Бог-Близнец

Интермедия 1

Сочинение «Я и Бог».

Выполнено ученицей 6-го класса 592-ой школы г. Казань, Айнур Бешановой.

Все мы знаем, что Бог – есть. Это никто и не думает оспаривать. Но, как порой бывает, когда что-то известно всем, оно теряет значимость. И вот уже величайшее чудо Явления, которое подтверждает, что Творец с нами, кажется, не вызывает то благоговение, которое должно. Или мы не можем настолько воспринять Его приход на Землю, как это того заслуживает? Я и сама хочу разобраться в этом вопросе.

Наверное, стоит начать с истории того, как Бог вошел в мою жизнь.

Все мы не рождаемся со знанием о существовании Создателя. Хоть теологи и говорят, что мы чувствуем его присутствие с рождения, но я помню удивление, с которым смотрела на Символы и молящихся родителей.

Наверное, в начале я думала, что это – игра. Они приглашали меня поучаствовать, давали Символ, который обещали мне подарить на освящение. Я не могу сказать, что взявши его впервые в три года, я ощутила мистическую благодать. Всё что помню о тот времени – я хорошо запомнила слово «Бог».

Позже, лет в пять, я училась читать, как все, по Азбуке с картинками, рассказывающей о Нём Самом и о его Явлениях. Когда выучила их все, мне подарили детскую святую Книгу. У нас в семье считалось, что ребенку не стоит начинать учиться в школе, не прочитав Её. С этими первыми книгами и расспросами о Творце я и познавала историю Бога.

Для многих из нас десять лет – особый момент. Освящение, первый нательный символ. Родители подарили очень красивую полную святую Книгу, которая занимает самое почётное место в моей маленькой, пока что, библиотеке: зеленая с золотым тиснением строгая обложка. Отец говорил, что раньше этого возраста читать рано – не поняла бы. И что потом нужно перечитывать каждый год – чтобы мудрость Её не исчезала из головы, а в сердце всегда находилась частичка Бога.

С тех пор я следовала его совету. Среди сверстников я, пожалуй, читаю Её чаще других, ведь Книга велика и требует неторопливого чтения, осмысления. Но я горжусь этим. Каждый раз перечитывая Её, я ощущаю, что становлюсь на шаг ближе к Богу.

И вот недавно мы узнали, что свершилось великое чудо, которое мы столько ждали. С момента ухода Бога в последнем Явлении прошло тридцать лет. К сожалению, не всем людям выпадает такая возможность – увидеть Творца при жизни. Я не могу описать, насколько много чувств во мне вызывает эта весть. Кажется, всей моей души не хватит, чтобы они в ней уместились. Я знаю, что я обязательно совершу к нему паломничество, как любой искренне верующий человек.

Так что же для меня значит Бог? Можно долго описывать, что Он создал наш мир, что наши души – это Его частицы. Но это всё известно каждому, каждый это ощущает. Пожалуй, главное, что я могу добавить сюда, это то, что Бог – это и есть всё. Это я, это окружающая нас жизнь. Это мои родные и близкие, это все люди нашей планеты. Это дар любви во всем его проявлении.

Глава 2

4 мая 2282.

Весь мир начал ликовать. Уже через пару минут телефоны Александра и Марии не умолкали от звонков и сообщений. Восторженные первопаломники подходили к ней и просили благословения. Простое прикосновение. Заветное слово. Всё это знакомо по десяткам видеозаписей с последнего Явления, сотням кинофильмов, художественным и документальным, тысячам книг. «Благословляю». И так человека касается Он.

Потом, под нескончаемыми вспышками фотокамер, они сели в машину, не ту, что привезла их сюда, а служебную MosMotors Ambassador. Роскошный чёрный лимузин, в котором Смирновы смогли сесть напротив отца Иоанна и обсудить по дороге всё случившееся. В пути их сопровождал мигающий синими огнями кортеж полицейских мотоциклов. Александра с Марией отвезли домой, дав пару часов на сборы. Сановник объяснил, что оставаться дома не получится из-за паломников и массы мероприятий, что их ждут. По особому распоряжению весь двор был оцеплен и всех жильцов, идущих домой, проверяли по паспортам, прежде чем впустить. Не прошло и нескольких минут, как за оцеплением скопилась толпа.

Затем супругов отвезли в одну из лучших гостиниц Москвы – «Grand Capella», в которой под нужды Богородицы, охраны и сановников отдали два верхних этажа. Смирновым достался самый шикарный номер – Президентский Пентхаус. В фойе отеля их встретил высокий, ухоженный, с покрытой лаком причёской администратор. Насколько типичный, что ему хоть в кино сниматься, а его одежда стоит, наверное, дороже всего гардероба Александра.

– В вашем распоряжении, – голос работника отеля, привыкшего принимать самых известных людей мира, порой не справляется с волнением перед Богородицей и носимым ею Создателем. – Четыре лифта, которые идут на ваш двенадцатый этаж. К вашему номеру будут ближе вот эти центральные.

С лёгким звонком раскрылся один из указанных лифтов. Просторный, стены покрыты зелёными бархатистыми обоями. Зашли Саша с Марией. Он поддерживает под руку уставшую за день жену. Следом и отец Иоанн с парой дюжих охранников в серой форме Службы Защиты Религии. Затем, поправляя воротник тёмно-синего костюма-тройки, втиснулся администратор и нажал кнопку верхнего этажа, у которой красуется золотистая табличка с надписью «Penthouse». Двери закрылись и кабина плавно поехала вверх. Повисла неловкая пауза, но работник отеля спохватился.

– Ваши чемоданы принесут буквально через пару минут.

Еще пауза.

– Владелец гостиницы, господин Риччи, нижайше просит прощения, что не смог встретить вас лично – известие застало его врасплох в Токийской Территории и он лишь завтра прибудет в Москву, так как все рейсы раскуплены, даже самые дорогие билеты.

Александр и Мария чуть смутились оттого, что администратор обращался к ним, но на выручку пришел сановник.

– Ничего страшного. Передайте ему нашу благодарность за столь оперативные действия. Он нам очень помог.

Оперативные – это точно. Первые признаки, что Маша может оказаться Богородицей, – сны у родителей, в которых Голос сообщает будущей матери, что она носит под сердцем Бога – появились три дня назад. Прошлое Явление происходило как раз в две тысячи двести пятьдесят первом, так что в этом году или в следующем должно было повториться в тридцать седьмой раз.

– Скажите, – заговорила Мария. – А что, все два этажа уже были свободными? Мы же только четыре часа назад узнали…

– Нет. Но все жильцы сочли за честь уступить место семье Богородицы. В вашем номере располагался известный скрипач Амал, дающий сегодня концерт в нашем городе. Он оставил для вас в номере скромный подарок. А вот и наш этаж.

Лифт мягко остановился и плавно раскрыл двери. Сначала вышли охранники, оглядев коридор, за ними все остальные.

– Вот ваш номер, – администратор указал на центральную двустворчатую дверь справа от которой висит золотистая таблица «President’s Penthouse». – Сейчас нужно будет пройти идентификацию – это новейшая система, которая потом облегчит вам открытие двери. Вам достаточно встать напротив глазка и сказать «голосовая настройка». Камера просканирует ваше лицо, микрофон запомнит голос. И вы сможете открывать дверь простой командой, которую укажите сами. Прошу вас.

Сначала пошел Александр. Про такие системы он только читал, они появились совсем недавно и стоят баснословно. Администратор поднёс карточку к глазку, внутри загорелся красный огонёк. Смирнов повторил нужную фразу. Затем то же сделала Богородица.

– Теперь прошу в номер.

Он театрально распахнул двери. Перед ними – огромная светлая комната, уставленная вазами с цветами. Насыщенный приторно-сладкий запах сразу забил дыхание. Розы, герберы, лилии, гвоздики, всех возможных цветов, какие только можно найти в Москве. Ими заставлено всё: журнальный столик между двух диванов в центре номера, вся кухня в левой части номера, рабочий стол перед просторным окном, за которым начинается огромный балкон. Что не поместилось, расставлено на полу вдоль стен.

– А этой – тот самый подарок виртуозного Амала. Тридцать семь скромных букетов. Как раз по номеру грядущего Явления.

– Как красиво, – умилилась Мария.

– Да, но дышать тяжело, – присоединился Саша. – Давай оставим один-два, а остальные вынесем?

– Да, давай.

– Как скажете, Богородица, – администратор чуть не поклонился. Он залез рукой в карман и что-то нажал. – Я уже распорядился, чтобы к вам пришли.

– Спасибо.

– Рад вам услужить. А теперь, если вы не против, давайте я расскажу вам о номере?

– Да, будет здорово, – ответил Александр.

– Тут, – работник отеля начал заученно, гораздо уверенней, чем раньше. – Зал, досуговая комната. Дверь справа – ваша спальня с ванной и туалетом. Слева – вход на кухню. Здесь на прошлой неделе был президент Территории Дели с супругой, остались очень довольны. А далее, – он позвал гостей жестом на балкон. – Наша гордость. Инновационная оконная система для пентхаусов, – все вышли на просторный балкон с огромной ванной посередине и попали под прохладный ветерок. – Сейчас вы видите открытое небо. Но. При желании, в любую погоду, например в дождь, нажав вот эту кнопку за баром, вы закроетесь стеклянными окнами, закрывающими от внешних глаз зеркальной поверхностью, которая не помешает вам наслаждаться прекрасным московским небом. В жаркую солнечную погоду они, благодаря специальному напылению, спасут вас от вредных ультра-фиолетовых лучей. Такая система стоит только в нашем, и еще в двух отелях в мире!

Охранники, не пройдя дальше порога, осмотрелись и вышли из номера. Работник отеля представлял новое жилище для Александра и Марии еще минут пять. Богородице и её мужу предстоит жить в лучшем номере одного из самых дорогих отелей мира. Отец Иоанн, спросив позволения, расположился на диване напротив окна и просто ждал, смотря на нежно-бежевый закат и плывущие на его фоне дирижабли.

После «экскурсии» Смирновы сели на соседний с сановником диван.

– Как вам здесь, Богородица?

Она взглянула на мужа. По этикету желательно и считается более вежливым малознакомым людям обращаться либо ко всей паре, либо к мужу. Саша ей просто улыбнулся. Не до того сейчас.

– Нам нравится, отец Иоанн. Но всё это так необычно, неожиданно. А как же наши родственники, наши работы…

– Нас ведь ждут приёмы паломников, – добавил Александр. – Синод… Как всё это будет?

– Вы, главное, не беспокойтесь. Жить вы будете здесь. К сожалению, ваших родственников мы разместить не сможем, таковы правила, установленные Им. Работать вам больше не нужно. В будущем с работой тоже проблем не будет: любой компании или администрации будет честью взять вас, – сановник сидит, руки сложив на коленях, дружелюбно оглядывает молодую пару. – А в остальном, давайте вы сегодня отдохнёте, обживётесь на новом месте. Всеми продуктами мы вас будем снабжать, у меня в друзьях есть замечательный врач-диетолог, он взялся обеспечить вам самое здоровое питание. А при желании чего особого – вам будет достаточно просто отдать список кому из работников этого полного чудес техники отеля.

– Спасибо вам, святой отец, – Мария погладила живот. – За сегодня так много случилось, наверное действительно пора отдохнуть.

Иоанн встал, поклонился Богородице. Чуть промедлил с неожиданным для него рукопожатием от её мужа. Наверное, это слишком фамильярно вышло.

Сановник уже дошёл до двери, как Александр ощутил что-то странное. Словно мягкая тёплая волна прошла через него. В комнате стало светлее. Он повернулся в сторону Маши. Дернулся от неё. Запнулся. Упал.

Мария стоит, окутанная золотым сиянием. Глаза им светятся так, что не видно зрачков. Немного больно вглядываться в этот свет. Саша уже видел это на записях, фотографиях, картинах. Сейчас устами Марии будет говорить Он…

Богородица повернула голову к сановнику и зазвучал голос, её, но с совершенно другими, холодными нотами.

– Благодарю вас, Иоанн. Вы организовали всё достойно.

Создатель.

Из её уст едва вылетели последние слова, а святой отец уже стоит на коленях, сжав руки, склонив голову.

– Как скоро будет организовано Собрание Сановников?

– Все спешно вылетают, Создатель. Все обещают прибыть максимум завтра. Сможем организовать всё на следующий день, Создатель.

Александр чуть отойдя от шока поднялся на колени и тоже сложил руки, наклонил голову.

– Тогда послезавтра. У вас теперь есть технологии, чтобы весь мир это смог смотреть. Используйте их.

– Да, Создатель.

– Александр, – Богородица повернулась к нему. Свет, тёплый и добрый, струится из её пустых глаз. – Не бойся. Я не причиню твоей жене вреда, как и вашему сыну, что находится во чреве рядом со мной. Тебе может быть тяжело, но такова ваша участь, от которой в итоге останется только добро.

Смирнов ничего не смог сказать, слова застряли в горле. Но Создатель и не ждал его. Золотое сияние спало. Мария захлопала глазами и стала удивлённо смотреть на стоящих на коленях мужа и сановника.

***

Семья Клейнов смогла получить билеты за час до отбытия. Надо отдать должное службе Восточного Берлинского вокзала – в очереди они простояли всего десять минут, хотя всё здание было набито людьми под завязку.

Конечно же, в кафе и на скамейках для ожидающих не осталось мест. И не только вдоль стен невозможно приткнуться: весь основной зал, величиной с футбольное поле (самый крупный вокзал Центральной Германской Территории), забит паломниками с сумками и чемоданами так, что пробраться от входа до одной из касс занимает минут пять. Все весело и воодушевлённо разговаривают о предстоящем путешествии к Богородице, но в результате стоит шум. Неуютно.

Фрида вышла на улицу перекурить. Муж собирался присоединиться, но видеть его не хочется. Она отправила мужа узнать, с какой платформы будет посадка на поезд. Тот поворчал, но пошёл, оставив чёрно-синюю дорожную сумку около жены.

Она спустилась по массивному крыльцу, цокая парой колёсиков их багажа, отошла в сторону от входа, чтобы не мешать потоку приходящих людей, и зашла в небольшую огороженную гладко стриженными кустами площадку с четырьмя скамейками, где собрались другие многочисленные курильщики. Вытянула из пачки тонкую сигарету. Это её успокаивает, снимает стресс. Когда муж достаёт своей неповоротливостью по жизни (а ведь их пара именно из-за отсутствия у него хватки не обошла Азимовых на пути в столицу), без никотина не обойтись. И даже сейчас, когда началось Явление, и они могут исполнить свою мечту, он не прекращает выводить её своими перепалками с Мигелем. Но серый сухой дым успокаивает.

Не успела докурить, как он пришёл.

– Всё узнал, – Марк неуклюже пытается улыбнуться. – Пятая платформа.

Достаёт свои сигареты.

– Я в туалет. Встретимся дальше на платформе.

– А со мной не постоишь?

– Нет, очень тянет. На пятой платформе. И вещи не забудь.

Фрида выбрасывает окурок в урну и, не оборачиваясь на вздох мужа, вливается в толпу, плавно вползающую в здание вокзала.

Через десять минут они встретились.

Платформа забита так же, как вокзал: широкая, но на наплыв орды паломников с провожающими семейными кланами не рассчитана. Традиция «отправлять» к Богородице всей семьёй появилась именно в прошлое Явление, когда известный писатель (или удачливый графоман, как кажется Фриде) Казвини в эфире какого-то венецианского телеканала наплёл, что провожающие паломника в путь и сами отправляются с ним и получаю частичку Благословения. Религия вежливо ушла от ответа на вопрос, верна ли эта глупость и вот результат: Клейны не могут даже зайти на платформу. Еще не хватает, чтобы кто-то с неё попадал под приходящие поезда.

Так они и простояли до без пяти шесть, пока по громкой связи не попросили провожающих уйти и дать место тем, кто действительно поедет в Москву. Через минуту утомительных последних объятий на дорогу, люди стали уходить.

Марк скорым шагом отправился вперёд с их сумищей, чуть ли не толкаясь, чтобы занять очередь на вход. Как будто от этого зависит место или то, как скоро они поедут. Фрида пошла следом. Очень хочется, чтобы это Явление помогло их семье обрести счастье…

Поезд подошёл. Пассажиры дисциплинированно выстроились в очереди около отметок на платформе с указанием номеров вагонов и входов в них. Супруги вошли в свой одними из первых и еще долго ждали, пока остальные пассажиры пройдут дальше, чтобы Марк наконец-то смог забросить сумку на верхнюю полку.

«Бизнес-класс» в этом поезде представляет собой чуть более широкие и мягкие сидения, обшитые синей тканью, которые едва-едва могут откинуться. Напротив их пары мест – еще одна. Такая же группа для четырёх пассажиров – с другого бока вагона, а дальше – обычные, по три в ряд.

Почти перед самым отправлением напротив них, постоянно перепроверяя номера мест в билете и на сиденьях (в том числе и на занятых Клейнами), села женщина в летах с полным мальчиком лет пятнадцати. Сама она укутана в не по-весеннему теплый плащ, с шарфом и каракулевой шапкой, напомажена немного пошло для своих пятидесяти с лишним лет, волосы яркие, каштановые, недавно покрашенные. И за фигурой следит явно лучше своего то ли сына, то ли внука, хотя морщинистое старое лицо всё равно портит эффект наряда. А вот мальчик ничем не примечателен, кроме пухлых щёк и длинных волос, собранных на затылке в пучок (что перестало быть модным, ещё когда Фрида училась в школе).

– Ой, вы не поможете? – она поочерёдно смотрит на супругов, но чаще, конечно же, на Марка, уже заранее выставляя сумку.

– Да, конечно, – он поднимается, чуть толкнув последних проходящих и закидывает сначала её чемодан с колёсиками, затем рюкзак малолетнего лодыря, который уже уставился в лэптоп с какой-то игрой.

– Спасибо, какие приятные соседи, – она скрипит приторно-тягучим голосом и улыбается во весь обработанный дорогим стоматологом рот. – Правда, Джеки? А меня зовут Амели.

– Добрый день. Меня зовут Фрида, это – мой муж Марк.

Фрида уже поняла, что всю дорогу соседка будет болтать без умолку…

***

Хорошо, что сегодня – четверг. День недели, когда Ксений и трое его коллег-теологов, которым не страшно общаться с еретиком, планово собираются в баре на пару кружек пива. Пожалуй, он может их назвать друзьями. Хотя проверять эту дружбу, делясь личными проблемами, он не рискует.

Завибрировал телефон. Старомодный монохромный экран выдал смс от Авраама.

«Ксений, очень прошу меня простить, быть не смогу. Надеюсь новое Явление сойдёт за force majeure?»

В спокойном и тихом, по обыкновению, баре «Гусь-паломник», сегодня вообще пусто. Лишь бармен скучает за стойкой, уставившись в телевизор с новостями. Все пять деревянных столов с красными диванами, составленными так, чтобы за каждым помещалось по четыре гостя, пусты: нет даже салфетниц с пепельницами. Бармен выдал меню и предупредил, что сегодня босс отпустил всех, кроме него. Даже повара. Так что гостям придётся выбирать между чипсами и арахисом.

Интересно, почему люди решили сегодня не ходить в этот бар? Он расположен в туристической зоне, мимо проходят тысячи людей за вечер и всегда находились посетители. Неужели все резко решили, что алкоголь всё же вреден и нехорошо при Боженьке пить? А если курящие семьдесят процентов мира вспомнят, что и сигареты грешноваты? Целые промышленности разорятся?

Новая смс. Пишет Геннадий.

«Уже шёл к вам, но сообщили, что завтра я даю лекцию для нашей территориальной администрации. Что-то вроде дать им теоретическую базу по тому, как надо себя сейчас вести, что делать. Готовлюсь.»

Как будто ему, профессору теологии, который преподаёт двадцать пять лет, нужно готовиться к лекции перед чиновниками…

Он получил кружку фирменного портера, блюдце с арахисом, пепельницу и отправился за любимый компанией столик. Бармен снова уткнулся в телеэкран с новостями из Москвы. Ксений понимает, точнее может представить, ход мыслей своих коллег, ведь это событие для них вдвойне праздник, всё же теологи. А он сам может в лучшем случае в общении с ними напряжённо молчать по этому поводу. Ладно, они его хотя бы таким терпят.

«Извини, не смогу. Надеюсь, поймёшь.»

Майкл оказался самым лаконичным. Ксений набрал ответ: «Пойму, куда денусь. Не люблю пить один». Но потом выключил телефон, не отправляя.

Он сделал большой глоток прохладного и терпкого пива, достал сигарету и закурил.

4—5 мая 2282.

Александр понимает что это сон. По крайней мере точно знает, что это нереальность. Но всё равно он его пугает.

Вокруг – огромный зал, с тёмными высокими колоннами уходящими к потолку, который так далеко, что невозможно понять это расстояние.

Посреди зала возвышается трон в три человеческих роста высотой, такой же тёмный, словно покрытый гарью и чёрным пеплом. И на нём сидит некто. Красное лицо. Из рукавов хламиды цвета ночи выходят такие же красные руки с длиными жёлтыми ногтями. Вместо глаз у властителя этого места – сияние. Белое, холодное. Но Саша понимает, что смотрит тот именно на гостя тёмного зала.

– Приветствую тебя, человек.

– Кто ты?

– Уж точно не тот, кто украл твою жену и ребёнка.

– Что?

– Ты сам знаешь, о чём я.

Рядом с краснолицим появился густой светлый пар, на котором стало видно Машу. Она окутана золотым сиянием, глаза излучают тёплый свет.

– Это – Создатель. И нам – повезло!

– Повезло потерять ребёнка? Быть вырванными из семей, с работы, из жизни? Ты так любишь золотые клетки?

– Да как можно всё это считать и сравнивать с Его приходом? Что такое наш с Машей комфорт и Явление?

В облаке пара стали проплывать изображения с их совместных фотографий. Где они обнимаются, держутся за руки, улыбаются.

– Неужели тебе не страшно, человек?

Александр не смог сразу ответить.

– Неужели ты доверишь свою семью посторонним людям? И ты действительно уверен, что вся сила Создателя, это невероятная мощь, умещённая в теле человека не сломает его, как вылупляющийся птенец скорлупу?

– Ты врёшь!

– И ты в этом прямо уверен? Наивный человек…

Зал пропал. С легким криком Александр проснулся. Рядом Маша, держит за руку.

– Ты в порядке? Плохой сон?

– Да… – Саша ощущает холодный пот на всём теле, дышится тяжело. – Да.

– О чём?

О задумался. В памяти мелькает что-то размытоё и тёмное… Но ничего не осталось от сна. Только чувство жути, чего-то неприятного.

– Не запомнил. Как обычно.

– Хочешь, можем телевизор посмотреть?

– Да нет, милая. Давай спать. У тебя тяжёлый день завтра, а я смогу уснуть.

На часах было четыре утра, так что выбор был один, Маше надо выспаться. Он проворочился минут двадцать и смог заснуть. Дальше никаких снов не было.

Выспаться ему не удалось. Его разбудила Мария:

– Вставай, соня! Я уже и завтрак приготовила, а ты всё валяешься.

Он открыл глаза. Непривычно вместо их дома видеть дорогой номер гостиницы. Жена, придерживая живот, наклонилась и поцеловала его.

– Давай, завтрак уже готов. А мне потом собираться, будут паломники.

Саша удивился. Они в самом центре Явления… а его жена уже так буднично говорит о паломниках. Словно стоишь перед самым лесом и не можешь увидеть за деревьями его размеров.

– Уже встаю.

Из комнаты напротив, которую Александр про себя называет «залом», доносится манящий запах еды. Он сбегал в ванную, вход в которую сделан в левой стене спальни, и пришел ко столу. Улыбающаяся Маша развела руками, показывая, что приготовила: у каждого было по тарелке с яичницей и поджаренным мясом, по паре бутербродов на блюдцах, рядом уже стоит заваренный чай. Может Маша и не была большой хозяйкой в доме, как это часто бывает у той трети девушек, что получают высшее образование и пытаются строить карьеру, но её муж никогда не обращал на это внимание. Ему важнее быть с ней рядом, а её «феминизм» ему даже нравится. Он съел с удовольствием.