Баламуты Белокамня

Все сразу же мечтательно улыбнулись, вспоминая эту хорошую историю, в которой излишне самоуверенный бандит, отправившийся в глубины страшного строения, вернулся буквально через пару часов, взмыленный от тяжести сундука, битком набитого редкими драгоценностями. Со слов счастливчика, ящик этот он обнаружил неподалёку от входа, при этом он был не заперт, а что там лежало внутри! Столько самоцветов ещё никто из свидетелей не видывал! Естественно, что счастливчика тут же прирезали менее смелые авантюристы, умыкнув при этом сундук, не зная ещё того, что он проклят, отчего вскорости все и передохли смертями ещё более страшными, нежели растерзанный заживо Варан. Не знали о проклятии и все прочие, поскольку посчитали это убийство и последующие результатом банальной людской жадности и зависти, а также желания быстро обогатиться, пусть даже и за счёт страданий прочих существ. В итоге этот сундук вскоре всплыл в другом районе города, но уже без самоцветов, зато полный людских, гномьих и эльфских останков. Только после этого выяснилось, что проклятый ящик оказался живым существом, которое жрало жадных до сокровищ авантюристов, умело создавая иллюзию своей наполненности самоцветами, чтобы приманивать двуногих. Только эту подробность уже знал один-единственный маг, который при помощи заклинаний смог подчинить себе сундук-убийцу, начав использовать его в качестве сторожа в своей сокровищнице, о чём, естественно, распространяться не стал.

– Это Варану повезло наткнуться на сокровища у самого входа в лабиринт, – разочарованно вздохнул Рульф. – Ибо дуракам всегда везёт! Знавал я этого товарища – дурень ещё тот! На кой ляд он стал всем трепаться о содержимом своей ноши? Помолчал бы, глядишь и зажил бы как кум королю, так нет же, решил похвастаться!

О том, что сундук-убийца бы уничтожил своего владельца, когда оказался бы в его доме или ином укромном месте, можно было не сомневаться, а посему печальный финал истории для Варана уже был предрешён в тот самый миг, когда он окинул чудовище своим алчным взором, но знать этого наши искатели приключений не могли.

– Так вот, – продолжил, тем временем, Пьер. – Эти двое могут нам понадобиться в качестве носильщиков, ну или пойдут на приманку, на худой конец!

– Здорово! Отличная идея! – поддержал его сразу же неизвестно как втиснувшийся в кружок заговорщиков Каин, оставшийся при этом совершенно незамеченным. – Надеюсь, ты говоришь про вашего толстяка-жреца и этого неуравновешенного воина-дылду?! Как там бишь его звали?!

Рульф сразу же зарычал от гнева, поскольку, во-первых, досадно пропустил тот момент, когда к ним присоединился вор, а во-вторых оскорбившись на нелестное прозвище и предложение принести его на заклание в жертву. Кулак воина ударил в то место, где только что стоял Каин, но тщедушный человечек уже отпрыгнул прочь, выхватив из рукавов метательные кинжалы, изготовив их к бою.

– Это что такое?! – возмутился резко воин, заметив на одном из рукавов вора жирный блеск и пару прилипших зёрен риса, после чего перевёл свой взор на заплечный мешок, горловина которого оказалась развязана. – Когда ты, падла, успел забраться в мою торбу?!

– Какую торбу?! – с невинным видом осведомился Каин, не моргнув и глазом.

– Актёр из тебя хороший, да вот на рукаве остались следы преступления! – рыкнул воин.

Скосив глаза вниз, вор едва слышно выругался, а потом сразу же получил под дых от озверевшего Рульфа, который успел не только хорошенько наподдать наглецу, но и вырвать у него один из кинжалов.

– Ещё раз обнаружу твою руку в неподобающем месте, – сурово посулил рослый воин. – Сначала сломаю тебе все пальцы, а потом отрежу их по одному! Понял меня, ворюга?!

– Не извольте беспокоиться! – ответил тот из-за Назара, который уже поднялся на лапы.

– В чём дело?! – сурово осведомился зверолюд. – Что вы решили – берёте нас с собой или нет?

– Берём! – кивнул Пьер.

– Вообще-то, – тут же поспешил вмешаться в разговор Каин. – Эти господа хотят нас использовать в качестве живого щита и носильщиков, в случае обнаружения сокровищ. А посему я голосую за возвращение в город, Назар!

– Это правда?! – посмотрел на авантюристов полулев. – То, что говорит мой спутник?

– Твой спутник лжец и вор! – хмуро бросил через плечо Рульф. – Пока мы совещались этот хорёк успел забраться в мою сумку, правда не очень удачно. А посему веры ему нет никакой!

– Ты это действительно сделал?! – прищурился зверолюд, глядя на своего оробевшего товарища. – Забрался в сумку этого господина?!

– Конечно, нет! – деланно возмутился вор, который уже успел стряхнуть с одежды предательские улики.

– Конечно да! – усмехнулся Рульф. – У него на рукаве осталось жирное пятно вот от этого!

С этими словами он сунул под нос Назару раскрытый заплечный мешок с пловом, после чего зверолюд велел Каину показать ему рукав.

– Они всё врут! – тут же ответил тщедушный человечек, спрятавший руки за спину. – Они хотят нас с тобой рассорить!

– Врёшь тут только ты, ворюга! – хмыкнул Рульф, поигрывающий топором.

– Показывай рукав! – приказал полулев товарищу. – Живо!

– Хорошо, хорошо! – ворчливо отозвался тот, медленно выводя руки из-за спины, отчего все насторожились, ожидая возможной пакости в виде броска кинжала или иной гадости.

Однако Каин и не думал атаковать или увиливать от демонстрации, послушно вытянув вперёд пустые ладони, отчего Назар лишь хмыкнул, а прочие авантюристы нахмурились, ибо ушлый вор успел срезать предательский рукав со своей куртки, пока прятал руки за спиной, и теперь обрывок материи, который мог послужить уликой, исчез.

– Мне рукав в бою троглодит оторвал! – поспешил объяснить пропажу обманщик. – А второй вот, уцелел.

Он сунул под нос Рульфу и Назару другую руку, которая, понятно дело, оказалась чистой.

– Вот видите, – кивнул авантюристам полулев. – Вы наговариваете на моего товарища, а он невиновен.

– Ага, как же! – хмыкнул гном. – Держи карман шире! Срезал он сейчас себе рукав, да выкинул его! У тебя у самого-то ничего никогда не пропадало, Назар?

– Нет! – мотнул головой зверолюд.

– Либо потому, что у тебя ничего нет, либо из-за вашей дружбы, – хмыкнул Рульф. – Ладно, на кой нам сдались эти доходяги? Если нам суждено встретить внутри лабиринта нескольких минотавров, то вряд ли они нас смогут выручить. Да, кошара смог выжить в хорошей драке, вот только выглядит он сейчас, прямо скажем, неважнецки! Собираемся, парни, а этих двух олухов оставим тут!

– Хрен с ними! – сплюнул на пол и Моргримм. – Сами управимся!

– Ну не знаю, – пожал плечами Люций. – С одной стороны мне противна мысль путешествовать вместе со столь ярым язычником и клептоманом, но с другой, мы же не оставим их тут на растерзание подземной нечисти? Тем более что один из них ранен, а припасов у них заметно поубавилось! А ты что скажешь, Пьер?

– Если эти двое хотят идти с нами – пускай, – высказал своё мнение маг. – Нет – тогда пусть топают обратно на выход самостоятельно.

Все тотчас посмотрели на странную парочку, которой предстояло принять непростое решение, но прежде чем Каин успел открыть свой рот, его остановил полулев.

– Молчи, несчастный! Вечно мы из-за тебя в неприятности попадаем! Я скажу. Мы идём с вами, но предупреждаю сразу – десятая часть добычи моя по праву. С этим торгуйтесь сами.

– Меня устроит и половина! – усмехнулся наглый Каин.

– Вот это видел?! – сунул ему под нос кукиш гном. – Или поближе показать?!

– Совсем страх потерял! – покачал головой Рульф. – Ещё ничего не заработали, а уже так обнаглел.

– Не обнаглел, а пошутил! – усмехнулся сразу же вор. – Вы чего такие кислые? Шуток не понимаете, что ли?!

– Ладно, хватит точить лясы, – хлопнул в ладоши Пьер. – Поднимаемся и в путь!

– Может, пожрём сначала? – поморщился воин, на что Люций ответил радостным кивком.

– Вам двоим только бы пожрать! – вздохнул маг.

– Так неизвестно, что там внутри будет, – начал оправдываться воин. – Может, там и времени поесть не будет вообще. А так мы немного передохнём и облегчим свои сумки, избавившись от части припасов.

– А вы не задумывались над тем, что блуждать в лабиринте нам может придётся очень и очень долго, – покачал головой Пьер. – И любая сохранённая кроха еды сможет спасти нам жизни?

– Если мы не облегчим наши сумки сейчас, то будем быстрее уставать, – парировал ему Люций, и ему тотчас начал вторить его пустой желудок, решивший исполнить отрывок из арии «Покори меня, покормив меня!».

– Ладно, – вздохнул маг, который понял, что ему не переубедить этих обжор. – Давайте сделаем короткий привал. Вы можете пока есть, а я помедитирую.

– Тебе бы тоже не мешало подкрепиться, Пьер, – заметил воин. – А то ты тощий, как глист! Тебя же любой задохлик сломать сможет, если ты продолжишь свою практику питания одними только зельями!

– Не тебе меня учить, крестьянский сын! – хмыкнул молодой человек, усаживаясь в позу лотоса. – У вас есть десять минут, и не забудьте про охранение, чтобы не было повторения истории, как в тех джунглях на севере.

– Да я же не виноват, что мне приспичило по нужде во время завтрака, – сразу же погрустнел Люций. – И потом, я поспешил из кустов на помощь так быстро, как только смог.

– Что даже портки при этом натянуть не успел, – хмыкнул Рульф. – Те амазонки по достоинству оценили твою психическую атаку, ага!

– Я же просил не вспоминать об этом! – скуксился жрец, скосив взор на новых невольных попутчиков, явно не желая, чтобы о его провале или позоре не стало известно чужакам.

– Интересная история! – тут же подбодрил воина засранец-Каин. – Люблю такие! А дальше-то что было?

– Ничего интересного! – мрачно ответил ему Рульф, поскольку желание шутить над товарищем сразу же пропало.

Воин развязал свой мешок, намереваясь приступить к трапезе. Он даже уже отмерил порцию Люцию или Моргримму, однако гном от угощения отказался, в то время как жрец уже вовсю чавкал своим походным обедом, состоявшим из меры холодного плова.

– Ты этого чего?! – удивился великан, глядя на товарища. – Не проголодался?!

– Нет, – мотнул тот головой. – Жду пока Люций наестся, чтобы проверить на нём, съедобен плов или нет. Шут его знает, что этот ворюга в твоей сумке делал – может, поживиться чем хотел, а может еду нам отравил…

При этих словах обедающий толстяк перепугался, глаза его расширились от страха, сам он побледнел, а следующий кусок пищи только что спрыгнул с корня языка вниз, однако Люций заклокотал горлом, желая вернуть его обратно в рот. Естественно, что ничего путного из этой затеи не вышло, а посему жрец добился только лишь того, что подавился куском полупережёванного холодного мяса, который встал у него затычкой на распутье, не давая человеку спокойно жить и дышать. Вид задыхающегося товарища переполошил не на шутку как пугливого по своей природе Пьера, так и гнома, который справедливо опасался сглазить, и жалел о том, чтобы не высказал свои опасения раньше. Рульф же ждать вообще не стал, сразу же ринувшись по направлению к насторожившемуся Каину, намереваясь придушить гадёныша и вырвать у того признания с противоядием (если таковые существовали) силой.

– Это не я, это не я! – тут же спешно залепетал вор, однако остановить разъярённого воина словами было уже невозможно, а посему Каину пришлось уворачиваться от атаки, а после этого улепётывать от Рульфа по всей пещере, вереща от страха.

Сунувшегося было на его защиту Назара попросту смело в сторону, не помог даже боевой посох, а причина всеобщего переполоха продолжал хрипеть и наливаться красной краской, не в силах вдохнуть или выплюнуть куска из глотки, пока ему не пришёл на помощь гном.

– Успокоились все! – рявкнул он, когда ему всё же удалось при помощи мощного хлопка по спине Люция помочь толстяку избавиться от его невольного кляпа. – Всё хорошо!

Естественно, что дольше всех пришлось кричать для вошедшего в раж озверевшего Рульфа и верещавшего от страха вора, которые к исходу пятого круга уже порядком выдохлись, а посему и замедлились.

– Успокойтесь все! – снова повторил гном уже тише, потому как тяжело дышавшие бегуны уже замерли, и готовы были к возобновлению диалога. – Это никакой не яд!

– Я просто подавился! – прохрипел Люций, утиравший со лба пот. – От страха!

– Я же говорил, что не травил вашей еды, – выдохнул Каин, дышавший как загнанная лошадь. – Ффух! Ты слишком агрессивный, дылда! Тебе бы чайку какого попить, или…

– Привет, малявки! – прогрохотало откуда-то сверху, и все, сглотнув от страха, посмотрели в сторону источника громогласного звука.

Оказывается в воротах уже несколько минут как стоял некий минотавр, с любопытством взиравший на мельтешивших внизу суетливых людишек. Рост твари был равен двум человеческим (хотя если мерить в Рульфах, то выйдет явно поменьше), в плечах косая сажень, если не больше, массивная балда, увенчанная двумя крупными рогами, каждый из которых легко мог соперничать длиной со стандартными мечами, и массивные подкованные копыта, которыми спокойно можно было разбить в кровавую кашу любого соперника, угораздившего упасть под ноги бестии. Естественно, что все перепугались не на шутку, когда поняли, что прошляпили появление столь грозного и опасного противника, а посему переполох поднялся жуткий. Минотавр хотел сказать что-то ещё, однако ему этого сделать не дали, ибо Рульф уже с боевым кличем на устах бросился в атаку, а Пьер выстрелил магическим снарядом в сторону врага. Кислотная стрела, нацеленная минотавру точно в его могучую грудь, разбилась втуне о поднятый боевой топор твари, который та воздела вверх, разлетаясь опасными брызгами во все стороны, но не в ту, которую было нужно. Естественно, что минотавр не возжелал стоять столбом, позволив дерзким людишкам, устроившим переполох у ворот его жилища, нападать на него безнаказанно, а посему лягнул своим копытом нёсшегося на него воина. Рослый Рульф тотчас поспешил закрыться щитом, не подумав о том, что подобная блокировка этого удара может стоить ему если не жизни, то сломанного щита и конечности, с отбитыми внутренностями, а посему лишь коротко тявкнул, когда сильный удар отбросил великана обратно.

Шипевшая на секире кислота тягучими струями и тяжёлыми каплями стремилась вниз, а посему рогатому пришлось выбросить своё оружие, дабы от действия магической едкой жидкости не пострадала его лапа. Однако сделал это минотавр довольно изящно, поскольку отправил своё опасное испорченное орудие в сторону мага, который уже творил новое заклинание. Естественно, что испробовать на себе удар огромной двуручной секиры, шипевшей от налипшей к ней кислоты, Пьер не захотел, а посему отскочил в сторону, ни на миг не сбившись с чтения заклинания. Однако к тому моменту, когда он закончил, рогатый уже бросился в атаку, намереваясь расплющить своими копытами гнома или пронзить его рогами, тут уж как повезёт. Бросившийся ему под ноги Назар с размаху треснул посохом чудище под колено, отчего то на миг пошатнулось, но устояло на копытах, зато вот самому зверолюду пришлось попрощаться со своим оружием, которое у него попросту вырвало из лап. Расстраиваться по этому поводу полулев не стал, одним мощным скачком взлетев минотавру на спину, цепляясь своими когтями за элементы его кожаной брони и шерсть, стараясь как можно скорее добраться до горла недруга. Гному к этому моменту удалось рубануть топором рогатого по его ноге, однако тот не обратил ни малейшим счётом никакого внимания на эту неглубокую рану, начиная с грохотом прыгать по пещере, намереваясь таким образом стряхнуть с себя цепкого Назара.

Пока жрец приводил в чувство оглушённого Рульфа, затылком приложившегося о камень, пока маг творил новое заклятье, Каин успел метнуть все свои оставшиеся ножи во врага, правда один из них отлетел прочь, не сумев повредить брони, а второй порезал полульву его шкуру, когда минотавр стал крутиться вокруг своей оси. Взревевший от боли Назар на миг расцепил когти, свалившись с гиганта на пол, а тот сразу же стал грохотать по полу своими подкованными копытами, намереваясь раздавить дерзкого кошака. Вылетевшие из рук Пьера цветные блёстки, способные мигом усыпить не особо ярого врага, также не попали по цели, потому как минотавр, отчаявшись догнать и раздавить прыткого полульва, шагнул в сторону, намереваясь теперь заняться Люцием и поднимающимся на ноги Рульфом. Волна зачарованных блёсток пролетела всего лишь в считанных сантиметрах от врага, едва не накрыв собой гнома, который шустро откатился в сторону, зато вот спрятавшемуся за коренастым коротышкой вору не повезло, ибо все заряды попали в него, моментально погружая тощего человечка в глубокий сон.

Люцию стоило больших трудов поставить небольшой заслон между собой и врагом из струящегося света, который на мгновение остановил насторожившегося минотавра, опасавшегося новой магии, однако это оказался обычный свет, не нёсший никакой угрозы. Эта небольшая заминка позволила Рульфу наконец прийти в себя, поднявшись на ноги, а потом снова броситься в атаку, правда теперь он уже не кричал, и не хотел защищаться щитом от нового удара копытом. Да и треснул его щит, развалившись на две неравные части после того сильного удара, и лишь чудом воину повезло сохранить свою руку в целости, не сломав никаких костей. Отвлечённый световым щитом минотавр отступил назад, опасаясь новой магии, а посему подлетевший Рульф махнул топором раньше времени, не задев врага.

Пьер снова что-то колдовал, Люций теперь спешил к бесчувственному вору, желая привести того в чувство, чтобы Каина не растоптали в пылу сражения или оттащить его в сторонку. Гном, воин и зверолюд же медленно окружали чудище, готовясь атаковать его с трёх сторон, однако минотавр не желал принимать боя, поскольку уже убедился в силе авантюристов, и, кроме всего прочего, он потерял своё оружие, получив при этом несколько небольших ран. Понимая, что шансы не в его пользу, быкочеловек наклонил свою голову, а потом пошёл на таран, решив прорываться с боем. Моргримму и Назару пришлось отпрыгнуть в стороны, чтобы не оказаться сметёнными с пути, а потом зверолюд быстро извернулся, прыгнув минотавру на спину, снова закрепляясь у него на закорках при помощи своих когтей. Закончившему колдовать Пьеру пришлось в самый последний момент выпускать молнию в совершенно другом направлении, ибо теперь поразить минотавра без риска задеть Назара стало попросту невозможно.

Заряд с грохотом расколол один из свисавших сталактитов на части, отчего он рассыпался большими глыбами, застучав по полу пещеры, в то время как ревевший двурогий с воющим зверочеловеком на своей спине скрылся в глубинах лабиринта.

– Йеху-у-у-у! – орал Назар, рассекая по пещере на минотавре, вцепившись ему в гриву, словно залихватский наездник, объезжавший дикую лошадь. – Стой, чучело!

С точки зрения логики выглядело это конечно совсем уж дико, но в природном смысле довольно естественно, ибо полулев напрыгнул на полубыка, как ему и полагалось делать природой. Однако в реальности пропорции соблюдены не были, и, скорее, это выглядело так, словно не хищный зверь, а обычный домашний кот попытался атаковать быка. Сыпавшие проклятиями воин и гном поспешили следом, да куда было угнаться коротконогому бородачу и человеку, с которого слетел при ударе шлем, отчего магический огонёк на его верхушке уже давно погас. В итоге воин оказался в преддверии лабиринта без света, а второй бежал слишком медленно, чтобы успеть нагнать улепётывающего минотавра. В итоге Рульф и Моргримм плюнули на эту безнадёжную погоню, побоявшись разделяться с оставшимися снаружи товарищами, возвращаясь обратно к воротам. Там уже смогли привести в чувство Каина, который всё гундосил, сетуя на то, что ему не дали как следует поспать, и досмотреть такой прекрасный сон.

– Мне снилось, что сокровища уже в моих руках, – жаловался ворюга, потирая ушибленный при падении бок. – А что с минотавром? И куда запропал Назар?!

– Ускакал на чудище в глубины лабиринта, – мрачно заметил Пьер, которому помешали застрелить минотавра молнией.

Даже если бы исполина подобный разряд не убил, то ошеломил бы точно, на несколько мгновений выведя из строя, а там уже Рульф и Моргримм порубили бы зверюгу топорами, но нет же – надо было этому кошаку погеройствовать! Неужели решил, что сможет в одиночку уничтожить такого мощного врага?

– Ускакал в лабиринт? – удивился Каин, недоверчиво глядя на мага, словно прикидывал, мог ли тот уничтожить минотавра и его товарища, бесследно испепелив их на месте, не оставив при этом никаких следов.

– У тебя что – бананы в ушах?! – огрызнулся недовольный своей промашкой и потерей щита Рульф. – Сказано же тебе – ускакал на минотвари…

– Минотавре, – поправил воина Люций.

– Нет, я правильно сказал, минотварь! – сплюнул на пол воин. – Ибо эта тварь сломала мой щит! Где мне теперь прикажете брать новый в глубинах Подземья?!

– Что-нибудь придумаем! – кивнул Пьер.

– Да что тут думать?! – всплеснул руками Каин. – Тут всего два варианта – или спешно отсюда валить, пока рогатый не переполошил всех своих сородичей, либо быстро преследовать его, надеясь на удачу и везение, молясь всем богам, в том числе и Попийрогу, чтобы добраться до минотавра раньше, нежели тот успеет сотворить какую-нибудь пакость! На Назара я ставить свой последний империал не собираюсь, ибо товарищ это не слишком надёжный, и…

– Вы слышите?! – спросил у напарников гном. – Тихо!

Все сразу же замолчали, косясь в направлении лабиринта, однако снова не угадали, ибо слабые пока звуки доносились со стороны пещер, откуда кто-то старался скрытно приблизиться к воротам жилища минотавров. Это могли быть как новые авантюристы, решившие попытать удачи, так и неразумные подземные хищники или местные обыватели, и встречаться ни с кем из них отряду не улыбалось. Первые могли попытаться ограбить, вторые – сожрать, третьи – по настроению, но вряд ли они станут угощать незваных гостей обедом или устраивать экскурсии.

Поэтому искателям приключений пришлось срочно прятаться за распахнутыми воротами, ибо иных укрытий в пещере попросту не было, надеясь на то, что выбравшиеся из туннеля неизвестные не решатся следовать за авантюристами. Спешно похватав с пола свои пожитки, отряд переместился вовнутрь лабиринта, всматриваясь во тьму пещеры. Однако неизвестная тварь или твари не спешили покидать туннеля, продолжая скрестись внутри них, словно издеваясь над путниками. Гному приходилось хуже всех, поскольку ради маскировки маг погасил свои светящиеся шары, и теперь один лишь Моргримм был глазами для всей группы. Снаружи лабиринта площадка была освещена тусклым сиянием отдельных рун, но дальше пяти шагов уже ничего не было видно, а сами же тёмные коридоры жилища минотавров позади также были погружены во тьму, и поэтому гному приходилось смотреть в обе стороны, чтобы защитить отряд от различных неприятных сюрпризов.

– Ну что там?! – тихим шёпотом осведомился маг у Моргримма.

– Тебя какая сторона интересует? – ворчливо осведомился тот через плечо. – Пещера или лабиринт.

– А что, где-то есть движение?

– Нигде!

– Ну так чего умничаешь тогда?!

– Слушайте, заткнитесь, пожалуйста! – прервал их спор Каин. – Не хочу, чтобы ваши вопли привлекли к нам очередную мерзопакостную тварь!

В этот момент шорох раздался с обоих направлений – из глубин лабиринта и пещеры, и все заметно занервничали. Звуки эти медленно приближались с обеих сторон, но гном смог разглядеть только одного врага.

– Из лабиринта к нам идёт какой-то гуманоид, – шёпотом сообщил он остальным товарищам. – Не высокий, точно не минотавр. С другой ни черта не вижу, но звук тоже приближается!

– Короче, мне это надоело! – сказал Пьер, зажигая свои магические огни, отправив их в разных направлениях.

Снаружи к воротам кралась какая-то странная колеблющаяся тень, подобная тёмному облаку, которая при виде света резко задрожало, словно паникуя, а потом быстро метнулась обратно в спасительную тьму пещеры, откуда и вылезло, избегая встречи с магическим шаром. Рассмотреть врага никто толком не успел, да и не смог бы, поскольку Моргримм признал в странном неестественном существе призрачную тень, которые могли жить только во тьме, и боялись света. По заверениям гнома, эти сущности встречались чаще в различных склепах, нежели чем в Подземье или пещерах, и были очень опасны, если у вас при себе нет никаких светильников, потому как в этом случае эти сущности могли подобраться к вам вплотную и попытаться овладеть вашим телом, отчего жертва сходила с ума от раздвоения личности. В случае окончательной победы тени она полностью вытесняла и уничтожала рассудок своей жертвы, забирая себе в подчинение её плоть, начиная вести существование полунежити, охотясь за мясом живых существ. Это объясняло наличие светящихся рун на створе ворот, которые могли отгонять подобные существа, не давая им переступить порога, зато позволяя прочим свободно перемещаться туда-обратно.

А вот из лабиринта к отряду хромал не кто иной, как сам Назар, державшийся за свою голову, рассечённую в кровь, а в другой лапе сжимая ужасный трофей, коим оказалась половина вражеского уха, оторванного с башки убежавшего минотавра. Когда Моргримм дал отбой тревоги, все поспешили к полульву, чтобы помочь ему и услышать его рассказ о поездке по лабиринту на спине чудища.