#Проснувшийся. Исповедь гения

Между кроватями был втиснут достаточно высокий стол. Буквально втиснут. Накрепко прикрученный к полу, он был настолько неудобным для приёма пищи и писанины, что я кое-как поборол желание взять «болгарку» и срезать лишние тридцать сантиметров. Шучу:)

Не было в камере ни «болгарки», ни шуруповёрта. В метре от моей кровати – раковина и параша. Да-да, именно пьедестал, как раньше в школах стоял, обнесённый с двух сторон ДВП. Я даже обрадовался такому положению дел: говорят, очень полезно справлять нужду на корточках.

Неспеша заправил кровать. Подоспел кипяток и заварка с сахаром. Мой новый знакомый принёс ложку:

– Отдадите завтра. Доброй ночи!

– Доброй! Благодарю!

Поблагодарив Всевышнего и мамины добрые руки за поздний сытный ужин, я, смакуя, доел плов, остатки пирога с чаем. Умылся, поблагодарив Всевышнего еще раз за отсутствие возможности выкурить хоть одну сигарету. Это было прям круто и совершенно несложно.

Поблагодарил всех моих новых знакомых за бесценный опыт, полученный за этот прекрасный весенний день. В день рождения Владимира Ильича Ленина – 22 апреля. 2021-й год…

Завернувшись в одеяло, я сладко уснул.

* * *

Проснулся по привычке – на рассвете. О том, что на улице рассвет, я догадался по полумраку в окошке размером метр на полметра, которое было обнесено железной решёткой с толстыми прутьями из арматуры. Окно выходило на запад, поэтому восхода мне точно не видать, решил я, но повода расстраиваться не было. Необходимо было осмотреться, освоиться.

В камере была достаточно комфортная температура. Ни жарко, ни холодно. Я перебрал бумаги, все, что остались со вчера. Больше всего интересовали пустые листы. Хотя бы с одной стороны. Необходимо записывать мысли. Возможно, понадобится писать заявления, жалобы. Неизвестно, как пойдёт. Первая передачка может случиться даже не сегодня. Ну да ничего, пару листков чистых, ещё штук пять-семь односторонних. Продержимся.

Понимая, что до завтрака ещё есть пара часов, я снова улёгся в кровать. Но не спалось. Проваливался в дрёму, но явно не на пользу такая маета. «Лучше посплю после завтрака», – решил и стал разминаться.

Приседания, отжимания, наклоны туловища – сразу вспомнилась зарядка по методу Михаила Федоренко. «Ну не сразу, но приду и к ней», – успокоил себя и принялся записывать свежие мысли.

Случилось вчера очень много того, что стоило отметить в апелляционной жалобе и заявлениях о преступлениях. Перечитал постановление судьи. Просто перечитал. Как бы загружая его в мозг как целый файл.

Время до ужина заполняла музыка и реклама «Радио Дачи». Почему-то постоянно вспоминался Дима Завадский. Помню его рассказы о битвах «Юга Севера» и «Рейтинга».

Именно конкуренция «Юга Севера» с «Рейтингом» всегда была интересна для меня. Бились они профессионально. Хотя в «Рейтинге» трудилось всего два-три человека, а в «Юге Севера» целый штат профессиональных рекламщиков. Ну правда интересно.

Тексты рекламных роликов я выучил к ужину. Понял примерно, когда чья реклама играет. Музыка на «Радио Дача» вполне попсовая, с теми же бессмысленными текстами. Здорово отвлекала от мозговой активности. Ну что делать? Заставить мозг не обращать внимания на тексты. А музыка – пусть булькает. Шум из соседних камер временами был громче. Да и в конце концов – я был один. Один! Уединение – это как раз то, что мне необходимо сейчас. Где ещё я бы смог сосредоточиться на самых важных задачах – защите чести, достоинства, своих прав и свобод.

* * *

Но вернёмся в зал заседаний суда. Пока Катенька каллиграфическим почерком заполняла протокол, я строчил ходатайства. В общем-то, нарушения в оформлении протокола были налицо. Их-то я и внёс в ходатайство. Всё по-честному! Настолько по-честному, что Катенька, как мне показалось, начала наглеть. Отказалась письменно писать определения на мои ходатайства!

Я попросил её с телефона вызвать 112 – полицию.

Отказ.

Ничего страшного. Иду на пост судебных приставов. Ребята набрали. Мотивировал тем, что есть заявление о преступлении о применении физической силы сотрудниками ОСП ко мне и моему ребёнку.

И второе – прекратить противозаконные действия пристава Катеньки. Полицейский Михин приехал примерно через час. Принял от меня четыре заявления о преступлениях. Тут же брал объяснения, тупо переписывая мои заявления.

В это время приставы сказали, что пришли мои родители. Я выскочил в «предбанник» и… аж проскочил мимо мамы. Прямо не узнал её! Обернувшись, увидел её глаза. Они не были испуганными, они меня изучали и верили в меня. Я обнял её. Сказал, мол, мам, переживайте сильнее. Я справлюсь. Пока что не совсем понимаю, что происходит. Но буду держать в курсе. Правда, не знаю, как… Затем пришёл отец. Глаза его были встревожены.

– Хай норок! – выпалил я с улыбкой.

Глаза отца заблестели:

– Ну что тут у тебя?

– Пока непонятно! Но я справлюсь.

– Что нам делать?

– Живите дальше спокойно. Будут новости – я сообщу. Дай-ка запишу на бумажку твой телефон.

Мама принесла пакет с домашней едой. Плов был ещё тёплым.

И самый вкусный мамин пирог с яблоками. От напряжения голода я не чувствовал. Однако понимал – пища мне, ох, как пригодится.

Поговорив еще минут пять, попрощавшись с родителями, снова вернулся к полицейскому Михину. Он закончил заполнять объяснения по моим заявлениям о преступлениях. Я спросил у Михина между делом:

– А можно с тобой как-нибудь сходить на дежурство на Сафьянку?

– Нет, – сказал Михин. – Опасно это. Да и ничего интересного. Пьянки, разборки, драки и дебоши.

Я оглядел его. Невысокий, но крепкого телосложения. Явно смелый и отважный должен быть он внутри. И спокойный.

– А ты можешь, как полицейский, остановить беспредел, что творит работница ФССП и судья? Ты обязан это сделать по закону о полиции, Михин!

– Нет… Я не могу вмешиваться в работу ФССП и судей, – потупив взгляд, отвечал участковый…

– Ну что ж, так и запишу!

В это время в зал впорхнула чёрная мантия судьи.

– Вы готовы начать заседание? – спросила она.

Михин попросил ещё десять минут. Надо отдать должное – Михин всё делал аккуратно, записывал «со слов человека Сергея Суру», зачёркивая слова «гражданин».

А я уже начал писать ходатайства судье, понимая, что времени будет совсем немного. В памяти ещё свежа схватка с мировым судьёй Гроздяницей по самовольному подключению электричества.

Уже тогда сделал для себя массу предположений о пристрастности судей. В то время к одному процессу я подготовил аж двадцать четыре ходатайства! Битва была не на жизнь: три судных дня я держал оборону! Но это совсем другая история. Как-нибудь, может, и расскажу.

Михин наконец закончил, мы попрощались не сказать, что прям тепло. Разочарование от, как мне показалось, беспомощности полицейских, увы, ещё сидело комом в горле. Хотя… ну на что я рассчитывал? Что Михин, как дядя Стёпа в детском стишке возьмёт и всё прекратит? Да…

Вошла судья. Я встал за трибуну. Это удобно. Психологически я нахожусь выше судьи – это плюс. Я понимаю, что бой предстоит сложный. Поэтому мелочей в подготовке поля боя быть не может.

Первое знакомство с мировым судьёй Мухайлиной меня не впечатлило. Всё тот же чёрный балахон, скрывающий пышные формы невысокой женщины примерно моего возраста. Всё тот же торопливый говорок, уверенность в себе. Холодная и явно уже принявшая решение. Ну или за неё уже приняли? А какая разница…

Я пятой точкой чувствовал, что поеду на сутки. Точнее – на десять. Но это не значит, что я буду смотреть на всё происходящее, опустив руки. У них есть слабые места. Моя задача – их нащупать.

Самое слабое место, казалось бы, – совесть. Увы, каким-то образом совесть выжигается из определённых людей. Каким образом – для меня пока загадка. Или, может, не люди это вовсе? Да нет, такого быть не может.

* * *

Итак, занавес открывается. Камера, мотор! Судилище началось.

Я не очень внимательно слушал голос мантии, писал уже третье ходатайство. Но так получилось, что именно его судья Мухайлина попросила в первую очередь. Ходатайства об отводе рассматриваются в первую очередь. Ну, в первую – так в первую. Три довода у меня изложено уже.

Во-первых, в деле появились документы из ниоткуда! Никаких ходатайств о приобщении не было, а документы – есть. Судебный пристав Катенька явно «оформляла» под присмотром судьи. Заходила в кабинет – видимо, они советовались.

Ну и самое важное – в моём диктофоне есть аудиозапись слов Малины о том, что все судьи в городе на её стороне. ФССП и полиция – тоже. Все ждут только её команды. Разве это не личная заинтересованность?

Правда, для этого необходимо попасть в мой дом и добыть доказательства с диктофона или компьютера. Так и написал. Так и отдал ходатайство. Зная, что будет отклонено. Но моя задача – написать и приобщить к материалам дела. Пригодится. Чего молчать-то?

Пока судья Мухайлина уединялась в совещательной комнате для принятия решения и вынесения определения по ходатайству, я судорожно соображал, что делать. Я не ел с прошлого вечера. Ну и накатал ходатайство судье – мол, перенести заседание на другую дату или сделать полноценный перерыв для приёма пищи и прогулки на свежем воздухе.

Мухайлина тяжело впорхнула. В удовлетворении ходатайства – отказать. Сделать перерыв 15 минут на приём пищи! В мотивы я не вслушивался. Уже отдавал просьбу на перерыв и писал следующее.

– А как же полноценный приём?

– Ешьте, вот это полноценно! – выкрикнула Мухайлина, указывая на мамин пакет с рисом.

Ну здесь – так здесь. Я обратился к судебному приставу:

– А где можно расположиться, чтоб покушать? Прямо в зале суда?

– Да.

– Прекрасно!

– Вам вилку и воды дать? – спросил пристав.

– Буду очень вам благодарен!

– Вот там можете помыть руки.

– Благодарствую.

Уже через пять минут я расположился за столом судебных заседаний. Плов, конечно, уже остыл. Но голод – не тётка. Было вкусно, было сытно. Даже с простой водой. В такие минуты ценишь каждое мгновение. Каждую крошку маминого пирога. И каждый глоток воды.

Обед получился очень вкусным. Голова снова заработала. Я мысленно поблагодарил Создателя за эту великолепную возможность покушать маминой еды прямо в зале судебных заседаний. Теперь зал мне роднее, чем судье! Он согрет маминым теплом и даже всё ещё немного пахнет едой.

Следующим волеизъявлением я буду просить присутствия защитника. Я имею на это полное право и по Конвенции по правам человека, и по Конституции, и по КоАП. Вот только кто? Кого пригласить?

В голове несколько кандидатур, но телефонов их я не знаю… Телефон-то остался в агрессивных руках ФССП-шницы. Ну, главное – написать. Обязана предоставить право на участие защитника.

Так и есть. Удовлетворила! А куда ей деться? Начали выяснять, кто может быть моим защитником.

Адвокаты? Юристы?

Нет. Нужен свой. Назвал Сергея Жукова. Правозащитник. Вот кто он! Телефона не знаю. У кого спросить, не знаю. Могу поехать и найти его. Но кто ж меня отпустит? Кто ж повезёт? Искали. Видимо, по-честному искали. Не нашли.

Ну тогда давайте поищем Сергея Митюгова. У него автосервич на Архангельской, возле ГИБДД. Снова удалилась судья на поиски. Снова не нашла! Как так? Поглядите внимательнее, товарищ судья. Удалилась. Эврика! Нашли. С замирающим сердцем я поднёс трубку к уху.

– Алло!

– А это кто?

– Сергей.

– Серёжа! Слава богу! Это Сергей Суров. Серёжа, мне необходима твоя помощь!

– А ты можешь через десять минут перезвонить?

– Сергей, я сейчас в мировом суде. У тебя номер высветился? Как освободишься – набери.

– Окей.

Уфф… Не знаю, чему я был так рад. Но уже не один, уже проще. Было немного времени перевести дух. Я лёг на скамейку и закрыл глаза. Начал отсчёт от ста до одного. Это помогает погрузиться в лёгкий транс, перезагрузить мозг. Сделать паузу в ожидании звонка. Сергей перезвонил, как и обещал.

– Серёжа. Мне нужна твоя помощь как правозащитника. Я тут в суде. Ты сможешь мне помочь?

– Я смогу, только через два-три часа. Мне не на кого оставить сервис.

– Давай через два часа. Постарайся. Я жду.

– Хорошо.

Эту информацию мы с приставом донесли до судьи. Мухайлина объявила перерыв на два часа:

– Но через два часа начнём!

– А можно во время перерыва выйти на улицу подышать свежим воздухом? – спросил я у пристава.

– Думаю, нет, – ответил он. – Спрашивайте у судьи.

Я двинулся в сторону кабинета судьи, но пристав меня опередил.

– Нет, нельзя, – он вышел из кабинета. – Сказано – нельзя.

– Да что ж такое-то! Я что, задержан? На каком основании ограничивают моё право на свободное перемещение?

Приставы жали плечами. Катюша, сидевшая с ними, тоже не отвечала. Я-то понимал, что срок административного задержания уже ждёт. Поэтому гораздо выгоднее время проводить с пользой. И вернулся в зал заседаний в надежде отдохнуть. А не тут-то было. Передо мной вырос судебный пристав, примелькавшийся ещё утром.

– Сергей Викторович, мне необходимо, чтобы вы подписали протокол на вас о сопротивлении исполнению.

– Погодите, погодите. Как вас зовут?

– Александр Николаевич.

– Александр Николаевич, я с утра уже на ногах без отдыха. Давайте помедленнее. Что за протокол, что за нарушение?

Сухих мне прочитал статью. Я записал на листочек. Начали разбираться.

– Вы нарушили тем, что отказались.

– Да я не отказывался. Я требовал ознакомить меня с материалами дела. Затем сказал, что проеду, только переоденусь. И тут ворвалась полиция и начали обижать Костяна. Ну, в общем, знаю я, как они стаей умеют раскачивать обстановку. Им бы шоу, видать, пошумнее. Давайте свой протокол. Буду заполнять. Как человек, вы же понимаете, что я вам ничего не должен? Ведь в Конституции так и написано: человек и гражданин. Нет там физлица. А гражданство РФ вы как докажете? Формой 1П?

– Эх…

Пока я заполнял пустые строки протокола волеизъявлением человека, мы общались. Я объяснял, что по моему мнению они, сотрудники Отделения судебных приставов Коряжемы, своими же руками творят беззаконие. За зарплату и пенсию?

Александр не стал вступать в дискуссию. Уверен, он в курсе моих убеждений. Но общались мы достаточно спокойно, слышали друг друга.

Я объяснял про постоянно растущий процент проснувшихся, осознанных. Да, нас всё ещё мало. Но когда нас будет десять процентов – случится эффект «сотой обезьяны». Жизнь уже меняется, смотрите на маски, их всё меньше. Носят в основном должностные лица и фанатики. Те, кто всё ещё боится заразиться вирусом, которого нет…

Покончив с заполнением, я не удивился тому, что в зал зашла ещё одна сотрудница ОСП.

– Екатерина Ильдаровна, – представилась она. – Мне необходимо, чтобы вы расписались в постановлениях о возбуждении исполнительных производств. У вас их много. Я вам всё аккуратно разложила. Вот, давайте начнём с первого. Это всё – на вас! У вас тут долгов больше чем на четыре с половиной миллиона!

– Катя. Не у меня! У физического лица…

– Так это вы.

– Да нет же. Я – человек Сергей Суру.

– Сергей Викторович…

– Обращайтесь ко мне – Сергей.

– Сергей Викторович, на вас возбуждено… Вы должны…

– Да не я, Катя. Я – человек. По Конституции я ничего не должен. У человека есть права и свободы.

– Человек обязан платить налоги! – парировала Катя.

– Верно! Законно установленные, верно? А налоги что устанавливает? Налоговый кодекс. Он законом не является! Улавливаете? Это оферты. Попрошайки. Приходят к вам в ящик на адрес почтовый, а вы и рады платить. Потому как, если не платить – что? Вы же и сдёрнете с карточки или пенсии. Верно? Верно! Так вот в чём ваша работа заключается?

– Это называется – исполнять возложенные на меня государством обязанности!

– Да что ж за государство такое, что догола раздевает своих граждан – физлиц? Вот вы наверняка в школе отличницей были, – неожиданно выпалил я.

– Да, на доске медалистов – моё имя. Но по поведению у меня была «двойка» частенько. Я не была ботаншей.

– Вот и я про то, Катя. Вы отлично разобрались в своей работе. Но не разрешаете смотреть на жизнь шире. Я, например, уже почти два года живу в двух реальностях – физлицо и человек. Человек – это реальность. Физлицо – иллюзия. Разделить их, растождествить – это полдела. Научиться сосуществовать, взаимодействовать с системой РФ – вот верх идеала. Да, это сложно. Да, очень много разочарований. Слишком много лжи. Но со временем привыкаешь. Отделяешь мух от котлет. А заодно разъясняешь другим. Очень сложно, но очень полезно. Сеять семя разумного – вырастет. Не сразу, но вырастет.

– А вот вы вызвали правозащитника. Кто он?

– Отличный парень из наших!

– Ну кто?

– Любопытство?

– Да!

– Скоро узнаете.

Постановлений и вправду было немало, подписывал от имени человека Сергея Суру. Подпись ставил в нижнем правом углу между буквами C.F. by «подпись» A.R. Посмотрим, как это работает. Получив все подписи, Катя неожиданно поведала, что постановления на судебные приказы отменятся, если судебные приказы будут отменены.

– Вы же не получали копии судебных приказов? – спросила Катя.

– Нет.

– Ну тогда вы имеете право их отменить. По всем исполнительным производствам у нас собирается сбор – семь процентов, но не менее тысячи рублей. В обеспечение этих сборов была арестована ваша машина и ещё семнадцать позиций из вашего дома. Имейте это в виду. Я с вами свяжусь для вручения документов. Мне это необходимо.

– Да я вроде и не против. Только думается мне, что в течение десяти суток я не буду свободен. Запишите телефон мой. Но и его отобрали у меня. Всего доброго! – попрощался я.

Фотокопия жалобы на действия сотрудников ФССП в прокуратуру области

А ведь писал я запрос в прокуратуру на них. В полицию писал областную. И что вы думаете, какой был ответ? Перенаправили мою жалобу обратно в ФССП! Это ж запрещено законом! Да для кого только тот закон?

* * *

Я выдохнул. Посетители оставили меня в покое. Я прилёг на зрительскую скамейку. Перевести дух. Скоро уже приедет Серёжа. Ощущение времени не подвело. В зал впорхнула чёрная мантия судьи:

– Итак, прошло два часа, защитник не явился. Продолжаем без него. Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения определения.

И упорхнула, оставив меня в тупом изумлении. Ну как можно отказать-то? Ну не пришёл в течение двух часов. Всякое бывает, задерживается. Для чего отказывать-то?

Мантия впорхнула обратно в зал. В ходатайстве – отказать, заседание продолжить… Тут в зал заглянул пристав со словами:

– Там пришёл… кто-то…

– Мой защитник? Сергей? – я решительно направился к входным дверям.

Точно. На пороге стоял Серж. Сам слегка напуганный, но внешне спокойный и уверенный. Вы не представляете, насколько я был рад его видеть! Мы прошли в зал заседаний. Снова впорхнула чёрная тень судьи с белобрысой чёлкой и бантиком, отвалившимся с одной стороны:

– Защитник явился, продолжим. Устанавливаем личность защитника!

Сергей зашёл в судилище по-своему – через «персону». ФИО персоны такие-то, зарегистрирована «персона» там-то, на ФИО персоны оформлено индивидуальное предпринимательство. Всё чётко. Будут ли ходатайства? Будут!

Первым общим ходатайством, естественно, было ознакомление с материалами дела. Естественно, судье пришлось его удовлетворить. Суд удалился для подготовки материалов дела.

Принесла. Не пронумерованы, не прошиты. Просто куча бумаг!

Конечно, основная ошибка наша с Серёжей была в том, что не зафоткали всё сначала, а начали вчитываться. Внимательно изучать. Ведь это ознакомление с материалами дела! Время на ознакомление не может ограничиваться. Ну, в разумных, конечно, пределах!

Тем не менее, времени нам хватило на изучение примерно трети бумажек. Мантия неожиданно впорхнула и, заявив, что времени на ознакомление было предостаточно, выхватила документы и… была такова!

Как так? Нарушено право на равноправие сторон и эффективную защиту! Ну, дела!

Сразу начали писать ходатайство на отвод судьи. Настрочили аж две штуки. Первое ходатайство чёрная мантия… даже не стала рассматривать со словами:

– В деле уже есть отклонённое ходатайство об отводе судьи. Повторные ходатайства не рассматриваются!

О как! Мы передали ещё одно заготовленное ходатайство. Мантия зачитала его и упорхнула в совещательную комнату для принятия решения. Вот вопрос: что за совещательная комната? С кем она там совещается в 22 часа?

Я был уверен, кто-то «вёл» её. Кто-то более опытный. Кто-то не менее заинтересованный в том, чтобы как можно скорее «засадить» меня «на сутки». Мантия вернулась в зал с очередным отказом.

А у нас с Серёжей – следующее ходатайство готово. И снова на отвод судьи. На сей раз – за ограничение времени на ознакомление. На всякий случай напомнили судье, что подобные ходатайства не рассматриваются, только если написаны в рамках одного дела и по одним и тем же обстоятельствам.

Мантия задумалась. Забрала отвод. Удалилась, пришла, зачитала очередной отказ.

И вот тут произошло невероятное. Мантия «по собственной инициативе» вернулась к рассмотрению того нерассмотренного отвода. Взяла его, с гордым видом снова удалилась.

Мы были шокированы, но довольны. Наконец-то взялась за голову. Негоже нарушать КоАП прямо в зале суда. Хотя… кому-то можно!

Понимая, что фоток дела у нас не так уж и много, мы тормознули с ходатайствами. Вопрос уже решён, время 22 часа. Дальше передали инициативу мантии. Пусть делает свою работу!

И «тараторка» заработала. Судья зачитывала документ за документом, затем спросила у меня:

– Обвиняемому есть что заявить суду?

– Заявляю, что вина физлица – это вопрос уже решённый. Могу лишь просить благоразумия судьи назначить наказание в виде исправительных работ. Это будет полезно и для физлица, и для работодателя.