Назаряне

Режиссёр: Мазан только он. (Указывает на Иисуса Назорея.)

Мария: А кто это масло из дома принёс и всю ночь втирал ему в волосы во время дежурства! Да если б не я, не было бы никакого театра, назаряне неблагодарные! Проходимцы маловерные! Проклинаю вас, слышите?! Никогда, никогда на вас не снизойдёт Святой Дух! Никогда!

Разрыдавшись, Мария убегает.

Режиссёр: Ну слава Богу! (Указывает на Иисуса Назорея.) Наконец-то, теперь без этой блудницы можно будет работать в спокойной обстановке!

Иисус Назорей: Это, конечно, да, но кто нас кормить будет?

Апостолы говорят друг другу и друг за другом.

Варфоломей: Верно!

Иаков Алфеев: Верно говорит!

Андрей: Истинно глаголет!

Пётр: Братия должна хорошо питаться. Это непреложная истина, это я вам как основатель церкви Христовой говорю.

Иоанн Зеведеев: Без ужина мы отказываемся играть в пьесе.

Иаков Зеведеев: На пустой желудок? Нет!

Фома: Не верю, что она нас не покормит!

Филипп: Некрасиво как-то, обидели женщину.

Матфей: А что сегодня на ужин обещали?

Симон: Как всегда, пять хлебов и две рыбы!

Иуда Фаддей: Так мы долго не протянем!

Пауза.

Иуда Искариот: Если блудница будет нам не сестра, это лишние расходы, это так оставлять нельзя, надо её срочно вернуть в общину.

Все апостолы тут же поворачивают головы в сторону Иуды Искариота. Во взглядах их сквозит ненависть.

Пётр (обращаясь к Иисусу Назорею): Учитель, не надо ли за ней сходить и попросить, чтобы прислуживала нам за столом?

Иисус Назорей: Не надо, фарисеи её сами скоро приведут.

Иоанн Зеведеев: (весело): А помните, в прошлый раз фарисеи привели её к нам и спросили учителя, что он с ней делать будет?

Иаков Зеведеев: (озорно): А он не дурак, вместо того, чтобы побить её камнями, приказал нам накостылять этим законникам, книжникам, лицемерам по самые помидоры!

Режиссёр (хватается за голову): Дебилы, кретины, олигофрены, шизофреники, ну сколько вам раз говорить! Не было в ваше время ни помидоров, ни кукурузы, ни картофеля!

На сцене появляется Мария. Она, утирая глаза от слёз, катит телёжку, на верхней полке которой пищевой бак, огромная эмалированная кастрюля, а на нижней – алюминиевые миски и кружки.

Мария (назидательно): За то, что вы плохо себя вели на репетиции, вечерять сегодня будете картошкой со свининой.

Режиссёр (возмущённо): Ну уж это, уважаемая сестра, за гранью добра и зла! Во имя Господа предлагать картошку со свининой?! Кому?! Мужам обрезанным?!

Среди братьев поднимается недовольный ропот. Апостолы говорят друг другу и друг за другом.

Варфоломей: Верно!

Иаков Алфеев: Верно говорит!

Андрей: Истинно глаголет!

Пётр: Кощунство это!

Иоанн Зеведеев: Грех это!

Иаков Зеведеев: Возмутительно!

Фома: Ни за что не поверю, что картошка могла согрешить со свининой!

Филипп: Сестра, стыдно этому потворствовать!

Матфей: Не будем есть!

Симон: Отказываемся!

Иуда Фаддей: Категорически!

Пауза.

Сатана, оставшийся рядом с Иудой Искариотом, вновь что-то шепчет тому на ухо.

Иуда Искариот (поднимая руку): Можно мне попробовать?

Все апостолы тут же поворачивают головы в сторону Иуды Искариота. Во взглядах их сквозит ненависть.

Мария накладывает половником полную миску из бака и протягивает Иуде Искариоту. Тот начинает есть, сначала робко, потом смелее и смелее, с возрастающим аппетитом.

Мария (гладит Иуда Искариота по голове и приговаривает): Умница, Иудушка, кушай. А остальные мужи обрезанные и без ужина у нас с тобой останутся, и без всего остального. Кушай-кушай, ты на них не равняйся, они галилеяне неразумные, рыбаки неграмотные, а ты мой единственный иудейчик, умница.

За столом начинаются волнения.

Варфоломей: Господин Режиссёр!

Иаков Алфеев: Что же это?!

Андрей: На наших глазах творится!

Пётр: Опять иудеям всё, а нам галилеянам – ничего!

Иоанн Зеведеев: Не по-братски, господин Режиссёр!

Иаков Зеведеев: Не равенство это, не свобода и не братство!

Фома: Не верю, что он один съест всю картошку со свининой!

Филипп: Съест и не подавится!

Матфей: Жид проклятый!

Симон: Анафема ему!

Иуда Фаддей: Не дожить ему до утра!

Пауза.

Иуда Искариот облизывает ложку и протягивает миску Марии.

Иуда Искариот: Спаси тебя бог, сестра, можно добавки?

Мария накладывает Иуде Искариоту новую порцию.

Мария (ласково): Кушай, Иудушка, кушай. Сейчас Иудушка покушает и пойдёт гулять в Гефсиманский сад, с городскими стражниками там будет играть. Да, мой хороший?

Иуда Искариот отдаёт миску Сатане. Тот тоже начинает жадно есть. Вся труппа театра умоляюще смотрит на Режиссёра. Тот колеблется, затем машет рукой.

Режиссёр: А-а, чёрт с ней! Коли уж зло проникло в этот мир через женщину, теперь ничего не поделаешь! Когда распнут его (указывает на Иисуса Назорея), всё равно все грехи спишутся. Только представьте, что едите козлятину или баранину.

Мария начинает накладывать пищу половником из бака в миски и раздавать братьям. В тот момент, когда каждый из апостолов берёт в руки миску, он произносит свою реплику.

Варфоломей: Верно!

Иаков Алфеев: Верно говорит!

Андрей: Истинно глаголет!

Пётр: Постная свинина не повредит!

Иоанн Зеведеев: Тем более если представить что это козлятина!

Иаков Зеведеев: А лучше ягнятина!

Фома: Не верю, что это свинина!

Филипп: Конечно, и не свинина это вовсе!

Матфей: Римляне и греки едят свиней и ничего.

Симон: Они, конечно, язычники, но тоже люди.

Иуда Фаддей: И на них рано или поздно снизойдёт божья благодать.

Пауза.

Иуда Искариот: Дарёной свинине в зубы не смотрят!

Все апостолы тут же поворачивают головы в сторону Иуды Искариота. Во взглядах их сквозит ненависть.

Сатана (протягивая миску за добавкой): А я с удовольствием ещё поем свининки, мне и воображать ничего не надо!

Сатана получает порцию и отправляется на своё место под стол.

Начинается трапеза, слышится звон металлической посуды. Режиссёр, с сожалением созерцающий происходящее, закрывает уши руками.

Мария: А Вы, господин Режиссёр, будете вечерять?

Режиссёр: Нет, спаси тебя бог, сестра, аппетита нет.

Мария (с лукавой улыбкой): А у меня кое-что есть для аппетита! (С этими словами она ставит на стол эмалированную кастрюлю).