Стражи времени

Дом у Копылова был небольшой, но основательный. Видно было, что хозяин строил его на века, надеясь прожить в нем долгую счастливую жизнь. Сейчас, несмотря на поздний вечер, одно окно было освещено керосиновой лампой. Дадуа толкнул калитку, вошел во двор. Собаки у Копылова не было, хозяйственные постройки выглядели мертвыми. «Наверное, как умерла жена участкового, тот перестал держать скотину. Целый день на службе, заниматься живностью некому», – подумал Вахтанг. Антон поднялся на крыльцо, постучал в дверь.

– Эй, хозяин, пустишь переночевать?

– Кто такие будете? – в дверном проеме показался приземистый человек. На нем были милицейские галифе, тельняшка и меховая безрукавка.

– Товарищ Копылов, Андрей Андреевич? – в разговор вступил Дадуа. – Мы из Москвы, по поводу вашего письма приехали, насчет непонятных явлений! Вы же самому товарищу Берия писали.

– Точно! Писал, – участковый обрадовано улыбнулся. – Наконец-то серьезные люди этой проблемой заинтересовались. Заходите, раздевайтесь, располагайтесь поудобнее. Я сейчас на стол соберу.

Гости вошли в дом. Дадуа и Зубарев внесли ящик, поставили его в сенях. Копылов угостил постояльцев вареной картошкой и напоил чаем. После ужина все улеглись спать.

Вахтанг проснулся в пять утра, уже брезжил рассвет. Он потихоньку встал, направился к сельсовету. Сельсовет располагался в старинном помещичьем доме. Здание было сделано из кирпича и смотрелось на редкость нелепо. Парадный вход обрамляли странного вида колонны, похожие на гигантские бутылки из-под вина. Второй этаж выглядел гораздо массивнее, чем первый. От этого создавалось впечатление, что дом вот-вот завалится вперед.

– Помещика местного, Серопузова, домишко. Редкостный был гад! – голос говорившего показался Дадуа знакомым. Он оглянулся. Андрей Копылов, одетый в милицейскую форму, при оружии, стоял невдалеке от Вахтанга.

– Как же участковый так неслышно подкрался? И во сколько же он проснулся? – подумал Дадуа, здороваясь с Андреем.

– А я в четыре утра уже у сельсовета был. С той стороны дороги машины с бойцами прибывают. Майор Скворцов уже здесь. Самый первый приехал. Да вот и он!

Скворцов уже спешил к ним. Позади него остановилась очередная полуторка, из затянутого тентом кузова споро посыпались бойцы, вооруженные автоматами.

– Товарищ Дадуа, разрешите доложить, – начал было Скворцов.

– Вольно, майор, вольно, – Вахтанг поморщился. – Давайте потише и без официоза.

– Не понял, – майор растерялся.

– Я попрошу вас, майор, – Дадуа старался говорить как можно медленнее, чтобы туповатый Скворцов понял задачу с первого раза. – Окружите место падения этого таинственного метеорита двойным кольцом своих бойцов. Радиус оцепления примерно два километра. Никого не впускать и не выпускать. Ну, кроме, меня и моих людей, конечно.

Не понял, – майор шмыгнул носом. – Насчёт «не впускать через оцепление» – это я уяснил. А вот насчет – «не выпускать» – не ясно. Кто же из оцепления, кроме ваших людей может выйти? Ведь там сейчас, поди, и нет никого. Только рассветать начало, местные так рано там не появляются, а больше там сроду никто не шлялся.

– Это я так, на всякий случай, – Дадуа и сам начинал думать, что меры предосторожности, которые он предпринял, чрезмерны.

– Разрешите выполнять? – козырнул Скворцов.

– Выполняйте, товарищ майор.

Деревня давно уже проснулась. Мычание коров, лай собак наполнили апрельское утро. Немного потеплело, даже появившееся раннее солнце стало робко припекать. Жители Борщей с удивлением взирали на маневры, развернувшиеся прямо у них на глазах.

– Учения начались или война, штоль? – маленький дедок в огромных валенках потянул Дадуа за рукав шинели.

– Учения, дед, учения, – успокоил старика Вахтанг и обратился к Копылову. – Пойдем в дом, Андрей, подождем там доклада Скворцова.

Вернувшись в жилище участкового, Вахтанг и Андрей обнаружили Антона и Ивана Фридриховича занимающимися подготовкой завтрака. На столе стояли три банки армейской тушенки, рядом лежали несколько буханок черного хлеба.

– Откуда дровишки? – Вахтанг удивленно воззрился на продукты.

– А это Скворцов о наших желудках позаботился, – Антон довольно улыбнулся. – Сержанта с полным вещмешком провианта прислал.

– Я сейчас и чай приготовлю, духмяный, – Копылов достал с полки берестяной коробочек с листьями мяты.

Через час, когда завтрак был закончен, явился Скворцов и доложил, что оцепление выставлено, местность на предмет посторонних лиц обследована, и можно начинать осмотр.

– Очень хорошо, – Дадуа отпустил майора. – Теперь можно и трогаться. Андрей, будешь у нас проводником.

Копылов быстро довел московских гостей до места падения метеорита. Он шел первым, следом налегке шагал профессор, за ним Вахтанг и Антон тащили ящик с оборудованием. Добравшись до места, Андрей указал на внушительную воронку. Ее радиус составлял метров двадцать, глубина – примерно метров семь. Частично неровные края воронки осыпались внутрь. Вокруг были набросаны поваленные обгоревшие деревья, несколько стволов торчали из воронки. Пришедшие остановились в нерешительности. Один профессор выглядел заинтересованным и оживленным.

– Открывайте ящик! – скомандовал Линке Дадуа и Зубареву. – Да, и разыщите мне веревку подлиннее.

– Не понял, профессор, – Дадуа развел руками. – Зачем вам веревка?

Что тут непонятного? Я хочу спуститься внутрь воронки! Это важно, я должен произвести кое-какие измерения. – Линке уже не был виновато-мягким интеллигентом. Это был жесткий, целеустремленный человек, увидев загадку, он спешил разгадать ее.

Копылов сходил к подчиненным майора за веревкой. Дадуа и Антон аккуратно опустили неугомонного Линке вглубь воронки. Оказавшись внизу, профессор начал аккуратно заполнять баночки пробами грунта.

– Профессор, действуйте побыстрее, грунт может неожиданно обвалиться. – Дадуа искренне беспокоился за Линке.

– Не торопите меня, Вахтанг Георгиевич, лучше сами спускайтесь сюда, мне нужна ваша помощь, ведь вы обещали работать у меня ассистентом. – Линке выпрямился. – Антон, поднесите ящик и, обвязав его веревкой, спускайте сюда, ко мне.

– Раскомандовался, старый черт, – подумал про себя Антон и принялся выполнять профессорские указания.

Закрепив ящик и, спустив его вниз, Зубарев и Копылов помогли спуститься и Вахтангу.

Иван Фридрихович, разобравшись со своими приборами и, сделав необходимые замеры, почесал бородку и задумался.

– Сильнейшее магнитное поле, очень интересно и необычно, – возбужденно бормотал Линке. – Сильнейшие колебания, очень странно.

– Копайте, Вахтанг Георгиевич, копайте, дорогой, – профессор выхватил из своего ящика маленькую компактную лопатку, больше похожую на детский совок, и всучил ее Вахтангу.

Может быть лучше сходить в деревню за лопатой? – осторожно поинтересовался Дадуа.– А то этим совком только в детской песочнице орудовать.

– Это специальный геологический инструмент, – оскорбился Иван Фридрихович. – Этот совок очень удобен в работе.

Вахтанг послушно принялся копать, вскоре совок стал выбрасывать вместе с грунтом какие-то желто-черные камешки. Некоторые были со спичечную головку, некоторые величиной с горошину. Дадуа копал без перерыва, он давно вспотел, сбросил шинель и фуражку, но упорно продолжал ковырять грунт. Находящийся рядом с ним Линке, извлек из кармана пинцет и, как коршун, набросился на показавшиеся из грунта необычные крупицы. Наконец, профессор велел Вахтангу прекратить работу. Дадуа, достав пачку «Казбека» с наслаждением закурил. А Линке, вороша совком переработанный грунт, продолжал выбирать необычные золотинки.

– Метеорит сгорел практически до конца. Кроме этих необычных частиц, других его фрагментов, мы не обнаружили. Впрочем, необходимо продолжать раскопки, – «обрадовал» профессор своих товарищей.

Андрей Копылов все же сходил в Борщи и принес штыковую лопату. После этого, в течение нескольких часов в разных местах воронки продолжались интенсивные раскопки. Сначала работал Зубарев, сменивший Дадуа, а после, поменявший Антона, Андрей Копылов. Они продолжали истово вгрызаться в грунт кратера, образованного падением иноземного тела. Наконец, профессор Линке, который продолжал все время осматривать выкопанный грунт, взмахнул рукой, давая сигнал об окончании земляных работ. Когда вылезшие из воронки на поверхность исследователи наконец-то присели отдохнуть, профессор бережно прижимал к груди металлический контейнер, наполненный странными желто-черными камешками.

– Недурно, очень недурно! Сейчас я проделаю еще кое-какие замеры и, можно будет пока закончить, – Линке был доволен и смотрел на помощников победителем.

– Может быть, Вы отпустите нас с Андреем, профессор? – спросил Дадуа, помогая Линке разобраться с извлеченными со дна воронки измерительными приборами. – Мне хотелось бы осмотреть здешние окрестности.

– Конечно, Вахтанг Георгиевич, мне тут хватит и одного Антона.

Дадуа и Копылов отошли от воронки и двинулись в сторону лесной опушки. Пройдя вечно зеленый ельник и, отклонившись от опушки чуть левее, они подошли вплотную к небольшой полянке. Чуткий слух Вахтанга уловил человеческие голоса.

«Странно, до оцепления идти еще с километр, а никого, кроме нас, тут просто и быть не может. Все же перекрыто гэбистами» – с удивлением подумал Дадуа.

Подняв руку, Вахтанг дал Копылову сигнал остановиться. Но Андрей и сам уже, почувствовав неладное, застыл на месте. Сквозь первую апрельскую листву деревьев было видно все, что происходило на полянке. Несколько добротно одетых бородатых всадников с обрезами в руках допрашивали крепкого молодого парня со связанными за спиной руками. Конники были одеты одинаково, длинные поддевки, брюки, заправленные в щегольские сапоги, на головах картузы. Парень же, несмотря на прохладную погоду, был в одной косоворотке и солдатских галифе, сапог на нем не было. Босые ноги его были окровавлены. Видно было, что пленника давно уже вели по лесу. Главным у конников являлся крепко сбитый невысокий бородач. Он соскочил с коня, вплотную подойдя к парню, ткнул того в лицо нагайкой.

– Отвечай, большевистская сволочь, куда ты хлеб подевал, что в моей усадьбе запрятан был?

– Куда тебе, Серопузов, столько хлеба? – парень зло усмехнулся. – Народ с голодухи пухнет, а ты, кулацкая морда, зерно гноить удумал. Не выйдет! Сейчас подвода с района придет и под охраной хлебушек твой голодающим доставят!

– Доставят, доставят. Да только тебя, гада красножопого, черти прежде в гиену огненную доставят.

Дадуа непонимающе посмотрел на Копылова.

– А это Серопузов, сволочь, помещик местный, банду из таких же, как и он кулаков организовал. Хлеб жег, активистов убивал, натворил, гад, дел. Это вы, Вахтанг Георгиевич, его домом сегодня с утра любовались, – пояснил Копылов.

– А молодой? Кто он? – тихо, чтобы не услышали бандиты, прошептал Дадуа.

– А это первый председатель нашего борщёвского колхоза – Емельян Глушко. Его изверг Серопузов расстрелял в 1922 году.

Тем временем, Серопузов ударил Емельяна обрезом по лицу.

– А ну, краснопузый, конец твой настал! Давай, вставай мордой к дереву, чтоб я харю твою мерзкую не видел.

Емельян Глушко стоял прямо и усмехался в лицо своему мучителю:

– В лицо стреляй, гадина, спину я тебе не покажу! И вот тебе напоследок от меня! – Глушко плюнул, плевок достиг цели.

Бандит молча утерся и, подняв обрез, стал целиться. Целился он медленно, продлевая удовольствие. Емельян презрительно смотрел ему в глаза. Копылов извлек из кобуры наган и тоже начал целиться, но уже в Серопузова.

– Ты что делаешь? – Вахтанг пытался схватить за руку Андрея. – Отставить, Копылов! Пойми, Андрей, это всё нам кажется, массовая галлюцинация. Науке известны подобные случаи. Вот скажи, Андрей, что сталось с Глушко?

– Его Серопузов убил, а потом и Серапузова через полгода поймали и расстреляли прямо у его же дома, – Андрей продолжал целиться.

– Выходит, что ты второй раз в него, уже мертвого стреляешь? Где же логика, Андрей? – Вахтанг сам не знал, что делать, у него голова шла кругом.

– Ничего, такого гада, как Ванька Серопузов, и два и три раза убить не грех! Отойдите и не мешайте, Вахтанг Георгиевич, – Копылов оттолкнул руку Дадуа и выстрелил.

– Бандит пошатнулся, схватился левой рукой за грудь, потом упал на землю. Прозвучал еще один выстрел – подручный Серопузова застрелил Емельяна. Парень рухнул, как подкошенный.

– Что за черт? Целился Ваньке в голову, а попал в грудь! – ругался на чем свет стоит Копылов. – А вы что онемели, Вахтанг Георгиевич, давайте, жарьте по этим, они Емельяна только что убили!

Вахтанг плюнул, полез во внутренний карман шинели, где, по старой чекистской привычке, хранил верный наган, но выстрелить не успел. Четверо всадников, заслышав выстрелы, помчались в сторону села. Преследовать их было делом бесполезным.

– Наваждение, чертовщина какая-то. Очевидно, место здесь такое, аномальное, навевающее массовые галлюцинации, – думал Дадуа, присев на траву и, прислонившись спиной к стволу дерева.

Копылов пытался преследовать конников, паля им вслед из пистолета.

– Надо зажмуриться! Постоять, потом, сосчитав до десяти, открыть глаза, психоз закончится, трупы пропадут. Да и не трупы это вовсе, а галлюцинации, – убеждал себя Дадуа, закрывая рукой глаза. – Раз, два, три, – закрыв глаза и, затаив дыхание, считал Вахтанг. – Четы….

– Та-та-та – заработали автоматы чуть в стороне от деревни.

– Это еще что? – Вахтанг бросил взгляд на трупы и резко вскочил с земли.

Нет, тела погибших никуда не исчезли. Дадуа присел на корточки и потрогал тело председателя колхоза. Оно было еще теплое, кровь в уголках губ Емельяна Глушко еще не успела засохнуть.

«Та-та-та» – опять пророкотали автоматные очереди. Вахтанг, сбросив с себя оцепенение, помчался, не разбирая дороги, на выстрелы.

– Это почти рядом с деревней. Что происходит? Только бы не пострадали Антон и профессор…. А что с Копыловым? Куда он подевался?

Пробежав около полутора километров, Вахтанг выскочил к чекистскому оцеплению. Первое, что он увидел – раненная лошадь, дергающаяся в предсмертной агонии. Рядом лежал труп бородача, который чуть ранее застрелил председателя колхоза Глушко. Поодаль лежал третий член банды Серопузова. Лицо трупа было сильно обезображено, автоматная очередь прошила ему голову. Дадуа прошел еще с десяток метров и наткнулся на мертвого бойца. Парень лежал на спине, круглое, посеревшее лицо, бездонные голубые глаза, застывшие в изумлении. Вахтанг узнал парня. Вчерашний сержант, с которым Дадуа разговаривал в кузове полуторки. Бойцы войск госбезопасности построившись цепью, старательно прочесывали лес, перед которым несколько часов назад стояли в оцеплении. Вахтанг присел на траву и закурил, уставившись перед собой. Он был подавлен и не понимал, что происходит. Двое бойцов вынесли из леса и аккуратно положили на траву труп Андрея Копылова, еще недавно преследовавшего всадников, двое из которых теперь лежали недалеко от него. Дадуа подошел к телу товарища и нагнулся над ним. Пуля бандита попала Андрею в шею.

– Бред какой-то! – подумал Вахтанг, сжимая виски, – нужно срочно разыскать Линке и Антона. – Где они, что с ними?

– Мать вашу! – раздался вдруг стремительно приближающийся дикий крик.

Вахтанг поднял голову. Навстречу ему несся комполка майор Скворцов с пистолетом в руке.

– Что у вас тут происходит? Почему выстрелы? Это кто такие? – майор покраснел от напряжения. – Отвечать!

Молоденький младший лейтенант, руководивший оцеплением на этом участке, торопясь и запинаясь, стал докладывать.

– Мы, товарищ майор, стоя в оцеплении, услышали выстрелы. Да, одиночные выстрелы. Я дал приказ, нескольким бойцам проверить обстановку. А тут прямо на оцепление выскакивают эти, – лейтенант кивнул в сторону мертвых бородачей. – И давай в нас из своих обрезов палить. Я дал приказ «Огонь!». Ну, этих двоих мы срезать успели, а еще двое развернулись и ходу обратно в лес. Отстреливались, гады. Сержанта нашего, вон, убили. Мы, естественно, начали их преследовать, разбились цепью и вперед. Даже, если мы бы их не взяли, все равно на другой сектор нашего оцепления выгнали бы их, гадов. Прочесывая лес, обнаружили труп участкового местного, Андрея Копылова. Видели так же москвичей командированных. Старлей и дед-профессор так у воронки метеоритной и сидят. Выстрелы они тоже слышали, но никого не видели. Мы дальше прочесывать местность стали и вышли на другой фланг нашего оцепления. Они тоже, как стрельбу заслышали, со своей стороны в лес углубились, и давай тоже прочесывать. Только никого мы не нашли. Как сквозь землю эти твари провалились. Их двое или трое было, все на лошадях.

Младший лейтенант удрученно замолчал, глядя в наливающееся злобой лицо Скворцова.

– Та-ак! Проморгали, значит, диверсантов? Я же утром приказывал, чтобы всю местность проверили перед тем, как оцепление выставить, – Скворцов говорил тихо, еле слышно, побелевшими от ярости губами.

– Мы, товарищ майор, каждую былинку здесь проверили, каждый камень осмотрели, – младший лейтенант развел руками. – Никого не было. Откуда они взялись, ума не приложу.

– Я тебе покажу! – майор схватил младшего лейтенанта за грудки. – Да я тебя за халатное отношение к службе….

– Отставить, Скворцов, – Дадуа посмотрел в глаза майору. – То, что здесь происходило, является государственной тайной. В рапорте, который мы составим вместе, опишем, что на оцепление было совершено нападение неизвестных диверсантов. В результате вся диверсионная группа уничтожена, есть погибшие и с нашей стороны. Трупы убитых похороним сегодня ночью тайно. Вопросов ни у кого не возникнет. Это я возьму на себя, ясно?

– Так точно, – нехотя согласился майор. – А что же на самом деле произошло, товарищ Дадуа?

– Не знаю, – резко ответил Вахтанг. – С этим нужно серьезно разбираться.

На следующий день группа Вахтанга Дадуа вылетела в Москву. По прилету в Москву, Вахтанг, ничего не скрывая, доложил о происшествии Лаврентию Берия. Внимательно выслушав друга, Берия снял пенсне, и устало закрыл глаза.

– Еще одна загадка, Вахтанг, еще одна загадка, – пробормотал нарком. – Разберись со всем этим, надо будет – задействуй все наши возможности.

Сделаю все, что смогу, – Дадуа повернулся и вышел из кабинета.