Тридцать три процента

чувство неудовлетворенности или, более того,

негодования. Берегите себя.

Найдя подходящих размеров инструмент, Душа

Ильи вознесла палку над головой Хоттабыча и

опустила её на выбранную цель. Мужчины, увидев

летающую деревяшку, с опасением посмотрели

на бутылку, приобретённую по дешёвке у бабки

Авдотьи.

Подпрыгнув на сидении, Владимир

Филиппович сорвал с головы кепку размером с его

дачный участок и, вытянув руку в раскрытое окно,

картавым голосом продекламировал: «Господа!

Пить, пить и пить! Ура, товарищи!».

В глазах у электората мелькнула тень

подозрения. Одурманенный алкоголем рассудок

всё-таки попытался воспротивиться и взял под

сомнение подлинность человека, чьё учение до

сих пор возбуждает отдельных видных политиков.

Но ощутив строгий взгляд коровы, уже успевшей

мотнуть головой в знак одобрения, любителям

выпить стало совестно за свои мысли и они робко

прокричали: «М…м…му…ура!!!»

«Архи важно, –продолжал Хоттабыч, глядя

на утвердившегося лидера тусовки, –чтобы нас

поддержали массы».

Он пренебрежительно кивнул в сторону

алкоголиков. Алкоголики молчали, корова

перестала жевать. Старший судебный пристав

решительно сунул кепку во внутренний карман

пиджака и, обращаясь к животному, спросил: «А

как вы думаете, товарищ?».

Почувствовав себя желанной, корова громко

срыгнула и в ожидании поцелуя сексуально

облизнула ноздри. Но прихорашивалось животное

напрасно. Карета с Хоттабычем внезапно

оторвалась от земли и улетела в заоблачные дали,

унося с собой несбывшиеся коровьи мечты…

В тот же день в палату № 7, где жил Наполеон,

вошли два президента России, пытаясь протащить

с собой корову. Корове в приёме отказали,

опасаясь, что Наполеон, не дай бог, вспомнив своё

голодное бегство из России, захочет её скушать.

Ознакомившись с обстановкой, первые люди

страны выслушали жалобы видного полководца и

пообещали разобраться и наказать виновных.

После фуршета, на пресс-конференции,

где собралась вся элита истории, президенты

рассказали, через что им пришлось пройти, и

сколько надо было выпить, чтобы их заслуги перед

Отечеством были замечены и по достоинству

вознаграждены Небесной властью.

Кстати, инаугурацию проводил не кто-нибудь, а

сам товарищ Ленин, специально прилетевший из

мавзолея. Правда, напутствия, оставленные им в

наследство, президенты помнят смутно.

Мимолетными вспышками в их светлых

головах мелькала история о пропавшем голубом

водителе –Никите, которую товарищ Ленин

рассказал им, пока небесная колесница готовилась

к вознесению.

Несмотря на расплывчатое повествование

президентов, элите было ясно, что Ульяныч сильно

переживал за грешную душу Никиты, потому как

пообещал век мавзолея не видать, если водилу

не найдёт, а он его по-любому найдёт, и вот тогда

будет этого счастливца любить принародно много

раз.

Лена ласково заворковала: «Можешь мне не

верить, но я рада твоему приходу».

Илья насторожился. «Блин, –пронеслось в

голове, –чувствую, что попал. Вот только пока не

знаю, где?».

С учащённым сердцебиением он всё же шагнул

через порог.

Увиденное лишило его речи. Стол,

демонстрируя исконное русское гостеприимство,

ломился от всевозможных яств.

Жареный поросёнок окружил себя копчёным

филе оленины и экзотическими фруктами.

Пластами нарезанная рыба, судя по запаху,

занесённая в красную книгу, зернистая икра,

отобранная у осётра, щупальца осьминога

вводили в состояние оцепенения.

Между омаром и крабом, прикрыв глаза и

распустив слюни, чавкала морда бультерьера.

Увидев людей, она поспешно вонзила клыки в

поросёнка.

Лена смущённо улыбнулась: «Член семьи». И

запустила в собаку тапком.

«Член», недовольно рыча, выплюнул поросёнка

и, прихватив зубами тарелку с сырокопчёной

колбасой, сполз под стол.

Девушка, продолжая смущаться, указала гостю

на почётное место, ранее занимаемое псом:

«Присаживайся, пожалуйста».

Полбутылки шампанского, выпитого залпом из

горла, напомнили Илье о присутствии за столом

особы слабого пола. Пристав с нескрываемым

интересом посмотрел на полузакрытую упругую

грудь хозяйки и тут же почувствовал, как в

нём стали просыпаться опохмелёные мужские

гормоны.

Изменившийся взгляд был замечен

искусительницей, и звонкий смех вернул

опохмелёные гормоны в спящий режим.

–Прости, –смутился пристав, –забылся.

–Не стоит. Это даже немного приятно, –улыбка

обнажила зубы, режущие глаз своей белизной.

Точнее, два зуба. Своим неестественным цветом

и размером они затмевали остальные, более или

менее здоровые.

–Но не настолько, –уже серьёзно продолжила

Лена, увидев в глазах Ильи появившуюся

надежду.

В этот момент она напоминала удава,

гипнотизирующего кролика. Причём, кролик и

сам был не прочь вкусить трепетное чувство

прощального поцелуя с последующим

засасыванием.

–Лучше скажи, пробовал телепортироваться?

–Нет. А можно?

–Нужно? Иди в кухню. А я тебя здесь подожду.

Захватив остатки шампанского, Илья пошёл

туда, куда его послали.

–Ждёшь? –крикнул пристав и вошёл в транс.

Через мгновение смех Лены заполнил все уголки

квартиры.

Молодой человек недоумённо посмотрел на

неё, потом на себя и вздрогнул. Он был голый. И

не в лучшей форме.

Илья обеими руками невольно прикрыл ту

часть тела, которая так предательски изобличает

мужчину в женской бане. Этим движением парень

вызвал новый приступ смеха.

Пристав оскалился: «Не задохнись, зубастик».

Несмотря на комедийность ситуации, девушка всё

же не забывала о своих физиологических потребностях.

Дышать она обожала, поэтому и в мыслях не могла себе

позволить расстаться с этой навязчивой привычкой.

–Совсем забыла тебе сказать, при телепортации

перемещается только тело. Одежда, уж извини,

остаётся на месте. Замёрз?

–Рядом с тобой, Солнце, да ни в жизнь, – ответил Илья, но, заметив нездоровый

интерес бультерьера к отдельным деталям его

тазобедренной части тела, всё же сбегал за

одеждой в кухню.

Разгладив морщины, Лена вздохнула.

–Хочешь в Америку?

–Хочу, –задумчиво произнёс Илья. –Только

давай чуток подождём.

–Зачем? –равнодушно спросила Лена, глядя,

как муха бьётся об оконное стекло.

–Я на аванс будильник купил. Зарплата –недели

через две. Вот деньги получу, сразу и полетим. Нет.

Поездом поедем. Так романтичнее. Только одеться

надо потеплее. И матрас надувной взять.

–Зачем? –так же безучастно повторила

девушка.

–Потому как околеешь в товарном вагоне.

–А матрас?

–Во даёт! Чему тебя в школе учили, двоечница?

Смотри сюда. Между нами и Америкой вода. На

чём, собственно, ты плыть будешь? На паровозе?

–Да…а, –протянула хозяйка, продолжая

глядеть на обессилевшую муху, –на паровозе не

доплывёшь. Утонешь.

–Вот и я говорю. Матрас надо брать.

Двухпалубный.

Женское сердце не вынесло мучений несчастного

насекомого. Поднявшись, Лена решила проявить

сострадание.

Молниеносным движением тапка она избавила

дивную душу мухи от её мерзкого тела.

–Как великодушно.

–А то. Мир не без добрых людей. Итак, я

отправляюсь в Орландо. Если есть желание,

присоединяйся.

Илья утвердительно мотнул головой.

–Я рада. Вдвоём веселее. Ты покуда взгрустни,

а я поищу того, кто будет спонсировать наше

пребывание за рубежом.

Девушка вошла в транс, и её тело, расставшись

с Душой, расплылось по дивану.

Через пару минут Душа воссоединилась с телом,

и мягкий голос хозяйки пропел: «Выдвигаемся».

–Где мы? –спросил пристав.

Обнажённая спина Лены, вильнув, скрылась

за дверью смежной комнаты.

–Вот чёрт. Не успел рассмотреть.

Илья накинул на оголённые плечи покрывало и

выглянул в окно.

На улице, прямо под окном, виднелись два

бассейна –большой и не очень. В «не очень» что-

то бурлило.

–Джакузи, –уважительно произнёс молодой

человек. –Наверное.

–Ты там с кем?

–Да так. Сам с собой.

–А! Сейчас одежду принесут.

В дверь постучались.

–Открой, пожалуйста, а то я без платья.

–Она без платья. Можно подумать, я в

платье, –буркнул Илья и щёлкнул замком.

На пороге, извергая изо рта и носа клубы дыма,

стоял крупных размеров негр. На лице чернокожего

учтивость отсутствовала. Говорил он быстро и не

по-русски, но пристав, слабо осведомлённый о

наличии других языков, кроме родного, понимал

его без всякого затруднения.

–Вот ваши вещи, Белоснежка. Кстати, твой

размер пришлось покупать в детском отделе, –по

оскалу было понятно, что негр долго готовил эту

шутку.

Сплюнув сигару на ковёр, доброжелатель

швырнул туда же коробку с бантиком и, прыгнув в

новенький Х6, стоящий у входа в коттедж, с визгом

скрылся.

–Кто это? –спросила Лена.

–Вещи принесли.

–А деньги?

–Какие деньги?

Стук в дверь не заставил себя долго ждать.

Правда, на этот раз он отличался большей

решительностью и нетерпением.

Распахнув дверь, Илья увидел всё того же

негра. Если при первой встрече благодетель

просто не испытывал любви к иностранцу, то

сейчас на перекошенном от злобы лице читалась

явная неприязнь.

Вынув из кармана толстый кожаный кошелёк, он

наклонился к уху пристава: «На, подавись, урод».

–От урода слышу, –ответил Илья, когда БМВ

отъехал на приличное расстояние.

Пачка стодолларовых купюр никого не может

оставить равнодушным. Соловьиный свист,

вырвавшийся из уст пристава, сообщил о наличии

средств к существованию.

–Слушай, –Илья на четвёртый раз

пересчитывал деньги. –Нам и машина…

Удар был настолько силён, что дверь вместе

с косяком рухнула на пол, упрятав под собой не

успевшего отпрыгнуть пристава.

По стуку в лежащее полотно можно было

догадаться, что кто-то пришёл.

–Войдите, –Илья высунул голову из-под двери.

Возле него на корточках сидел всё тот же негр.

–Мужик! –простонал он жалобно. –Я бедный,

несчастный афроамериканец. Мои предки были

рабами. Умоляю, дай их потомку лечь в могилу

свободным человеком.

Скупая мужская слеза скатилась по щетине и

упала на лоб пристава.

Илья погладил негра по голове, ущипнул за нос

и, высморкавшись в полу его пиджака, прохрипел:

«Ключи от тачки».

Не было в эту минуту в мире счастливее

человека, чем тот, кто только что расстался со своим

новым БМВ Х6. Загорелый козлик резво поскакал в

сторону автострады, придерживаясь дозволенной

дорожным знаком скорости 40 миль в час.

«Да, –подумал пристав, чихая от поднявшейся

пыли, –принимать подарки приятно, но дарить,

похоже, ещё приятней. Надо попробовать».

Щурясь от ласкового солнца, Илья облокотился

на капот автомобиля.

–Не сочти за назойливость, но хотелось бы

знать, что мы тут делаем? Только прошу тебя, без

нелепостей о романтическом отпуске.

–Какой ты нетерпеливый. –Лена почесала

живот. –Как ни странно, но мы ищем одного

и того же человека, и сейчас он развлекается

на аттракционах в парке «Мир Уолта Диснея».

Огорчим мальчика своим визитом.

–Не вопрос. Поехали.

Сняв шлепанцы, парочка ступила на террито-

рию аттракциона «торнадо».

–Разбегаемся. Найду, позову. Ты найдёшь,

ты позовёшь, –сказала Лена, осматривая

окрестности в бинокль, отобранный у проходящего

мимо туриста.

Илья молчал. Прищурив один глаз, он

мучительно старался представить, как выглядит

скрытая под юбкой задница у впереди идущей

девушки.

Его безучастие насторожило спутницу. Лена

посмотрела на пристава, потом на девицу:

«Возмущение –есть не более чем бесцельно

потраченные нервы и время. А вот тазик я тебе

сейчас припомню».

В тот же момент девушка резко развернулась

и бесцеремонно вонзила кисть в гениталии Ильи,

да так, что послышался хлопок.

Илья, подпрыгнув, внимательно посмотрел

в широко открытые глаза девицы. Увидев

стеклянный взгляд, застывший взор, молодой

человек насторожился. Смутное подозрение

зашевелилось в его голове. Илья посмотрел на

Лену и сразу же всё понял:

–Ты что с девчонкой сделала, блаженная мать

Тереза?

«Блаженная мать Тереза» не скрывала

злорадства:

–Сейчас она ещё и юбку скинет. Да, не

переживай ты так за неё. Через минуту другую

придёт в себя и даже не вспомнит, что произошло.

Ну, а я пойду, пожалуй. Развлекайтесь.

–Я не за неё, я за себя переживаю, –крикнул

ей вдогонку Илья.

Как только Лена исчезла из вида, девушке

вернулся осмысленный взгляд, и на лице, по

понятным причинам, появилось недоумение. Да,

друзья, ранее посетившие Уолт-Дисней, говорили,

что были в шоке от полученного удовольствия,

но она как-то всё по-другому себе представляла.

Стоять напротив незнакомого парня, держа в одной

руке юбку, а в другой его достоинство, аттракцион,

безусловно, интересный, но на любителя. Нет,

конечно, подобное желание таилось в глубине души

девушки и иногда даже выползало наружу в обнимку

с алкоголем, но оно тут же возвращалось обратно

под воздействием бдительного воспитания. К соитию

на публике с незнакомцем девушка была не готова.

Вот если бы он представился –другое дело.

Не разбираясь, кто в чём виноват, она со всей

силы пнула Илью коленом между ног и удалилась,

оставив вопрос «за что?» открытым.

Вечерело. Судебный пристав в окружении

красоток чувствовал себя на пике блаженства,

предвкушая незабываемую ночь. Выбросив из

головы неприятности, а вместе с ними и Елену,

Илья даже не представлял, как мир коварен.

Понял он это, едва последние лучи уходящего

солнца очертили знакомый силуэт.

–Проблемы? –робко поинтересовался

молодой человек, бросив взгляд на лицо Лены.

На нём читалось такое презрение, что даже

древняя монашка, жившая с рождения в покаяниях

и воздержании, взглянув в этот момент на Елену,

засомневалась бы в своей непорочности.

–Я что, похожа на человека с проблемами?

Далее барышня наградила Илью такими

эпитетами, после которых пьяный матерный бред

грузчика, уронившего себе на ногу шкаф, выглядел

бы сказкой со счастливым концом.

Девицы, смекнув, что им здесь не рады,

мгновенно исчезли, захватив с собой воспоминания

и деревянные подстилки.

После их бегства лицо Лены приняло обычный

цвет:

–Ты купался?

–Да.

–Как вода?

–Скажу банальность. Мокрая.

–Пойти помочиться, что ли?

Илья усмехнулся:

–Ну, иди, помочись.

Поиски гостиницы сопровождались гробовым

молчанием. Лишь негромкое рычание мотора да

шум от проезжающих автомобилей напоминали

спутникам о том, что они не глухие. Илья не

собирался прощать Лене испорченный вечер,

Лена же и не думала извиняться. Правда, уже

в мотеле девушка, переборов себя, сделала

шаг к перемирию, предложив снять один номер

на двоих. Такой поворот молодому человеку

понравился. По его лицу скользнул оттенок

удовлетворения, который Илья постарался

сразу же скрыть за презрительной ухмылкой.

Отвернувшись от спутницы, он нарочито громко

стал умолять регистратора предоставить ему

комнату как можно дальше от этой высокомерной

особы –его босса.

Отсутствие желания находиться рядом с данной

персоной объяснялось затяжным использованием

последней своего служебного положения. Короче

говоря, она завсегда его домогается, грозя

увольнением, а у него любимая жена и детишек

несколько.

Девушке-регистратору, похоже, это было

знакомо. Со словами утешения она протянула ему

ключи от номера в другом блоке, при этом бросив

презрительный взгляд в сторону Лены.

Растроганный вниманием постороннего,

Илья, смахнув слезу, в знак благодарности тут же

пригласил спасительницу на пару литров кофе

в ближайшее кафе. Неожиданная перспектива

обпиться понравилась девушке.

–А когда мы вернёмся?

–Поздно.

–А пораньше можно?

–Пораньше? –пристав улыбнулся. –Так мы и

вернёмся рано. Утром.

–Надеюсь, это будет тихое, скромное кафе…

Илья изрядно вспотел, пока прокладывал

девушкой себе дорогу к барной стойке. Наконец

цель была достигнута, и пристав, подмигнув

спутнице, спросил:

–Тебя как зовут-то?

–Кристина.

–Готова, Кристина?

–К чему?

–Окунуться в разврат и безрассудство?

–Пока не знаю. А надо?

–Придётся. Что пить будешь?

–Мохито. Безалкогольный.

–Бутылку шампанского и две бутылки виски, – обратился Илья к бармену.

–А мохито? –напомнила Кристина.

–Мохито никуда не уплывёт. Давай лучше

выпьем, красавица, –пристав разлил по рюмкам

виски и, опрокинув залпом свою порцию, стал

ждать, когда «красавица» последует его примеру.

Кристина, в чьём словаре отсутствовало слово

«алкоголь», немного поколебавшись, решила познать

доселе не познанное и повторила движения Ильи.

–Ну как, провалилось? –Илья посмотрел на

Кристину и испугался.

Отвисшая челюсть «красавицы» оказалась

редкой находкой для написания докторской

диссертации по челюстно-лицевой патологии.

Глаза на перекошенном лице были похожи

на игральные кости. Вздыбленные волосы

оказались париком. Тусклый свет, освещавший

это сочетание, навевал тягостные мысли о

потустороннем мире.

–Давай, богиня, по второй из горла. Полегчает,

–Илья, не дожидаясь согласия, взял в одну руку

бутылку, в другую –голову Кристины. «Богиня»

яростно сопротивлялась, но парень оказался

сильнее.

На пятом глотке челюсть девушки неожиданно

захлопнулась, а глаза, приняв естественную

форму, остекленели.

–Ничего, –успокаивал её Илья, пытаясь

ключом от номера разжать «красавице-богине»

зубы. –Это с непривычки. Ты бутылочку-то отдай.

Не одна. Хлебни лучше шампанского, пока не

вырвало.

Кристина разжала челюсть, выплюнула

сломанный зуб и, опрокинув бокал игристого

напитка, растеклась по стулу. Праздник набирал

обороты. Она заулыбалась.

Ознакомившись с полной биографией

предков Кристины, Илья, слушая биографию

самой рассказчицы, размышлял, как тактичнее

предложить отсюда свалить. Очень хотелось

уединиться с ней в его номере для сплочения

дружбы двух народов.

Голову ломал он зря. Неожиданно прервав

повествование на десятом любовнике, новая

знакомая вдруг как-то странно посмотрела на

Илью. Похоже, спиртное, а также воспоминания

о представителях противоположного пола

растревожили молодой организм Кристины.

«Неужели и до меня дошла очередь?» – подумал пристав, услышав «а не пора ли нам

прогуляться».

–Дорогой, через секунду я буду готова, – произнесла Кристина и, рухнув на кровать,

отключилась.

–Смотри-ка, не обманула, –Илья уныло

вздохнул.

–Зря ты так, –пристав ещё раз вздохнул. –Что

молчишь? Стыдно? Где пиво, которое я тебе дал

поносить?

Девушка, проявляя преступную бестактность,

отмалчивалась.

Молодой человек, сплюнув, вышел в вестибюль

и подобрал бутылку пива, забытую Кристиной в

горшке с кактусом. Там девушка отдыхала, пока

Илья открывал дверь. Вернувшись в комнату, лёг

на кровать и воспользовался животом Кристины в

качестве подушки.

Илья сделал пару глотков и задался вопросом,

чем бы заняться?

В этот момент его погладили по голове. От

неожиданности Илья вздрогнул, и бутылка,

выскользнув из его руки, оказалась между ног

Кристины.

Тонкая струйка пенящегося напитка оросила

платье девушки, и на нём предательски ярко

проявилось очертание семейных панталонов.

Опешив, молодой человек решил снять с

барышни платье, но вскоре сообразил, что водная

процедура никоим образом не потревожит крепкий

сон Кристины. Без тени жалости, он усугубил

и так плавающий авторитет девицы остатками

спиртного и, смекнув, что больше развлечься

нечем, лёг спать.

Утренний луч, прокрался сквозь жалюзи.

Кристина потянулась, и её лицо озарила улыбка

блаженства. Но по мере пробуждения развивался

и дискомфорт. С дискомфортом приходило и

осознание причины, мешающей в полной мере

насладиться последними минутами лёгкого

полусонного состояния.

–Не поняла? Я что, описалась? Ну, ничего

себе, попила кофе…

–Ну, как ночка? Удалась? –Лена вытерла

помаду со щеки Ильи.

–А ведь я вам, сударыня, не безразличен.

Скажи лучше –люблю, мол. Навек твоя.

–Да ты бредишь.

–Ну, нет так нет. Другим весь такой красивый

достанусь. Забыл спросить, мужа-то нашла?

–Нашла.

–И как?

–Послал.

–А искала-то с какой целью?

–Вернуть хочу. Кажется.

–Что значит «кажется»?

–Поговори с ним.

–Подруга, ты, часом, не тронулась? Я, конечно,

понимаю, что тебе не даёт покоя его безоблачная

жизнь вне твоих объятий, но это уже не мои

проблемы.

–Пожалуйста…

–Ладно. Замолвлю слово. Да прямо сейчас.

Алексей был обескуражен, когда, открыв ясны

очи, увидел голого мужика, который вальяжно

развалился рядом с ним на кровати.

–Деньги когда отдашь? –спросил мужик,

потягивая пиво из бутылки.

Расширенными от испуга глазами

Максимов посмотрел на мужика, икнул и робко

поинтересовался:

–Какие деньги? За что?

–Кредит брал? Брал. Пора отдавать.

–Фу, пронесло, –облегчённо выдохнул

Алексей, –а я уж, грешным делом, подумал, за

сексуальные услуги. Вчера напился в стельку,

помню, что кого-то снял, а кого, убей, не помню,

вот и мелькнуло в голове. Так ты, значит, –Илья.

Наслышан. Лена говорила, что ты меня ищешь. Не

переживай. Вернусь, отдам.

–Вот и славненько. Да, от Лены тебе привет.

Просила передать, что скучно ей без твоей

обольстительной улыбки.

–Да знаю я. Слушай, пристав, а может, ты её

себе заберёшь?

–Оно мне надо?

–Не знаю. Ладно. Подумаю. Но моё

предложение в силе.

–Ладно. Подумаю.

–Привет, Илья. Слышал, что Хоттабыч на общем

собрании в главном управлении министерства

юстиции учудил? Ты не поверишь, потребовал

у руководства, чтобы ему выдали парашют и

заменили автомобиль на такой же, только с большей

скоростью полёта, а то его, видите ли, птицы

обгоняют. Разумеется, Хоттабыча внимательно

выслушали, пообещали ответственно подойти к его

просьбам и увезли в психиатрическую лечебницу.

Вчера всей толпой больного навещали. Как

отказать, раз приглашает. Скромненько посидели,

поговорили, и уже на выходе он попросил оставить

его наедине с Никитой. Мол, пошептаться надо.

Ну, мы без задней мысли вышли, мало ли какие

у них там тайны. Стоим за дверью, скучаем,

ждём, когда прошушукаются. Вдруг слышим, кто-

то хрипит. Дверь-то приоткрыли, а там Никита

на своём же галстуке к люстре подвешен. И

Хоттабыч, заботливый такой, интересуется у него:

«Как себя чувствуешь, сынок?», а сам табуретку

под его ногами раскачивает и наблюдает, как тот

на цыпочках от края к краю бегает.

Кстати, ты где был? Да ещё и трезвый пришёл.

Ч ас ть2

Телефонный звонок не столько разбудил,

сколько разозлил блаженно посапывающего

Илью. Подняв голову, он с ненавистью посмотрел

на смартфон компании Apple, размышляя о его

дальнейшей судьбе.

Разум взял верх над эмоциями, и,

чертыхнувшись в трубку вместо приветствия,

пристав швырнул её под подушку.

Обойдя комнату и не обнаружив для себя

ничего нового, молодой человек направился в