Тридцать три процента

гнев на милость, нежно обнял Элию:

–Слушать твои сказки страшно.

А не то, чтоб видеть ночью.

Ты, сестра, своё видение

Запиши и дай в темницу

Молодцам, что люд пытают.

Узник тот, кто спрятал правду

И не склонен к разговорам,

Сей сюжет услышав, мигом

К царю с просьбой обратится,

Дабы тот без промедления

Его голову на плаху

Положил без сожаления,

Чтоб скорее с ней проститься.

Потому как видеть гадость,

Что во сне к нему приходит,

После дивного рассказа

У него не будет мочи.

За услугу же такую

Узник скажет всё, что знает.

Что не знает, скажет тоже.

В общем, славен был твой сон.

Элия освободилась от объятий брата и без

тени иронии сказала:

–Так и сделаю, пожалуй.

Ты же в этом мне поможешь.

Если сказ мой станет добрым,

Разукрасишь его сам.

Где отец? Что всё затихло?

Царевич рассмеялся:

–Видно ночью было дивно,

Раз не помнишь об охоте.

Или выпила излишне.

Вот послали за тобой.

–Я? Пила?… Ну да, немного.

Если честно, то не помню.

Впрочем, разве это важно?

Ужасть сгинула в ночи.

Знаю, что не долог путь мой,

С каждым шагом приближаюсь

Я к мечте своей заветной,

К счастью своему большому.

–Раньше надо было выйти.

Счастье там уж извелось,

Вот оно-то и послало

Вашу светлость им явить.

–Свои шутки для любовниц,

Что по замку словно павы

Ходят, попами виляя,

И в углах с тобой резвятся,

Поберёг бы хоть немного.

Будет лучше, если все.

А то выдашь мне с избытком

И не сыщешь, что сказать им.

А ведь в этом сложном деле,

Что в углах у вас вершиться,

Говорили, очень нужно

Остроумием блеснуть.

Эдмант хотел ответить, но решил лучше не

связываться и промолчал.

Выйдя на улицу, Элия зажмурилась от яркого

солнца.

–Что, соня, никак проснуться не можешь? – донёсся знакомый голос из сна. –Догоняй!

В груди кольнуло.

–Кто это? –Вопрос царевны утонул в грохоте.

Охотники уже мчались в сторону леса. Вздохнув,

она неспешно вскарабкалась на носорога и

поскакала за егерем.

Охотников застигли на привале.

–Народу –тьма! –подъехав к брату, произнесла

Элия.

Эдмант косо посмотрел на новобрачную.

–Папуля где? –зевнула Элия.

–Его и ждём.

–Что, за драконом увязался,

А вы у нас опять отстали?

Царевич проглотил оскорбление, стиснув зубы.

–Скажи-ка лучше, в честь чего

Охоту знатную ведём?

Неужто праздник на носу,

Аль просто папику взгрустнулось?

–Ты издеваешься, сестра? –не выдержал

Эдмант.–Пожалуй, нет.

Скорее тронулась рассудком…

Беседу прервали крики: «Едут! Едут!»

Из-за холма показалась группа всадников.

–Глянь, братец. Крайне резво скачут.

Похоже, состязанием живым

Решили хмель изгнать. Да и развлечься.

Монарх спешит. Похоже, будет первым.

За ним колдун. Болтается как тряпка.

Ещё там двое. Их, увы, не видно.

Порфироносец что-то кричал, размахивая

свободной рукой.

–О чём он? –спросила Элия. Брат пожал

плечами.

Смысл слов государя и живого состязания стал

ясен, когда из-за того же пригорка появилось стадо

динозавров. По всей видимости, они следовали

тем же маршрутом.

–Если не поможем, то драконы

К черте финальной первыми придут! – крикнул Эдмант и вскочил на носорога. Рыцари,

последовав его примеру, смело ринулись на

защиту порфироносца.

Увидев подкрепление со стороны «обеда»,

дети леса забеспокоились. Пущенные стрелы

окончательно отбили аппетит, и динозавры

бросились наутёк.

–Папочка, как ты? –Элия повисла на шее

монарха.

–Со мной, дочурка, всё в порядке.

Лишь весть недобрая всю душу истерзала.

Твой муж, Илья…

–Илья –мой муж? –вспыхнула девушка. –Так

то не сон! Какой подлец.

И потеряла сознание.

–Не понял? Это она сейчас про кого? – поинтересовался опешивший самодержец. –А ну-ка,

в чувство привести для уточнения.

Пока царевну откачивали, порфироносец

предался рассказу о славном подвиге зятя.

–В драконову засаду угодили.

Откуда знали мы, что в чаще той

Табун зверей голодных и свирепых

Давно нас ждёт. Гнались-то за одним.

Илья настиг его у кромки леса.

Мы не спешили. Дали шанс ему

Разжиться шкуркой, чтоб подарок сделать

Жене младой. Вдруг он, как заорёт:

«Незамедлительно валите на фиг,

Коль жизнь вам дорога, и девки ждут.

А мы тут со зверьём траву пощиплем.

Я всё же, как-никак, в Гринписе был».

Ну, от заманчивого предложения

Мы отказаться, право, не смогли.

Хотя меня сомнение терзало,

Зачем нам ехать в королевство Фиг.

То дальний путь, а лагерь наш в двух милях.

Да и не ждут нас там который год.

С тех пор, как во хмелю дотла спалили

Столицу их и пару деревень.

Мы, правда, делать это не хотели,

Да Фигов князь поспорив на коня,

Сказал, что не по нам сие деяние.

Отныне больше в гости не зовёт…

…Ещё мне стало очень интересно.

В какой зять всё же писе был? Зачем?

Но чудодей, сквозь стук зубов поклялся,

Что просветит меня любезно. Но потом,

Похоже, он и сам там был. То – школа,

Где обучают чёрной ворожбе…

Элия открыла глаза:

–Где эта сволочь?

–Кто?

–Мой муж. Немилый.

Хочу взглянуть в бесстыжие глаза.

–Ты в будущем, как падать соберёшься

На землю без рассудка, вскинув ноги,

Отца дослушать, дочка, постарайся.

Твой муж погиб. Скажу, как на духу…

Девушка слушала царя, и по её щекам текли

слёзы. На самом деле, Элия просто боялась

признаться себе, что чужеземец с первого взгляда

пленил её сердце. А рассказ о его храбрости

и самопожертвовании бесповоротно убедил

девушку в том, что это был рыцарь её мечты,

которого она безвозвратно лишилась, вновь

оставшись в одиночестве в этом огромном замке,

густонаселённом людьми. Человеку почему-то

свойственно ценить лишь то, что он теряет.

–Отец, прошу тебя, верни мне мужа,

Пусть будет он потрёпан, но живой.

Нет тягостней на белом свете груза,

Чем смерть того, кто стал твоей судьбой.

Верни его, прошу тебя смиренно.

Я, мужа лобызая вновь и вновь,

Произнесу: «Всё в этом мире бренно,

Не бренна лишь моя к тебе любовь.

Прости меня за злые оскорбленья.

Не знала я, что счастье входит в дом.

Их искуплю ребёночка рожденьем,

И станет он, как ты, богатырём.

Ведь нету в моём сердце места боле.

Ты в нём один. Всё остальное – дым.

Плени ж своим объятьем мою волю.

А дверь к ней мы запрём кольцом златым».

Монарх оторопел:

–Ужели ты забыла? Эта свадьба

Была лишь примирением для всех.

Со стороны твоей желанья было мало.

Не жаждала ты замуж выходить.

Стоял я у двери. Отменно слышал…

–Ах, папа, брось. Опять непонимание.

–Конечно. Где уж нам, убогим, вас понять.

Два монарха переглянулись:

–У тебя такая же?

–Ага. То масть не та, то карта краплёная.

–Гулянье закончилось, –объявил

порфироносец. –Пора и зятя помянуть.

«Свадьба, плавно переходящая в похороны, – существенная экономия средств и времени». – подумал царевич Эдмант.

…Заскочив в лес, Илья огляделся.

«У, твари!» –усмехнулся пристав, заметив

стаю трехметровых динозавров за деревьями.

Звери не нападали. «Остальных ждут, –догадался

молодожён. –Умные черти».

Илья жестом остановил отставших охотников

и, надрывая голосовые связки, предложил им

свалить отсюда по-быстрому, потому как, если

они присоединятся к нему, то в перспективе будут

неслабо надкушенными. Попутчики не заставили

себя долго уговаривать.

Убегающая еда сильно расстроила детей

природы своим бесцеремонным поступком, и

они, облизываясь, решили выразить Илье своё

недовольство.

Их претензии показались приставу

необоснованными, и он в противовес им приводил

один и тот же аргумент, после которого под

тяжестью животных ломался очередной вековой

дуб.

Обессиленных рептилий пристав не трогал,

давал им возможность в полной мере насладиться

запахами леса. Самые настойчивые нападали

до тех пор, пока не занимали место рядом с

отдыхающими.

Евпатий ржал как конь. Только было непонятно,

от смеха или от страха.

На десятой минуте битвы здоровыми

динозаврами остались лишь те, которые

изначально, заподозрив подвох, спрятались за

спинами товарищей. Эти ещё дееспособные

животные воспользовались затишьем и наперегонки

бросились догонять царственных особ.

«Уже не догоните», –подумал Илья, глядя им

вслед.

Тут ему в голову пришла гениальная мысль: «А

кто узнает о моём спасении? Да никто. Земляки не

в счёт. Игра закончена досрочно. Раздаём призы

участникам представления: монархам –мир, Лене

–принца, мне –памятник.

Ах, какая жуткая у меня была смерть. Вот Элия-

то обрадуется».

Воспоминание о царевне Илье сдавило грудь,

и появилась тахикардия.

«Колоритная всё же девочка. С такой в

обнимку по жизни пройти –счастье немалое.

Жаль, не нашли общего языка. В принципе, это

и не удивительно. Ведь мы из разных миров.

Ладно, друг Евпатий, будем прощаться. Навряд ли

свидимся ещё». Носорог жалостно завыл.

«Животное, а всё понимает», –подумал пристав

и, потрепав Евпатию ухо, покинул гостеприимную

планету…

Осушив стакан водки, Илья закурил.

–Надо же. И впрямь как в сказке побывал, – подумал пристав, стряхивая пепел мимо тарелки

с окурками.

–Нальёшь? –раздался над ухом голос Алексея.

–Опять ты? –Илья со злостью посмотрел на

Максимова.

–Не рад? Удивлён. Вот, значит, как ты друзей

встречаешь. Одежду-то хоть дай.

–Там в шкафу. Сам найдёшь. И предупреждаю

сразу, если залезли в очередное дерьмо, стало

быть, вам там уютно. А меня увольте. Я в вашу

экзотику больше окунаться не собираюсь.

–Успокойся. Я просто в гости заглянул.

Очень хотелось узнать, как выглядит человек,

побывавший в желудке у динозавра.

–Ну и как?

–Для переваренного неплохо.

Первый литр пили молча, не чокаясь. На втором

язык у Алексея развязался:

–Да, ты у нас, оказывается, герой. Столько

лестных слов на похоронах было сказано, и не

счесть, а сколько выпито за упокой души твоей,

и не измерить. В общем пьянка удалась. Я,

кстати, тоже пару поминальных речей произнёс.

Правда, выпив излишне, в первой пожелал

усопшему здоровья и счастья в личной жизни,

чем озадачил присутствующих, но тут всё

обошлось. Списали на помутнение рассудка,

вызванное потерей брата. А вот после второй,

когда я, заржав, пожелал тебе и впредь быть

таким же находчивым, чуть не побили. Пришлось

ретироваться. И вот я здесь.

Между прочим, сгораю от желания узнать, как

вам, принц, за сутки удалось убедить Элию в том,

что без тебя ей свет не мил.

–В каком смысле?

–В самом прямом. Бедная девочка места себе

не находит. В твоей смерти себя винит. Бледная,

в глазах слёзы, как призрак по замку в ночной

рубашке бродит, предметы обихода роняет. Я,

когда её увидел, чуть всю правду не рассказал,

так жалко стало.

–Перестань. Просто ей заняться нечем, вот и

изображает скорбящую вдову.

–Не скажи. Я тоже поначалу так думал, потому

в опочивальню и заглянул. Конечно, только правды

ради.

Алексей сделал паузу, вспоминая эти минуты.

–Ну? –поторопил его Илья.

–Что? А! Сидит, говорю, качается, всхлипывает

и всё повторяет: «Прости меня, Илья».

Пристав вздохнул и выпил:

–Время раны лечит. Да и мне хомут не нужен.

–Тоже в тему. А свобода даёт право на выбор.

И всё же. Сейчас, когда я тебе всё рассказал,

вернёшься?

Илья разлил остатки спиртного.

–Поднимем бокалы, брат Лёха.

–Ты не ответил.

Илья посмотрел на собутыльника сквозь рюмку:

–Не терзай меня, дружище. Я и сам не знаю.

Ч ас ть3

Растворив окно, принцесса забралась на

подоконник. Слабый осенний ветер коснулся

сияющего лица.

«И всё же мир не так уж и уродлив», –подумала

девушка.

Причиной оптимистичного настроения была

желанная беременность. Мысль о том, как

обрадуется заждавшийся муж, вызвала новый

прилив жизнелюбия. Принцесса улыбнулась и,

встав на подоконнике в полный рост, закрыла

глаза.

–Остановись, дура, –раздался грубый мужской

голос, и кто-то крепко схватил её за ноги.

От неожиданности Лена потеряла равновесие

и вывалилась в окно.

–Держи её!

–А я что, по-твоему, делаю?

–Не раскачивай. Видишь, она лицом о стенку

трётся. Дай мне одну ногу.

Сердце в груди девушки бешено застучало.

Голоса были ей до боли знакомы, и их появление

в замке сулило только очередные огорчения.

–Я не понял, ветеринар. Ты что, вшей ищешь?

–Нет.

–А раз не ищешь, тогда заканчивай волосы

на её ноге расчёсывать и покажи старание в

возвращении тела на место.

–Чего?

–Тяни, говорю, тщательнее. Видишь туловище

перекосило. Моя нога уже полностью залезла, а твоя

только наполовину. Между прочим, я тебе сразу говорил,

что результатом этого замужества будет суицид. Правда,

я думал, что на месте Лены окажется Герберт.

–Ты про суицид говоришь так, будто это секс. А

она, между прочим, не в кровать прыгает, а в окно.

–Не поверишь, есть люди, которые предпочтут

окно кровати.

–Глупости. И вообще, откуда ты знаешь,

почему она решила расстаться с жизнью? Может,

таким образом Ленок выражает протест принцу

против геноцида динозавров.

–Идиоты, –взмолилась Лена, –это первый

этаж. Отпустите немедленно.

Парни так и сделали.

Оторвав голову от земли, девушка поздоровалась

со столпившимися зеваками и полезла обратно в

опочивальню.

–Чего вылупились? –гаркнула Лена, соскальзывая

очередной раз с наружного подоконника.

–Фу, как грубо. Где ваше безупречное

воспитание, принцесса? Нельзя так обращаться

с вверенными вам людьми. К тому же им тоже

интересно, залезете вы или нет.

–Это я не им, дебилы. Возвращайте, где была.

Нелестный отзыв об их умственном развитии

произвёл эффект.

Вцепившись в отвороты рукавов платья,

молодые люди проявили дюжее усердие и, затащив

в комнату одежду, с удивлением обнаружили, что

девушки в ней нет.

За окном любопытных прибавилось.

–Ты где? –спросил Илья, стараясь разглядеть

Лену среди хохочущей толпы.

–Тебе срифмовать? –подала голос принцесса,

поправляя лифчик.

–А народу-то, народу. Смотри, –бывший муж

пальцем показал вдаль, –из окрестных сёл люд

подтягивается.

–Платье отдайте, сволочи, –взмолилась

принцесса. –Холодно же.

–Лёша, верни девочке вещи. А то, не дай бог,

простынет на старости лет.

–Обойдётся, –буркнул Алексей, пытаясь

натянуть женский наряд. –Сам мёрзну. Кстати,

закрой окно, а то дует.

–Я, сейчас кому-то окно закрою. Рамой по голове.

–Вот была стервой, стервой и осталась. Давай

помогу.

–Ну, и какого лешего вы тут забыли?

–Желание появилось провести отпуск на

свежем воздухе. Надеюсь, Евпатий с Евгратием

составят нам компанию?

–Не знаю, как Евгратий, а Евпатий навряд ли.

Он до сих пор ржёт и динозавров по лесу гоняет.

Только к вечеру возвращается передохнуть.

–Заметь, сейчас вечер. Организуй встречу.

Думаю, я найду для него пару нужных слов.

–Да бога ради. Одежду принести?

–Нет, блин. Будем хвастаться рельефом тела.

–Вы? Здесь? Я вас умоляю, не делайте мне

морщины от смеха.

Евпатий ревел, пуская пар из ноздрей. Его

настроение было предвестником беды для

остальных животных, и они, забившись в угол

загона, зорко следили за ним, теша себя надеждой,

что всё обойдётся.

Евпатий посматривал в сторону запуганного

стада в поисках предлога докопаться, но носорогам

жизнь была милее гордости, поэтому они тут же

изображали косоглазие, не давая повода для

драки. Это ещё больше бесило Евпатия. В конце

концов, ему надоело вхолостую проводить вечер и,

выставив рог, он устремился в сторону животных.

Его действия были сразу замечены, и носороги

моментально разбежались по всей территории

загона. Евпатий увидел, что там, куда он так

спешит, уже никого нет, и попытался остановиться.

Вспахав метров двадцать каменного настила, он

снёс ограждение загона.

«Евпатий! –закричал Илья, отскакивая от

стремительно надвигающегося носорога. –Я тоже

рад нашей встрече».

Услышав знакомый голос, носорог стряхнул с

рога изгородь и, воткнув его в землю, остановился

возле пристава.

«Привет, моё чудовище».

Евпатий, пританцовывая, бегал вокруг пристава,

а тот безуспешно старался поймать носорога за ухо.

–Я умиляюсь над этой парой, –расчув-

ствовалась Лена. –Вот только зачем Илюша

пинает Евпатия?

–Задницу массажирует. Чтобы лучше бегал.

–А что, во время массажа задница носорога

должна быть выше головы? У него же задние лапы

забыли о существовании земли.

В это время раздосадованный неудачей Илья

перестарался, и Евпатий, сделав кувырок через

голову, опрокинулся навзничь.

–А сейчас он что делает? –продолжала

докапываться принцесса, увидев, как Илья с

энтузиазмом прыгает на брюхе носорога.

–Улучшает процесс пищеварения.

Вскоре к бывшей супружеской паре

присоединился взмокший пристав:

–В принципе, он согласен. Я привел ему немало

веских доводов для принятия правильного решения.

–Не утруждай себя объяснениями, –оборвал

его Лёша. –Мы присутствовали при вашей

исключительно светской беседе. Смею заверить,

твои аргументы были воистину не только

убедительны, но и оригинальны.

–Ничего оригинального не нахожу, – вклинилась Лена. –Хотя, должна заметить,

проявил ты старания знатные. А это неизменно

вознаграждается.

–Сам доволен. Неси обмундирование лошадок,

принцесса.

Пожелав удачно родить, друзья вскарабкались

на носорогов.

–Ты шибко не распространяйся, что мы здесь,– произнёс Илья.

С этим Лена была согласна.

–Мы на обратном пути заедем. Поздороваемся.

С этим принцесса решила не согласиться.

Свежо было воспоминание о проигранном свёкром

в карты замке. Съезжать девушке не хотелось.

–Навряд ли папа с мужем будут вам рады, – промямлила принцесса.

–Ну, это не тебе решать, –Илья оскалил зубы

и всадил шпоры под ребра носорога.

«И всё же мир уродлив, –подвела черту окончанию

дня Лена, тоскливо рассматривая спины удаляющихся

всадников. –Хорошо скачут. Ружьё бы сейчас».

–Ты куда нас завёл, Сусанин? –поинтересовался

Алексей на второй день пути. –Не то, чтобы я

капризничал, просто лес поднадоел, и кушать

охота.

–Не нуди. Я думаю, где-то за этим парком есть

столовая, –ответил Илья, разглядывая лесную

даль. –Вот только в какой стороне?

–А я думаю, что Лена где-то была права,

назвав тебя идиотом. Неужели так сложно войти в

транс и посмотреть?

Пристав молча проглотил оскорбление,

понимая, что упрёк друга в этот раз обоснован, и

он действительно опростоволосился.

–Сворачиваем, –скомандовал Илья, и через

десять минут друзья увидели приусадебные

участки, разбросанные вдоль кромки леса.

–Нет, Лена ошиблась, –злорадствовал

Алексей, рассматривая длинную вереницу

домов. –Назвав тебя идиотом, она тем самым

оскорбила всех идиотов нашей планеты. Заехать

в лесопосадку и трястись сутки в пяти метрах от

населённых пунктов можешь только ты.

–На себя посмотри.

–А мне на себя смотреть незачем. Я за тобой ехал.

Илье надоели издевательства друга, и он, вынув

меч, ткнул им в бедро Евгратия. От неожиданности

животное подпрыгнуло и, встав на дыбы, на двух

ногах побежало в сторону посёлка, размахивая

уцепившимся за рог Лёшей как знаменем.

Прыгающий на задних конечностях носорог

был в этих местах в диковинку.

Жители деревни, ликуя, аплодировали, уступая

дорогу.

Евгратий с развевающимся Алексеем быстро

достигли центра деревни, где располагалась

харчевня.

«Тормози!» –простучал зубами Лёша, почуяв

запах еды. Носорог выполнил приказ так поспешно,

что Алексей, крепко обнимавший рог, не сумел

удержаться и, по инерции продолжив движение,

влетел в раскрытое окно харчевни.

–Бутылку водки и пару бутербродов, –крикнул

официанту Лёша, пролетая мимо барной стойки.

–Живой? –спросил вбежавший Илья. Друг,

присев за стол, мотнул головой.

–Ну, ты циркач! –улыбнулся пристав. –Не

поверишь, столько денег собрал, пока за тобой

ехал. Илья высыпал из шлема груду мелочи:

–Кстати, народ интересуется, когда ты обратно

поедешь.

Лёша равнодушно посмотрел на монеты:

–Ты случайно не знаешь, чем я животное обидел?

Илья замотал головой так, что послышался

хруст его шеи:

–Может, ты его не покормил?

–Вам, рыцарь доблестный, подать того же? – спросил молодой официант, разглядывая гостей с

нескрываемым любопытством.

–Того же, братец. Да не смей медлить.

И носорогов угости отменно, –Илья показал

в сторону Евпатия и Евгратия. –А то обидятся,

опять начнут чудить.

–Лечу быстрее ветра, –парень исчез,

захватив с собой половину заработанных

Алексеем денег.

В ожидании заказа Илья оглядел зал. Кроме

них в углу помещения работал челюстями

одинокий рыцарь. Встретившись с ним взглядом,

пристав поприветствовал его кивком головы.

Рыцарь перестал жевать и, пригубив бокал,

спросил:

–Куда спешите так, веселья дети?

Преследуете цель, али зазря

Дорогу, воспалённую грязищей,

Терзаете копытами зверей?

Илья учтиво ответил:

–Мы с братом молоды; хандру откинув,

Решили странствием умножить кругозор,

Людей познать занятных, сильных духом.

Ну, и себя, конечно, показать.

Пытаясь взбодрить Алексея, он слегка стукнул

друга в плечо. Реакции не последовало.

Рыцарь посмотрел на Лёшу:

–Возможно, я могу и ошибаться,

Но, кажется мне, брату твоему

Поездка не приносит наслаждения.

Не выглядит он празднично. Поверь.

–Устал с дороги. Видишь, еле дышит.

Сейчас тяпнет граммов сто и отойдёт.

–Так в чём же дело стало. Приглашаю,

Мне одиночество развеете. Себя

Утешете едой, что уцелела

В тарелках после трапезы моей.

Вы не стесняйтесь, мне в ущерб не будет.

Я свиньям всё равно хотел отдать.

Илье слова незнакомца показались чересчур

прямолинейными и он, ссылаясь на застарелую

язву, отклонил предложение. Рыцарь не стал

долго уговаривать. Положив ноги на стол, он тут

же отключился.

Бутылка водки и бутерброды пришлись как

нельзя кстати. Зарумянившийся Алексей уже со

смехом вспоминал о перелёте. Илью распирало

желание рассказать о своей причастности к

необыкновенному кроссу Евгратия, но зная, чем

может обернуться его признание, он терпел,

как мог. В конце концов, пристав не выдержал и

выложил всё на чистоту, за что тут же получил

в ухо.

Увлечённые разговором земляне даже не

заметили, как рыцарь проснулся, перебрался за

их стол и подставил третий бокал.

–Налить пора. Уж час, как в ожиданьи

Томлюсь, не смея перебить друзей, –подал

голос незваный гость.

Лёша, не прерывая рассказ о своих любовных

похождениях на этой планете, наполнил бокалы

до краёв всем троим.

–Ужели осушить до дна вы в силах? –спросил

потрясённый рыцарь.

Земляне удивлённо посмотрели в его сторону.

–Кой ветер вдруг надул тебя, любезный?

–Так выпить захотелось после сна.

–Весомый аргумент. Ну, здравы будем.

–За вас, друзья, до дна я осушу.

Да, между прочим, имя Владик