Большой круг: Такая империя

Темный подмастерье вздохнул и еще раз подвел итог:

– Сейчас мы соберем «Орудие великой скорби» и всем отрядом приступим к подготовке ритуала призыва бездны. – Затем парень указал на калеку. – Вы же должны собрать всех командиров. От генералов, до десятников. Мы расскажем нашу задумку и предложим тем, кому есть что терять, отправиться сегодня же обратно. Ушедшие будут страховкой для империи. Мы уничтожим силы Шимата, но важно, чтобы в крепостях осталось достаточно людей, способных защищать их в случае атаки недобитков.

– Это будет правильно, – кивнул калека. – Я займусь сборами прямо сейчас.

Мак кивнул и пошел в сторону ворот крепости.

– Арт, – на ходу позвал его парень. – Давай покинем крепость, чтобы не порушить местную защиту ненароком.

Паладин кивнул и последовал за командиром. Оказавшись за стенами крепости на небольшом пустыре в паре километров от стен, они встали друг напротив друга.

– Только вставить? – спросил Мак, глядя на место для камня.

– Не совсем, – начал пояснять паладин. – Оружие и сущность Раккоташа сделаны как противоположности. При соединении будет сильное сопротивление.

– Заклинание или ритуал нужен?

– Нет. Только усилие, чтобы камень встал в паз.

Мак достал сердце бездны и взглянул на Арта. Тот схватил меч за кончик лезвия и гарду, развернув оружие пазом к подмастерью. Одну ногу он отвел назад для упора.

– Что же, – размял плечи парень. – Надо было хоть как-то обставить это событие.

– Зачем?

– Как-никак, но возвращается легенда, – хмыкнул парень и шагнул к Чистейшему.

Камень в тот же миг стал тяжелее. Еще шаг и тяжесть многократно усилилась. Парень с трудом поднял руку, и тут сердце бездны дало о себе знать.

По кисти потекла темная синяя дымка, которая усилилась, стоило поднести камень к пазу. Меч, к слову, тоже не был простой железякой и начал испускать белоснежный дым.

Темный подмастерье надавил и дымки резко сменились на две сферы. Черная и белая. На расстоянии каких-то нескольких сантиметров сферы стали настолько плотные, что соприкосновение сопровождалось искрами, словно от бенгальских огней.

– Дави! – рыкнул Арт. Опорная нога зарывалась в землю, но он продолжал держать клинок.

Мак, расслышавший сквозь грохот голос паладина, приложил вторую руку и с трудом, помогая себе силой, начал продавливать расстояние.

Два сантиметра, отделяющих камень от паза в мече, удалось преодолеть с грохотом, искрами, всплесками бездны и вспышками света за пару минут. Как только камень соприкоснулся со сталью меча, то все мгновенно стихло.

– Твою мать, – сделал шаг назад Мак и рухнул на спину, прижимая руки к груди.

Сжимая зубы от боли, он стянул перчатки и обнаружил, что тьма поднялась на нижнюю треть предплечья.

– Бездна заставила тьму жрать твои руки, – осторожно произнес Арт.

– Рано или поздно это должно случиться, – прошипел Мак и перевернувшись на бок, медленно сел.

От прикосновения его к земле, трава на локоть вокруг превратилась в сухую солому.

– Раньше такого… – нахмурился парень и взглянул на руку, но тут же поднял взгляд на темного паладина. – У нас получилось?

Арт перехватил меч и воткнул острием в землю. В пазу находился камень, вот только теперь это был не просто украшение на граде, а глаз дракона. Рукоять превратилась в его шею, гарда – в раскрытую пасть, а лезвие стало выдыхаемым пламенем.

– «Орудие великой скорби», – произнес паладин. – Скоро они придут и отдадут все, чтобы его забрать. Они пойдут на все!

– Скоро здесь будет их армия, – кивнул Мак. – Приготовления ордена почти закончены.

– Сталь и клинки против этого оружия бесполезны, – покачал головой Чистейший. – За ним придут маги.

Паладины и командиры отрядов собрались на площади. Огромная толпа смотрела на Родгаза, стоящего на телеге.

– Сегодня перед вратами этой крепости мы с вами видели великое событие. Спустя тысячелетия «Орудие великой скорби» восстало из прошлого. Легенды просыпаются, и это говорит о том, что нас ждут тяжелые времена. – Калека сделал паузу и набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить. – В тот миг, когда еще одна легенда вернулась из прошлого, каждый артефакт из кости древнего дракона подал знак, что душа их хранителя снова в оружии. И мы понимаем, к чему это приведет. Очень скоро по нам ударят огромные силы Шимата.

Между собравшимися пронеслись шепотки.

– Все, кто собрались сегодня в этой крепости, решили остаться по своей воле. Мы сделали свой выбор и, вместо распрей и борьбы за власть, взялись за оружие. Сегодня нам надо делать еще один выбор. – Родгаз набрал в грудь воздуха и громко произнес: – Уйти на восток или сражаться до конца. Пройдет не больше пяти дней, и замок окружат. Еще день на подготовку, и вокруг нас будет если не все войска Шимата, то большая их часть точно. Шансы выжить минимальны…

Родгаз умолк и внимательно обвел взглядом собравшуюся толпу.

– Шансы победить у нас будут? – послышался вопрос от командиров.

– В прямом бою их нет. – Вышел перед собравшимися Арт Чистейший. Он снял шлем и показал живым свое белоснежное лицо и глаза, заполненные тьмой. – Мы не можем победить Шимат текущими силами. Их гораздо больше, чем мы вообще могли себе представить. Но у нас есть шанс их уничтожить в одном сражении. Мы призовем бездну.

На несколько секунд шепотки среди собравшихся прекратились, но затем переросли в откровенный гул.

– Бездна – это путь в никуда!

– А закрывать ее кто, интересно, будет?

– Что-то мне вместе с Шиматом в бездну не хочется!

– Слушайте меня! – рявкнул Арт, оборвав разговоры все разговоры. – Нет у нас шансов победить Шимат! И если вы надеетесь, что оставшиеся великие кланы образумятся и придут на помощь – зря. Сейчас у нас есть реальный шанс уничтожить их. Мы развернем ритуал призыва бездны вокруг крепости и в момент, когда они все подступят к ней, активируем его.

– А как закрывать прорыв бездны будем?

– Вот этим мечом, – вскинул над головой Арт свой клинок.

– А мы то тут зачем, если за нас все ритуал сделает?

– Вы будете удерживать защиту крепости, чтобы ее не поглотила бездна, – начал объяснять Арт.

– А солдаты тогда тут зачем?

– Копать, – подал усиленный магией голос Мак. – Солдаты нужны чтобы копать. Много и быстро. Или вы думали, что спрятать ритуал призыва бездны так просто?

Мак вышел перед толпой командиров и закончил разговор резкой фразой:

– Вас здесь собрали потому, что у вас сейчас есть выбор. Либо вы остаетесь здесь с огромным риском отправиться к праотцам, либо возвращаетесь в крепости на востоке. Выбор за вами.

В гробовой тишине Мак обвел взглядом собравшихся и молча покинул сцену.

– М-м-м-м? – Мурано обернулся воображаемому собеседнику и наклонил голову. – Я тоже так думаю.

Он стоял посреди пыточной, у стола на котором лежала Левитания.

– Что тебе тут надо? А? – с гневом прошелестел он. – Снова пришел мне мораль читать?

Лич перехватил инструмент, похожий на струбцину и отвернулся к девушке.

– Ты в своем уме? Что значит сделать из нее баньши? – фыркнул он. – Ты хоть представляешь, что предлагаешь?

Его костяные пальцы ловко перехватили покрытую шрамами руку друида и установили в зажим ее средний палец.

– Сделать из некроманта лича? Запросто! Из темного? Немного труднее, но тоже не велико дело. С огнем или водой будет сложнее, но ты же предлагаешь сделать высшую нежить из мага жизни! Ты просишь невозможного, – прошелестел Мурано. – Да и я не простой лич! Я свободен от жажды крови! Для этого мне пришлось работать над своим телом десять лет, чтобы подготовить его к посмертному существованию. А ты хочешь взять и на готовенькое… Что? В смысле переселить в мертвое тело? Ты идиот?

Мурано обернулся к своей галлюцинации, словно она возмутила его своей глупостью.

– Ты не можешь взять и перенести душу, личность и воспоминания в другое тело! Это не артефакт, чтобы вытащить из одного тела и сунуть в другое. Это основа человеческого «Я»! Если попробуешь скопировать память и личность на другое тело, то у тебя получится «Кукла Мутафу». Просто выполняющий команды мертвец и не более того. – отмахнулся темный маг и на минуту вернулся к истязаниям девушки, начав сдавливать ее палец, при этом наблюдая ее эмоции. Когда из струбцин потекла кровь, а на лице девушки не дрогнул ни один мускул, он с досадой вздохнул. – Как? Ну вот как она это делает?

Лич принялся снимать пыточный инструмент, чтобы поглядеть как быстро заживет палец.

– Прекрати! Ты путаешь понятие «Лич». Если мы говорим о самоподнявшихся личах, то это безумно опасные твари. Такие личи не привязаны к плану смерти, для их существования требуется прорва энергии. И они ее берут извне. То есть вокруг них должна быть сила смерти, которая выделяется при гибели живого. И чем более разумное существо умерло, тем для них вкуснее и слаще. Ну а если сойдутся звезды и им удастся заставить жертву страдать от боли, то это для них просто шедевр! – пустился в объяснения Мурано. – Именно поэтому все самоподнявшиеся маги – упоротые убийцы. Они просто хотят жрать. Голод их заставляет постоянно убивать. А вот с такими, как я, сложнее.

Восставший темный маг взглянул на палец, форма которого недвусмысленно намекала на раздробленные кости и кивнул.

– Да, со мной, конечно, по-другому! Сила смерти была во мне изначально! Это моя родная стихия! Сложность заключалась только в том, чтобы сохранить каналы сообщения с планом смерти и закрыть вопрос с голодом. Это основная проблема всех, кто решает существовать за счет силы смерти. – Выдохнул лич и взглянул на палец пленницы, который за несколько секунд принял свою обычную форму. – В каком смысле тяжелый случай? Это тебе нужна сильная нежить, а по факту любой лич – это лишь форма существования мага. И его сила будет напрямую зависеть от потенциала тела и качества выполненной подготовки к мертвому существованию. «Лич» – это не тип боевой нежити. Это форма существования умершего мага. Не более того, а не то, что ты себе там навыдумывал.

Мурано провел костяшками пальцев по лобной кости и задумчиво произнес.

– Что же я еще не пробовал? – его взгляд проскользил по всему инструментарию, а затем упал на небольшой артефактный столик. – Точно, кислота!

Напевая себе под нос, лич отправился к баночке с кислотой.

– Нет, нет, нет и ещё сто раз нет! – продолжал он дискуссию с невидимым собеседником. – Если ты хочешь сильную нежить – включи мозг и сделай пятиконтурного гуля. Дополни его принципиальными элементами магии, сделай внутренние накопители, подключи его к источнику силы. В конце-концов – заточи в него душу простолюдина, поклявшегося на крови! И это будет в десятки раз эффективнее, проще и надежнее, чем создавать боевую единицу из погибшего мага…

Мертвый маг подхватил флакон и приблизился к Левитании.

– А ты вообще предлагаешь баньши, – изобразил усмешку голосом лич. – Привязать призрак мертвого мага к реальности? Без предмета, без места…

Тут он замер и повернул голову в сторону шкафа, где хранился инвентарь для уборки.

– Вот именно по этому у тебя козлиная голова вместо человеческой! – фыркнул Мурано и указал на собеседника пальцем. – Упертый как твой предшественник! Тот, к слову, вообще баран!

– Мурано «Две смерти»?

– Что? Кто? – поднял голову Мурано и обнаружил перед собой худощавого мага в красной шелковой мантии.

– Вы идете со мной! – безапелляционно заявил тот и сунул ему под нос кольцо с личной печатью повелителя Шимат.

Ничего не ответив, лич повернулся к столу и задумчиво взглянул на Левитанию.

– Видимо, это все же не техника, – произнес он, поставив флакон на пыточный стол. – Даже для ментальной техники это слишком долго и глубоко.

– Вы меня слышите?! – повторил с нажимом незнакомый темному магу огненный. – Это кольцо дает мне право приказывать всем в Шимате!

– Жаль, оно не делает вас более культурным, – просипел Мурано. – Для начала можно было бы и представиться.

Собеседник, до этого не получивший ни одного отказа после предъявления кольца, растерялся.

– Зофар «Огненная плеть», – ответил он и тут же спохватился: – Данное кольцо дает мне право брать в подчинение любого мага или воина Шимата!

– Вы, наверное, не заметили, – с усмешкой в голосе произнес лич. – Но эта печать помимо права приказывать вдобавок сделала вас напыщенным болваном.

– Да как вы смеете! Я в своем праве! Я…

Лич в одно мгновение развернулся к магу и скользнул к нему с безумной скоростью. Оказавшись в паре сантиметров, придвинул к нему лицо и, заглядывая адскими огоньками в глаза, прошептал:

– ТЫ пришел ко мне. ТЫ знаешь, кто я такой. Значит, я нужен ТЕБЕ. И вместо того, чтобы прийти и попросить – ТЫ намереваешься МНЕ приказывать?

– П-п-печать по…

– А что, если я вместо подчинения поглощу твою сущность? – продолжал шептать темный маг. – Что, если я просто возьму и сожру тебя здесь и сейчас? Готов поспорить – твоя душа на вкус приторно-сладкая с легкой кислинкой…

– Это преступление… тебя уничтожат… ты не посмеешь…

Лич на эти слова тихо рассмеялся.

– Я всего всего лишь потеряю эту телесную оболочку. Знаешь, что это значит для такого, как я? – Мурано поднял руку, приложил ее ко лбу бледному от страха магу огня и толкнул. – Мне всего лишь будет труднее проводить исследования и со временем станет еще скучнее. Не больше и не меньше.

Темный развернулся к столу и взглянул на девушку.

– Печать наделяет тебя правом приказывать. Права быть высокомерной выскочкой тебе никто не давал, – закончил Мурано, отвернулся к столу и снова погрузился в раздумья. Балахон скрывал тело, но капюшон он снял. В пыточной комнате не было солнца, обжигающего кости не хуже адского пламени.

– У меня приказ повелителя… – снова начал Зофар. – Дракон – страж Раккоташ. Ее сущность снова воссоединилась с клинком Великой скорби. Мне приказано…

Замерший в раздумьях лич вздрогнул и начал медленно поворачивать голову. В итоге та повернулась на сто восемьдесят градусов.

– Воссоединили? – уточнил Мурано. – Это оч-ч-ч-чень интересно!

– Повелитель рвет и мечет, – продолжил Огненная плеть. – Это сделано недалеко от нашей границы. Три из пяти артефактов наследия Дракона-стража рассыпались прахом. Все артефакты из его костей почернели. Это прямое свидетельство того, что душа Раккоташа снова оказалась закована в оружие…

– Если бы ты лучше изучал историю Дракона-хранителя, – прошептал Мурано. – То знал бы, что оружие заковано вместе с его обладателем в камень. И если оружие воссоединилось с клинком, то он снова на свободе.

Лич повернул тело и довольно сплел костяные пальцы.

– Кто на свободе?

– Убийца дракона-стража, – прошептал темный маг. – Тот, кто уничтожил стража предела. Тот, кто разрушил порядок, установленный веками и превратил богов в безмозглую стихию.

– Арт «Убийца», – напряженно произнес огненный маг.

– Оч-ч-ч-чень интересно, – повторил лич и резко сменил тему. – Тебя назначил повелитель? Лично?

– Да, я…

– Почему тебя? Ты не выглядишь достаточно сильным, чтобы все решать объемом своего резерва.

– Я участвовал в трех компаниях с пустынными бродягами. Я два раза возглавлял вылазки в империю, – пояснил он. – В тактике я лучший. Я…

– Ты слишком часто повторяешь «Я», – прошептал Мурано. – Зачем вам старый лич?

– Ты сильнейший темный в Шимате и твой опыт…

– Не имеет аналогов, – кивнул Мурано. – У тебя есть план?

– Да, но для начала нам нужно начать разведку. Планы без понимания ситуации – гадания на мертвой ящерице. – сразу открестился Зофир. – Я хотел выловить несколько важных фигур в империи и достать из них информацию о душе Раккоташа.

– Хм-м-м-м-м… – протянул темный маг повернув голову к Левитании. – Кажется, я знаю, где можно достать подобную информацию.

Арт сидел у стены на полу в большом зале. В камине напротив него потрескивали дрова. В креслах вокруг огня сидела команда «партизан» и Родгаз.

– Мы вложили в защиту крепости все, что могли, – тихо произнес Родагз. – Ритуал призыва бездны закончен. Если у нас получится, то это по-настоящему потрясающая победа над Шиматом.

Калека с улыбкой взглянул на молодого парня. Тот хмуро поправлял стальные наручи, которые пришлось надеть, чтобы ненароком никого не коснуться.

– Что произошло тогда в Шимате? – внезапно подал голос Мак, игнорируя Родгаза. – Почему империя убила Роккоташа?

Калека непонимающе уставился на Мака, а затем взглянул на собравшихся.

– Ты видел, что написано на лезвии клинка? – спросил темный паладин, сидевший напротив камина.

– Видел, но не смог прочитать. Это староимперский.

– Там написано «Во славу империи», – ответил паладин. – Это моя ноша, и ее нести только мне.

– Историю пишут победители, – вмешался Плевок. – А правда обычно тонет в веках лжи и недомолвок. Мы все слышали сказки про три острых слова и прочую чушь.

– Расскажешь, какая сказка была на самом деле? – подал голос Буран.

– Я слышал только про чудесные приключения Арта Чистейшего, – тихо произнес Жак, с улыбкой глядя в пламя. – Как он победил дракона самым острым словом во всем мире.

– Хотите знать, как все было? – хмыкнул темный паладин. – Это и близко не будет похоже на сказку.

– Мы не в том возрасте, чтобы в них верить, – заметил Мак. – Попробуй нас удивить.

Арт глубоко вздохнул, словно живой, и принялся рассказывать:

– В те времена империя, несмотря на то, что наши маги были самые сильные, не могла спокойно существовать. Постоянные походы соседей не давали возможности расслабиться. А когда мы устраивали ответные походы, доходили до столицы вражеских владений, обычно появлялись они. – Арт медленно вытащил клинок из ножен и упер кончиком в пол. – Их не брали ни магия, ни клинки. Силы их порой казались бесконечными. Нам было просто нечем ответить.

– Великие воины? – спросил Родгаз.

– Боги, – сжал зубы Арт. – Ты идешь по своим землям, устланным трупами и изуродованными детьми, достаешь клинок и рубишь в ответ, а вместо ответа правителя, устроившего из твоих родных кровавое месиво, перед тобой возникают эти… сущности. И бой за правду превращается в бойню. Твоих боевых друзей перемалывают магией просто потому, что этим выродкам покровительствует бог.

Скрипнул метал латной перчатки, которым Чистейший сжимал рукоять.

– Боги… Разумные проявления стихий… Все они были завязаны на предел. Место, где стихии сходились в одно место. Этот предел был создан вручную. Те, кто его создали, и стали теми самыми богами. Каждый набрал себе в покровительство народы. Без богов не остался никто. Кроме…

– Империи, – закончил за паладина Мак.

– Сила стихии – это безбрежный океан, и любой бог растворился бы в ней за десяток лет. Поэтому они изготовили руками своих народов великий артефакт – «предел». Но боги были слишком сильны, чтобы приближаться к нему. А он, между прочим, распределял силу между ними и регулировал потоки. Чтобы создать этот артефакт, требовался «Предвестник». Существо, ставшее охранником и неотъемлемой частью «Предела». Они выбрали дракона. Еще на этапе подготовки она уже стала разумна и получила имя Роккоташ.

– И вы решили уничтожить предел? – догадался Плевок. – Но сначала вы должны были уничтожить стража.

– Страж и предел за несколько веков стали одним целым. Обычный разумный ящер, подпитываясь силой, превратилась в подобие бога. Его уже не брала магия, и сталь ему была не страшна. Ранить его могла только его собственная плоть.

– Поэтому боги неуязвимы? – усмехнулся Мак. – Бог не может убить себя своей плотью.

– Да, но Раккоташ еще откладывала яйца, – кивнул Арт. – Одно из них нам удалось заполучить. – Он на пару секунд умолк, но все же продолжил: – Ее дети рождались уже разумными. Не сильно умными, на уровне подростка. И это было первое мое убийство невинного. В то время я был близок к императору, и убить Элусамаила было поручено мне.

Темный паладин провел пальцем по желобу лезвия, в котором были отчеканены староимперские буквы.

– Мы вторглись в земли дракона-хранителя очень быстро. Нас никто не ждал, тем более все были уверены, что мы воюем с племенами степи на другом конце империи. И это дало хороший эффект. До столицы мы добрались за три дня. Они даже не успели собрать армию в кулак. Еще через день мы были у логова Раккоташа.

– Ты нес клинок Великой скорби с собой, и когда вы вошли… – начал было Родгаз, но его оборвал Чистейший.

– Это был не мой клинок. Это клинок возлюбленной императора Кусо. Боевая дева Рита. Клинок предназначался ей. Она владела светом как никто в империи. Я был среди отряда прикрытия. – В темноте комнаты никто не видел, как глаза паладина начала переполнять тьма. Паладин взял паузу на минуту, собираясь с духом, после чего медленно, скрипучим голосом продолжил: – Когда мы шли на Раккоташа – знали, что у нас есть против неё оружие. Клинок из потомства. Но мы не понимали, насколько она была сильна. Она уничтожила весь передовой отряд. Она спеленала магией Кусо и Риту. Остальных заставила упасть на землю и биться в приступах боли. Я бы тоже оказался под её магией разума, но… Это мое благословение светом и мое же проклятье. Меня невозможно подчинить. Моя сила слаба, мой навык меча уступал многим, во мне нет благородной крови, но ни одна магия разума меня не брала. Ни страха, ни женского приворота, ни иллюзии. Я не видел цирковых историй, что показывали сказатели. Я спокойно ходил по кварталам с «продающимися» женщинами и видел все. Синяки на их лицах, впалые глаза и горькую судьбу в их глазах. Думаю, именно поэтому меня и взял Кусо. Я был слишком слаб по сравнению с другими воинами в прикрытии.

– И что ты сделал? – поинтересовался Мак.

– Тогда… Император задействовал все реликвии империи, принесенные с собой. Рита пыталась высвободиться из уз, а по защите хранителя предела били наши маги. Все паладины рядом с ним попали под контроль. Мы почти связали ей лапы. В тот момент я единственный, кто был рядом и мог что-то делать. И хранитель это прекрасно понимала. – Во тьме комнаты по щекам паладина потекли черные капли. Мертвый рыцарь империи в первый раз после смерти заплакал. – Судьба поставила меня перед выбором. Либо я разрублю его узы и освобожу императора, либо буду рубить узы Риты, либо убью хранителя предела.

– И что ты выбрал? – с нетерпением спросил калека.

– Во славу империи, – тихо ответил паладин. – Во славу империи…

– Император выжил, ты убил дракона, – непонимающе произнес Жак. – Все ведь закончилось хорошо?

– Я не слышал про Риту, – подал голос Медянщик.

– Рита была возлюбленной не только императора, – догадался Гурт.

– Она была словно ангел, – прошелестел паладин. – Великий ангел, чей свет ослеплял и заставлял трепетать сердце.

– Ты любил ее, – кивнул Буран. – Любил возлюбленную императора, зная, что тебе она не достанется тебе никогда.

– Мы про нее не знаем просто потому, что Кусо хотел оставить ее имя в покое, – высказал предположение Родгаз.

Темный паладин не ответил. После долгой паузы он продолжил уже с другой темы, не желая больше упоминать возлюбленную:

– Тогда я убил невинного во второй раз, – проскрипел Арт и встал на колени. Поставив перед собой меч, он уперся лбом в гарду. – Кусо тогда просил меня спасти Риту. Я мог, но…

Десяток секунд молчания паладина закончились тихим шепотом:

– Во славу империи…

– Что было потом? – спросил Мак, задумчиво глядя на Чистейшего.

– А потом предел пошел в разнос. Сила хлынула по миру и вышла из земли природными источниками. До этого вся сила переходила к богам, но большая часть рассеивалась в воздухе. А после они очень быстро растеряли остатки разума и растворились в стихиях. Богов не стало меньше чем за десяток лет. – Тьма текла по щекам Арта и с подбородка капала на пол. Несколько скатились по носу и перетекли на лезвие. Надпись на старом имперском «Во славу империи» начала наполняться тьмой. – Так я убил невинных два раза. С тех пор под нашим солнцем не осталось ни одного бога.

– Кусо не простил тебя за Риту? – спросил Мак.

– Не простил, – прошептал Арт.

– И ты ушел к паладинам в братство. Так? А как же меч?

– Раккоташ обратилась к бездне в последний момент, но клинок успел поглотить её душу. Бездна сводит с ума и заставляет творить безумства, но меня она так и не взяла. Мой дар – мое проклятье. Никто, кроме меня, не смог носить этот меч. Он так и остался со мной… Паладин-герой, паладин-изгой… С клинком, двумя убийствами невинных… И кровью той, чей взгляд заставлял сердце трепетать…

– Это не похоже на сказку, – тихо отозвался Жак.

– За то на правду очень, – кивнул Мак, продолжая разглядывать паладина, стоящего на коленях во мраке комнаты.

Родгаз молча поднялся и спокойным шагом подошел Арту. Он с кряхтением от дикой боли опустился на колени и взялся за стальные перчатки паладина.