Холодное пламя: Танцуй!

– Вот как? Тогда это будет отличный первый проект. Ты сделаешь его размером с твой рост со всеми подробностями, а самое главное – в рабочем состоянии!

– Ну, как бы… Он и сейчас…

– То, что ты сделал сейчас – это всего лишь карикатура, если хочешь – схематичное изображение, но на настоящую скульптуру это не тянет.

– А зачем именно его?

– Это будет издевательство, – улыбнулся Гурз. – Каждый раз, выходя из этого дома, они будут видеть его и вспоминать ночи, проведенные с тобой. И каждый раз они будут понимать, что этого уже ни разу не повторится.

– Ну, я как бы… – смутился Грот и хмуро взглянул на мастера камня. – Мне интересно, откуда у вас богатый опыт? Чем вы занимались раньше?

– Я был палачом и скульптором по совместительству, – пожал плечами Хуньжао.

– Это как?

– Мой хозяин очень хотел, чтобы я запечатлел его лицо после смерти в статуе с легкой улыбкой. Чтобы он улыбался смерти в каменной статуе, – пожал плечами учитель. – Так вышло, что он решил, будто мне надо видеть и чувствовать смерть, чтобы разбираться в этом.

– И вы были скульптором и при этом постоянно казнили людей? – уточнил Грот. – Как долго он заставлял вас заниматься этим?

– Двадцать лет, – развл руками Хуньжао.

– А причем тут богатый опыт с половыми органами?

– При том, что у моего хозяина был пунктик по поводу мужской силы. Изображать его без эрекции было запрещено. Для практики и понимания анатомии в рабочем состоянии я перевязывал хозяйство у приговоренных.

Грот хмуро почесал макушку и произнс:

– У вас была очень необычная жизнь для раба.

– О, поверь. Когда у людей много денег, и они себя не ограничивают моральными рамками, их прислуге живтся крайне весело, – гурз и выбросил в сторону свою скульптуру. – Давай еще раз вместе. Я покажу тебе, как сделать руками ровный шар, а не эти яйца, что у тебя получились…

Рус расправил плечи.

– Только не перегни палку, – произнесла Тук, наблюдая за возлюбленным.

Парень встряхнул руки и в один миг обернулся в боевую форму и слегка присел. Руки поднялись в стороны, и на пальцах появились ярко-красные когти, на кончиках которых повисли огненные капли силы.

Перед ним стоял огромная трехметровая человекоподобная фигура из камня. Голем держал в руках толстенный металлический прут толщиной в человеческую руку.

Рус поднял обе руки вверх и сделал шаг вперед. В один миг и голем, и металлический прут в его руках покрылись инеем. Кончики когтей Руса засветились, и он ринулся вперед размазаной фигурой.

Удар был один, сверху вниз. Когти даже не коснулись металлического прута, но огненная волна переломила металл, грудь голема и врезалась в каменную скалу.

БУДУМ!

Взрыв был настолько мощным, что скала и несколько огромных валунов за ними взлетели в небо и осыпались мелкими дымящимися осколками по округе.

– Я сказала: не переборщи, а не ударь со всей силы, – недовольно буркнула Тук, вокруг которой дрожал от напряжения личный щит.

– Я сдерживался, – повернувшись к ней, произнес Рус. – Я даже прута не коснулся…

– Это по-твоему сдерживался? – возмущенно фыркнула девушка. – По-моему ты просто красовался! Что за поднятые руки? Ты решил станцевать?

– Я бы назвал это элегантным «па», – улыбнулся парень, вспоминая учителя.

– Не знаю, как это стоит называть, но я рада, что вытащила тебя из города. Там бы ты точно разнс пару зданий и кого-нибудь прибил камнем, – улыбнулась ведьма.

– Кстати, я видел гербовые кареты. К тебе в клинику снова пожаловали имперцы?

– Да. Сросшиеся близнецы с очень сильным даром к силе. Один вода, а другой камень. У них одна рука на двоих и сросшиеся бока.

– Ты взялась за них?

– Да, но тут больше мне было интересно, чем я смогла взять с них плату, – пожала плечами ведьма.

Рус обернулся обратно в человека и, почесав голову, спросил:

– А что взяла в плату?

– Право на детей. Ни мать этих детей, ни е сестры больше не родят ни одного ребенка.

– Проклятьем провела?

– Думала, но не стала. Обошла астральной клятвой.

– Что за клятва?

– На третий день после рождения ребенок либо умрет, либо они от него отрекутся.

– Жестоко, – пожал плечами Рус.

– Смотря как посмотреть.

Рус взглянул на живот девушки и спросил:

– Кстати, как он?

– Растт. Я чувствую в нем дар, но пока не могу определить какой точно. Он отликается на любую стихию.

– Может быть, у него будет дар ко всем стихиям? – предположил Рус.

– Типун тебе на язык, – нахмурилась ведьма. – Дар ко всем стихиям – это ни одной достойной. Слегка успешный во всем – это недоучка в каждой стихии.

– Ну, ладно. Все равно в утробе определять нельзя, – пожал плечами Рус. – Родится – там посмотрим.

Потянулся и кивнул в сторону тропинки, засыпанный осколками.

– Не хочешь прогуляться?

– Хочу, – кивнула Тук и протянула руку.

Поцеловал е и, выдав импульс силы, расчистил тропинку.

– Помнишь, как ты ворчал на Роуля за бытовые заклинания? – с улыбкой спросила ведьма, придерживая под локоть возлюбленного.

– Да, было, – улыбнулся парень. – Вроде бы, совсем недавно, а уже как целая жизнь прошла.

Тук с улыбкой прижалась к Русу. Они мило болтали и шли по тропинке, пока не дошли до небольшого ручья.

– Ты, кстати, так его вывел, что его не видно уже пятый день, – напомнила ведьма. – Как бы он действительно не сожрал целый народ.

– Этот может, – кивнул Рус. – Главное, чтобы наших не ел… Кстати, а Грота тоже уже дней пять нет. Ты его видела?

– Роуль ему мастера камня притащил. Видимо, решил, что его големы слишком уродливы.

Тут парочка остановилась и уставилась на огромную поляну. Вокруг стоял хвойный лес с редкими вкраплениями лиственных деревьев. Пели птицы и журчал ручей. С краю поляны стоял небольшой навес, а под ним на столе спал, похрапывая, гурз. Грот лежал рядом на скамейке и тоже посапывал. Ни того, ни другого не разбудил состоявшийся недалеко взрыв.

Рядом с навесом было кострище и грязный котел, что указывало на то, что они тут давно обустроились.

– Рус, – дернула за рукав ведьма возлюбленного и указала. – Что это за поле?

Парень задумчиво уставился на целое поле из половых органов. Большие, маленькие, кривые, косые, из глины, из камня, даже деревянные. Тысячи органов лежали, стояли, валялись, торчали воткнутыми в землю.

– Не знаю, откуда Роуль взял этого гурза, но по-моему он тоже какой-то фанатик, – произнс Рус и почесал голову. – А поле теперь тут… хуевое.

Мароны никогда не считались полноценным народом.

Да, все согласились с тем, что эти племена разумны, но ни о каком признании как народа не могло идти речи.

Возможно дело было в том, что выглядели они, мягко говоря, странно. Да, у них было две руки и две ноги. Да, у них было два глаза и два отверстия, заменявших им уши. Но каждый марон был покрыт склизкой тонкой кожей, имел перепонки между пальцев ног и рук, а также полный рот мелких, но острых зубов. Тут стоит заметить, что шея у маронов отсутствовала, и чтобы не пялиться в небо, они постоянно горбились.

Выходили откровенные уродцы, по поводу которых шутили многие имперцы. Несмотря на это, истреблять их никто не спешил, хотя и было за что. Возможно, дело в том, что они жили на непроходимых болотах, куда не каждый человек мог добраться, а может, дело было в том, что мароны были крайне осторожными существами с отличной способностью маскироваться.

При этом любой уважающий себя охотник считал долгом прибить такого гада, так как мароны были известными людоедами. Именно человечина считалась у них самой вкусной добычей, а особенно – дети. Да, вы не ослышались. Человеческие дети считались у них особым деликатесом, особенно если их при жизни как следует отбить об хвойный ствол, а после смерти натереть перед запеканием кедровым маслом и еловой смолой.

Многие века эти твари считались вымыслом в мперии, и только жители на окраинах болот знали: это не выдумка. Поэтому детей никогда не оставляли без присмотра. Но пришло время, когда мароны начали нападать на взрослых людей. Только после большой облавы и отлавливания больше сотни маронских охотников на людей удалось понять масштаб. Болота кишели этими уродцами.

Большая зачистка болот с помощью магов Университета и военных подразделений закончилась истреблением тысяч этих мелких тварей, но все прекрасно понимали, что это временное решение.

Так и произошло.

Около пятидесяти лет назад их увидели впервые с момента зачистки. Десять лет назад был установлен факт нападения марона на человека. Два дня назад маги воды смогли обойти уловки уродцев и вычислить местонахождение их единственного поселка, который они разбили посреди непроходимого болота.

Циперон был отправлен как единственный человек, которого принял древний имперский артефакт полутени. Несмотря на то, что это артефакт помогал полностью избежать физического и магического воздействия, молодой парень изрядно устал. Идти пришлось два дня, и снимать артефакт было смертельно опасно. Откат при отключени артефакта длился почти полчаса. За это время он мог в любой момент получить отравленный дротик в спину. Из-за этого пришлось обойтись без еды и воды, изрядно себя вымотав.

Наградой стало зрелище поселка аронов.

Приземистые домики, больше похожие на шалаши, оградки на воде, где они разводили крупных пиявок и рыб, а также небольшие кустарники, которые они тщательно обгладывали, не оставляя ни одного листочка.

Циперон обошл поселение и издалека отметил, что в н слишком тихо. Только когда он вошел в него, он увидел кровавое зрелище. Тела валялись разорванные на части, а порой в причудливых формах. Некоторые мароны были подвешены за ноги, после чего с них кто-то спустил шкуры. Часть из маронов была повешена на ветке единственного дерева за собственные кишки, но больше всего молодого инквизитора поразили мароны, вывернутые наизнанку. Если бы не порванный кишечник, он бы далеко не сразу понял, что это за куча внутренностей.

– Не похоже на междоусобные войны, – произнс он, продолжая оглядываться вокруг.

Он прошл немного вглубь и только после обследования окраин заметил в центре трх маронов, которые танцевали в кровавых лужах странный танец, заключающийся в размахивания руками и притоптыванием. Грязь под их ногами смешалась с кровью и превратилась в тмно-бурое месиво. Сами же уродцы были покрыты шрамами и разоварными брюхами, из которых свисали петли кишечника.

Сглотнув ком от ужасного зрелища, Циперон отметил, что все трое без глаз, и отправился замети довольно крупный дом. Это был единственный запертый дом, который он заметил. Остальные либо не имели дверей, либо валялись неподалеку.

Инквизитор подошл к дому и сдвинул соломенную дверь в сторону.

Внутри в полумраке виднелся стол, а под ним человеческие ноги в сапогах. Чтобы разглядеть незнакомца, Циперон вошл внутрь и сдвинулся в сторону, пропуская солнечный дверь.

– Здра-а-а-а-асть! – произнс сидевший за столом Роуль.

Он с довольной миной смотрел на вошедшего и поигрывал ложкой в руке.

– Булья… эльё… эш! – пробулькал марон из глубины дома и подошел к упырю.

Он поставил перед ним большую парящую тарелку, после чего удалился. Когда он уходил, Циперон смог заметить в его голове дыру и пустую черепную коробку.

– Присаживайтесь, что же вы стоите! – указал рукой Роуль.

– Кто вы и что тут делаете? – спросил Циперон, присаживаясь на пенек напротив.

– Зачем эти комедии? Вы прекрасно знаете, кто я.

Инквизитор поднял бровь, а Роуль принюхался к вареву.

– Изумительно! У этих маронов непередаваемый сырный привкус, – пояснил он и зачерпнул из тарелки глаз. – М-м-м-м? Не пробовали?

– Нет, – качнул головой Циперон, стараясь погасить рвотный импульс внутри.

– Нет? Зря. Очень вкусные ребята особенно если их правильно приготовить, – Роуль и с хлюпаньем выпил бульон из ложки, а потом отправил в рот глазное яблоко. – М-м-м-м… просто прекрасно!

– А тот марон… – кивнул Циперон на «официанта».

– Тот? Вы не знали, что им не нужен головной мозг?

– В смысле?

– Я о том, что основной узел с мыслительными участками у них находится в заднице, – пояснил Роуль. – Занятная у них анатомия. Я думаю, они застряли на племенном уровне как раз потому, что думают задницей. Но вы же сюда пришли обсуждать не тему мест, которыми те думают. Так?

Роуль снова зачерпнул супца и с превеликим удовольствием, причмокивая, втянул его в себя.

– Я пришел сюда потому, что вы тут.

– Что же, я не удивлн. Я знаю, что вы знаете, что я знаю, что вы знаете… – тут упырь поднял взгляд на Циперона и улыбнулся еще шире. – В общем и целом, все всё знают.

– Тогда вы также должны понимать, что мы не допустим вашего существования. Это угроза самой государственности.

– Ну, я могу театрально вспыхнуть, выпустить когти и начать орать, брызжа слюной, доказывая вам, что я свободный человек и не принадлежу ни одному клану…

Заметив, как поднялись брови инквизитора, Роуль театрально закатил глаза и поправился:

– Ладно, не совсем человек… Ну, хорошо, я кровожадная сумасшедшая тварь. Так вас устроит?

– Да, это определение наиболее подходящее, – кивнул инквизитор.

– Так в чем же дело, и что вам от меня нужно?

– Ваша смерть, – пожал плечам Циперон. – Увы. Последний наследник древней династии – это прямая угроза сегодняшней империи.

– Моя смерть, – повторил Роуль и задумчиво взглянул в тарелку. – Я, конечно, все понимаю, но… каким образом я могу нарушить сегодняшнюю ситуацию в мперии? Вы считаете, что упырь может заявиться в мперию и заявить: «Я наследник древней династии! Отдайте мне власть!» Так?

– Вы передергиваете.

– У меня есть ученик Грот. Наложницы так его затрахивают, что он предпочитает передергивать. Спросите у него, как это делается, а потом вспомните то, как я задаю вам вопрос. – съязвил Роуль. – Вы серьезно думаете, что я припрусь в мперию и потребую трон императора? Как вы себе это представляете?

– Вы создаете армию с хорошей магической поддержкой в виде известных вам техник, после чего собираетесь и вторгаетесь в мперию, – развел рукам Циперон. – Это говорю вам я, человек, не знающий никаких подробностей и пришедший для конкретной цели.

– План неплох, если бы не одно «но».

– Да? И какое же? – с усмешкой спросил инквизитор.

– Мне для того, чтобы уничтожить всю династию и правящую верхушку мперии, не нужна никакая армия, понимаете? – Роуль зачерпнул варева и, отхлебнув его, положил ложку на стол. – Ты же не простой инквизитор, Циперон. Ты ведь должен знать, что под императорским дворцом находится запечатанная дверь?

– Гробница старой империи…

– Не гробница это. Настоящую гробницу семья нынешнего императора обнесла еще на заре становления нынешнего государства. Дверь эта ведт в запечатанные залы мести. После смерти моего отца они должны были открыться и выпустить по-настоящему опасных тварей, которые уничтожили бы и своих, и чужих. Последний довод императора, так сказать.

– Допустим это так…

– Допустим. А теперь следите за руками, – произнс Роуль и показал раскрытую ладонь с растопыренными пальцами.

– Раз!

Второй рукой Роуль щелкнул пальцами.

Картинка тут же сменилась, и стол с тарелкой и Ципероном оказались перед огромными дверями из золота, покрытыми серебряными печатями и подобием рун. В помещении находилось сразу три мага и четыре солдата, одетых в руническую броню гвардии императора. Маги обернулись на стол и непонятно откуда выскочивших Роуля и Циперона.

– Два!

В одно мгновение глаза магов и солдат взрываются. В полной тишине никто из них не издал ни звука. Из глаз, ушей и рт бьт кровь. Спустя две секунды они валятся на полу и начинают биться в судорогах.

– Три!

Циперон снова сидит на пеньке, посреди деревни Маронов, на болотах, далеко на юге.

– А вот теперь тебе стоит связаться со своим начальником и спросить, что произошло у «запечатанной гробницы» из старой империи. Кстати, не знаешь, зачем охранять дверь под дворцом императора? Ладно, это пустяки. Давай лучше спросим хорошо думающего Циперона, почему я до сих пор не отпр эти ворота и не устроил в мперии маленький армагедец? Лет так на семьсот…

Молодой инквизитор сглотнул, но не отвл взгляда.

– Увы. У меня приказ.

– Приказ, я понимаю, – сочувственно покивал Роуль, нагнулся и влепил пощечину инквизитору.

– Как вы?.. – вылупился инквизитор.

– Артефакт полутени прекрасная вещь. Хождение по воде очень удобно тут в болотах, а то, что вас не могут достать ни копьем, ни магией – просто невообразимо удобно! Один нюанс. Тень – это моя стихия. Поэтому хорошенько подумайте и повторите свои слова про приказ.

Циперон молчал несколько секунд. За это время Роуль снова подхватил ложку и закинул пару ложек.

– У меня приказ, – повторил Циперон.

– Отлично. Значит мы определились. Доставайте, что у вас. Артефакт? Зелье? Заклинание? Божественный черпак? Тапок Магдалены? Труселя Хойсо? – аметив как округлились глаза парня, Роуль театрально всплеснул руками и заявил: – Демоны бездны! Трусы Хойсо – это уже перебор!

Циперон щелкнул пальцами и достал из кармана маленькую дощечку, на которой находилась небольшая вязь рун. Он молча переломил ее и положил на стол.

– Маяк? Хм-м-м-м… Я не слышал о новых гениях света, – хмыкнул Роуль и продолжил есть похлебку.

– Возможно, я допускаю ошибку, но это был однозначный приказ.

Роуль выхлебал остатки варева, поднял тарелку и опрокинул в себя последние капли. После этого он извиняющ развел руками:

– Простите, это последние мароны и, боюсь, больше мне их попробовать не удастся.

В этот момент в проходе появилась фигура замотанная в ленты.

– Вот оно что, – расплылся в улыбке Роуль. – Вы притащили ко мне очередного святого? И вс?

Упырь поднялся, расправив плечи, вытянул руки и размял пальцы. Противник молча протянул руку к лицу и стянул ленты с лица. Тут же ударил мощнейший поток света, от которого Роулю пришлось прятаться за тмным щитом. Только за тьмой он смог разглядеть лицо святого.

Лицо упыря исказилось от удивления. Он застыл в нерешительности и впервые в жизни не спешил поднять руку вверх для имперской сальсы. Внутри впервые за все время хрустнуло давно замерзшее сердце. Хрустнуло еще раз и ударило.

– Папа?