Ты красавчик, Гарри
- -
- 100%
- +
Демидова…
Демидова, вроде, точно так же ложится, но во сне ворочаться начинает. Самое бесячее – когда во сне мою руку к себе тянет. Поначалу я не сопротивлялся, но затем под утро проснулся от ощущения ноющей боли в руке. Эта засранка, мою руку между ног засунула во сне и вдобавок обняла ее, забравшись на подушку почти всем телом. Как обезьяна ветку, обхватила руками и ногами и сопит в ухо. Да, пережить можно. Просто надо вовремя руку забрать.
Наумова…
С ней было сложнее всего.
Про то, что она мастерски притворялась лицом, что спит, а руками лезла мне в трусы, говорить особо нечего. Тут и так всё ожидаемо. Попытки пресекались как мной, так и Демидовой. Но вот то, что она порыкивает во сне и кусает то, что рядом с её лицом – вот это опасно. В итоге трех проведенных с ней ночей я заполучил пару синяков со следами укусов.
Я бы с удовольствием закончил эти мытарства и объявил, что буду спать с Орловой, но как вы понимаете, такой расклад никого не устраивал.
После двух недель таких ночевок, я не вытерпел и заявил, что спать буду на полу, и хотел отправиться к коменданту, но после долгих разговоров, во время которых даже Елена поддержала девушек, и ониа попросили ещё один пробный раз переночевать у каждой.
Демидова притащила второе одеяло, чтобы не впиваться в мою руку. Орлова, видимо посчитав, что слишком сдержанно себя ведёт, прижималась ночью ко мне передом. Наумова же прекратила приставать, а после обвинении в попытке меня сожрать, достала специальную силиконовую приблуду, чтобы трудно было разжать челюсти ночью. Оказалось, что это реакция не на меня, а с детства.
Так уже жить было можно.
Тяжело, сложно, но уже можно.
Что же до учебы, то всё происходило довольно медленно и неторопливо.
Первую неделю нас никто не гонял, мы не ходили на тренировочную площадку и в основном шатались по предметам, где нас знакомили с курсом, обговаривали темы, обсуждали зачёты и прочие нюансы.
Тут я впервые начал понимать, почему сила так много значит в университете. Почему одаренные с силой ниже пятидесяти эрг не могут закончить тот или иной курс.
Всё дело в самом подходе.
Никаких оценок, никаких «отработок» лекций или чего-то подобного, как было в моем прошлом мире. Всё зациклено на зачетах. Допустим, наш первый курс обучения состоит из основ общей теории магии и магофизики. Если основы общей магии сдаются обычным экзаменом, то вот уже магофизика имеет практический раздел. Каждая тема, проходимая на этом курсе, сопровождается практикой. На зачёте по теме или нескольким темам вы должны продемонстрировать тот или иной феномен, разобранный в этих темах. Вот только чем дальше, тем сложнее будут феномены, и для того, чтобы их продемонстрировать, требуются немалые силы и приличный контроль.
Понимаете?
То есть с малым объемом рано или поздно на зачёте ты просто не сможешь показать то, что от тебя требуется. На зачётах пользоваться накопителями нельзя, а это значит, что у тебя может просто не хватить сил или вообще контроля. И всё.
По факту – это уже отчисление.
Именно поэтому многие простолюдины, чья сила болтается в районе двадцатки, несмотря на перспективы, зачастую даже не пытаются идти в такие заведения.
Какой в этом смысл, если уже и так примерно понятно: кто и на что способен?
Да, тут вы скажете, а что если надо будет работать магией огня? Как быть мне? Я-то таким не владею, и мне от заклинаний на чистой силе вообще надо держаться подальше.
О том, что было целое совещание по этому поводу, я узнал гораздо позже. Пока же до практики меня никто не допускал. Ситуацию выровнял «Трактат».
* * *Гарри тяжело вздохнул, осмотрел читальный зал и выбрал себе столик у окна. Усевшись за него, он достал свой трактат и хмуро взглянул на глаза, что пялились на него в ответ.
– Ну-с, – вздохнул Гарри и шёпотом сказал: – Прежде, чем я тебя открою, я должен по традиции сказать тебе, что я тебя искренне и всей душой ненавижу.
Книга в руках Гарри задрожала, а глаза прищурились, словно она ехидно посмеивалась.
– Ну, а теперь к делу, – буркнул парень. – Если то, что я успел прочитать в дневниках Глеба Мрака правда, то работа с силой напрямую для меня нежелательна. Тем более, с большими объемами. Риски превратиться в больного ублюдка слишком велики. А мне тут надо как-нибудь сдавать зачёты и выполнять практики.
Книга вздрогнула и закатила глаза, словно ей сообщили какую-то банальщину.
– Я был бы очень признателен, если бы ты подошла к делу серьёзно и помогла мне в этой проблеме, – попросил Гарри и прикусил губу. – Я уже не говорю о проклятии бесплодия.
Парень перевернул плотную тяжелую обложку, затем пролистнул первый белый лист и обнаружил название сегодняшнего урока:
Проклятие бесплодия. Этап первый. Трактарское преобразование тьмы. Основы понятия первостихии тьмы и ее связь с силой смерти.
– Это сейчас шутка? – недовольно проворчал Гарри и уже открыл рот, чтобы прошептать трактату всё, что он думает о методах родовой реликвии в грубой матерной форме, но тут раздался голос Орловой:
– У тебя всё нормально?
Молодой некромант поднял взгляд и обнаружил девушку перед своим столом с парой книг в руках.
– Можно я к тебе присяду?
– Садись, – буркнул парень, хмуро поглядывая на строки в трактате.
– А зачем тебе проклятие бесплодия?
– Чтобы не плодить детей, – буркнул парень.
Девушка задумчиво взглянула на Гарри и спросила:
– А по-другому никак? Есть же и более простые методы?
– Презервативы под силой тьмы разваливаются в труху.
– А другие способы? Это ведь можно сделать так, чтобы… проблем с детьми не было, – удивленно произнесла Елена. – Тем же ртом.
– Пробовал. Интересно, но хочется ни в чём себе не отказывать.
– Если ты про желание кое-что всунуть, то есть и еще один способ.
– Лена, – сморщился Гарри. – Я по-твоему похож на глиномеса?
Орлова тихо рассмеялась.
– Что?
– Ну, у нас всякими словами описывали таких людей, но этот термин я слышу впервые.
– Возьми на заметку, – буркнул парень.
– А ты думал о том, что можно просто в финале его вытаскивать? – спросила Лена, раскладывая книги на столе.
– Думал, но это ловушка. Думаешь, что всё под контролем, а в итоге… Зазевался и всё. Пиши пропало.
– Так боишься детей?
– Нет. Просто каждый одаренный ребенок будет отнимать часть моих сил. И чем больше силы будет у ребенка, тем больше он заберёт.
– Я что-то подобное слышала на инструктаже, – кивнула Орлова.
– Тебя послушать, так ты сюда не учиться приехала, а на задание.
– Так и есть, – спокойно кивнула Лена.
– Ты сейчас серьёзно?
– Да.
Гарри тяжело вздохнул.
– Тебя когда сюда отправили, у тебя хотя бы парня не было? – спросил молодой некромант. – А то ещё разбираться с ревнивцем каким-нибудь.
Гарри перевернул лист и уставился на сплошной текст без каких-либо букв, оказавшийся теоретической базой.
– Нет. Некогда было. Подготовка, операции, прорывы аномалий.
– Некогда сходить с кем-нибудь на свидание? – хмыкнул Гарри, пробегая глазами по тексту. – Ты еще скажи, что ты девственница.
– Да, а что такого? – спокойно произнесла девушка, открывая свои книги.
Гарри оторвался от книги и с удивлением взглянул на Елену.
– Ты сейчас серьёзно?
– Ну, начнем с того, что я дочь Олега Орлова. Он достаточно пользуется уважением, чтобы солдаты, с которыми мы работали, десять раз подумали: стоит ли со мной что-то затевать. А закончим тем, что я с пятнадцати лет выходила на боевые задания с отцом.
– Он, видимо, хотел мальчика, – вздохнул Гарри.
– Не без этого, но если девственность для тебя проблема, то это дело пары минут с любым подходящим по диаметру предметом, – спокойно ответила девушка, открывая тетрадь с лекцией и сверяя тему.
– Это шутка? – нахмурился парень.
Орлова подняла взгляд на Гарри и без малейшей тени улыбки ответила:
– Нет.
Молодой некромант в очередной раз тяжело вздохнул и прошептал:
– Почему мне везёт на отбитых на голову?
В этот момент зазвонил телефон в кармане парня, и на него тут же начали недовольно «шикать».
– Да, – спросил Гарри, подняв трубку. Глаза снова вернулись к тексту и скользили по нему.
– Это Васильев. Учебу закончил? Сегодня пятница.
– Судя по противному характеру моего трактата, моя учеба никогда не закончится, – буркнул Гарри. – Сейчас пытаюсь понять, что имел в виду Глеб Мрак, когда говорил, что силу смерти можно превратить в пламя, воду или черный дым намеренно. И зачем ему это вообще понадобилось.
– Трактарское преобразование? – тут же уточнил Васильев.
Гарри пролистнул лист обратно, взглянул на название Главы и хмыкнул.
– Да. Оно самое.
– Хорошо. Занимайся. Сами справимся…
– С чем справитесь? – тут же нахмурился Гарри.
– Да так, группа залетных припёрлась. В соседнем доме от той квартиры, где ты жил летом. У них защита на основе силы смерти. Вот подумал, тебе будет интересно взглянуть, что это такое.
– А они…
– Вооружены и опасны. У нас есть информация, что они по твою душу сюда приехали.
Гарри задумчиво взглянул на Елену, что уже делала какие-то пометки в тетради. На ней была белая блузка с лёгким голубым оттенком, парочка верхних пуговиц у которой были расстегнуты. Затем припомнилась ехидная улыбка Наумовой после очередного раза, как она перед сном шептала пошлости на ухо, а под утро покусала ему плечо. Затем вспомнились робкие попытки Демидовой закинуть на него ночью ногу и боль в руке по утру. Финалом перед глазами проплыла утренняя картина, когда Гарри сидел на кровати, прикрыв энное место одеялом, и смотрел, как Светлана и Дарья ждали у двери в душевую в одном нижнем белье с сонными лицами.
– Нежить? – спросил Гарри, не сводя взгляда с открывшегося декольте Орловой.
– Мы взяли с собой парочку выживших с турнира, – оборвал его Васильев.
– Высылай машину! – захлопнул книгу Гарри. – Если я сейчас кого-нибудь не убью, то точно трахну!
Глава 5
– Нэд? – произнес смуглый мужчина с короткой бородой.
– Ничего. Вообще ничего, – произнёс в ответ рыжий парень. – Или наводка оказалась пустышкой, или он отлично прячется.
– Сэр! Капитан Джонсон! – чуть не подпрыгнул парень у окна. – Есть визуальный контакт! Он тут!
Смуглый мужчина подошёл к окну, взял бинокль у подчиненного и прильнул к нему, рассматривая шедшего к дому парня.
– Нэд! Что у тебя? – спросил он, не сводя взгляда с Гарри, шедшего с лёгкой улыбкой.
– Засечка! Сила смерти, – ответил тот, не сводя взгляда с хрустального шара, в котором мелькали какие-то значки серого цвета.
Командир обвёл взглядом свой отряд и скомандовал:
– Готовность номер один! Симпсон! Изделие на изготовку!
– Есть! – кинулся к шкафу, откуда извлёк небольшую шкатулку, наблюдатель.
– Всем – форма номер один. Артефакты на изготовку! – произнёс Джонсон и вытащил из-под кровати готовый бронежилет. – Работаем по третьему варианту. Только спецбоеприпасы.
Отряд быстро переоделся, подготовил оружие и буквально через пару минут в квартире стояла штурмовая группа, заряженная артефактами и обвешанная всеми возможными изобретениями современной науки, направленными на уничтожение одаренных.
– Готовы? – спросил командир, подойдя к входной двери.
– Нэд – готов!
– Симпсон – готов!
– Блэк – готов!
– Уилсон – готов!
– Выходим! – скомандовал командир, протянул руку и открыл дверь, после чего замер.
За дверью перед ними стояло восемь трупов, что было заметно по обвисшей коже, затянутой белой пеленой глазами и запахом трупного разложения. У каждого трупа в руках было по одному резиновому предмету, полностью повторявшему внешний вид мужского полового органа.
Джонсон молча опустил взгляд на переливающийся желтым, синим и красным предмет, а затем вскинул оружие, открыл огонь и громко выкрикнул:
– НАЗАД! НЕЖИТЬ!
Пули ударили в защиту на умертвиях, полыхнуло красными и синими искрами в сторону, но мертвец ухватил дуло автомата и задрал в потолок. Второй мертвец тут же ударил по лицу командира отряда своим «оружием».
Мертвые руки схватили Джонсона и вытянули в подъезд, прижали к бетонному полу, открывая путь для остальных.
Крики, стрельба и истошные вопли.
– КОД КРАСНЫЙ! КОД КРАСНЫЙ! – заорал во все горло командир, но в одно мгновение умолк.
ХРЯСЬ!
Послышался резкий звук рвущихся штанов, а уже спустя секунду глаза бывалого диверсанта округлились, а губы прошептали:
– Holy shit!!!
* * *Да, я согласен, что это неэтично.
Каким бы ни был враг, но убивать их таким способом за гранью добра и зла.
Были ли у них шансы?
Были. Были бы, если они бы открыли ту шкатулку, но…
Мои умертвия первого порядка с защитой по фамильному рецепту, обвешанные артефактами от тайной канцелярии, оказались проворнее, быстрее и, как показал опыт, – более опасными.
Возможно, дело было ещё и в том, что ближний бой с нежитью – штука очень непредсказуемая.
Как бы там ни было, смерть от ректального кровотечения…
Поймите меня правильно, я был зол.
Я был действительно очень зол, поэтому приказ «вы*ать» получился сам собой.
Кхэм.
Мда.
После того, как стрельба прекратилась, в квартиру отправилось несколько агентов, проконтролировать ситуацию. По идее они должны были обезвредить выживших, но…
Во-первых, прямая кишка очень хорошо кровоснабжается. Во-вторых, «светильники» имели достаточно серьёзный диаметр. Ну, а в-третьих, умертвиям все равно на чистоту и порядок. Они действовали максимально прямолинейно.
В общем…
В дерьме и брызгах крови было всё, включая потолок.
Парочка агентов вышла из квартиры зелёными.
Да, умертвиям досталось. Одному оторвало руку, а второго изрешетили так, что грудная клетка была похожа на сплошное кровавое месиво.
Да, у ребят были качественные артефакты против магии. Да, у них были спецбоеприпасы против магических щитов, но возможности навредить защищенной нежити у них не было, а это значит, что попытка отстреливаться была бесполезна… Умертвия оказались гораздо быстрее.
В квартиру меня пускать не хотели, но после моего давления, всё же разрешили, но при условии, что я ничего трогать не буду.
Зрелище, я вам скажу, такое себе.
И запах…
Нет, вы не подумайте, я не извращенец, но на душе у меня стало гораздо спокойнее.
Весь этот университет, подстава от Романовых, учеба… Всё это отодвинулось на задний план, и мне просто стало спокойнее и… даже как-то радостнее.
Ну, подумаешь, одна извращенка покусывает по ночам. Еще одна что-то напридумывала себе: то ли про свадьбу мечтает, то ли детей хочет. Ладно, третья с психологическим расстройством «Я – солдат, мне приказали». Какая к черту разница?
Что им от меня было нужно?
Им нужен рост силы.
Так я его дам! В чём проблема?
С Борей и Катей мы просто проводили время вместе, и это дало отличный результат, но он не идёт ни в какое сравнение с тем, что получила Наумова.
Вывод?
Очень прост.
Надо просто всех их от…
Мда.
Только вот меня такое… мягко говоря, коробило.
Сейчас, после стольких прожитых лет, я до сих пор не могу сказать, чем мне вся эта затея не нравилась.
Возможно, дело было в том, что роль племенного бычка меня совершенно не устраивала. Может быть, дело было в том, что глубоко в душе я понимал, что до конца жизни все женщины вокруг меня буду из-за моей силы, а не рядом со мной. Может, масла в огонь подливал тот факт, что Орлова вообще напрямую, глядя в глаза, мне об этом сообщила, но в какой-то момент я решил, что если это и случится, то только после того, как я обезопашу себя проклятьем бесплодия. И вот уж тогда-а-а-а…
Кстати, а почему какой-то?
Это было как раз после того случая.
Помню, Васильев позвал меня на допрос одного мертвеца. Старичок, из рода Меньшиковых… Хотя, какой он там «из рода». Так, седьмая вода на киселе. Официально простолюдин, но предки имели связь с княжеским родом.
Так вот.
Призвали мы дух того старичка, предварительно перестраховавшись. Такой глупости, как в прошлый раз, я уже делать не стал. Всё честь по чести. Сам призыв, три контура защиты, призыв через кровь, никакого тела, чтобы не призвать закладку от коллеги. Всё под защитой, с силоотводами и в специально оборудованном для этого подвале.
* * *– Какова была цель вашей группы? – спросил Васильев, хмуро поглядывая на старика.
– Наследник рода Мрак… – прохрипел старичок.
– Кто собирал информацию? – спросил Васильев.
– Симоненко Иван. Простолюдин.
– Что он получал?
– Деньги.
Васильев взглянул на помощника, записавшего информацию ручкой в блокнот.
– Где сейчас этот Симоненко?
– Не знаю. Группа должна была ликвидировать свидетеля.
Васильев вздохнул.
– От кого получал указания?
– Макс Дуглас.
– Как получал информацию?
– Через артефакты. Короткие послания в монетах.
Следователь недовольно сморщился и проворчал:
– Американский подход.
– Извините, – вмешался Гарри. – А эти тут каким боком?
– Гарри, тут в какой герб не ткни, каждый уже по группе, а то и две засылал, – проворчал Васильев.
– Старик, скажи: какова была цель группы? Ликвидировать Гарри Мрак? – спросил Гарри, взглянув на дух старичка, что всё ещё висел по центру ритуала.
– Нет. Цель – достать семя Мрак, – отозвался тот.
Гарри хмуро взглянул на Васильева.
– Те, у кого нет некроманта, хотят себе некроманта, – пожал плечами следователь. – В принципе ожидаемо.
– Мне чисто технически интересно: как эти мужики собирались достать моё семя? Я как бы не из этих.
– Шкатулка, Гарри. Шкатулка с запечатанным голосом русалок.
– Чего? Каких русалок?
– Эффект одного очень паршивого заклинания. Сложное и очень дорогое. Не каждое государство может себе такое позволить, – Васильев сложил руки за спиной и взглянул на Гарри. – Песнь морских повелительниц. От этого заклинания любой, кто услышат то пение, за секунду получит эрекцию. За пять – семяизвержение. Это самое мощное гипнотическое заклинание, о котором я знаю.
– То есть они хотели поймать меня, заставить спустить семя в пробирку и свалить? – нахмурился Гарри. – Если честно, план так себе. Я мог элементарно сопротивляться или закрыть уши руками или…
– На крайний случай у них был артефакт стазиса. Дорогая, кстати, штука.
– И что бы они с ним делали? Меня в стазис засунули?
– Нет. Только твои яйца, Гарри, – хмыкнул Васильев. – Этого более чем достаточно.
Парень смутился и покосился на призрака.
– Отпускаем?
– Да. В принципе ничего нового он нам не сказал. Подробности не так уж интересны.
Гарри разорвал рисунок на полу ногой, и дух тут же растворился в воздухе.
– Мы, конечно, об этом уже говорили, – пробормотал Гарри, задумчиво смотря на плоды своих трудов. – Но… как появляются некроманты? Это какой-то… феномен, или всё же можно вывести некроманта искусственно?
– Я, конечно, не биолог и не генетик, но насколько знаю, связь вида силы и генов минимальна. Да, люди с даром чаще имеют детей с даром, но не всё так просто. Очень часто люди, не имевшие в роду ни одного одаренного, внезапно рождают сильного… пироманта или воздушника. Но, с некромантом всё очень непросто. По моему допуску секретности я могу сказать только то, что шанс родиться одаренному ребёнку в разы выше. А уж про рождение некроманта… Тут у меня информации нет. Более того, её скорее всего нет ни у кого. Но вот те же американцы вывели какую-то теорию Шенкеля. Информации об успехах по её доказательству нет, но сама идея… имеет место быть.
– Что за теория?
– Теория, построенная на основе равновесия и компенсации любой силы. Там, где много одаренных светом, рано или поздно появится тот, кто будет с тёмным даром. Там, где в роду много огня, рано или поздно появится вода. Понимаешь, о чем я?
– Да. Слышал про это, – закивал Гарри. – А исходник глянуть дадите?
– Если Георгий Святославович одобрит, дам почитать перевод, – кивнул Васильев. – А пока тебе надо понять, что все готовятся.
– К чему?
– К большой драке за власть, влияние и передел мира. Каждый копит силы. За кулисами создаются и рушатся союзы, одаренных натаскивают как могут, и идёт гонка вооружения, способного убить на поле боя одаренного. Сейчас очень непростое время, Гарри и будь моя воля, то я бы…
Тут Васильев умолк, взглянул на парня и махнул рукой.
– Что? Договаривайте, – хмыкнул подросток. – Сказал А, тогда говори Б.
Следователь оглядел тяжёлым парня.
– Я бы обязал тебя на половые связи. Раз в неделю бы привозил к тебе проверенную девушку из армейских. Возможно, простолюдинку, главное, чтобы с даром.
– А не боишься, что тогда бы я… немного обиделся?
– Боюсь, – кивнул Васильев. – Я много читал исторических очерков. Про таких, как ты, Гарри. Обида некроманта – жуткая вещь. И не я один их читал. Поэтому ты можешь быть спокоен. С тобой так никто не поступит. Даже целитель после колледжа может в бою сохранить жизнь целой роте. А тот же целитель после университета в бою сможет эту же роту привести в боеспособное состояние за несколько минут.
Гарри тяжело вздохнул.
– Подготовленный одаренный с силой огня после колледжа может накрыть квадратный километр огнём и поразить живую силу противника без магической защиты. А тот же одаренный после университета этот квадратный километр накроет так, что выжжет весь воздух. Две минуты, Гарри и там будет нечем дышать. Если там не было умников с кислородными баллонами, то ни одна защита не поможет. Кто не сгорит, тот задохнется.
– Вас послушать, так вы уверены, что мы будем воевать, – буркнул Гарри.
– Война уже идет, – ответил Васильев. – Дипломаты рвут подметки, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу. Их убивают. Я точно знаю о шестерых, кого привезли в гробу. Спецслужбы вертятся как могут, но они не боги. Мы воруем технологии и изо всех сил стараемся, чтобы не украли наши. Ты в курсе, что шведы создали артефактный снаряд для орудий, который на минуту поднимает такое возмущение магии в месте попадания, что никакая магия не может работать нормально и идёт в разнос?
– Первый раз слышу.
– Зато теперь знаешь. И мы работаем над этим фактором. Снаряд мы уже повторили, хоть и гораздо слабее, но сейчас работаем над экранированием артефактов. Как-то так, Гарри. Если войска сидят в казармах и никто не бьет из орудий, это не значит, что война не идёт.
Молодой некромант хмыкнул и, взглянув на следователя, спросил:
– Поди и подвалы уже приготовили?
– Никто ничего не готовил. Да и не зачем. Спецпомещений, экранированных от магии, у нас хватает. Агенты-маги у нас тоже попадаются. В обычную тюрьму их не посадишь, – фыркнул Васильев. – То, что я тебе сказал, исключительно моё личное мнение. И нет ничего страшнее, чем взбунтовавшийся некромант в стране на пороге войны. Ничего не бойся. Никто тебя не тронет и слова не скажет. Даже если ты спальный район Москве на воздух поднимешь.
– Как-то слишком откровенно, – буркнул Гарри и, взглянув на следователя, спросил: – Случилось чего? Вы сегодня какой-то хмурый.
Мужчина покосился на подростка, вздохнул и произнёс:
– Брата на задании убили.
Гарри пару секунд рассматривал своего куратора, после чего сказал:
– Мои соболезнования. Надеюсь не из-за меня…
Васильев отвёл взгляд и уставился на ритуал.
– Не имеет значения. Главное, чтобы не зря.
* * *На Невской улице по традиции развесили гирлянды.
Из-за того, что огоньки были жёлтыми, и гирлянды висели густо, складывалось впечатление жёлтого светящегося покрывала, которое полностью накрывало улицу.
– Красиво, – тихо произнесла женщина, ехавшая в инвалидном кресле.
– Ага. У нас такого не делают, – кивнул Степан, кативший каталку. – Тут много, что по-другому.
– Сложно?
– Да. Люди другие. Связей нет. Всё через деньги решать придётся.
– А с учёбой как? – спросила мать.
– Нормально. Тяжело, но нормально. Здесь три шкуры дерут по знаниям.
– Лучше учат?
– Не сказал бы… просто спрашивают строже. Ну, и на взятки намекают, куда без этого, – хмыкнул Степан и, заметив, как недовольно вздохнула мать, добавил: – На которые у меня денег нет. Мам, там такие суммы, что я удавлюсь быстрее, чем за зачёт или экзамен столько отдам.
– А хозяин твой, Гарри, что говорит?
– Он тоже против взяток. Да и я пока вывожу. Тяжело, но вывожу. Если бы меня дергал каждый день – были бы проблемы. А пока вполне себе можно учиться.
– Он тоже учится?
– Да. Две недели от него ни звонка, ни привета.
– Ему тоже, наверное, тяжело, – кивнула женщина.
– Не без этого, но… Нет. Все правильно. Он узнал, как я устроился, и занялся своими делами. Мы же не друзья какие, чтобы звонить и спрашивать: «Как дела? Чего делаешь?».