Янтарный свет: Лишь тот…
- -
- 100%
- +
Рассвет.
Тварь сбежала, но следующей ночью вернулась вновь. В этот раз она лишь пару раз попробовала проникнуть в дом, а затем призвала «кукол». Те бросились на исходящее силой света жилище, не щадя своего тела и вложенной в них тьмы. Однако тут в дальнем конце единственной улицы вспыхивает яркий оранжевый свет.
Сразу после этого момента лицо неизвестного меняется на злобный оскал.
Свет усиливается, тварь меняет цель и пытается рвануть к источнику оранжевого свечения, посылает кукол, но свет преобразуется в огромную пелену над головой, из которой к земле устремляются янтарные светлячки.
– Чтоб вас вашими кишками придушило, – сквозь зубы процедил некромант и добавил: – Чистоплюйные церковники…
Появившийся белесый туман вокруг его руки он стряхнул с видимым отвращением.
– Эш каме на…
Наваждение тут же исчезло, а некромант протянул руку к костяку. Пара секунд, и из земли поднялось с десяток черных сгустков, которые метнулись к его ладони.
Он снова поднял взгляд на деревню, еще раз втянул одному ему известный запах и произнес:
– Янтарный свет… Какой идиот прозевал этих наглецов в наших краях? Надо поговорить с мастером ковена…
Так и не придя ни к какому выводу, он развернулся и отправился обратно в лес.
Холодная морось проводила его парой порывов ветра, бросая в спину мелкие капли дождя.
* * *Сухонький старичок поднял взгляд на двух подчиненных, отодвинул в сторону книгу и поднялся со стула.
Он обогнул стол и подошел к Снеку и Гошу. Взглянув на них снизу вверх, он спросил:
– Вы успели?
– Настоятель, мы… – начал было Гош, но старичок поднял руку, обрывая речь паладина, и перевел взгляд на клирика.
– Когда мы прибыли в деревню, были только трупы, – ответил тот.
– Причина?
– Некромантская тварь. Сильная. Успела отожраться и… Она могла создавать «кукол».
Старичок недовольно пожевал губами и кивнул, отправившись за свой стол.
– Мне нужен полный отчет, молодые люди, – произнес он, усаживаясь на место. – Кстати, чем ее прижали?
– Янтарным светом, – ответил Снек.
– А попроще обойтись нельзя было? – спросил старичок, придвинув к себе раскрытую книгу. – Теперь весь приграничный ковен будет знать, что вы тут.
– Нельзя, – покачал головой клирик. – Тварь за ночь перебила больше двух десятков людей и сожрала потроха. Это мог быть…
– Я понял, – махнул рукой настоятель. – Меня больше волнует то, что вы умудрились засветиться до того, как барон Гельшат подаст разрешение на вмешательство церкви Единого.
– Политика, – произнес, словно выплюнул, Гош.
– Да. Политика, – кивнул старичок. – И не нам решать, когда и что делать.
Старик вздохнул и сунул руку в ящик стола. Вытащив оттуда бумагу, он положил ее перед двумя подчиненными.
– Это сводка с пограничной заставы.
Снек аккуратно взял листок и пробежался по нему глазами.
– Я думал, дела там обстоят лучше…
– Лучше или нет, но туда уже три недели не может пробиться ни один караван с продовольствием. Солдаты сидят на хлебе и воде, а маги прибудут только через месяц. Совет магов не торопится со своими обязательствами перед короной.
Заметив, как перекосило лицо Гоша, старичок кивнул.
– Да, это тоже политика. Бардак на границе будет продолжаться, пока барон Гельшат наконец не определится, к кому обращаться за помощью.
– Пока он будет определяться, его баронство превратится в безлюдную глушь, – вздохнул Снек.
– Я полностью разделяю твои мысли, – кивнул настоятель. – Но это политика. Без приказа из Синода мы не вмешиваемся.
– Я так понимаю, вы хотите отрядить нас на сопровождение каравана к заставе? – недовольно спросил паладин. – Мы так-то здесь для…
– Мы теряем продовольствие, которого после войны и так не хватает, – тоном, не терпящим возражений, произнес хозяин небольшого кабинета. – И сейчас это крайне важное направление. Если застава по какой-либо причине падет, то новых вылазок ковена не избежать. Вы хотите нового конфликта с боевыми порядками темных или хотите сохранить наши земли?
Гош замолчал, чтобы снова не ляпнуть глупости. Вместо него ответил Снек:
– Мы служим ордену «Янтарный свет», и то, что мы хотим, не имеет никакого отношения к нашим действиям.
– Если так, то будьте добры выполнять приказы, а не обсуждать их, – сухим тоном ответил старик и закрыл книгу.
Он потер виски и недовольно проворчал:
– Поражаюсь, как у вас это получается?
– О чем вы?
– Каждый раз, когда вы появляетесь, у меня начинает болеть голова. При этом вы умудряетесь так решить свою задачу, что она приносит еще больше проблем… Кстати!
Тут старичок снова залез в ящик и выудил оттуда еще парочку листов.
– Держи, – протянул он их клирику. – Будьте добры, подумайте, что можно сделать. Ситуация нас не должна касаться, но местный барон отказался в нее вмешиваться.
– Беженцы с земель ковена? – вскинул брови Снек. – Но причем тут мы? Мы ведь не…
– Это богоугодное дело, а вам двоим не помешает позаботиться о своей душе после смерти, – хмуро произнес настоятель. – Да и не заставляю я вас за него браться. Так, подумать.
– Что там? – спросил Гош.
– Сводки о беженцах и преступлениях, где вина была доказана.
– И что?
– Восемнадцать отрубленных рук. Пришлые воруют, – пояснил Снек.
– И что? – повторил Гош. – Вор отдает свою руку за грехи свои. Что тут не так?
– Люди голодают и идут на преступление, – вздохнул клирик. – Надо что-то придумать с беженцами. Иначе рано или поздно они собьются в банды и станут настоящей проблемой.
– А мы-то тут причем? – хмуро повторил вопрос Гош, на что напарник вздохнул и поднял глаза к потолку, шепча под нос молитву.
– В общем, задачу я вам поставил, – хмуро произнес настоятель и взял перо, чтобы продолжить запись. – Караван отправится завтра с рассветом. Доставьте продовольствие на заставу. Иначе мы окажемся в полной заднице под угрозой нового вторжения ковена. И эта тварь, что вы встретили в Грушовке, вам покажется милой букашкой.
Снек кивнул, а Гош не упустил возможности пожаловаться Галусу:
– Нам опять пересол мяса сунут или что-то путевое дадут?
Старичок поднял взгляд на подчиненных и хмыкнул.
– Пересола больше не будет, – ответил он и макнул перо в чернильницу. – Мяса больше нет.
– В смысле нет? – возмутился паладин.
– В прямом. Больше мяса в запасниках нет. Совсем. Никакого, – ответил он. – Я не шутил, когда говорил, что у нас проблемы с продовольствием.
Гош поджал губы, а клирик, вспомнив результаты последнего задания, произнес:
– Мы кое-что не сказали. Дело в том, что во время нашего боя с той тварью, в деревне остался один выживший.
– И? – не отрываясь от записей, произнес старик.
– Он скрывался в доме, куда ломилась тварь, и отбивал ее атаки выбросами силы света.
– Нашли артефакт? – спросил Галус.
– Не было артефакта, – вмешался паладин. – Только старый псалтирь.
– А свет тогда откуда?
– Из него, – пожал плечами Снек. – Другого варианта нет. Когда он пришел в себя, рассказал, что читал молитвы.
Старичок глубоко вздохнул и отложил перо. Положив руки на стол, он сплел пальцы в замок и спросил:
– То есть, вы решили, что в захолустье королевства, в богом забытой деревушке, родился одаренный. Причем не абы какой, а одаренный светом. Так?
– Другого объяснения проявления чистой силы света мы не нашли, – попытался оправдаться Снек.
– Я рад вашему рвению, но давайте будем объективны. Это невозможно. Он не имеет благородной крови. В нем никто и никогда не развивал дара и не открывал пути силы в его теле. Он не может быть источником силы…
– Есть не одно подтверждение, что это возможно… – начал было клирик.
– Их два. Манукай Ше и Филли Ботье, – оборвал его Галус. – И оба примера спорные, ибо после того, как они обнаружили дар, то развивали его до последнего вздоха. Причем вливали немалые суммы в чистом золоте. А тут паренек из деревни отбрасывает создание некроманта. Вам не кажется это странным? Это не то место и кровь у него не та, чтобы…
– …Настоящий свет рождается только во тьме, – оборвал его Гош. – Как и настоящая тьма может породиться только среди света.
– Я рад, что вы заучили основы мироздания из откровений Роба Шэк, но это немного не тот случай.
– А если он действительно одаренный? – спросил Снек.
Старик потер виски и вздохнул.
– Не поймите меня неправильно, но мне сейчас совсем не до одаренного. Я восьмое письмо пишу с просьбой помочь припасами и посевным зерном. Если помощи не будет – зима будет крайне тяжелой. Для всех. А еще, каждый день приходят доносы о лазутчиках и ищейках ковена. Каждую неделю где-то появляется очередной выкидыш фантазии некромантов. Беженцы начинают создавать проблемы, а барон Гельшат продолжает молчать и метаться между двух огней. А еще служба в храме, рутина и наш монастырь, который братья пытаются переделать в хоть какое-нибудь подобие укрепленной крепости.
– Дерьмово у них получается, – буркнул Гош.
– Так и мы не боевой орден, а обычный мужской монастырь.
– Но если он одаренный, то талант ведь просрем, – не унимался воин.
– Знаете что, – вздохнул старик. – Если он одаренный, то забирайте его в «Янтарный орден». Никаких возражений не имею.
– Но мы не имеем права… – начал было клирик.
– А я не имею ни средств, ни сил, ни желания возиться с, как вы считаете, одаренным человеком.
Гош насупился, а слово взял Снек:
– Простите моего вспыльчивого напарника, – обозначил поклон клирик. – Он порой бывает резок. А что касается одаренного, то мы понимаем ваши заботы. Мы возьмем ответственность за него.
– Вот и славно, – вздохнул настоятель. – Можете готовиться к походу. Времени не так много.
Гош и Снек покинули кабинет. Как только они отошли на пару десятков шагов, клирик заявил:
– Тут его оставлять нельзя.
– Я уже понял, – буркнул паладин. – В лучшем случае, посидит на хлебе и воде.
– Или погибнет, – кивнул напарник.
– Но с нами у него шансы отправиться к престолу Единого выше.
– Может и так, но оставлять его тут… очень паршивая идея по отношению к подростку.
– Что делать будем? – задумчиво спросил Гош. – Мы можем научить его азам, но не более того.
– Знаешь… Я бы для начала спросил его мнения, – хмыкнул Снек. – Все же – это его жизнь, и было бы хорошо, если бы он уже сейчас учился делать выбор.
Глава 3
Гош и Снек сели рядом с парнем на большое бревно, лежащее неподалеку от ворот.
Монастырь уже обзавелся трехметровым земляным валом и наскоро сделанными деревянными воротами.
– Ну, и чего молчите? – мрачно спросил Арифей, глядя на творящуюся вокруг суету.
– Дела обстоят дерьмово, – буркнул паладин. – Темный ковен наседает. Видимо, хочет отыграться за поход королевской гвардии. Мы думали, тебя…
Тут воин умолк, подбирая слова.
– Мы думали, что оставим тебя в этом монастыре, но тут… тут у тебя шансов выжить меньше, чем с нами. Проблемы с продовольствием жуткие, но и это не главное. Самое главное, что монастырь готовится к обороне земель. Надежды на местного барона нет. Он так и будет менжеваться, пытаясь усидеть на двух стульях.
– Обороны от кого?
– От темных магов ковена, – пояснил Гош. – Эти ублюдки не просто так прощупывают наши земли своими игрушками.
– И что будет?
– Война, скорее всего, будет, – вздохнул паладин.
– Еще может обойтись, но… да. Пока все идет к войне.
– А я? Что будет со мной?
– Понимаешь, мы решили, что выбор должен сделать ты сам, – принялся пояснять Снек. – Мы уверены, у тебя есть дар. Дар настоящего истинного света. Мы видели его в твоем доме. Этот дар… Он не простой.
– Это благодатная дань Единого. Его подарок тебе за искренность в молитве, за свет в душе твоей в самый темный час. За то, что руки ты не опускал, когда казалось – все пропало, – произнес Гош и усмехнулся. – Свет в душе у многих. У меня и у Снека тоже он есть, но… Истинный свет дано повидать не каждому.
– Ты с каких пор заговорил настоятельским тоном? – хмыкнул клирик.
– С тех самых пор, когда Единому на верность присягнул, – пожал плечами Гош и взглянул в глаза парню. – У меня за спиной не одна война, не одна сотня трупов. Я, мягко говоря, не простой человек. Бывало всякое. Война – очень грязное дело, но однажды… Однажды мне случилось сделать выбор. Такой выбор, что на кону стояли сотни жизней и я… Я выбрал свет. Тот путь, который спас меня от превращения в озлобленного беспощадного убийцу.
– А потом ты прятался по всему континенту, – хмыкнул Снек.
– Было. После этого был и голод, и побеги, и бессонные ночи в ожидании, что за мной придут убийцы. Но самое главное не в этом. Лишь в монастыре, вдали от пьянок и плотских утех. В пустой келье, где был лишь соломенный матрас, а вместо нормальной еды только горох, картофель и зеленый лук, я впервые почувствовал покой. Знаешь, я ведь так и не дочитал самый обычный псалтирь.
– Давай говорить откровенно, ты знаешь всего две молитвы. Святого воина Георгия и основу основ Единого.
– Да, но это не помешало мне на коленях перед старым каменным кольцом Единого разжечь внутри сердце паладина, – пожал плечами Гош. – Да, я не безгрешен, и сила моя не велика. Но у меня есть мой меч. У меня в груди сияет свет. И я паладин. Я больше не воюю за чужие деньги. Не убиваю по приказу. Я весь, от макушки до пят, принадлежу Единому. И до последнего вздоха буду жить ради света, правды и замысла его. И впервые в жизни я чувствую, что делаю что-то правильное. Не за деньги.
– Хорошо сказал, – кивнул Снек.
– Вы ведь боритесь с тьмой? – спросил осторожно парнишка.
– Да. Увы, борьба порой принимает неожиданные формы, – пожал плечами клирик. – Но, по сути своей, да. Наш орден занимается именно этим.
– Я хочу в ваш орден, – ответил парень, обводя двух напарников твердым взглядом.
– Погоди, не спеши. Хорошо, что у тебя есть желание, но выбирать наш путь… Нельзя сделать выбор, не узнав всех вариантов, – ответил Снек. – Ты должен понять, что это не единственный путь, по которому ты можешь отправится.
– Ты можешь обратиться в коллегию магов, – нехотя произнес Гош. – Эти самоуверенные идиоты тоже владеют силой. Они способны повелевать огнем, водой, землей и ветром.
– Про свет и тьму забыл.
– Не забыл. Просто магов света среди них всего два, да и те… В общем. Там тоже есть кому тебя обучить и натаскать в борьбе с темными силами, если ты, конечно, задался именно этой целью, – пояснил воин. – И я не могу сказать, что учат они хуже или… или другому. Да, основы у нас, конечно, разные. Но самый главный фактор тут в…
– Мировоззрение, – вмешался Снек. – Коллегия магов, да и вообще все из их стана имеют права, равные правам дворянина. Они подчиняются только королю и его указам. И это право, считать себя равными дворянам, оно развратило души этих людей. То самое искреннее начало, направленное на то, чтобы гвардия короля, да и сама страна стала сильнее, превратилось в бич, что хлещет по спине королевства.
– Об этом рано, – произнес Гош, остановив друга. – Он сам все увидит со временем.
– Да… да, прости, – друг кивнул и продолжил: – Ты прав. Об этом ему еще рано. Но главное, что ты должен понять – путь Янтарного света не один. Ты можешь стать магом и учиться у повелителей стихий. Ты станешь равным дворянином. О деньгах, славе и положении в обществе никогда беспокоиться не будешь. А можешь отправиться с нами и после того, как все уляжется.
– Денег не будет, еда не всегда. Бабы… – тут Гош взглянул на Снека. – Только если сам подсуетишься.
– Да, в дворянском обществе на нас смотрят как на грязь. Если бы не наша сила и принцип неотвратимости возмездия, то с нами обращались бы как с чернью, – добавил клирик. – В общем, по большому счету, кроме силы и навыков борьбы с тьмой, наш орден предложить-то толком ничего не может. Выбор, мягко говоря, для многих стал бы очевидным. Либо ты отправляешься с нами и терпишь все невзгоды, либо пытаешься прорваться в коллегию магов и получить разрешение на обучение. С твоим даром, я думаю, у тебя не возникнет проблем.
– Чем больше блага, тем меньше дела, – ответил Арифей. – Я за свою недолгую жизнь трижды видел церковников, которые приходили к нам. Один раз лечили, второй раз звали в служители. Третьими были вы. Что-то я не слышал, чтобы маги ходили по деревням и кого-то лечили.
– Боятся чернью испачкаться, – фыркнул Гош.
– А если так, то какой смысл в силе? Зачем она, если они от тьмы людей не защищают? Зачем она нужна им?
Снек глубоко вздохнул.
– Помнишь, я тебе говорил, что людей по-настоящему злых почти не бывает? – спросил он. – Они ведь тоже не злые. Просто… Они верят в свое право. Они с ним живут и хотят сделать как лучше…
– …для них… – вставил паладин.
– Не всегда, но чаще всего да, – выдохнул Снек. – Не всегда, но чаще всего.
– Мне с ними не по пути, – буркнул Арифей. – Я в орден хочу.
– Подумай хорошенько. Из ордена не уходят. Это не компания друзей. Тебе придется принять клятву, подтверждая ее своим светом. Это тяжкая ноша, и не каждому она по плечу.
– В орден, – набычился парень.
Гош по доброму улыбнулся, а клирик кивнул.
– Хорошо, тогда я клирик Снек «Янтарная искра» и паладин Гош «Янтарный росчерк» берем тебя в послушники, – произнес клирик и поднял палец, на котором появился светящаяся оранжевым светом искорка.
Он поднес палец к груди парня и прикоснулся к нему.
– Ой! – воскликнул парень и дернулся.
Тут же опустив ворот простой рубашки, он принялся разглядывать небольшой красный рубец в форме Единого.
– Ну, раз у нас теперь послушник, – тут же подскочил на ноги паладин. – То ему нужно оружие!
– Он, кроме тяпки да граблей, в руках ничего не держал, – хмыкнул клирик.
– Но учить-то его все равно надо! – возмутился Гош. – Я тут видел кузнеца. Надо у него выклянчить хотя бы стальной прут для тренировок.
– Погоди, не торопись. Сначала надо что-то сделать с его именем.
– А что с ним не так? – нахмурился парень.
– Понимаешь, в нашем ордене принято правило, что имя должно быть коротким и односложным.
– В смысле?
– Гош, Снек, Роб, Щекл, Даг, – принялся перечислять клирик. – Это во-первых, удобно, а во-вторых, стирает все классовые и национальные предрассудки. Так проще и… это правило ордена.
– А ты у нас Арифей, – кивнул Гош. – По этому надо сократить.
Парень сначала нахмурился, а затем произнес:
– Мать меня всегда Ари звала.
– Вот! Другое дело, – хлопнул по плечу послушника паладин. – Будешь Ари!
– Да, это вполне подходит, – кивнул клирик и тоже поднялся. – Я пойду к настоятелю и попробую у него выпросить приличный псалтирь. Начинать все равно будем с азов.
– А мы к кузнецу. Надо подготовить парня к завтрашнему походу.
– Какому походу? – тут же спросил Ари.
– Завтра мы с караваном отправляемся на приграничную заставу. Там солдаты короля пухнут с голоду. Продовольственные караваны перехватывает ковен, – коротко объяснил паладин и улыбнулся. – А ты что думал? Мы будем сидеть тут и учить тебя? Практика и еще раз практика! Будешь учить молитвы, пока мы будем чистить хлебальники темным ублюдкам!
– Гош! Он ребенок! Прекрати сквернословить! – раздраженно произнес Снек.
– Я посмотрю на твою рожу, когда он солдат слушать будет! Ну? Чего расселся? Пошли!
* * *– А зачем мы силки убрали? – спросил Ари, глядя на зайца в руках Гоша. – Утром же еще можно было проверить.
– Утром мы уйдем с рассветом, – пояснил паладин. – Не до силков будет. А вот оставлять их нельзя. Мы уйдем, а в них зверушка попадет и помрет почем зря.
Они вышли на поляну, где расположился караван. Монастырь смог собрать всего шесть телег. Этого было мало, но большего он позволить себе не мог.
– Свежевал раньше? – спросил воин, протягивая добычу послушнику.
– Доводилось, – кивнул парень, принимая зайца.
Они дошли до костра, возле которого задумчиво сидел Снек. Парень тут же достал выданный ему нож и собрался уже начать потрошить зверька, но тут недовольно проворчал клирик:
– А молитву?
Парень замер с ножом в руках, кивнув, положил мертвую тушку и отправился за выданным псалтирем.
– Зря его так муштруешь, – хмыкнул Гош.
– Пусть сразу привыкает, – ответил напарник.
– Ты чего смурной такой? Второй день идём. Вроде, тихо всё.
Вместо слов клирик поднял руку с цветком на ней.
Белоснежная ромашка с желтой серединой выглядела прекрасно. Если не считать темной крапинки на ее лепестках.
– Темные уже рядом. Или они, или их твари, – не отрывая взгляда от цветка, произнес Снек, после чего поднял взгляд на напарника. – Будь внимателен.
– Ну, подумаешь, Закарбу «Лазутчицу» тьмой отметило, чего сразу паниковать? Ты где ее нашел?
– В овраге. В других местах она не растет.
– А может там природный выход силы или еще чего?
– Я все проверил. Нет никаких признаков источника тьмы, – спокойно ответил клирик. – Это тьма наведенная. Ковен рядом.
В этот момент вернулся Ари, который открыл псалтирь и принялся зачитывать молитву, иногда запинаясь и произнося слова по слогам. Когда он закончил, то отложил книгу в сторону, взял нож и принялся потрошить добычу.
– Ну, хотя бы этому его учить не надо, – хмыкнул Гош.
Когда парень закончил, Снек отнес зайца к общему котлу, а паладин, загадочно улыбаясь, достал подобие короткого меча.
– Эту хрень использует ковен, – взвесив в руке железку, произнес он. – Не знаю, на что рассчитывают пехотинцы ковена с этой железкой, но не суть. Она будет изображать наш полуторник.
Ари взял оружие и, не понимая, что с ним делать, уставился на учителя.
– Ну, взмахни им, проверь, как по руке…
– Я никогда меч не держал, – пожал плечами парень. – Я понятия не имею, каким он должен быть.
– Вытяни руку с оружием вот так, – показал паладин. – Тяжело?
– Да, но не сильно, – повторил движение Ари.
– А теперь делай вот так… – произнес паладин и сделал несколько быстрых и четких движений.
Парень, пыхтя, криво и с большим трудом попробовал повторить показанные движения.
– Да нет же! – возмутился Гош. – Вот так!
Снова резкие и сложные движения, и очередная попытка парня их повторить.
– Это никуда не годится! Смотри! Вот так! – воин опустил меч к земле, а затем без всякого замаха крутанул его в руке, одновременно поднимая ее вперед.
Подуло ветром, послышался свист, и оружие замерло напротив головы воображаемого противника.
– Понял?
Ари, попробовал повторить движение воина. Крутанув запястье, он попытался поднять руку. Свист повторился, но вот оружие отказалось слушаться молодого послушника. Оно, вращаясь, отправилось в полет, наглым образом покинув кисть парня.
К слову, короткий клинок ковена пролетел не меньше пяти метров, после чего воткнулся у ног Снека.
– Кто так машет?!! – начал закипать Гош. – Так нельзя! Клинок надо держать в руке! Как только ты его отпустил – все! Ты мертв! Единственный вариант, когда ты его можешь выпустить из рук – бросок в спину!
– Я не специально! – возмутился парень.
– Еще раз! – раздраженно буркнул паладин, кинув взгляд на довольно улыбающегося клирика.
Гош вытащил оружие из земли и сунул его в руки ученика.
– Кисть, рука, дух! – произнес он и снова крутанул оружие, поднимая руку.
Свист, хлопок, и вперед ударяет волна, рассекающая воздух и оставляющая на земле глубокую борозду.
– Как ты это сделал? Это магия? – хмурясь, спросил парень.
– Никакой магии. Чистая сталь, – покачал головой Гош. – Этому надо учиться! Ну! Повтори!
– Покажи еще раз, только медленнее, – попросил Ари.
– Вот еще! Когда делаешь медленно – ничего не получится. Надо быстро и точно! – проворчал паладин.
– А как делать, если я не понимаю, что ты делаешь?!! – возмутился послушник.
– А вот так! – набычился паладин. – Я учился делать быстро, значит, и ты будешь учиться делать быстро!
– Это невозможно, – снова начал заводиться Ари.
– А ты сначала попробуй тысячу раз, а после этого уже говори! Идиот!
– А ты сначала объясни нормально, дурень! Что повторять, если не понятно ничего!
– Хватит! – прервал их спор клирик, наблюдая, как двое рычат друг на друга. – Что вы устроили?
– Ничего, – буркнул Гош. – Просто нам попался упрямый баран! Он даже прямого финта повторить не может.
– Учитель попался дуболом, – не остался в долгу Ари, язвительно добавив: – Даже показать и объяснить нормально не может.
Паладин выпучил глаза и начал хватать ртом воздух.
– Да я… да я… Да я тебя выпорю! – рыкнул он.
– Черта лысого пороть будешь! – фыркнул Ари и подпрыгнул на носочка. – Я первый на деревню в беге был!
Паладин метнулся к парнишке, но тот кувырком нырнул ему под ноги и, проскочив между ними, оказался у него за спиной, не забыв влепить бугаю пинка под задницу.