Радужная печка

Глава 1. Беспокойное утро

Баба Нюра была женщиной аккуратной и домовитой, ценившей порядок. Поэтому она очень удивилась, не обнаружив ухват на привычном месте. «Эк, чего надумал… Куда запропастился-то? Вот ведь, давеча, оставила тебя у печи, а нынче и след простыл…». Она потерянным взглядом обвела небольшое помещение летней кухоньки – может сама по растерянности поставила в другой угол, но так и не обнаружила пропажи?..

А растеряться вчера было от чего. Всё в этот предзакатный час было привычно: в соседних дворах собаки лениво лаялись друг с другом. Соседки перекликались, сплетничая, под окном. Листьями шелестела вековая березка, посаженная еще дедом за домом, возле кухоньки. В доме тикали часы-ходики … Как вдруг раздался дребезжащий звук, сначала тихий и тонкий. Разом смолкли и собаки, и соседки, только березка продолжала шелестеть, да ходики деловито тикали на стене. По небу начал разливаться небывалый закат – с малиновыми отсветами, солнце стремительно скатилось за горизонт, и наступила темнота. Даже звезд на небе не было видно поначалу, а потом хороводом высыпало на небо столько созвездий, каких прежде не было. Рядом с привычной Полярной звездой сияла еще одна оранжевым огоньком, а в созвездие Медведицы вплелись узором еще три ярких голубых звездочки, своим сиянием нарушая привычный рисунок. А когда на небосклоне показалась полная Луна (хотя, баба Нюра точно помнила, что сейчас должно быть новолуние – на днях украдкой монетку показывала Луне, дразня её «А у меня вот что есть!», чтобы весь месяц прибыльным был), баба Нюра поняла – что-то случилось. Да такое, чего прежде не было. И звёзды лишние, и Луна полная вместо месяца молодого, и небо странного цвета. А главное – как всё быстро произошло! Были сумерки – и сразу ночь настала, виданное ли дело?

Вздохнув, баба Нюра вновь посмотрела на печь. «Да что же это, хлеб пора ставить, а тут оказия такая…», – растерянно подумала бабушка. И только сейчас увидела, что с печью что-то не так. Стены печи, обычно белые, сейчас радужно переливались, как будто мыльный пузырь обнял всю печь целиком.

– Во дела, батюшки святы… – пролепетала бабка, и потихонечку двинулась к печи.

Осмотрела ее вблизи от подпечья с дровами до трубы с вьюшкой, так и есть – вся сверкает как радуга в небе после дождя! Баба Нюра не столько испугалась, сколько рассердилась – зачем ей эта иллюминация, ей хлеб выпекать надо да деда кормить! А одним зрелищем сыт не будешь. Да и как бояться печки – такой знакомой до каждого кирпичика, кормилицы? Баба Нюра решительно протянула руку к заслонке и тут же отдернула ее, как ошпаренная.

– Ох, ты ж! – вскрикнула бабушка, с недоумением глядя на руку. Всё на месте – и пальцы, и ладонь, хотя секунду назад своими глазами видела, как рука растворяется в радужной стене печи!

– Печенька, да что ж с тобой случилось–то? – с досадой запричитала баба Нюра, заглядывая в устье и в подпечье, – Какая напасть с тобой приключилась? И как мне хлеб–то печь?!

Да разве ж испечешь, если сквозь стены печки проходит все, как вода через сито… Больше она не решалась трогать печь, а то мало ли, тронешь, а вернется ли всё свое обратно, с той стороны… «Руки мне еще пригодятся», – благоразумно подумала баба Нюра и побрела из кухоньки подобру-поздорову.

Так и позавтракали с дедом тем, что с вечера осталось. Баба Нюра суетилась по хозяйству – мало ли дел в деревенском доме, а сама то и дело возвращалась мыслями к странному утреннему происшествию. Деда новостью волновать не стала – старенький он, немощный уже, беречь его надо. Да и соседкам, односельчанам, ничего рассказывать не стала, а то не дом, а проходной двор будет. Но саму любопытство одолевало. И к полдню бабушка решилась. Взяла чугунок (его не жалко, пусть даже и сгинет за той радужной стороной печки) и отправилась в кухоньку. Ничего не напоминало об утреннем происшествии. Печка стояла привычная, выбеленная, даже ухват на месте оказался.

– Пузырь мыльный лопнул, кажись, – довольно захихикала баба Нюра. Но всё же с осторожностью тронула печь. Рука ощутила шершавую стенку побелки, прохладу кирпича. «Вернулась, родимая!» – баба Нюра радостно принялась хлопотать у печи, думая, а не привиделось ли ей всё.

Глава 2. Митька

А утром всё повторилось. Отворив дверь кухоньки, баба Нюра сразу увидела сияние.

– Значит, не привиделось… Опять шалишь…, – задумчиво протянула бабушка, направляясь к печи. Чугунок был с ней. Его-то она и поставила на шесток. И увидела, как чугунок исчезает, проваливаясь сквозь стенку.

– Не-е, так дело не пойдет. Посуда мне еще надобна! Придется самой проверить, что там такое, – бабушка осторожно направила руку к заслонке. Ладонь исчезла за радужной стеной.

Баба Нюра прислушалась к ощущениям – хоть и не видно, но пальцы шевелятся, руке не больно. Тогда она решила посмотреть, что за стеной неведомой. Осторожно приблизив лицо, зажмурившись, окунулась в радужную стену – никакого сопротивления или плотности она не ощутила, словно сквозь теплый воздух прошла. Открыв глаза, она увидела, что стоит в небольшом низком помещении с окнами и дверью, а за спиной находится печь, почти как её, в таком же радужном сиянии.

Баба Нюра тут же отступила назад и оказалась в своей кухоньке, а печь продолжала переливаться радужными красками. «Хм, ничего страшного и сложного, а главное, опасного» – приободрилась баба Нюра и снова ступила в другой мир, за стену печки.

Первым делом она нашла свой чугунок, он стоял тут же, рядом с печкой, а потом начала осматриваться. Помещение оказалось чистым, видать, хозяйка здесь была хорошая. Баба Нюра осторожно подошла к окну и посмотрела на улицу. Она увидела улицу с двумя рядами невысоких домишек, полого спускающуюся к берегу моря. До сих пор баба Нюра видела море только на картинках книг, да в черно–белом телевизоре, а сейчас она увидела синеву морской воды и ощутила запах йода и водорослей по–настоящему.

«Хорошо тут у них, мне нравится» – подумала баба Нюра, с одобрением глядя из окна на новый мир. «Можно вернуться сюда еще, а теперь пора и домой».

Баба Нюра повернулась к печке и хотела войти в неё. Но где же сияние? Почему печь больше не светится? Бабушка кинулась к стене, но печь не пустила ее. Стояла каменная, взирая с неумолимым укором на непрошенную гостью.

– Ой–ой–ой, что же я наделала, старая! Любопытная Варвара, тебе не нос оторвали, а домой не пустили! Как же теперь? А как же дед Кузьма без меня?! – бабушка от отчаяния металась по комнатке, всхлипывая.

– Всё, хватит ныть! Как попала, так и выберешься. Ведь и моя печка вчера перестала сиять ближе к обеду, а сегодня утром засияла вновь. Значит надо дождаться утра, – рассуждая так, баба Нюра немного успокоилась и стала осматривать обстановку в комнатке. В буфете она нашла немного хлеба, а в бочке рядом была чистая вода. «С голоду не помрём» – мысленно ободрила себя баба Нюра.

И тут она услышала, что входная дверь начала открываться. В проеме показалась щуплая фигурка, и в комнату вошел мальчик лет двенадцати. В одной руке он нес снасти, а в другой держал садок с мелкой морской рыбешкой. Мальчик прошел до середины комнаты и только тогда увидел бабу Нюру.

– Вы кто?– спросил мальчик звонким голосом и от удивления широко раскрыл глаза.

– Я баба Нюра, – ответила бабушка тихо.

– А как вы оказались здесь? Дверь я точно закрывал, – мальчик с любопытством осматривал бабу Нюру с ног до головы.

Бабушка рассказала, как она оказалась здесь и показала на ту самую печку, что провела ее сюда из дома.

– Ой, как интересно! – воскликнул мальчик. – А покажите как?

– А разве сам не видал, как она сияет? Уже два дня разноцветье такое.

– Нет, не видал. Я же рыбачить рано утром выхожу на лодочке, засветло. И только к обеду возвращаюсь. Значит, завтра утром печка снова засияет, и вы сможете уйти?

– Да, не раньше. И сейчас идти мне больше некуда, – печально проговорила бабушка.

– Да вы оставайтесь, места всем хватит, – весело ответил мальчик. – Я сейчас рыбки нажарю, подкрепимся.

– А мама с папой что скажут?

– Не скажут. Некому говорить. Я сирота. Один теперь, уже пять лет. Как война началась между городами, так и остался я один. Поселки да деревни в войну не лезут, и так трудно живется. А города власть между собой делят, кто главнее. А мы, простой народ, под горячую руку попадаемся… Родители в тот день на пароме плыли, с городской ярмарки возвращались, у отца хороший улов рыбы был. Их судно взорвалось. Говорят, что снаряд в трюме заложили, чтоб никто из пассажиров не нашел. Мало кто уцелел тогда, многих не нашли, как и моих родителей. Я с ними просился, да утром проспал. Вот меня дома и оставили, под присмотр соседки. Думали, что быстро обернуться, продав рыбу, а вышло вон как…

– Ох ты, бедный… Горе-то какое… И как же ты справляешься?

– Потихоньку, – улыбнулся мальчик. – Привык уже. Рыбачу, как отец научил, лодка и снасти кормят. Лишнее продаю в лавку соседнюю, там же муку, овощи покупаю. А по дому я и раньше мамке помогал, мне домоводство не в новинку. Соседи хорошие, не обижают, иногда помогают. Так и живу.

– А зовут-то тебя как?

– Ой, а я не назвался? – мальчик хлопнул себя ладошкой по лбу и засмеялся. – Вот голова садовая! Митькой меня зовут. Митька, сын Андрея.

– Ну, что ж, Митька, давай хозяйствовать, говори, чем помочь, – улыбнулась баба Нюра, засучивая рукава.

Мальчик и бабушка хлопотали до вечера: Митька почистил рыбу, а баба Нюра жарила её на сковороде в шкварчащем масле. А потом вместе прибирали домик, пекли хлеб и картошку на ужин. Баба Нюра спустила в погреб оставшуюся рыбу, удивившись, что летом в погребе так холодно. Митька рассказал, что холод идет от якоря, который был под домом с незапамятных времен. Отец даже хотел выкопать его, чтобы места в погребе стало больше, да якорь крепко врос в каменную породу, что пролегала под домом. Вместе растянули во дворе и просушили невод, которым Митька ловил рыбу. Мальчик вспоминал, как отец смеялся, рассказывая, будто нырял на глубину и там самого бога Морей за бороду щипал, чтобы из бороды этот невод сплести. Так и называл невод – «Борода Нептуна». А невод и правда был крепким, не рвался ни разу, хотя бывало за камни и кораллы цеплялся.

Митька нисколько не робел перед незнакомой бабушкой, да и баба Нюра быстро освоилась с мальчиком. И вскоре они беседовали как давние знакомые. Мальчик рассказывал о своём мире, а бабушка о своём.

Оказалось, что у них есть очень много общего, даже то, что они говорят на одном языке. Но было и много разного и даже необычного. Баба Нюра знала, что живет на планете Земля, а мальчик называл свою планету Гея. Бабушка веровала в единого Бога, а у мальчика было много богов – Солнца, Ветра, Моря, всех она не запомнила. А мальчик не знал, что такое телевизор, удивлялся, что в такой маленькой коробке можно показывать картинки обо всём мире. Или что такое газ и плита. Он-то думал, что только в печи с помощью дров можно приготовить пищу. Зато люди здесь почти не болели: лекари готовили чудодейственные лекарства, помогающие от любой хвори. В мире мальчика автомобили были необычными: все они ездили по рельсам, проложенным вдоль улиц, как трамваи в мире бабушки, и назывались автоповозки. «Вот и правильно, мудро придумали», – одобрила баба Нюра, – «не смогут лихачить бестолковые водители и обгонять, значит и аварий не будет».

Насытившись едой и разговорами, мальчик и бабушка стали устраиваться на ночлег. Мальчик постелил бабушке на кровати родителей, она стояла в углу комнаты, за шкафом, а сам улегся на свой топчан. Он тихонько повозился, что–то бормоча еле слышно, и вскоре затих. В окно светила полная Луна, стрекотали кузнечики, и бабушка, взглянув в окно, увидела, что вместо созвездия Большой Медведицы сияют три голубые звёздочки. «Те самые?» – только это успела подумать баба Нюра, как сон мягко усыпил ее.

Бабу Нюру разбудил яркий солнечный лучик, тепло коснувшись лица. Солнце радостно вливалось в окна, море перекатывало волны. Даже на холме, где стоял домик, был слышен их шум. Она встала с кровати и увидела, что мальчик еще спит. Он подложил ладошку под щеку и улыбался во сне. Баба Нюра подошла к печке, та уже радужно сияла.

– Митя, просыпайся, – позвала бабушка мальчика. – Печка опять светится!

Мальчик открыл глаза и с удивлением, а потом восторгом стал смотреть на это чудо.

– И, правда! – воскликнул он. – Так вы сейчас туда? Вот так просто шагнете и всё?– У мальчика даже слёзы на глазах показались.

– Я скучать по вам буду… – тихо прошептал он.

Баба Нюра обняла мальчика, погладила по встрепанной макушке.

– А хочешь, я приходить к тебе буду? – спросила она у мальчика.

– Правда? Будете? Ой, конечно, хочу! И рыбки постараюсь теперь ловить больше, чтобы гостинец с вами дедушке передать, – счастливо засмеялся мальчик.

Так и решили, что бабушка через день снова придет в гости к мальчику. Печка приветливо искрилась, как бы напоминая – не зевай, поторапливайся, дома дед заждался. Бабушка на прощанье обняла мальчика еще раз и шагнула в стену печи. Снова теплый воздух принял бабушку в объятия, и она оказалась в своей кухоньке, светлой и чистой.

«Как же там мой Кузьма?», – было первой мыслью бабушки. Она оглянулась на печку, которая всё еще переливалась, подмигнула ей и бодро отправилась в дом.

Дедушка места себе не находил, даже слёг от переживаний за свою бабушку. И до этого происшествия у деда Кузьмы сердце болело, врачи говорили, что главное теперь – покой, не волноваться и беречь организм – вот и весь рецепт. А теперь дедушке от волнений стало хуже, щемящая боль в груди не отпускала совсем, напоминая о себе чаще.

Бабушка, объявившись, успокоила его, пришлось рассказать о своих приключениях. Дед поверил, но попенял, что баба Нюра сразу не рассказала ему о чуде с печкой. Меньше переживать пришлось бы, да и вместе отправляться в неизведанное не так тяжело и опасно. Вместе везде лучше. А как узнал, что баба Нюра вскоре снова отправится к Мите, то гостинец для мальчика собрал – конфеты шоколадные, пряники, в общем, всякие вкусности, которые любят дети.

Глава 3. Лекарство для деда Кузьмы

В назначенный день баба Нюра с нетерпением пришла к своей кухоньке, уже привычно прошла сквозь стены печки. «Как быстро–то я привыкла между мирами ходить! А говорят, что старость ни на что не годная… А вот и нет! Пригожусь еще» – так думала баба Нюра, оказавшись в мире мальчика, в знакомом домике у моря.

Мальчик ждал её и очень обрадовался не столько гостинцу, сколько самой бабушке. Но и гостинец привел его в восторг! Никогда прежде мальчик не пробовал такой сладости – шоколадных конфет. В его мире такого лакомства не было, только цукаты из фруктов и медовые ириски знала местная детвора.

Бабушке понравилось радовать мальчика такими пустяками, но главного дела бабушка не забыла – найти лекарство для деда Кузьмы. А вдруг этот мир поможет, и дедушка станет здоровым! Мальчик знал одного городского аптекаря. Родители обращались к нему, когда Митя однажды сильно заболел, напившись ледяной воды из колодца. А потом он и сам ездил в город на повозке с соседями, если нужно было какое снадобье.

– А на что лекарство – то купить? – всполошилась баба Нюра. – У вас, небось, деньги другие, не как у нас.

– Деньги? – переспросил Митька, недоуменно глядя на бабу Нюру. – А что это такое?

– Ну, это то, чем за товар какой-нибудь расплачиваются. – Баба Нюра достала из передника несколько купюр. Митька с интересом поразглядывал разноцветные бумажки, а потом вернул бабе Нюре.

– Не, это не пойдет. У нас за монеты всё покупают, – и вынул из кармана пригоршню монеток. – Вот этого должно хватить.

Митька с бабушкой вышли из дома, и пошли вдоль улицы к морю. У берега стоял небольшой причал, около него как раз стоял паром, готовый отправиться в город. Митька купил билеты для себя и бабы Нюры, и оба взошли по сходням на паром. На море был штиль, паром не раскачивало. Баба Нюра с наслаждением вдыхала влажно – соленый морской воздух и любовалась рябью на поверхности воды. Паром медленно отплыл от берега и набрал ход, удаляясь от поселка.

Вскоре показались дома города, невысокие, построенные из камня. Вдоль прибрежной полосы протянулась небольшая набережная. Скамейки и тротуары прятались в тени деревьев, высаженных на аллеях набережной. Множество цветов украшало клумбы, палатки с разными товарами пестрели вдоль дорожек, выложенных брусчаткой.

Паром причалил, команда протянула сходни на берег, и Митька с бабой Нюрой и остальными людьми спустились на берег.

– Поедем к аптекарю на автоповозке, ехать нужно вдоль всего города, – мальчик вёл бабушку на остановку. – Странно, но на остановке почему–то никого нет…

Они подошли к небольшому каменному возвышению, расположенному вдоль рельс. «Как платформа электричек, только гораздо ниже», – сравнила баба Нюра. К ним подошел мужчина в форме с нашивками на груди – смотритель остановки.

– Вам бы лучше сегодня не ездить на автоповозке. Есть опасность столкнуться с поездом Смерти, его опять испытывают, – и важный чиновник отошел с видом сделанного дела.

– Что за поезд такой? – спросила баба Нюра мальчика.

– Очередное изобретение городских властей, – ответил сумрачно мальчик. – Они придумают что-нибудь смертоносное, а испытывают это на нас, бедняках. Говорят, этот поезд едет с огромной скоростью, не останавливаясь. Локомотив покрыт каким-то секретным составом. И всё, чего он коснется – живого или неживого – всё превращается в ржавую пыль. Но нам ехать надо – значит поедем. Лекарство для дедушки важнее. Может, повезет, и мы не встретим тот поезд.

Вскоре к станции подъехала автоповозка, она выглядела как первые автомобили из бабушкиного мира – металлический кузов без крыши, высокие кожаные задние сиденья, низкие дверцы с металлической блестящей ручкой. Только руля не хватало. Да и как рулить, если повозка катится по рельсам? Спереди сидел водитель повозки. Мальчик и бабушка разместились на заднем сиденье, транспорт тронулся вдоль домиков по рельсам, извивающимся как две блестящие змеи. И вдруг, мальчик и бабушка услышали отчаянные крики. Оглянувшись, они увидели позади себя такую же автоповозку с людьми, она набирала ход и вот–вот могла столкнуться с транспортом бабы Нюры и Митьки. Водитель и пассажиры кричали от ужаса, за ними ехал на огромной скорости поезд, готовый наехать и смять их.

– Это поезд Смерти!– прокричал мальчик водителю, – Гони что есть сил! Жми на скорость! Водитель быстро оценил ситуацию и вдавил педаль в пол, автоповозка стремительно помчалась. Ее раскачивало из стороны в стороны, того и гляди – с рельс сойдет и перевернется! Но водителя это не останавливало, он по–прежнему мчался на предельной скорости.

Но расстояние между поездом и автоповозкой с пассажирами стремительно сокращалось. И вот послышался удар и скрежет металла. В тот же миг задняя часть автоповозки стала покрываться ржавчиной и рассыпаться, превращаясь в пыль. Люди, ехавшие в ней, тоже в момент превратились в пыль, их голоса смолкли. А поезд, не сдерживаемый больше преградой, стал нагонять автоповозку мальчика и бабушки. Вот, еще чуть – чуть, и поезд коснется заднего бампера! Автоповозка въехала на мост, не сбавляя скорости.

– Надо прыгать! Иначе мы погибнем! – прокричал мальчик. – Нам повезло, что мы едем по мосту. Если прыгнем с него, то упадем в речку и выплывем на берег.

Баба Нюра даже думать и рассуждать не стала, не было на это времени, а просто повторила всё в точности за Митькой – встала на сиденье и спрыгнула с повозки вниз, в воду. Когда она вынырнула из воды, мальчик и водитель плыли к ней. Мимо них по мосту с грохотом промчался поезд, они успели увидеть, как он наехал на автоповозку, и та рассыпалась в коричнево – ржавую пыль, которую развеял ветер.

– Нам повезло, все живы! – радостно проговорил мальчик, все устало поплыли к берегу.

– Как же вы терпите такое безобразие? – возмутилась баба Нюра, выбравшись на берег. – Это ж надо, давить людей средь бела дня! Хоть и по рельсам, но и тут без жертв не обходится…

Баба Нюра села на большой прибрежный камень, выжала подол юбки, косынку, стянутую с головы. Митька скинул рубаху и штаны (он нисколько не стеснялся бабушки) и выжал из них речную воду. Водитель скрылся за кустами, росшими в отдалении.

– Куда ж мы теперь такие? – сокрушенно проговорила баба Нюра. – Приличные люди нас на порог не пустят в таком виде. Подумают, что попрошайки какие-нибудь.

– Ничего, пустят, – утешил Митька и начал карабкаться вверх по склону, придерживая бабу Нюру за локоть.

Оказалось, что лавка аптекаря была недалеко. Мальчик и бабушка шли по улице в промокшей одежде, редкие прохожие искоса поглядывали на них. Аптека стояла в переулке, за ее витриной поблескивали разноцветные микстуры в стеклянных пузырьках. Толкнув дверь внутрь, баба Нюра с Митькой вошли в светлое помещение. Сверху звякнул колокольчик, дверь закрылась. За прилавком стоял молодой рыжеволосый парень с веснушками на добродушном лице. Из темного прохода за прилавком вышел старый седой аптекарь. Его угрюмое лицо нахмурилось, когда он увидел влажную одежду посетителей и их неряшливый вид.

– Чего надобно? – надменно спросил аптекарь. Баба Нюра начала объяснять, что у нее дед захворал, что снадобье ему надо.

– И какое же? Рецепт где? – продолжал с негодованием выспрашивать аптекарь. – Без рецепта не дам снадобья! Нет рецепта – всего доброго! Суровый аптекарь повернулся к ним спиной и ушел в темный коридор.

– Где же я рецепт достану? – огорченно охнула баба Нюра.– К здешним врачам деда не приведешь.

– Не спрашивали раньше рецепта, бабушка. Сколько раз с мамой ходили в эту аптеку, так ни разу никакого рецепта аптекарь не спрашивал! Может, вредничает? – растерянно пробормотал Митька.

– Что за хворь у деда? – негромко поинтересовался рыжеволосый парень из-за прилавка.

Баба Нюра старательно объяснила тому симптомы болезни, стараясь ничего не упустить. Лекарь нагнулся, погремел склянками под прилавком, перебирая одну за другой, и вытащил флакончик с янтарно – прозрачной жидкостью.

– Пить по одной капле, растворенной в ключевой воде, три раза в день перед едой, пока вся микстура не закончится. И вскоре ваш дедушка плясать начнет, – с улыбкой проговорил парень, протягивая бабе Нюре микстуру.

– Возьмите сколько надо, – Митька протянул молодому аптекарю ладошку с монетками. Тот отобрал несколько монет.

– Этого хватит. Доброго здоровья вашему дедушке и вам, – пожелал парень.

Баба Нюра и Митька поблагодарили его и направились к выходу. Колокольчик тихо звякнул на прощанье, когда баба Нюра и Митька закрыли дверь аптеки.

Они отправились обратно к причалу. Уже пешком. Постепенно одежда на них просохла под жаркими лучами солнца. По приморскому городку люди неспешно ходили по узкому тротуару вдоль разномастных домиков, не обращая на них внимания. Да и на что обращать внимание? Обычный мальчик с бабушкой, в поношенной одежде, как у большинства жителей… Мальчик показывал лавки с разными товарами. Здесь были лавки с украшениями из жемчуга, шкатулками, увитые морскими ракушками, кораллами. Лавки с разноцветными тканями, окрашенными хитрым способом – симметричный узор как будто разлетался от центра к краю полотна. Лавки с зонтиками всех возможных окрасок. Лавки с бусами из невиданных камней, переливающихся в сумраке всеми оттенками изумрудного, янтарного, рубинового, сапфирового цветов. Лавки с благовониями, насыпанными в бронзовые и латунные сосуды и чаши, палочками, от которых отделялся дымок и окутывал посетителей пьянящими ароматами. У бабушки от такого разноцветья и гаммы запахов голова кругом шла. Она только успевала вертеть головой по сторонам и впитывать в себя впечатления этого незнакомого мира. И даже переживания от недавнего происшествия смягчились и не были такими болезненными.

День пролетел быстро, а вечером паром доставил их обратно в приморский поселок. Дома пообедали принесенными бабой Нюрой борщом, тушеной картошкой да блинчиками. Давно так вкусно и сытно Митька не ел. И решили, что утром они вместе отправятся в гости к бабе Нюре и деду Кузьме.

Глава 4. Березка и якорь

Впервые мальчик оказался в ином мире, где воздух пах душистым сеном, смолой из елового леса, что рос неподалеку от деревни. И звуки здесь были другие: мычание коров, заливистый лай собак, пение петуха, даже мурлыкающий кот восхитили Митьку. В его мире домашних животных не держали – самим бы прокормиться. Он вволю напился парного молока и наигрался с котом, прежде чем вернулся обратно, в свой домик. Да и зачем торопиться, если тебе здесь рады и приняли как своего внука (а баба Нюра так и сказала любопытным соседкам, что внучатый племянник приехал).