Идеальный донор

Глава 10

– Последний раунд проверит ваши боевые качества. Вы должны будете продержаться против охранников. Оппонента выбираете жеребьевкой, – сказал Красное Перо и после небольшой паузы добавил. – Наниматели просили добавить, что людям в охране нет смысла кому-то подсуживать или поддаваться, ведь от того, насколько надежны будут товарищи, зависит их жизнь. Последний раунд проверит ваши боевые качества. Теперь уступаю место Старшему Брату.

– Ха, – Байсо взлетел на арену, – итак, кто готов сделать ставку на вылет моего брата?

Все шестнадцать человек, прошедшие в третий раунд, угрюмо молчали, Двойной Шрам стиснул кулаки до побеления, но ставить ему уже было нечего, кроме копья. Байсо же нисколько не смутился и продолжил:

– Значит, по мнению многоуважаемых претендентов, шестнадцатилетний мальчишка достоин занять место охранника в столичном караване! Тогда рад объявить, что одно из десяти мест занято моим младшим братом Юсо Шеном. Благо…

– Эй, малец, – поднялся один из выбывших кандидатов, Безухий, так его прозвали студенты, – а если я сделаю ставку и твой брат проиграет, смогу я занять его место?

– Ха-ха-ха, – рассмеялся белобрысый, – конечно, нет. Ты уже провалил проверку, и даже если мой брат не сможет выиграть, ты же не повысишь свою квалификацию? Зато у тебя будет на руках отличный топор, который, я уверен, с радостью выкупит твой сосед. Правда ведь, дяденька?

Мужчина, проигравший нам оружие, скривил лицо и плюнул на землю.

– Буду считать это знаком согласия! Ты готов сделать ставку?

– Да, – Безухий вытащил из-за пазухи небольшой мешочек, – я ставлю вот это. Но топора в качестве ответной ставки будет недостаточно.

– Хм, а что это? – удивился Байсо. – Даже если у тебя там заполненные магические кристаллы, то они явно не будут дороже топора.

Безухий довольно рассмеялся, почувствовав, что наконец перехватил инициативу у Байсо:

– Нет, глупый мальчишка, там ничего нет. Я предлагаю этот мешок как ставку.

У Старшего Брата вспыхнули глаза, он стрелой слетел с арены и протянул руку, чтобы потрогать мешок:

– Неужели? Неужели это оно? Откуда? Ты же не аристократ какой-то? – его голос дрожал от восторга и… алчности. – Неужто украл? Хотя… какая разница, – он повернулся ко мне и умоляюще простонал. – Шен, ты должен… просто обязан выиграть. Если не выиграешь, я тебя никогда не прощу! Я больше никогда не назову тебя Братом… я… я…

Я прежде не видел Байсо таким. У меня не было ни малейшей идеи, почему этот мешочек был так важен для мальчишки, но я в любом случае не собирался проигрывать. Как я мог подвести своего Мастера?

– Байсо, я не проиграю. Ставь все, что считаешь нужным.

– Тогда, – он на секунду растерялся, но смог продолжить, – я ставлю топор, амулет, магический кристалл моего брата на пятьдесят единиц и его уход из отбора. Этого будет достаточно?

Безухий усмехнулся:

– Ты и сам понимаешь, что нет. Но раз вы еще дети, с вас и взять-то больше нечего. Разве что…

Байсо нетерпеливо переминался с ноги на ногу, не сводя глаз с мешочка.

– Если твой брат проиграет, то вы оба упадете на колени и отвесите сто земных поклонов. Согласны?

Если бы Безухий попросил всю нашу одежду, кровь и волосы, то я уверен, что Байсо согласился бы не раздумывая. Но после слов мужчины мальчишка очнулся и виновато посмотрел на меня:

– Нет, на такое…

– Мы согласны, – громко сказал я и подошел к бритому торговцу, – снова хочу вас побеспокоить.

– Конечно, – согласился тот и невозмутимо принял топор, амулет и драгоценный мешочек на сохранение.

После жеребьевки начались бои с охранниками.

Первым на арену вышел Двойной Шрам со своим копьем, за ним по ступенькам поднялся кряжистый краснолицый мужчина лет сорока. На его лице также был небольшой шрам, в руках он держал круглый щит и недлинный меч.

– Битва шрамов! – выдохнул кто-то из студентов.

– Двойной Шрам, не подведи! – закричали другие ребята, и трибуны разразились визгами, свистом и хлопками.

Раньше зрители спокойно наблюдали за состязаниями, но на последнем раунде все дружно начали болеть за кандидатов, ведь все они были местные, и каждая победа кандидата поднимала престиж города.

Противники встали друг напротив друга, слегка поклонились, и Двойной Шрам сразу сделал выпад, пользуясь тем, что у него преимущество в длине оружия, но охранник чуть сдвинулся в сторону, пропуская копье сбоку, прыжком переместился к копейщику и приставил меч к его горлу. Бой закончился в одно мгновение.

Мечник вышел из арены и, глядя на Красное Перо, покачал головой.

Двойной Шрам проиграл. По спине прошел озноб. Первоначально мой план заключался в том, чтобы вкачать побольше Ки в мышцы, увеличивая скорость и силу. У Двойного Шрама была отменная скорость, могучая сила, годы опыта и неплохая реакция, он отлично показал свое мастерство владения копьем в сражении с троерогим ешу. Но теперь он проиграл.

У меня же были только зачаточные познания в магии, три месяца тренировок с охотниками и моя Ки. Мы проводили спарринги, устраивали кроссы на выносливость, метали копья – и все. Меня не учили сражаться с людьми, а натаскивали на охоту.

Следующий бой был у Швабры, мастера посоха. Его противником оказался молодой, лет двадцати, парень с легкой улыбкой на лице. На его поясе висели два изогнутых меча.

Они поклонились друг другу и замерли. Швабра держал посох вертикально и, казалось, мог простоять неподвижно целый день. Улыбающийся юноша наклонил голову в одну сторону, потом в другую, сказал: «Ну, начнем потихоньку», вытащил мечи, небрежно помахал ими из стороны в сторону и прогулочным шагом пошел к Швабре.

Когда между ними оставалась всего пара шагов, юноша взмахнул мечами – мне показалось, что он собирался отрубить противнику голову, – но Швабра сделал едва уловимое движение, и мечника отбросило в сторону. С той же улыбкой юноша снова взмахнул мечами, его руки словно превратились в крылья колибри, я мог видеть только случайные отблески солнца на лезвиях да смутные очертания рук. Швабра ухитрялся отбивать все удары длинным и, казалось бы, неповоротливым посохом.

Спустя сотню ударов юноша убрал мечи за пояс, поклонился противнику и с той же улыбкой покинул арену, сказав только: «Годится».

С каждым увиденным боем я все больше сомневался в своей победе. В охране каравана служили не простые бойцы, а истинные мастера. При этом ни один из них не воспользовался магией. Байсо сидел рядом, бледный от переживаний, и шептал себе под нос:

– Мешочек… мой мешочек… не надо было соглашаться…

Он успел объяснить мне, что это особый магический мешок, заколдованный на уменьшение объема и веса переносимого груза. Он сказал, что мы сможем впихать в этот мешочек все яблоки, что получили, все вещи, которые лежали в моем заплечнике, выигранный топор, а потом еще столько же, и даже тогда магический мешочек будет полупустым, а по весу легче в десять раз.

По словам Байсо, такие мешочки очень редки, даже не каждая аристократическая семья владеет такой вещью, а польза от него огромная. Я согласился, ведь насколько бы упростилась жизнь людей в Черном районе, если бы там был хоть один такой мешок? Можно было бы приносить больше мяса с охоты, больше хвороста…

Когда Байсо услышал мои рассуждения, то хлопнул себя по лбу:

– Шен, ты, конечно, очень крутой, но такой тупой… Если иметь несколько таких мешков, то никакие караваны тебе будут не нужны. Можно стать торговцем и перевозить из города в город огромные партии легкого и дорогого товара, например, меха, драгоценные камни, амулеты, магические ингредиенты… А если случайно попасть в богатый дом, то можно будет вынести всю утварь, картины и одежду, и никто ничего не заметит.

Я удивленно посмотрел на заговорившегося мальчишку. Он осекся:

– Ну, я так, чисто для примера сказал. Я к тому, что использовать его для переноски мяса – это все равно что рубить топором из черного железа дрова. Глупо и неэффективно.

Но сейчас, после двух увиденных боев, Байсо уже жалел, что поддался искушению, он даже забыл, что это я дал согласие на такую ставку.

– Я не должен был затевать такую игру, – говорил он, – ты ведь уже прошел бы отбор. А теперь как я смогу вернуться к Мастеру? Я все испортил. Шен, прости меня… Хочешь, я потом всю ночь на коленях простою? Или устрою тебя в местный университет? Я смогу, честное слово! В лепешку расшибусь, но сделаю, мне тут ребята подсказали пару способов.

Видя его отчаяние и решимость, я никак не мог подвести Старшего Брата, пусть и названного. Любым способом я должен победить.

Впрочем, как показали следующие бои, выигрывать было не обязательно: никто из следующих кандидатов не смог показать столь впечатляющий результат, как Швабра. Все проиграли охранникам, но пятеро все же были приняты, так как смогли продемонстрировать свои навыки на должном уровне.

Я вышел на арену в самом конце, стараясь сохранять спокойный вид, но что при этом творилось у меня на душе…

Против меня вышел высокий загорелый мужчина со странным узким разрезом глаз, словно он все время щурился. На поясе у него висел колчан со стрелами, а в руках он держал метровой длины лук.

– Я не смогу остановить свои стрелы после того, как выпущу их из лука, поэтому предлагаю сдаться сразу. Иначе ты можешь пострадать, – дружески обратился он ко мне. За его спиной я увидел помертвевшую от страха мордашку Байсо, все-таки он был еще совсем ребенком.

Я покачал головой:

– Я прошу вас не сдерживаться.

– Как скажешь, – пожал он плечами и не спеша положил стрелу на тетиву. – Последний шанс, малыш.

Я поднял руки в бойцовскую стойку и стал накачивать Ки во все мышцы тела. Расстояние между мной и лучником было всего метров двадцать, стрела его пролетит почти мгновенно, смогу ли я увернуться?

Хлопок тетивы, негромкий стук, и стрела упала к моим ногам. Лучник еще сильнее сощурился:

– Магический щит? Неплохо. Но надолго ли его хватит?

После этого он начал стрелять с ужасающей скоростью, выпуская стрелы одну за другой. Первые несколько стрел также бессильно упирались в магический щит и падали, но на шестом выстреле я вытянул руку вперед и выхватил стрелу прямо из воздуха, затем следующую, третью, четвертую.

Оказалось, что для того, чтобы схватить стрелу, мало вкачать Ки в руки, нужно было еще укрепить свои глаза, иначе я просто не мог уследить за полетом и вовремя среагировать.

Мужчина, выпустив десятую стрелу, остановился и спросил:

– А что дальше? Защищаешься ты впрямь неплохо, но тебе нужно будет и нападать, знаешь ли.

– Тогда я начну, – сказал я и резко швырнул одну из стрел обратно. Она летела медленно, и лучник легко уклонился.

– Это все, на что ты способен?

Когда я бросал первую стрелу, я впустил исследующую Ки к себе в руку и проследил, какие мышцы участвовали в броске, поэтому теперь я мог сделать более точные настройки.

Вторая стрела была гораздо быстрее, но я швырнул ее почти не целясь, а лишь отслеживая движение руки, поэтому она просвистела рядом с лучником, не задев его.

Затем я приготовился к броску третьей стрелы, но тут лучник поднял руку и сказал:

– Ты прошел, – и направился к выходу.

– Стой! – закричал Безухий. – Чего это ты сдаешься так просто? Он же ничего не сделал! Я не согласен!

Лучник внимательно посмотрел на крикуна своими узкими глазами и сказал:

– Так иди, встань вместо меня.

– Я так и сделаю, – вспылил Безухий, который не хотел потерять свою ставку. Но тут поднялся Байсо, все еще немного бледный от переживаний:

– Э нет, дяденька. Мы так не договаривались. Мой брат прошел отбор, и твоя ставка уже сыграна. Я могу разрешить тебе проверить силу Шена, но не просто так.

– Да что ты еще от меня хочешь, щенок? – Безухий был в полном бешенстве.

– Знаешь, сущую мелочь, – Байсо подошел к мужчине почти вплотную, белобрысая макушка не доставала Безухому даже до плеча. – Если ты проиграешь, то встанешь на колени и отвесишь нам сто земных поклонов. Если выиграешь, то я верну тебе мешок. Согласен?

Безухий оглянулся на торговцев, но те не вмешивались и с интересом наблюдали за представлением.

– Согласен, – прорычал мужчина. Он с трудом удержался от того, чтобы отшвырнуть наглого мальчишку в сторону.

Я тем временем подобрал упавшие стрелы. Как только Безухий вышел на арену и рванул ко мне, я начал швырять в него стрелы одну за другой, используя все, чему успел научиться.

Когда ему оставалось до меня всего несколько шагов, я сделал выпад вперед и коснулся кончиком последней стрелы его горла:

– Остановись. Ты проиграл.

Безухий удивленно посмотрел на себя: в каждой руке и ноге у него торчало по стреле. Только сейчас он почувствовал боль и рухнул на пол.

Я вышел с арены, чувствуя, как пот стекает по спине. Руки и ноги дрожали от пережитого страха и перенагрузки, я знал, что завтра мне будет очень больно ходить. И тут на меня с разбегу напрыгнул Байсо:

– Шен, братишка, мы смогли! Мы победили! Ты прошел! Я тебя обожаю! Готов даже признать тебя Старшим Братом!

Бритый торговец подошел к нам и с улыбкой протянул выигранные вещи:

– Поздравляю вас, молодые люди. Юсо Шен, ты по праву вошел в охрану каравана. Но если позволите, я бы хотел поговорить с вашим братом, Байсо, верно?

Белобрысый хулиган сполз с моего плеча:

– Со мной?

Я не стал вмешиваться в их разговор, все-таки жизнь Байсо – это его собственная жизнь.

К моему удивлению, Безухий так и лежал на арене с торчащими из его тела стрелами. Я обратился к худенькому магу-врачевателю:

– А разве вы не лечите тех, кто получил ранения во время отбора?

Он безразлично покачал головой:

– Лечу. Но вы с ним дрались вне отбора, таким образом, его раны не имеют никакого отношения к нам.

Услышав это, Безухий завыл от боли: видимо, он тоже рассчитывал на магическое лечение. Если бы я знал об этом раньше, постарался бы обойтись без ран.

– Впрочем, – продолжил маг, – я могу излечить его бесплатно, если мне компенсируют энергию.

– Сколько Ки вам нужно? – спросил я.

– Четыре небольшие раны, важные органы не задеты, только мышцы. Если остановить кровотечение и немного залатать мышцы, то будет достаточно около тридцати пяти единиц. Если же закрыть и кожные покровы, убрать шрамы и сделать как раньше, то может и около пятидесяти выйти.

Я оглянулся на Безухого. Он лежал, бледный от потери крови, и молчал.

– Готов дать тридцать пять единиц, – я протянул заряженный кристалл на пятьдесят единиц.

– Парень, сколько же у тебя полных кристаллов? – приподнял белесую бровь маг.

– Эмм, два, – соврал я. Мастер дал мне только один кристалл, но на арене я уже использовал его емкость полностью и не мог признаться, что успел зарядить его во время перерыва.