Могу и в валенках

Глава 4. Первое падение!

«Перемены трудны в начале, запутанны в середине и прекрасны в конце.»

Мы сидели с Амираном на нашем зеленом холме, наслаждаясь всей красотой напоследок перед дальней дорогой.

– Дарико, когда мы теперь вернемся еще сюда на эту гору?

– Не знаю, так время летит! Мне и радостно, и грустно одновременно. Амиран обнял меня.

– Дарико, ты не о чем не жалеешь?

Улыбнувшись, я посмотрела на него.

– Нет! Я счастлива, впереди ждет неизведанный путь, только твой и мой.

Я поцеловала Амирана. Он поцеловал мою руку и прижал к своим губам.

– Дарико, я люблю тебя безумно.

– Я тебя тоже очень люблю.

– Знаешь, я понял одну важную вещь. Всегда нужно признаваться в любви тому, кого любишь, каждый день, тогда этой любви будет много.

Я повернулась к Амирану и стала пристально смотреть в его голубые глаза.

– Амиран, я люблю землю по которой ступают твои ноги и воздух которым ты дышишь, люблю как ты ко мне прикасаешься, и все то, что ты делаешь, каждое слово, которое ты мне говоришь.

– Хм… о как! Хорошо!

Амиран взял меня за руку, мы встали.

– Дарико, я люблю тебя всей душой и всегда тебя любил, и я должен тебе в кое чем признаться. Я тогда врал тебе, помнишь когда мы строили убежище от пиратов, я тебе говорил что люблю дочку папиного друга, так вот я тогда уже любил тебя и говорил о тебе в тот момент! Помнишь мое четырнадцатилетие? И я не пригласил тебя на свой день рождения, знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что видел, как ты за руку шла с Вахой на наш с тобой холм. Я тебя всегда любил и даже тогда, когда мы ссорились.

– Амиран, у Вахи тогда мама умерла, мне нужно было его отвлечь. Сколько страданий было у тебя, почему ты тогда так долго молчал?

Я обняла его крепко.

– Я боялся, боялся что ты не ответишь взаимно. Вот и ждал того самого момента.

– А если бы меня замуж выдали?

– На все воля Бога.

– Давай дадим слово всегда говорить все и обо всем сразу, а не через десятилетия.

Амиран рассмеялся.

– Я обещаю! Ну что, дорогая, нам пора в путь под названием «Жизнь»! Ты готова?

– О, да, месье.

– Дарико, ты мне доверяешь?

– О, да, месье!

Амиран взял крепко мою руку и мы пошли спускаться с холма до дома.

– Дарико, давай я тебе нарву цветов?

– О нет, Амиран не стоит!

– Почему? Они тебе не нравятся?

– Почему, цветы великолепны.

– Почему же ты не хочешь, чтоб я тебе их нарвал, это же так романтично!

– Потому что цветы живые и если ты их сорвешь, они умрут. Зачем мне труппы цветов, это совсем не романтично.

– Ахаха! – Амиран рассмеялся.

– Почему ты смеешься?

– Вот это заключение, потрясающе! Но ты же яблоко кушаешь?

– Да!

Нахмурив брови, я поняла что он сейчас начнет философствовать, теперь это надолго.

– Так, получается яблоко тоже мертвое, и мясо в твоей тарелке.

– Это другое! Да и яблоко живет долго, когда его сорвали, мы его едим живым.

– О боже, Дарико, какая ты жестокая и тебе не жаль бедняжку?

– Ну, все!

Я побежала за Амираном, он смеялся и убегал от меня по полю.

Когда мы зашли во двор, мама с сестрой плакали, отец их успокаивал. Я очень испугалась и подбежала к ним.

– Отец, матушка, что – то случилось? Мама, почему ты плачешь?

– Турки в Грузии, мужчин собирают на оборону.

– Как?! – я обняла родителей.

– О боже, нет. Я думаю, все будет хорошо и волноваться не стоит, да, пап?

Мне было жутко страшно, и я хотела, чтоб отец улыбнулся и сказал: «Да, детка!». Но отец только посмотрел на меня молча и поцеловал меня в голову. Во двор зашел мужчина лет пятидесяти, худощавого телосложения.

– Петро! Мир вашему дому!

Отец и мужчина обнялись и пожали друг другу руки.

– Иван, и тебе мира над головой! Дети, Амиран, Дарико, это мой товарищ, он вас увезет до станции.

Я подбежала к отцу и обняла его.

– Отец, прошу тебя, позволь нам остаться, я не смогу оставить тут вас одних.

– Дарико, я принял решение и ты уедешь вместе с Амираном.

В мое сердце словно кол забили, я и вздохнуть не могла. В одно мгновенье у меня вдруг перед глазами промелькнула вся моя жизнь в этом прекрасном, родном доме. Меня обняла мама и стала успокаивать.

– Доченька, не плачь, ты нам главное пиши. За нас не переживай, мы уедем к тете Нино в горы.

– Мама, а если с вами что-то случится, как я буду с этим жить?

– Все с нами будет хорошо. Надо чтоб Амиран быстрей уезжал из города, иначе его заберут воевать.

Отец подошел к Амирану, взяв его за плечи.

– Сынок, увези скорей Дарико, прошу тебя. И обещай ее сберечь, хорошо?

– Я готов воевать за родину, я не боюсь. Получается, я сбегаю как трус?

– Война она жестока, сынок, оттуда, как правило, уже не возвращаются, а если и возвращаются, то инвалиды как психически, так и физически. А ты нужен Дарико.

– Ну а как же долг перед родиной?

– Перед какой родиной? Твой долг сохранить семью и вашего будущего ребенка.

– Что? Какой ребенок? – Амиран с растерянностью и удивлением смотрел на моего отца.

– Дарико беременна.

– Как беременна? Она мне… – Амиран повернулся ко мне, стоял как вкопанный, смотрел на меня. После чего резко подошел ко мне, взял меня за руку и потащил, крича напоследок:

– Хорошо, сейчас мы сходим к моим родителям, попрощаемся и поедем.

– Не мешкая, давайте быстрей.

– Амиран, нет… прошу тебя, прошу вас… не отсылайте меня…. – из моих глаз градом лились слезы.

– Дарико, пошли, у нас мало времени.

Он тянул меня за собой.

– Амиран, прошу тебя, давай останемся дома, я умоляю тебя. Я хочу быть рядом с ними.

Амиран вел меня молча, он был таким грубым и жестким, я его ни разу таким не видела, он мне казался чужим. Мне вдруг стало плохо и меня стошнило.

– Дарико, что с тобой?

Он достал платок из кармана и стал мне вытирать лицо. Я облокотилась о забор…

– Амиран…. – и продолжала всхлипывать.

– Что с тобой, дорогая? – он обнял меня, приложив мою голову к своей груди и нежно проводя пальцами по моим волосам. Я не знала на тот момент, что Марьям рассказала все родителям, а родители Амирану, что я беременна. Но я боялась ему сказать об этом. Ведь у нас были планы на эту жизнь и уж точно планов на детей у нас не было пока.

– Все, мне лучше, я переволновалась очень.

Он обнял, меня прижал к себе.

– Амиран, давай останемся?

– Дарико, это не обсуждается, пошли!

Мы зашли во двор к родителям Амирана. К нам выбежала матушка Амирана, она нас обняла, поцеловала.

– Амиран, сынок, уезжайте сейчас немедленно.

– Да, матушка, нас уже ждут, мы пришли попрощаться с вами. Где отец?

– Он в мастерской, сейчас я его позову.

Матушка только пошла, как из мастерской вышел отец Амирана. Он был очень добрым человеком и у него были золотые руки. Его все знали у нас как отменного столярного творца. Он и Амирана научил этому мастерству.

– Отец, мы уезжаем.

Отец обнял сына,

– Я знаю, мы разговаривали с Петро. Береги Дарико и себя, за нас с матерью не беспокойся.

Мы все обнялись.

– Пишите нам, хорошо?

– Да, мама, как доберемся, я сразу напишу.

– Все, счастливого вам пути!

Амиран взял меня за руку и мы поторопились домой за вещами.

Когда мы вернулись в мой родной дом, возле машины стояли отец со своим товарищем.

– Амиран, все чемоданы в машине.

Отец подошел к Амирану, достал из кармана сверток.

– Амиран, вот деньги и тут номер телефона Нико, он вам поможет с жильем в Петербурге.

Амиран взял сверток и положил его в карман.

– Дарико, прощайся с сестрой и матерью и в путь.

За ворота вышла мама с Марием. Я бросилась к маме, прижалась к ней так сильно, чтоб почувствовать на прощанье ее запах, ее нежные руки.

– Мама, родная моя, я не хочу уезжать.

Мама обняла меня и как в детстве нежно гладила своей теплой нежной рукой по спине и по волосам.

– Дарико, детка, я люблю тебя! Береги себя и пиши письма..

Мама заплакала, отчего мне стало еще больнее. Я смотрела в глаза матери так, будто в последний раз. К нам бросилась в объятья Марием.

– Сестренка любимая, обещай, что ты приедешь к нам?

– Хорошо, только береги себя!

Амиран подошел ко мне, взял за плечи.

– Дарико, нам пора.

– Нет, Амиран, оставь меня, прошу тебя!

Подошел отец и крепко обнял меня, я его била по спине крича.

– Почему ты так жесток ко мне? Отец, скажи?

Он меня гладил, еще сильнее прижимая и я его обняла крепко. Он взял мое лицо в свое большие ладони и со слезами на глазах, сказал:

– Дочка, обещай, что сбережешь себя? Я люблю тебя, моя девочка! – Папа, я тебя тоже люблю!

– Давай, нужно ехать! Амиран, сынок, – к нам подошел Амиран, взял меня за плечи и руки.

– Дарико, пошли.

Я шла к машине ничего не понимая, только жгучая давящая боль. В мыслях было одно: а что, если я их больше не увижу, не обниму и не услышу их голосов. Когда мы сели в машину, отец сразу пошел за ворота в дом и когда открыл ворота, наша машина тронулась, а и из ворот выбежал Бичеко.

– Бичеко, малыш мой…

Он бежал, лаял, пытаясь догнать нашу машину и отдалялся, все дальше и дальше, пока не превратился в моем взоре в маленькую точку. В этот момент я вспомнила папины слова про падение с лошади. Вот оно мое первое болезненное падение.

Глава 5. Переезд в Санкт-Петербург

«Каждый конец означает новое начало.»

В Петербург мы прибыли утром рано, на перроне Витебского вокзала нас встретил Нико, папин товарищ, мужчина лет сорока худощавого телосложения. Когда мы были уже в Москве, мы сообщили ему о своем приезде, как нам велел мой отец. Мы погрузили чемоданы, сели в повозку и поехали вдоль каменных серых домов. Я смотрела по сторонам и у меня мурашки по коже бежали. За окном моросил мелкий дождик, мужчины и женщины куда-то все спешили, со своими черными зонтами. Мы ехали молча, каждый думал и восхищался по-своему. Так вот какая ты, Северная Венеция, культурная столица России, «окно в Европу», город над вольной Невой! Нас окружали большие, роскошные здания в западноевропейском стиле конца девятнадцатого века, я такие видела в папиной газете. Здания чередовались одно красивее другого, с византийскими куполами и очаровательными особняками. Мы остановились возле серого дома с огромной деревянной дверью в парадную.

– Мы приехали!

Амиран взял наши чемоданы и мы зашли в парадную. Она была светлая, с большими окнами. Мы поднялись на третий этаж, Нико открыл дверь, мы зашли. В квартире были огромные белые потолки и стены, по карнизам оформленные гипсовой лепниной. В гостиной было все увешано картинами с фигурой хмурого, плотного мужчины и пару портретов женщины, брюнетки в красном платье. В углу была буржуйка, рядом слева стояла корзина дров.

– Поживете пока тут, это квартира профессора, он на время уехал с семьей из страны. Поэтому живите пока здесь, потом подыщем вам комнату.

– Спасибо вам! – в один голос сказали мы с Амираном.

Амиран достал деньги, отсчитал нужную сумму и отдал Нико.

– Если что, звоните мне. Телефон у вас есть.

– Да, спасибо.

Амиран проводил Нико и закрыл за ним дверь.

Я села на обшитый красным бархатом диван, все было таким чужим и непривычным. Эта мебель, картины, чужие стены, все такое светлое, холодное, большое.

– Дарико?

Амиран подбежал ко мне подхватил, приподнял на руки и закружил по всей огромной комнате.

– Амиран, прекрати, ты меня уронишь! – смеясь сопротивлялась я. Какая бы печаль не жила сейчас в моем сердце, я радовалась, что мы добрались, и вот они мы, рядом друг с другом в большом городе.

– Дарико, мы в самом красивом городе мира. Наша мечта на один шаг осуществилась.

Он опустил меня на ноги, погладил пальцами по лицу и поцеловал.

– Ты счастлива? – в его глазах горел озорной огонёк радости.

– Да!

Я прижалась к нему, закрыла глаза и поблагодарила Бога за все то, что я имею на данный момент, хотя на душе была жгучая тоска по родным.

– Дарико, я голодный, как насчет обеда?

– Я только за! Но у нас с тобой ничего нет? Давай я разлажу пока вещи, а ты сходи за продуктами, мы проезжали, я видела, гастроном не далеко от дома.

– Да точно, я тоже обратил на него внимание!

Амиран положил чемоданы на диван.

– Все, любимая, тогда я ушел!

Я пошла следом за ним закрыть дверь, он остановился.

– Дарико, а что покупать?

– Я не знаю, – нахмурив брови я посмотрела на него и мы засмеялись. Мы сели с ним на пол, я взяла блокнот и карандаш, мы сидели около часа составляя список.

День за днем проходили так быстро, я родителям написала уже два письма, но ответа не было, из – за чего я очень переживала. Амиран поступил в военное-медицинскую академию, я поступила на художника и параллельно устроилась в организацию Красного креста. Меня взяли на 6-недельные курсы медсестры, а в свободное время я изучала литературу по живописи и графики. Я так и не сказала Амирану, что беременна, решила пусть все будет самотеком, рано или поздно он все равно заметит.

Тридцать первого августа мы проснулись и из утренних газет узнали, что город переименован в Петроград. В городе день за днем все становилось очень беспокойно, люди раскупали всякий немецкий товар на распродажах в закрывающихся магазинах. Стояли сотни людей в очередях. Митингующие люди, стрельба. Но бывали дни и веселые, играла в парках живая музыка, светило редкое солнышко.

Глава 6. Разлука

«Любовь не боится огромных разлук, любовь умирает от маленькой лжи!»

Мы сидели с Амираном на крыше башни с часами, наблюдали над плывущими белыми облаками на темном небосводе.

– Дарико, закрой глаза.

– Ты что-то затеял гадкое?

– Почему сразу гадкое?

– Не знаю, интуитивно подумала!

– Ммм… у тебя интуиция умеет думать?

– Амиран! – я его ударила по плечу, он засмеялся.

– Нет! Доверься мне закрой глаза, и дай мне левую руку.

– Хорошо.

Я протянула ему левую руку и закрыла глаза и почувствовала как что-то приятное скользило по запястью.

– Открывай.

Я потихоньку открыла глаза, на мою руку был надет браслет из деревянных бус.

– Амиран, боже, какой милый браслет.

– Это я для тебя сделал. Тут на бусинках, прочитай, – он показал, что на каждой бусинке была буква.

«Амиран и Дарико!». Я его обняла и поцеловала.

– Это самый лучший подарок. Люблю тебя! Спасибо!

Мы легли и Амиран крепко прижал меня к себе и мы ждали рассвет. Но рассвета не дождались, его просто не было. Зато был дождь и мы с ним бежали по мосту, под дождем в семь утра. Амиран остановился и снял туфли.

– Амиран, что ты делаешь?

– Я хочу танцевать с тобой босиком под дождём на этом великолепном мосту.

– Что?

– Дарико, у нас с тобой есть два выбора.

– Какие два выбора?

– Первый вариант: мы просто идем и мокнем под дождем!

– А второй вариант?

– А второй: либо мы тоже мокнем, но танцуем босиком под дождем? Что ты выбираешь?

– Конечно же танцевать!

Я сняла туфли и мы стали танцевать.

Люди, которые все куда то спешили, смотрели на нас кто-то с улыбкой, а кто-то ворчал. Но нам было все-равно на взгляды посторонних людей. Мы шли мокрые, голодные домой. Я почувствовала божественный запах свежей выпечки, остановилась и стала принюхиваться.

– Дарико, ты чего?

Амиран смотрел на меня подозрительно.

– Почувствуй, ну?

Амиран стал принюхиваться.

– Пахнет домом. Где-то пекут хлеб?

– Да! Божественный аромат! Интересно, где пекут?

Я еще раз принюхалась.

– Думаю, там! – я показала пальцем в дом напротив.

– Я тоже думаю, что там!

Амиран схватил меня за руку и мы перебежали дорогу к тому дому напротив.

– Нет! Я потеряла аромат.

– Я тоже, давай вернемся обратно?

– Давай!

Мы вернулись опять на то место, где были изначально.

– Дарико, мне кажется, этот аромат идет из этого дома рядом.

– Ага, пошли туда.

Мы взялись за руки и пошли к соседнему дому, где действительно аромат усиливался, мы остановились.

– Амиран, давай зайдем во двор?

Мы зашли за двор там висела вывеска “ Булочная Филиппова».

– Ура, Дарико!

– Ну что, пойдем посмотрим, что там?

– Я не буду смотреть, мы купим, я есть хочу.

Мы зашли в теплую темноватую комнату, где за прилавком стояла пышногрудая розовощекая девушка. Мы обошли витрины, был большой выбор, как и цены на это искусство.

– Амиран, дорого что-то.

– Да уж, последнее время вообще все дорого.

– Давай возьмем вон тот хлебушек?

Я показала на продолговатую белую буханку.

– Да. И давай возьмем вот те круассаны.

Амиран купил буханку хлеба и четыре круассана. Пока шли домой, почти всю буханку съели.

Пролетела еще одна неделя, мы написали родителям уже по три письма, но не от моих и не от родителей Амирана ответа не было.

Я пришла с курсов, сняла с себя платье и стояла у зеркала, смотрела насколько увеличился мой живот, я погладила его рукой.

– Интересно, кто ты? Девочка или мальчик?

Я услышала стук в дверь, накинула платье и пошла к двери.

– Амиран, дорогой, ты так рано, я даже не успела приготовить ужин.

Он улыбался, а в глазах была печаль и разочарование.

– Ничего страшного, любимая, я принес колбасу от Елизаровых и хлеб с той пекарни, помнишь, когда мы ее искали с тобой по запаху? Сказали, это колбаса очень вкусная.

– Милый, что-то случилось?

Амиран снял плащ и повесил на крючок.

– Почему ты спрашиваешь? – он обнял меня крепко и смотрел в глаза, приглаживая двумя ладонями мои волосы.

– Дарико, душа моя… Жизнь моя, я так тебя люблю.

Он уткнулся лбом в мою голову, лаская мне пальцами шею.

– Амиран, ты мне расскажешь, что случилось?

Он взял мои руки в свои ладони и начал целовать палец за пальцем… Из его глаз полились слезы, первые слезы, которые я видела.

– Амиран?… – Я начала их вытирать.

– Дарико, прости, что вместо счастливой мечты я создал одни страдания.

– Что за страдания? О чем ты? Я счастлива, слышишь? Ты рядом, мы в одном из красивейших городов мира.

Он смотрел на меня стеклянным взглядом, будто насквозь.

– Дарико, меня отправляют на фронт, там нужна помощь, раненых много, завтра мы уезжаем всей группой.

При этих словах, не говоря ни слова, я непроизвольно положила руки на живот и пошла в спальню.

– Дарико, тебе плохо?

– Амиран, милый, мы поедем вместе, слышишь, я уже многому научилась на курсах, пойду добровольцем. Нет, ты не оставишь меня одну, не смей.

– Дарико, это опасно, ты останешься тут и это не обсуждается.

– Сейчас во всем мире опасно. Нет, одна я тут не останусь. Мне не нужна жизнь без тебя! Вместе мы справимся. Я уже многому научилась! Амиран отошел к окну.

– Нет, ты останешься здесь, я дал слово родителям что уберегу тебя и нашего ребенка.

– Что? От куда ты… – я вмиг замерла.

– Дарико, обещай, что ты будешь жить долго, очень долго и ты увидишь первые шаги нашего ребенка!

– Любимый, я обещаю, что мы это увидим вместе, только вместе, по-другому я не хочу. Амиран, мне и так трудно, я не знаю, что с моими в Грузии, писем нет, еще и ты, для меня остаться одной – это гибель, понимаешь? Ты мне нужен, ты нам нужен.

– Милая, я договорюсь с нашим преподавателем, чтоб он взял тебя на работу, он очень хороший, тут неподалеку есть при академии госпиталь, будешь помогать там.

– А ты?

– А я обещаю вернуться живым и невредимым. А сейчас я хочу колбасу с хлебом.

Мы стояли на перроне, прощаясь друг с другом. Там было огромное количество солдат, совсем еще мальчишек.

– Амиран, береги себя ради нас, я не дам имя нашему ребенку без тебя.

– У меня будет время подумать над именем. Я договорился с Нико, он будет приглядывать за тобой.

– Пиши мне, прошу тебя.