Двойной удар. Трофей для чемпионов

Глава 1

– Девушка, вы крайняя?

– Да, да, я.

Быстро отвечаю, оглядываюсь по сторонам, бросаю взгляд на белую дверь кабинета, смотрю на экран телефона, время и очередь тянутся слишком медленно. Нервы напряжены до предела, в голове много мыслей.

Сейчас совсем ничему не время, тем более моим подозрениям. Я только начала жить, только расправила плечи и пошла вперед, к своему будущему, но все может рухнуть. Только начала привыкать к нормальной жизни, быть, как все как положено в девятнадцать лет – беззаботной и хотя бы внешне счастливой девушкой.

Поднимаю голову, рассматриваю плакаты на стенах, только от них уже начинает мутить. Напротив меня сидят две женщины, одна помоложе, другая постарше, у обеих большие, выпирающие животы, они поглаживают их руками, разговаривают о памперсах, детских смесях и первых прикормах.

Хочется закричать на них, чтобы они заткнулись. Чтобы перестали обо всем этом говорить, потому что слышать уже невыносимо.

– Рязанова. Кто Рязанова? Вы следующая, проходите.

Схватив пакет, бросилась в кабинет, снимая на пороге кроссовки.

– Проходите за ширму, снимайте все, что ниже пояса, и ложитесь.

Специалист УЗИ говорит сухо, указывает на кушетку, в кабинете полумрак. У меня дрожат руки, когда расстегиваю джинсы, снимая их вместе с бельем, ложусь, куда велели. Чувствую, как на лбу выступает испарина.

– Согните ноги в коленях, расслабьтесь. Вам плохо?

Доктор, наконец, обращает на меня внимание, отрывая взгляд от монитора аппарата.

– Да… нет, нормально все.

– Что вас привело к нам? Жалобы? Вы не по направлению.

Да, а что, собственно говоря, меня привело?

События трехнедельной давности, точнее, ночи, после которой я практически ничего не помню.

НИЧЕГО. Практически ничего.

– Хочу убедиться в том, что я не беременна. УЗИ самый точный способ. Осмотр доктора на раннем сроке и тест может не дать стопроцентного результата. Я не доверяю тестам.

– Хорошо.

Женщина ничего не стала больше спрашивать, а я не хотела отвечать на ее вопросы. Мне нужно было убедиться, что я не беременна, что секс, который произошел три недели назад после вечеринки, куда я потащила Веронику, не дал последствий.

Я уже сдала кровь на венерические заболевания, делала тесты на беременность, которые каждый раз показывали разные результаты, меня тошнило по утрам, но это я списывала на психосоматику и нервы.

Надо было сразу после той ночи обратиться к доктору, сдать кровь на наличие запрещенных веществ, но я ничего этого не сделала. Слишком была растеряна и взволнована.

Я помню, где была тем вечером, а где потом и с кем – нет, лишь обрывки фраз, яркие картинки и четкое осознание того, что со мной был мужчина. Не один.

Их было двое. И мне было хорошо.

Не понимаю, что тогда случилось. Я хотела развеселить подругу, позвала ее на вечеринку, но сама так неосторожно угодила в дерьмо.

Братья меня убьют, если я беременна, да еще непонятно от кого.

Нет, этого не должно быть, мне нужно учиться, добиваться в жизни своего успеха. Хотя бы жить, как все, без оглядки на прошлое, без воспоминаний.

Сейчас все во мне видят яркую картинку, которую я показываю: беззаботная девушка, приехавшая из провинции, которая ищет богатого жениха. Эта схема понятна всем. Говорю, что я специально для этого и поступила в медуниверситет, чтобы будущему мужу досталась стерильная жена.

Идеальная картинка.

– Расслабьтесь.

– Что там?

– Чего вы ждете?

– Ничего. Я не жду и не хочу ничего, – ответила сухо, глотая слезы. Не так я себе представляла первую беременность, не так и не с такими эмоциями я бы ее встречала. – Пока ничего.

– Ничего и нет. Зря волновались. И по всем остальным параметрам у вас все хорошо.

– Что?

– Если вы пришли узнать, беременны ли вы, то нет.

Задержала дыхание, а потом лишь качнула головой.

– Спасибо.

– Я здесь ни при чем, но если больше не хотите так волноваться, то нужно предохраняться.

Кто бы знал, предохранялись он или они тогда, не могу сказать. Не помню.

– Я учту. Еще раз спасибо.

Быстро вытерлась, оделась, выскочила из кабинета, даже не забрав заключение. Прижимая сумку к груди, кое-как дождалась курточку из гардеробной, надела и выбежала на улицу. Быстрым шагом дошла до аллеи, села на скамейку и там уже выдохнула. Но все равно на грудь давил тяжелый ком, а в голове было непонимание.

Не люблю, когда мной пользуются.

Я никому этого не позволяла с пятнадцати лет. Я бы позвонила братьям, но им некуда звонить, они не ответят. Они сами связываются со мной раз в месяц, спрашивают обо всем, о моей жизни. Они рады за меня, а у меня за них болит сердце.

Я бы позвонила Веронике, моей бывшей соседке по комнате, но у нее любовь, она счастлива, она съехала. Я бы позвонила своей матери, но для меня больше нет матери.

Поэтому звонить и жаловаться на жизнь, судьбу и плакать мне некому. Сама виновата. Хватит уже, три недели ходила с унылым лицом, пора брать себя в руки, учиться – и так долгов нахватала. Пора снова нацепить маску беззаботной девочки, которая порхает по жизни – и да, ищет богатого жениха и не разменивается на ровесников и одногруппников.

Дерьмо, а не план.

Нельзя увлекаться никем, а то, что произошло, должно стать для меня уроком.

Стерла слезы, встала со скамейки, начал моросить дождь, застегнула замок куртки выше, быстро пошла к остановке. Мне бы вздохнуть с облегчением, что все хорошо со здоровьем, что я не беременна, но отчего так болит все внутри, не могу понять.

Мне больно, безумно больно, меня использовали, поиграли, а потом выбросили, как куклу. Нет, в прямом смысле меня не выбрасывали, я проснулась в номере дорогого отеля, одна на огромной кровати, голая, с больной головой и ломотой во всем теле, а еще засосами, синяками.

Короткое платье и туфли валялись в центре комнаты, а еще несколько открытых бутылок шампанского и три бокала. Нашла сумочку, в ней было пять пятитысячных купюр, которые мне не принадлежали, ключи от комнаты в общежитии и телефон.

Лучше бы я его потеряла или не разблокировала, чтобы посмотреть уведомления и сообщения. Потому что в галерее были фотографии.

На них была я.

Обнаженная, лежащая на кровати, на лице лишь отражение того, что мне хорошо. Было несколько снимков с мужчиной, но лица его не было видно, лишь мускулистая широкая спина с татуировкой скорпиона по всей ее правой части. Мужчина меня прижимал к себе, целуя, ухватив за волосы, жадно впившись в губы. Крепкие ягодицы, мускулистые бедра, он стоял на коленях на кровати.

Меня тогда вырвало, едва успела добежать до унитаза. Боль скручивала тугим узлом желудок, меня рвало желчью, спина покрылась потом. Я долго приходила в себя, сидела в душе, поджав под себя ноги, и глотала слезы.

Потому что плакать нельзя.

Слезы – это жалость к самой себе. Артур бы встряхнул меня за плечи и прокричал именно это в лицо.

Но как так? Как так это все вышло? Как я вляпалась в такое дерьмо?

– Девушка, аккуратней, смотрите, куда идете.

– Извините.

Наткнулась на какую-то женщину, чуть не сбила ее с ног, вновь уходя воспоминаниями в прошлое. Запрыгнула в маршрутку, вцепилась в поручни, ехать всего пять остановок. Вечером надо будет взять у Журавлевой конспекты, переписать, в библиотеку сходить и забыть все как страшный сон.

Вышла на своей остановке, дождь усилился, волосы за минуту промокли, накинула капюшон, начала перебегать дорогу, осмотревшись по сторонам, машин не было. Но когда до тротуара осталось несколько метров, рядом резко остановилась черная спортивная машина с сигналом и визгом тормозов.

– Эй, кукла, куда лезешь?

Парень с места водителя крикнул громче музыки, что долбила из динамиков, окна были открыты, а меня как ударило в грудь.

Это его «кукла» резануло по нервам.

Я уже слышала это слово, только произнесенное другим тоном, насмешливым, дразнящим.

Слышала той ночью.

Глава 2

Три недели назад

– Вероника, ты где там пропала? Выходи уже давай, на все утро оккупировала ванную, зайти невозможно.

Постучала по двери, Вероника опять, наверное, там больше плачет, чем принимает душ. Надо было что-то с этим делать и вытаскивать подругу из депрессии.

– Да иду, иду. Почему ты такая нетерпеливая? И не надо говорить, что я все утро занимаю ванную и не даю войти. Может быть, кто-то слишком долго спит?

Вероника наконец-то вышла, посмотрела на меня, я недовольно закатила глаза, а потом перекрыла ей путь рукой, не давая пройти.

– И что… что у тебя с лицом? Что случилось, ты почему такая бледная? Учебный год только начался, а ты опять, наверное, сидела до полуночи за своими учебниками, так?

– Вообще-то, если ты еще помнишь, мы живем в общежитии медицинского университета, и здесь нужно учиться, нужно посещать лекции и писать конспекты, а потом их повторять, чтобы не только сдать экзамен, но и получить знания.

– Точно! Я совсем забыла! Оказывается, я учусь, – театрально шлепнула себя по лбу ладошкой, округлила глаза, Вероника улыбнулась. – Слушай, а у нас есть преподы красивые? Я еще не всех видела. Может быть, сразу выйти за кого-нибудь из них замуж? Зачем еще пыхтеть четыре года, чтобы потом всю оставшуюся жизнь смотреть на больных старушек и старичков или на сопливых детей?

– И зачем ты только поступала в медицинский? Шла бы сразу в эскорт или нашла бы себе богатого папика.

– В проститутки можно и без образования, а вот замуж выйти, да за приличного, не бедного мужчину – здесь мозг нужен, а не только титьки. Хотя титьки тоже не помешают, но медицинское образование все же лучше.

– Да, да, я знаю твою теорию о том, что мужчины выбирают девушек чистых профессий.

– Все верно, вот узнает он, что ты доктор, все, процесс запущен, он уже думает, что не дура, что личный доктор в семье никогда не помешает, и вся родня завидует до изжоги.

Убрала руку, давая Веронике пройти, тряхнула рыжей копной волос, выпрямила спину. Зашла в ванную, не закрывая дверь, скинула с себя коротенькую ночнушку. Моя теория, в которой я убеждала всех окружающих, работала сто процентов.

Наша комната в общежитии была на троих, мы с Вероникой жили здесь уже второй год вдвоем, третья кровать пустовала. Мы не спешили жаловаться или задавать вопросы, почему никто не заселяется, нас все устраивало.

Вероника была милая, этакая непуганая девственница, ее хотелось взять под крыло, обогреть, защитить. Она была, как и я, из небольшого городка, из близких имела только тетку, у которой гостила на даче в августе. С Вероникой я сильно не откровенничала, она знала не больше других.

Но, несмотря на мой яркий внешний вид и некий налет легкомысленности, я была умной девчонкой, даже окончила школу с серебряной медалью и без проблем поступила. Братишки мной гордились, это они заставляли меня зубрить ночами, учувствовать в олимпиадах, набирать себе больше баллов.

– Да, ты не забыла, мы сегодня вечером идем на крутую вечеринку? – приоткрыв створку душевой кабины, зажмурив глаза, чтобы в них не попал шампунь, крикнула подруге.

– Я не смогу.

– Что значит не смогу? Вероник, мы все обговорили еще три дня назад, это крутейшая вечеринка сезона. Так, ладно, хорошо, я сейчас выйду и поговорю с тобой серьезно.

Вечеринка действительно обещала быть помпезной, к тому же там был тот, кого я хотела увидеть. Странно так получалось, после всего прошлого дерьма, что было в моей жизни, я сейчас думаю о парне. Даже стыдно было за то, что я начинаю чувствовать жизнь иначе.

– Так, я не поняла, Вероника, что случилось? Что с настроением, ты плачешь? Тебя кто-то обидел? – вышла из душа, намотав на голову тюрбан из полотенца, второе зафиксировав над грудью. Дернула Веронику за руку, заставляя посмотреть в глаза. – Это Аркаша, козел, тебя обидел, это он? Приставал к тебе или изнасиловал?

– Юля, прекрати говорить ерунду, Аркадий не домогался и не насиловал, все нормально, ты слишком плохо о нем думаешь, он не такой злодей.

– Как раз я думаю о нем правильно и не позволю тебе думать о нем хорошо. Потому что он мудак конченый, ты просто не слышишь, не хочешь слышать о том, какие ходят о нем слухи, как он пользуется девочками, а потом бросает их.

– Мы с Аркадием просто дружим, мы просто друзья. Он помогает по учебе, дает кое-какие учебники, которых нет в библиотеке, которые очень трудно достать. И ты сама говоришь, что это только слухи.

– Да знаю я этого гада, так и подбирается к тебе, к нашей сладкой девочке, чтобы сорвать ее ягодку, к нашей невинной монашенке. Или ты уже не девственница? Да, Вероничка, или уже нет? Нет? Я… я чего-то не знаю?

Снова дернула подругу в сторону, заставляя сесть на кровать, сама устроилась рядом, вцепившись острыми ноготками в кисть.

– Рассказывай, чего я не знаю? У тебя что-то было летом, был дачно-сельский роман?

Вероника замялась и покраснела.

– Ты влюбилась! По глазам вижу, что влюбилась, но даже не смей об этом думать! Нет… нет… нет, нам не нужна никакая деревенщина, вот поэтому сегодня мы идем на самую крутую мегавечеринку в сезоне. Надеваем все самое лучшее, вычеркиваем из сердца любовь и идем в отрыв. А потом ты мне все расскажешь.

Что бы там ни было у Вероники, она пойдет сегодня со мной, а этого гада Аркашу надо будет поставить на место. Этот упырь уже год трется около Вероники, сам с четвертого курса, богатые родители, короче, все с ним было ясно, упырь еще тот.

Но я решила, что дам себе один вечер на праздник, всего один, а потом за учебу. К тому же случайное знакомство на улице около спортивного комплекса с симпатичным парнем сыграло свою роль. Его звали Саша, карие глаза, ямочки на щеках при улыбке, мы поговорили всего двадцать минут, с ним было легко, парень без пафоса, обменялись телефонами.

Это было неделю назад, мы не встречались больше, лишь переписывались и даже общались два раза по видеосвязи, у Саши был плотный тренировочный график. Но он прислал мне курьером пригласительный на вечеринку, куда я могла взять подругу, а сам сказал, что мы там встретимся.

И я точно была намерена пойти туда. И, может даже, если мне будет комфортно, сделать попытку позволить парню чуть больше, чем просто взять за руку. Я так долго пытаюсь быть нормальной, и это у меня получается, почти пять лет прошло, надо уже становиться нормальной.

Как же я завидовала всем тем девчонкам, которым свидания давались легко. У меня все было иначе, нет, я не боялась мужчин, я общалась с ними, сидела рядом, не шарахалась от случайных касаний. Но о том, чтобы сблизиться, не было и речи.

– Ты готова?

– Нет.

– Ничего не знаю, придется быть готовой. Ты мне веришь, что ничего не случится?

– Да, Юля, я тебе верю, но нет желания никуда идти.

– А представь, что это бал, и там ты встретишь своего принца? – обняла подругу за плечи и загадочным голосом прошептала на ухо.

– Или двух?

– Ох ты, какая шалунья. Хорошо, двух, я, как добрая фея – крестная, разрешаю. Но тогда и мне двух, гулять так гулять.

Если бы я тогда знала, чем все закончится и какие «принцы» достанутся мне, то сидела бы дома и зубрила бы анатомию.

Глава 3

Когда такси привезло нас в нужное место, народу уже собралось достаточно. На большой импровизированной парковке стояли дорогие автомобили. Кто-то вдалеке дрифтовал, гремела музыка из динамиков открытых окон.

Мы были практически на окраине города, в промышленной зоне. Этот завод давно уже не работал, его цеха и ангары были пусты. И вот один из них был за небольшое время переоборудован в клуб, где должна была состояться грандиозная вечеринка сезона, на которую были приглашены многие.

Скорее всего, это место выбрали за его удаленность и за то, что здесь никто никому не будет мешать.

– Юля, может быть, вернемся?

– Ты с ума сошла? Мы ехали сюда целый час. Конечно, мы не вернемся. Мы будем веселиться, как полагается девушкам нашего возраста. И забудем обо всех проблемах. Так ведь? Я так понимаю, у тебя проблемы, Вероника?

Подруга поджала губы, вышла из такси, одернула короткое платье, застегнула все пуговицы на плаще, туго затянула ремень на талии, я лишь улыбнулась. Да, Вероничка – она такая. Кому только достанется такая сладкая ягодка? Но, мне кажется, она уже влюблена, просто не говорит.

Единственное, что раздражает – что Аркаша постоянно трется вокруг нее. Даже поперся к ее тетке, придурок. Не успела я подумать об этом дерьме, как оно показалось на горизонте.

– О, черт, нет. Все-все-все, пойдем, милая, пойдем. Спасибо, что довезли, мужчина. Хорошего вам вечера.

Водитель что-то буркнул, я не расслышала. Подхватила подругу под локоть и поволокла в сторону входа. Там уже толпился народ, девчонки пританцовывали в такт разносящимся по воздуху битам, мне все это нравилось.

Толпа народа, движение, звук, музыка, которая в тебя вливается. Я даже когда-то ходила на танцы, но потом бросила. Более легкомысленной профессии, чем танцовщица, представить невозможно, так Артур говорил.

Но вполне можно подрабатывать, танцуя стриптиз в каком-нибудь клубе. Но я пока до этого не дошла, не дай бог. Пока мне есть на что жить, и не хочется выставлять свое тело напоказ, чтобы какие-то пьяные мужики своими сальными взглядами скользили по нему, представляли, как меня имеют во всех позах. От этой мысли даже передернуло.

Да, меня можно было назвать и нормальной девушкой, я и сама себя такой считала. Но среди толпы, когда было много народу, я не так реагировала на мужчин, как оставаясь с ними наедине. Мозг, видимо, понимал, что среди людей мне не угрожает опасность, угрозу может нести кто-то один.

Я могла их случайно коснуться, пройти мимо, задеть. На это я не реагировала. Со мной было совсем другое.

– Идем, идем, да, нам сюда, поворачиваем. Привет.

Достала из сумочки два жетона, их для меня на вахте общежития в запечатанном конверте оставил Саша, показала охране.

– Нас двое.

Здоровый охранник и его напарник смерили нас оценивающими взглядами, криво ухмыльнулись, пригласили войти.

Внутри было еще интересней, ничего пафосного и дорогого. Лишь жесткий индустриальный стиль, но все было мастерски переоборудовано для того, чтобы именно здесь, в этом заброшенном цеху, произошла вечеринка.

Вычищенный пол, умело расставленная иллюминация, луч прожектора то и дело скользил по толпе, выхватывая из нее некоторых людей, задерживаясь на пару секунд, показывая их на огромной плазме под потолком. На противоположной стене от входа располагался бар, столики были рассредоточены вдоль стен.

Импровизированная сцена с тремя высокими тумбами с шестами, на которых танцевали полуобнаженные девочки гоу-гоу. Высокие каблуки, платформа, кожаное нижнее белье, маски зайчиков с ушками на голове. И диджей в центре, в черном цилиндре, как фокусник, умело дирижировал всем этим оркестром.

– Пойдем, Вероника, не стой столбом. Сейчас что-нибудь выпьем и расслабимся. Смотри, как здесь круто. Я же говорила, это самая крутая мегавечеринка в сезоне, здесь будут все: спортсмены, гонщики, фотомодели. Может быть, даже увидим какую-нибудь кинозвезду или олигарха.

Прокричала на ухо Веронике, подталкивая девушку вперед. Та чуть не запнулась, но устояла на высоких каблуках, я ее удержала и повела в сторону бара. Когда подошли, как раз нашлось два свободных места.

– Что будешь пить?

– Мне воды.

Мы сели на высокие стулья за барную стойку, рядом возник парень в черной футболке и повернутой козырьком назад бейсболке на голове.

– Только воды? Смеешься? Господи, Вероника, прекрати. Давай уже, раскрепостись, хватит быть такой зажатой. Я весь год за тобой наблюдаю, ты классная девчонка, такая красивая и в то же время скромная, ты не знаешь себе цену. Реально не знаешь.

Поправила распущенные волосы Вероники, которые мягкими волнами струились по спине и плечам, щелкнула ее легонько по носу и улыбнулась. Эта девочка не знала себе цену, будет больно, если ее кто-то обидит.

– Специально для вас, красавицы, – перед нами появились два бокала шампанского. Вероника посмотрела на свой с опаской, а я сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.

– М-м-м, как вкусно, попробуй. Я обещаю, много пить не будем и доедем до дома в целости и сохранности. Здесь кругом приличные люди, посмотри, сколько охраны. Не бойся ты так. И давай снимай с себя этот плащ, покажи уже всем, какая под ним секси-красотка.

– Нет, нет, я пока не готова. А вообще, как ты достала пригласительные сюда?

– Один знакомый дал, он спортсмен, боксер. Сказал, что будет тоже. Но я даже не знаю, не уверена, придет он или нет, – огляделась по сторонам, выискивая Сашу. Мы виделись всего раз, потом много общались по телефону, я решила, что пора заканчивать жить в своей скорлупе.

Я продолжала рассматривать зал, танцовщиц на подиумах, вечеринка набирала обороты, музыка становилась громче, публика все прибывала. Вероника так и не притронулась к шампанскому, ей налили воды, она сделала пару глотков, расстегнула плащ, повесила сумочку через плечо.

– Пойдем… Пойдем потанцуем. Ну чего ты сидишь? Пойдем, послушай, какая классная музыка. Я с тобой, я никуда не денусь, и мы просто хорошо отдохнем. Пойдем, красотка.

Мне все-таки удалось вытащить Веронику на танцпол, я плавно двигалась, показывая, как надо танцевать, как надо растворяться в музыке, которая проникает в тебя, обволакивает и уносит куда-то в нирвану.

Веронике тоже понравился трек, она начала сама двигаться, плывя по волнам битов, а они проникали в нее все глубже, заставляли сердце биться чаще. Но не успели мы войти в азарт, как появился какой-то парень и сразу начал приставать к Веронике.

– Ты? Ты здесь?

Подруга смотрела удивленно, часто моргала, я сама не понимала, кто это такой и что ему нужно. Но одет он был вполне так модно и был симпатичным.

– Что ты здесь делаешь?

– Отпусти, – Вероника хотела стряхнуть руки парня с плеч.

– Эй, отпусти ее! – я попыталась перекричать музыку. – Эй, ты кто такой? Я сейчас охрану позову.

Парень не отвечал на вопрос и не давал Веронике вырваться, прижал девушку к себе, запуская пальцы в волосы. Облизнулся и, не слушая, что пытается сказать подруга, впился в ее губы жадным поцелуем.

Я застыла как вкопанная.

Что это сейчас такое происходит?

Это моя скромная Вероничка сейчас целуется с незнакомым красавчиком? Но дальше начали происходить вещи еще интереснее. Когда поцелуй прервался, парень потащил ее в сторону, я продолжала наблюдать, так как несла за подругу ответственность.

Они остановились, к ним подошел второй парень и тоже поцеловал Веронику.

Что?

Мне все это не снится?

Это все выглядело так… так необычно и, я бы могла сказать, возбуждающе. Троица не замечала меня, они о чем то-то говорили, Вероника выглядела смущенной, не смотрела в мою сторону и не сопротивлялась. Парни ее оберегали, это было заметно, что они не причинят ей вреда.

А я, бросив взгляд наверх и в сторону, увидела на металлической лестнице девушку-брюнетку и Аркадия. Сука, тварь Аркаша залезет везде, упырь.

Эта парочка смотрела на Веронику и парней как-то подозрительно, мне это не понравилось. Но подруга вроде бы выглядела счастливой и не нуждалась в помощи.

– Юля, привет!

– О, привет, я думала, тебя уже не будет. Как ты нашел меня?

– Ну, такую яркую девушку трудно не заметить.

Саша появился неожиданно, невысокий, я на каблуках была с ним практически одного роста, карие глаза блестели, улыбка с ямочками подкупала. Но когда он взял меня за локоть, я машинально отдернула руку.

– Может быть, пойдем туда, где тише?

– Я с подругой, я не могу ее оставить, – крикнула Саше, продолжая танцевать.

– Мы и подругу можем позвать, здесь есть приватные комнаты.

– А ты не слишком шустрый?

– Извини, я ничего такого не имел в виду.

Саша снова улыбнулся, посмотрел в сторону, я проследила за его взглядом, но так и не поняла, на кого он смотрит. Вероника отошла в сторону, потом подошла к барной стойке и села на стул, хорошо, пусть будет там, потом расспрошу ее про этих парней.

Что-то от меня подружка скрывает.

Глава 4

– Потанцуем?

– Да, давай, отлично.

Парень начал двигаться, у него это хорошо получалось. Спортивное телосложение, светлая рубашка, черные джинсы, идеальная стрижка, карие глаза, легкая щетина. Он мне нравился чисто внешне, я могла назвать Сашу привлекательным мужчиной, но лучше притормозить и не торопить события.

Я не готова даже сейчас закрутить с кем-то роман, но тот факт, что у меня возникла легкая симпатия, говорит о многом, после того что мне пришлось пережить, и как долго я выходила из этого состояния – со всеми вытекающими оттуда последствиями.