Лисичка для Медведева

Но в данный момент думать времени не было, член стоял в полной боевой готовности, кровь начинала закипать в венах, дыхание учащалось, все говорило о сильном возбуждении. Рука сама собой потянулась к створке душевой кабины, за которой все еще была девушка.

Тимофей представил, как шагнет к ней туда, прижмет к себе, потрется членом, проведет носом по шее, вдыхая знакомый аромат, сожмет длинные волосы в кулак, заставит посмотреть на себя и… утонет в зеленых глазах.

Открыл слишком резко, девушка обернулась, вода все еще стекала по ее телу, все происходило за какие-то доли секунды. Медведеву хотелось потрясти головой, потому что он видел то, что не должен был видеть, ту, которой здесь по определению не могло быть.

– А-а-а-а… А-а-а!!!

Громкий крик разорвал тишину и наваждение, Элина не могла понять, что происходит, ужас, паника, дикий страх, все это сразу взорвало сознание. В глазах потемнело, в голове вся жизнь пронеслась. Вопросы, догадки. Кто это? Зачем он пришел? Ее изнасилуют? Убьют?

Медведев поморщился, в висках от визга возникла острая боль, а значит, это все были не галлюцинации и он не сошел с ума.

– А-а-а-а! А-а-а-а!!!

Элина закрыла грудь руками, шагнула назад, вода накрыла с головой, ничего не стало видно, и от этого паника разыгралась еще сильнее. Ноги заскользили по мокрому полу, она потеряла точку опоры, начала падать назад. Еще немного, и голова встретилась бы с кафельной стеной, но ее потянули вперед за талию, и девушка оказалась прижата к горячему мужскому телу.

– Отпу… отпустите… нет… нет… нет… пожалуйста…

Ну все, сейчас ее изнасилуют, а потом расчленят и закопают в лесу, а еще хуже – сожгут. Страх мешал думать, Элина даже не слышала, что ей говорит мужчина, ее трясло, пульс стучал в висках, пальцы немели, конечности стали ватными. Такого девушка не испытывала никогда.

– Эй, все хорошо, Элина, посмотри на меня, посмотри!

– Нет, нет…

Закрыла лицо руками, чтобы не видеть, чтобы умереть прямо сейчас и не испытывать того, что будет потом. Она даже голос не узнала, потому что Медведев хрипел, вода стекала по их телам, и все казалось, что это не та реальность, в которой они существуют.

Та, другая, в которой они могли быть вместе, скорее всего, случится в следующей жизни. У девушки была настоящая истерика, еще немного – и от нервного срыва она просто упадет в обморок.

– Элина, это я, посмотри на меня! Посмотри! Элина, все хорошо, это я!

Кое-как оторвал ее руки от лица, обхватил щеки ладонями и решил прибегнуть к шоковой терапии.

Поцелуй был глубоким, долгим и жадным. Медведь дорвался до сладкого, до своей медовой Лисички. Сминал ее полные губы, проникал в рот языком, а Элине казалось, что из пропасти ужаса, в которую она падала, ее начали вытягивать наверх.

Ее так уже целовали. И так целовать умеет только один мужчина. Но это все обманчивые ощущения, и надо сопротивляться. Но как только девушка уперлась руками в грудь мужчины и открыла глаза, поняла, что Медведев, тот самый наглый бородатый хирург из провинции, сейчас целует ее.

Бред?

– Все хорошо, Лисичка, все хорошо, девочка, это я, не бойся, это всего лишь я. – Тимофей отстранился от губ Элины на пару миллиметров, хрипло прошептал, прижимая ее одной рукой к себе.

– Ты… Медв…

Но Элине не дали ничего сказать, Медведев снова нагло впился в ее губы, крупные ладони заскользили по телу девушки, а оно предательски откликнулось. Все нутро еще трясло от пережитого стресса, даже пальцы дрожали и ноги держали плохо. Но жар накрыл волной, прокатившейся от губ до низа живота. Хотелось просто отключиться, ни о чем не думать, да ей и не дали.

Медведев брал свое, то, без чего он жил несколько мучительно долгих месяцев. Он безумно, чертовски, до сумасшествия хотел эту девушку. Не давая Элине прийти в себя, подхватил на руки, развернулся, прижимая ее к кафелю. Продолжая целовать и практически насиловать ее рот, удерживая одной рукой, прошелся пальцами по раскрытой промежности, девушка вскрикнула.

И это стало подобно щелчку затвора оружия, она была влажная, гладкая, Медведев прорычал, член болезненно дернулся. Ждать не было никаких сил, сжал ягодицы до боли, одним движением насадил ее на себя и громко простонал.

– Папочка дома…

– А-а-а-а… М-м-м-м…

Удовольствие от первого проникновения накрыло тело и сознание, Элина закричала, впиваясь в плечи мужчины ногтями. Большой, толстый, он заполнял ее полностью, растягивал. Она отвыкла, почти забыла, каково это с ним, только с ним и ни с кем больше.

Движения резкие, глубокие, Тимофей насаживал девушку на себя, тяжело дыша, ловя ее стоны, смотря в ее затуманенные от удовольствия глаза. Ему не надо было знать и думать, как любит Элина, они всегда хотели и давали друг другу необходимое удовольствие.

Никто не мог даже предположить, сколько прошло времени, но когда Элина почувствовала приближение оргазма, затряслись бедра, сжала внутренними мышцами влагалища член Медведева, а у того перед глазами пошли круги. Яйца поджались, он опустил голову, смотря на то, как сливаются их тела, а потом увеличил темп, понимая, что кончает сам.

– А-а-а-а… Не могу… А-а-а… Да-а-а-а… Да-а-а-а-а…

Кончали долго, сперма от толчков вытекала из влагалища, Элине казалось, что она умерла. Откинув голову, кусала зацелованные губы. А когда ее сняли с члена, заменив его пальцами, закричала снова. Тимофей стал ласкать ее внутри, целовать шею, а потом, войдя двумя пальцами, быстро задвигал ими.

– А-а-а-а… Боже мой… А-а-а…

Второй оргазм накрыл неожиданно, из груди вырвался уже не крик, а хрип, а Медведев продолжал свои ласки, стимулируя клитор, продлевая оргазм.

Молчали минуту, приходили в себя. Элина отвернулась, начала болеть голова, тело не слушалось.

– Отпусти меня.

– Я напугал тебя? Извини.

– Я сказала, отпусти меня, – прошипела сквозь зубы.

Тимофей отпустил, но из душа не вышел:

– Как ты себя чувствуешь?

– Что? Ты в своем уме, Медведев? Какого хрена ты вообще здесь делаешь? Что происходит?

– Сам не понимаю, наверное, домики перепутал.

– Перепутал? Ты в своем уме? Я могла от сердечного приступа умереть!

– Или от оргазма.

– Уходи! Убирайся из моей душевой!

Элина была зла, Медведев, как всегда, можно сказать, воспользовался ей, а сейчас включил доктора. Но на самом деле она ему не нужна, у него другие планы на жизнь, в которые она не вписывается.

– Что?

– Я сказала, уходи.

– А, ну да, вот она – настоящая избалованная девочка.