Молочная девочка

Глава 8

Лаура не спала практически всю ночь. Сначала долго ворочалась, переваривала минувший день, а потом снились кошмары вперемешку с эротикой, да такой откровенной, что было стыдно.

Но вечер, который девушка собиралась провести в грусти, самобичевании и изучении рецепта канеле, обернулся скандалом и мордобоем. Соколов точно больше никогда не пустит ее в свою квартиру, потому что опозорилась она по полной программе.

Все еще было ничего, когда Вартан-Тигран выкладывал на асфальте гвоздиками ее имя, но внезапно появившийся Матвей, которого, к слову, никто не звал и который неизвестно откуда узнал адрес Анисимовой, добавил в диалог с таксистом своих мрачных красок.

А еще эта тема с женихом.

Вот кто Лауру тянул за язык, просил говорить первые пришедшие на ум глупости? Но эффект был шикарен. Глаза Матвея налились кровью, сам он побагровел, сжал кулаки, не хватало начать бить копытом, как ретивому коню, и раздувать ноздри.

– Какой, блять, жених? Лаур, ты совсем сдурела?

– Такой же реальный, как и твоя жена. Забыл о ней? В паспорт загляни. И вот не надо так смотреть, тебя здесь никто не боится, потому что ты не имеешь никакого права стоять здесь, бить копытом, как ретивый конь, и орать и задавая вопросы.

Анисимова отошла чуть дальше, встала за спиной Тиграна, который лишь открывал рот, глотая воздух, понимая, что рядом с этим «конем», как выразилась богиня, шансы остаться непокалеченным малы. Мама сильно расстроится, если ее старший сын придет не домой, а его увезут по скорой в травматологию.

Вот если бы была возможность позвонить братьям, они бы примчались через пять минут и показали бы этому здоровяку его место. Но времени было в обрез, а телефон, как назло, в машине.

– Я тебе в сотый раз говорю, нет у меня жены. Нет, уже нет. Практически.

– Да мне уже плевать, есть она или нет. Меня с тобой рядом нет. Нет и не будет. Все кончено, я все сказала еще месяц назад. В добрый путь и скатертью дорога.

Лаура одернула рубашку, вскинула голову, показала, в какую сторону Матвею следует двигаться. После своего преображения девушка посмотрела на себя другими глазами. Она была достойна лучшего, чем быть вечной любовницей, ждать встречи, ловить редкие моменты свиданий, скрываться и прятаться по углам.

Низко все это.

Нужно любить себя, идти к своей мечте, а твой человек, именно твой, всегда тебя найдет. Светочке ведь повезло, а у нее в голове было больше тараканов, чем у Анисимовой. А Серафима? Племянница бабы Зои? Та вообще вышла замуж за очень богатого человека и совсем скоро родит.

Но, что ни говори, Матвей был хорош, вот Лауру прям тянуло всегда на таких плохишей-драчунов, дерзких и резких. Скорее всего, тут сыграл роль тот фактор, что Матвей обратил на нее внимание, а она повелась, как говорится, на сладкие речи первого встречного.

Высокий, крепкий, подкачанный – казалось бы, что такой мужчина в свои тридцать три года нашел в полной деревенской девушке? Лаура все хотела спросить, но боялась услышать ответ, что он был с ней из жалости и что она была удобна.

Быть жалкой и удобной не хотелось. Хотелось – желанной и любимой.

– Я приехал не для того, чтобы просто так посмотреть на твоего якобы жениха, я приехал поговорить, потому что устал слушать, как ты меня посылаешь по телефону.

– Так я могу тебя и так послать. Устроит? Пошел ты, Матвей, на х…

– Нет!

– Тогда проваливай, не видишь, у нас тут романтический вечер с цветами? Нам с Вартаном некогда.

– Тиграном. С Тиграном, царица моя.

– Не суть. Некогда нам.

Таксист был слегка напуган, часто моргал, но Анисимова прижала его к себе и нагло посмотрела на бывшего любовника.

– Даже так?

– Да, именно так!

– А ну отойди.

Дальше все произошло слишком быстро, Лауру отодвинули в сторону, мимо ее лица пролетел кулак и врезался в челюсть «жениха». Удар был не таким и сильным, но Тиграну хватило, кровь брызнула носом, он всегда был у него слабым.

– Совсем сдурел? Ты что себе позволяешь?

Лаура стала поднимать упавшего на гвоздики таксиста, не понимая такой агрессии Матвея.

– Ты хочешь, чтобы сейчас соседи вызвали полицию? Этого добиваешься, да? Так я сама могу это сделать.

– Забыла, что я сам из полиции?

– Да пошел ты!

– Сейчас я уйду, а вот потом вернусь, и ты выслушаешь меня!

Мужчина сплюнул на асфальт, рядом и правда начал собираться народ, не хватало, чтобы кто-то на самом деле вызвал патруль. Объясняться придется перед начальством, и не видать ему повышения через месяц.

Матвей Макаров был очень зол, ни одна баба никогда его не отшивала, она даже подумать не могла об этом. Он сам рвал связи, забывал, вычеркивал, как только она начинала качать права.

Да, он был женат, но брак ничего не значил, он был скорее для галочки, потому что к офицерам в браке совсем другое отношение на службе. Макаров и не собирался разводиться, жена его устраивала – тихая, покорная, не предъявляет претензий за частые отлучки. А если заводит разговор о подозрениях в измене, он быстро указывает ей на ее место, которое, как и у всех баб, у плиты.

Но Лаура его удивила. Из серой пухлой мышки она как-то так сразу превратилась в эффектную, яркую девушку, с новой прической, одеждой, даже нрав, который был и так крутым, стал еще круче.

Именно темперамент и зацепил Макарова в Лауре. Девушка была чертовски сексуальна в интимном плане. Время они вместе проводили нечасто, ночи были жаркими, Матвей, вроде бы насытившись, забывал про любовницу. Но стоило пройти неделе или меньше, его снова к ней тянуло.

И вот эта, ставшая другой девчонка говорит, что у нее жених, и что Матвей Макаров должен катиться к чертям. Не бывать этому.

– Ну-ну, мы еще посмотрим, как твой жених будет улетать на историческую родину.

Матвей вновь сплюнул на асфальт, завел мотор, посмотрев в сторону «сладкой парочки», запомнил номер припаркованного рядом такси и резко сорвался с места.

Лаура в сотый раз перевернулась, легла на спину, открыв глаза, посмотрела в потолок. Все мысли были о Матвее, он реально может испортить жизнь любому, и все ради своей прихоти. Будет все делать назло, зря она сказала о женихе, хотела позлить. Ну что же, у нее это получилось.

Успокаивать Тиграна пришлось долго, стирать кровь с лица, собирать гвоздики, следить, чтобы уехал. Так и не сходила в магазин, не купила продуктов на задание московского шефа.

– Ой, да к черту его, и так не видать места в ресторанах Корнеева.

Лаура повернулась на бок, закрыла глаза, улыбнулась. Все-таки странный народ женщины, на них не обращают внимания – им плохо, обращают слишком много внимания – тоже не очень хорошо. А когда один мужик другому дал в нос – вроде бы вопиющий случай, а на душе так приятно.

Никогда никто не дрался из-за Анисимовой и так открыто не заявлял на нее свои права. Но в том-то и дело, что Матвей был не тем мужчиной, которого она слушалась бы и бежала на край света по первому зову. Вот Корнеев Лев – это другое дело, но он для Лауры как небожитель, что-то недосягаемое, из другого мира.

Она вспомнила момент падения, его глаза, в которых, ей показалось, был интерес, но потом все исчезло. А сердечко девушки дрогнуло, забилось часто, Лаура помнит, как мужчина взял с груди кусочек торта, облизал пальцы, угадал сразу, что это была «Молочная девочка».

А потом перед глазами замелькали совсем сумасшедшие картинки секса. Шеф был между ее широко разведенных ног, занимался таким откровенным занятием, что стыдно подумать. Он вылизывал ее между ног, причмокивал, засасывал клитор, дразнил его, скользил языком по половым губам. И все время шептал, какая у нее сладкая «молочная девочка».

Безумие.

Глава 9

– Лева, ты чего такой кислый? Всю ночь стоял, а утром передернул?

Орехов засмеялся, сотрясая воздух, хлопнул друга по плечу и сразу замолчал, нахмурив брови. Корнееву вот совсем было не до его плоских шуточек.

– Угадал? Реально, что ли?

– Гена, шутка – это когда смешно всем, а не только тебе. – Лев осадил друга, отошел к окну, наблюдая, как по речке плывет небольшой белый катерок.

– Так ты бы мне это… сказал или намекнул как.

– О чем?

– О том, что бабу тебе надо.

– Мне не надо бабу, мне надо, чтобы от меня отстали и уже поскорее закончились эти недели.

– А я тебе говорил: присмотрись к той пышечке-блондинке. Как ее там? Булочка-Лаурочка?

И Орехов туда же. Мало того что фантазия Льва сегодня была на пике своего абсурда, после эротических снов, после какого-то острого и сладкого оргазма в душе он все никак не мог успокоиться. А теперь еще Гена, словно читая его мысли, подливает масло в огонь недотраха.

Хорошо, что утром позвонила Ника и обещала к концу недели приехать. Может, уже пора как-то узаконить их отношения? Сделать предложение, подарить кольцо, говорить всем, что у него теперь жена и Корнеев семейный человек?

Мыслил-то Лев правильно, пора было уже, да и мать с отцом все спрашивают, когда же их младший сын осчастливит их внуками. Словно им четверых от брата и сестры мало. Хорошо еще, что сейчас родители в санатории на двадцать один день, а Валера с Варварой живут в других городах. А то бы замучили расспросами да советами, вот примерно как Гена.

– Так что?

– Что?

– Я про женщину.

– Ой, Гена, отстань, все хорошо у меня с женщинами, не нуждаюсь.

– Понятно, но ты присмотрись к Лаурочке-булочке.

Присмотрись – это было как-то мягко сказано, Лев рассмотрел и попробовал на вкус все ее сладкие булочные местечки. И вот теперь сознание просит увидеть это все в реале.

– Бред какой-то.

– Что?

– Я не тебе.

Геннадий посмотрел на себя в зеркало, погладил бороду, потом начинающий выпирать животик – надо бы начать спортом заниматься. Но где спорт, а где Гена Орехов? Это разные миры, он владелец ресторана, шеф по определению не может быть тощим.

– Я тут новости полистал с утра.

– И что?

– Про тебя не забыли.

– Макар сказал, что народу нужно отвлечься. Сейчас какая-нибудь звезда сделает титьки или застукает мужа с любовницей, и все переключатся.

– Вот же сука, да? Бывают же такие люди, что могут так поднасрать.

– Это называется «конкуренция». Ладно, пора мне, пойду пробовать то, что принесли ученики, как бы не отравили.

Лев вышел из кабинета, на ходу поправляя черный китель шефа, бодрой походкой спустился на первый этаж. Рыжеволосая Карина встретила улыбкой и длинными голыми ногами на высоких каблуках. Но при виде этого великолепия совершенно ничего не дрогнуло внутри Корнеева.

– Лев Кириллович, все готово, почти все на месте.

– А кого нет?

– Блондинки, ну, что испачкала вас вчера. Лауры.

И почему Лев не удивлен? Наверняка опоздает, начнет извиняться, как бы точно не отравила после того, что он ей вчера наговорил.

– Ждать не будем. Начнем.

Зайдя в зал, поздоровался с учениками, все встретили своего учителя хорошо. А затем посыпались вопросы по приготовлению канеле, Лев отвечал, а сам смотрел на пустое место напротив. Здесь вчера была Лаура, он так отчетливо помнит ее белый топик и торчащие соски. Именно их она щипала в его сне, мяла полную грудь, пока брала в рот его член.

Возбуждение начало нарастать, стоило лишь подумать о девушке, а затем резко открылась дверь, где-то в это же время что-то упало и разбилось, а по помещению пошел сквозняк.

Лаура шла уверенно, легкое летнее белое платье в мелкий голубой цветочек развевалось от порыва ветра, обнажая бедро. Глубокое декольте, нежно-розовый блеск на полных губах, Лев почувствовал даже аромат, что исходил от девушки.

– Извините, в парке с дерева снимала кота. И говорю сразу, я не приготовила домашнее задание. Могу остаться после занятий и испечь.

Сказала все на одном дыхании, Корнеев смотрел странно и молчал.

– Кота? Как мило. У меня недавно собака в пруд упала около дома, так я чуть с ума не сошла. – Это сказала блондинка рядом.

– Так, завязываем говорить про котиков и продолжим урок. Насчет вашего проваленного домашнего задания мы поговорим позже. И я прошу не снимать меня на камеру, это прописано в условиях нашего договора на обучение.

Корнеев заметил, как одна из сестер-брюнеток достала телефон, но тут же убрала его. Лев не любил быть публичным, хотя вроде бы профессия обязывала, и он не отказывался от шоу и программ. Но отпечатки детства и уже более взрослого периода жизни, когда он еще был толстым и неуклюжим, наложили свои отпечатки.

– Хорошо, приступим к разбору ваших ошибок. А потом продолжим, сегодня у нас французская кухня и классика французского изысканного десерта.

Анисимова в течение всего времени, что шел урок, не сводила глаз со Льва. Она то и дело проговаривало его имя про себя, смакуя каждую букву и звук.

Девушка была очарована профессионализмом мужчины, тем, как он рассказывает о еде, как он боготворит ее, как уважительно относится к каждому ингредиенту. А еще его знаниями и опытом. Но Лаура бы слукавила, если бы сказала, что шеф не нравится ей как мужчина. Нравится. Очень даже. И с каждой встречей все больше.

Во время занятия вчерашний инцидент с Матвеем ушел на задний план, про настойчивого таксиста Тиграна тоже забылось. А вот утром Лаура действительно проспала, да и немудрено, заснула ведь поздно, а потом снилось чистой воды порно, просыпаться не хотелось, но пришлось.

Возбужденной, неудовлетворенной, в мокром белье. Рука сама потянулась к промежности, забралась в трусики, пальцы накрыли набухшую плоть. Девушка развела бедра как можно шире, уже ничего не стесняясь, прошлась по мокрым половым губам, остановилась на клиторе, ток пошел по телу.

Хватило нескольких движений, пары проникновений во влагалище, как накрыл оргазм, из груди вырвался громкий стон. Лаура начала резко натирать клитор, продлевая оргазм, представляя, как это делает мужчина. Как это делает Лев, пробуя ее «молочную девочку».

– Лаура!

– Да?

– Занятие окончено.

– Уже?

– Да.

Анисимова, видимо, немного задумалась, смущенно посмотрела на Льва, приоткрыв ротик, заморгала ресницами:

– А как же домашнее задание? Я готова. Или принести завтра? Или я могу сегодня, но чуть позже. Я действительно могу, мне нетрудно.

В воздухе летала какая-то эйфория, словно некий шаловливый эльф с крылышками рассыпал какой-то волшебный порошок. Все уже ушли, молодые люди остались вдвоем.

Лев не знал, что ответить, первый порыв был затащить девушку на кухню, лучше, конечно, домой, содрать это платье, обнажить грудь, которая не давала покоя все это время. И начать готовить что угодно, хоть запеканку, хоть жарить картошку. А лучше жарить эту пышную булочку – во все места, долго, часто и страстно.

– Так что?

– Лев Кириллович, вы скоро? – Карина появилась так некстати, красивой походкой пошла к Лауре, смерила Анисимову придирчивым взглядом. – Вы просили найти вам автомобиль, я нашла, надо обкатать, курьер привез ключи и документы.

Дурман рассеялся моментально, как только Корнеев посмотрел на Лауру и Карину. Карина с длинными стройными ногами и осиной талией выигрывала по всем показателям. И что вообще на него нашло?

– Не стоит, Лаура Марковна, забудьте про задание, сладкое вообще вредно, а вам тем более, лучше перейти на правильное питание. Совсем скоро у нас будет урок, посвященный именно ему.

Лаура поджала губы, сощурила глаза, удивляясь такой быстрой паскудной перемене в Корнееве.

– Спасибо, можете ваши советы засунуть себе по желанию в любое место, озвучивать не стану, я сегодня культурная.

Снова ответила грубо, не сдержавшись, понимая, что не следовало этого делать, но молчать и глотать оскорбления Анисимова не будет никогда.

Рано она решила, что Лев душка. Душнила он.

Глава 10

Лаура сидела в парке и снова ела мороженое. Пломбир был сладким и холодным, но на фоне испорченного настроения казался безвкусным. Но Лаура ела и считала количество пришедших уведомлений на телефон.

Матвей писал с самого утра, но Анисимова стойко не читала сообщения, чтобы не расстраиваться и не злиться в начале дня. Но этот день уже шел к концу, настроение было безнадежно испорчено снова – и уже не бывшим любовником, а заносчивым бараном, столичным зазнавшимся шефом, которому пора бы уже снять корону с головы лопатой.

Кстати, у Лауры есть опыт, но нет лопаты, и это огорчает.

Телефон в сумочке подозрительно замолчал, Лаура удивленно вскинула бровь, поправила солнцезащитные очки. Неужели Матвей растратил свое красноречие? Но когда через минуту снова раздался сигнал, с досадой вздохнула.

Она прекрасно знала, какого характера и о чем сообщения. Сначала Макаров будет писать, что надо поговорить. Потом начнет давить психологически, затем угрожать, может быть, даже оскорбит. Но затем будет просить прощения и снова встречи.

Наконец, достав телефон, девушка увидела, что непрочитанных двадцать пять сообщений. Решила, что, как будет тридцать, прочтет, а нет – удалит не глядя. Макаров не дал такой возможности, прислал даже больше.

– Делать ему там в своей полиции нечего, что ли? Преступников ловить надо, а он написывает.

Странно, вот еще два месяца назад Лаура бы открывала послание дрожащими руками, перечитывала, строчила ответ, да не один. А сейчас ничего. Словно отрезало. Как она обрезала косу, окончательно и бесповоротно распрощавшись с прежним образом и жизнью. И Светочка была права, не дело это – быть с несвободным мужчиной.

Не ее это человек, всегда был не ее. Чужой, для чужой женщины. Тем более, она у него есть. А кто тогда для нее? Кто ее мужчина?

Лаура задумалась, забыла про мороженое, что уже начинало таять в руке. Как только она задала себе такой вопрос, сразу возник образ Льва Корнеева, его голубые глаза, стильная борода, вымазанная в торте, а еще вспыхнувший интерес.

– Да ладно!

Лаура часто заморгала, сняла очки и начала вглядываться в длинную парковую аллею. Прямо ей навстречу бежал мужчина – шорты, майка, бейсболка, на поясе сумка. Загорелая кожа, по рукам и плечам тянутся узоры татуировок, широкие плечи, мускулы играли при каждом движении.

Девушка задержала дыхание, опустила взгляд ниже. Ровные сильные ноги в белых кроссовках уверенно бежали по асфальтированной дорожке.

– Нет, ну нет, не может быть. Да какого вообще хрена?

Лаура сморщила носик, не в состоянии принять действительность, к которой она была не готова. Она была готова не верить своим глазам, но суровая и такая совершенная действительность надвигалась прямо на нее.

Это был Лев Корнеев.

Ее учитель, гуру, властелин ножа и венчика. Супер-пупер-шеф из столицы. Невоспитанный и самовлюбленный нарцисс, а еще хам, невежа и наверняка бабник. Да сто процентов бабник, на него даже сейчас смотрит весь парк, а две мамашки, катившие коляски, чуть не свернули шеи. Курицы.

Лев Кириллович приближался. Лауре даже на секунду показалось, что он не человек, а лев – царь зверей, что сейчас бежит по саванне навстречу ветру, солнцу и своему многочисленному прайду. Красивый, сильный, мускулистый, уверенный.

Но, тряхнув головой, Анисимова прогнала галлюцинации, это, наверное, солнце напекло, так и удар может случиться. Надо было встать и уйти, чтобы не смотреть на все это «великолепие» мускулов, бицепсов, трицепсов и прочих «прелестей», чтобы уж совсем не гнобить себя потом за лишний вес и не пичкать обещаниями сесть на диету или хотя бы заняться спортом.

Вот со спортом у Лауры не сложилось еще со школы, когда она не смогла перепрыгнуть через «козла» и, огрев Петухова по голове, обеспечила ему легкое сотрясение, в результате чего была с позором удалена из спортзала.

Но девушка продолжала сидеть и таять, как мороженое в ее руках, при виде приближающегося спортивного шефа. Ему очень шли шорты и майка, а еще испарина на лбу и пот, стекающий по вискам.

Лев остановился недалеко от скамейки, уперся руками в колени, начал выравнивать дыхание. Нет, он точно начинает терять форму, раньше бегал каждый день, потом сбавил обороты и начал через день, Ника его одобряла и поддерживала. А сейчас дай бог, чтобы пробежаться около дома по парку раз в неделю. Совсем распоясался и расклеился, не хватало начать жрать бургеры и эклеры.

Бег успокаивал, помогал сосредоточиться, подумать, составить план на ближайший день или два. В этот момент могли прийти интересные идеи, даже новые рецепты или доработки старых. Но вот сейчас бег не помогал. Корнеев даже ради него отказался от обеда, предложенного рыжеволосой длинноногой Кариной, ушел резко, не прощаясь, переоделся в кабинете Орехова и побежал куда глаза глядят.

Казалось бы, вот она – свобода, ветер в голове, солнце обжигает кожу, под ногами асфальт, кроссовки пружинят, мышцы напрягаются. Но все мысли снова были вокруг Лауры. Она сегодня была в красивом платье в мелкий цветочек, глубокое декольте, открытая шея. Лев чувствовал ее взгляд на протяжении всего занятия, а еще аромат ванили.

Девушка предложила приготовить канеле, а он снова нагрубил, сказал обидные слова, но она не смолчала, ответила. Кретин, короче. Именно: он, Лев Корнеев, кретин.

Мужчина отдышался, выпрямился и, немного повернув голову в сторону, наткнулся на светлое платье в мелкий цветочек и его обладательницу. Лаура слизывала со своих пальцев тающее мороженое, делала это красиво, сексуально и возбуждающе.

– Да чтоб меня…

Глава 11

– От вас никуда не скрыться.

– Вы серьезно? Вообще-то, это парк, общественное место, могли бегать вдоль реки, там, где крутой обрыв. Лететь дольше и с ветерком.

– Какая вы, оказывается, добрая девушка.

– Это вы еще не знаете всей моей доброты.

– Боюсь представить.

– Правильно делаете.

Лаура фыркнула, продолжая демонстративно слизывать с пальцев сладкое мороженое. Ситуация, конечно, была двусмысленная, словно она сидит и соблазняет мужика в шортах, облизывая пальцы. Но никто даже не пытался его соблазнять, Анисимова держала лицо, чтоб не упасть им в грязь, и пусть думает что хочет. А если будет говорить гадости, она ответит, за Лаурой не заржавеет.

– Сладкое вредно.

– Вредно быть заносчивым придурком.

– Это вы сейчас обо мне?

– Это я вообще о людях. Но если вы приняли на свой счет, то стоит задуматься. Думать вообще полезно, особенно над своим поведением.

Вот же наглая девица, но зато какая уверенная, сидит, вскинув голову, розовым язычком скользит по пальцам. У Корнеева даже во рту слюна скопилась, так захотелось самому облизать, а еще съесть целый стаканчик мороженого, самого сладкого и холодного. Он такого не ел тринадцать лет, как начал худеть, следить за рационом и заниматься спортом.