Неназываемая тайна и виртуозное ограбление

Где-то почти рядом заработал перфоратор. Шум стоял ужасный.

– Оппять соседи ссо своим ремонттом, – поморщился Игнатьев.

Они подождали, пока умолкнет взрыв строительной деятельности.

– Так что ты мне скажешь? – напомнил Георгий.

– Ддоговорились, – чуть улыбнулся писатель.

– Вот славно, – Георгий поднялся с дивана. – Ты иди в библиотеку, там тебя ещё Иван Канарейкин дожидается. Мне пора.

– Ппока! – писатель отправился в свой кабинет, – Надежда ттебя ппроводит.

Картина, представшая взору писателя, оказалась почти фантастической. Иван Канарейкин с увлечением листал книги, а секретарь словно заправский преподаватель из университета расписывал своему слушателю особенности литературы позднего Возрождения и цитировал сонеты Шекспира.

– Добрый день, – писатель заглянул через плечо Ивана и присвистнул. В руках молодого гостя оказался томик пьес младших современников Шекспира.

– Нне думал, что тты уважаешь чтение.

– Это секретарь ваш, – начал оправдываться Канарейкин, – Вон как интересно рассказывает.

– Василий Львович, я закончил работу с вашим текстом. Я пойду? – Эр словно вышколенный слуга встал перед хозяином.

– Кконечно, иди, – писатель отмахнулся от своего помощника.

Секретарь вышел из библиотеки. Иван Канарейкин посмотрел на книги в своих руках, а потом на хозяина библиотеки.

– Я возьму эти две почитать? (кроме пьес младших современников великого драматурга он успел перехватить ещё томик самого Шексипра).

– Бери, ттолько с возвратом.

– Замётано! – Канарейкин засмеялся.

– Что Ттройновский? – напомнил Василий Львович.

– Ох! – парень положил книги на подлокотник кресла и полез в карман толстовки. – Вот! Приглашение на участие в ток-шоу.

Василий взял открытку и быстро пробежал глазами текст, после чего захохотал.

– Ну, ребята, вы ддаёте! Меня ттолько что Георгий ссватал участвовать в этом вашем тток-шоу.

– Хм, везде этот Георгий лезет вперёд. Я крестному скажу, пусть пересмотрит свои кадры.

– Не сстоит, – Василий примиряюще махнул рукой, – Я пприду на шоу.

– Что ж, спасибо. Я пойду? – Иван не забыл оставленные на кресле книги.

– Иди, Надежда ппроводит, – Василий вернулся на своё рабочее место.

Опять заработал перфоратор. Игнатьев хотел уже попросить домработницу подняться на этаж выше и объяснить недоумкам, что пора совесть иметь, как вновь воцарилась тишина.

Писатель вернулся к своей рукописи. Удивительно! Его секретарь Ростислав, или просто Эр, как он просил себя называть, оказался настоящим сокровищем. Он не только механически перерабатывал аудио файлы в печатный текст, но и вносил стилистические поправки, от них текст только выигрывал.

«У Эр, похоже, врождённое чувство языка», – размышлял Василий, пробегая глазами набранный на ноутбуке текст. «Здорово, что Георгий мне его порекомендовал!» – удовлетворённо размышлял писатель. «Пора пить кофе», – он закрыл ноутбук и отправился на кухню.

***

Среда, день X, наступила. Как это ни странно Василий Игнатьев почти не волновался, зато все его друзья, близкие и знакомые были заранее предупреждены и ждали появления писателя на экране. Василий собирался особенно тщательно: чисто выбрился, облачился в один из лучших своих костюмов изумительного глубокого синего цвета (он гармонировал с цветом его глаз). К костюму подобрал рубашку и галстук в цвет, только всклокоченная шевелюра не хотела принимать упорядоченный вид.

– Ну, Василий Львович, выглядите просто блеск! – отреагировала Надежда на его старания. – Только к парикмахеру забыли заглянуть.  Что это за патлы отрастили?

– Ну-ну! – одернул её писатель, – Имей совесть, – он глянул на часы. – Вссё, я ппошел. В 11 часов эфир, ждите, смотрите!

Василий захлопнул за собой дверь. Эр по-прежнему трудился в библиотеке. Объем набранного текста приближался к десяти авторским листам. На миг остановился. Стёр пару фраз и переписал заново. Улыбнулся, довольный результатом. «Хорошо, что Игнатьев не против моего самоуправства. Немного творчества – то, что доктор прописал!», – Эр продолжил набирать текст с диктофонной записи, как вдруг услышал, что его окликают.

– Эрчик! Иди скорее, нашего Василия показывают.

Секретарь вышел из библиотеки и его взору предстала изумительная картина: у огромного монитора в гостиной уже сидел рыжий кот и не сводил взгляда ярко зелёных глаз с изображения хозяина. Домработница Надежда устроилась на пуфике рядом с пушистым зверем. Секретарь остановился поблизости от них. Он не планировал надолго отвлекаться. Тем более, что работа ещё не была закончена. На мониторе предусмотрительная Надежда запустила развлекательный портал «Три Арс» господина Тройновского. Началось популярное ток-шоу «Все обо всём». Даже сам медиа магнат пару раз попал в кадр.

«Вон какой важный!» – прокомментировала Надежда. Василий Львович сидел на высоком стуле, как третейский судья. Справа от него расположился на таком же сидении полный господин в очках, слева – женщина лет 35, с длинными вьющимися волосами цвета меди и в одеянии в стиле пэчворк: лоскуток на лоскутке. Кроме них в кадр попали ещё пара участников – похожий на профессора мужичок с козлиной бородкой и парень в джинсе. Ведущий – улыбчивый и обаятельный Павел Лучник поприветствовал зрителей и гостей в студии. Шоу началось. Эр замер. Он и не подозревал, что на подобных площадках могут подниматься столь серьезные вопросы. Тема дискуссии звучала так: «Биохакеры и маги: кто они и стоит ли их опасаться?»

– Почему вы решили, что нас нужно опасаться? – женщина в пёстрой одежде сразу перешла в наступление. – Меня зовут Мария Морева или просто Мара. Я – биохакер. Да, посмотрите: у меня изменены глаза, пальцы рук, ног, я вживила рецепторы, позволяющие различать загрязнённую воду. Мои ступни позволяют гулять по воде, – она посмотрела на публику с вызовом.

– Именно поэтому вас и сторонятся, – резюмировал ведущий, – А у вас, господин Игнатьев, какое мнение?

– Хм, кконечно, я не пприветствую, – произнес известный писатель, – У меня вызывают отторжение ттакие люди. Они меняют ссаму природу человеческую, богом данную.

– Ух, как высоко вы взяли! – восхитился Павел. – У нас в гостях представитель правительства по делам прав человека господин Брум, – ведущий обратился к другому участнику шоу. – Господин Брум, что вы скажете о нашей гостье и ей подобных?

– Их надо гнать ото всюду! В психушки сажать, – полный господин в очках бубнил без эмоций. Тем не менее слова его были услышаны.

– В психушки? – взвилась Мара, – Вы и так нас гноите по лечебницам! Это геноцид! Вы не принимаете людей, которые хоть в чем-то от вас отличаются и искореняете инакомыслие.

– Давайте успокоился, – попытался разрядить обстановку ведущий. – Биохакеры – люди, которые изменяют своё тело, как они считают – совершенствуют его.

– Ох, боже мой! – раздался голос из зала. Пестрая дама решила продемонстрировать свои способности. Она встала с высокого сидения, скинула туфли и ступила на ровную поверхность небольшого бассейна, который располагался за спинами гостей. Она уверенно шла по поверхности воды, легко добралась до противоположного бортика, села на него и продемонстрировала всем: ног она не намочила.

– И всё равно нне люблю я биохакеров, – отмахнулся писатель.

– Что ж, перейдем к ещё одному гостю, – ведущий переместился к парню в джинсе. – Расскажите, пожалуйста, вы принадлежите к когорте магов? – ведущий ждал ответа гостя.

– Конечно, – со значением подтвердил он, – И нас, магов, боятся и ненавидят ничуть не меньше, чем биохакеров.

– Вот уж точно! От них все беды! – забубнил полный господин.

– Давайте для начала послушаем нашего гостя, – предложил ведущий и вновь обратился к парню в джинсе, – Представьтесь, пожалуйста, нашим зрителям.

– Меня зовут Димитр, я – маг-целитель. Таких как я достаточно много, причём мы обладаем разными талантами. Магия зиждется на трёх основах: влияние на вещный мир, на природу или на человека (его психику, душу, тело). Есть и особый дар: влиять на одну основу, чтоб превращать её в другую. Это самый элитный, редкий и мощный талант, которым может обладать маг. Но по какой-то мне не ведомой причине всех нас избегают, сторонятся. Мы живём, практически в подполье.

– Ха! Так же, как мы, – пестрая Мара вольготно развалилась на высоком кресле. Совершив прогулку по воде, она вернулась на своё место.

– Если вы нне ппонимаете – значит вы идиоты, – писатель не мог смолчать. – И биохакеры, и маги представляют угрозу для общества! – выкрикнул почти без запинки господин Игнатьев и осекся.

Георгий сурово смотрел на него из-за кулис. Редактор ток-шоу и старый друг. Как Василий оплошал! Литератору стало не по себе.

– В чём вы видите угрозу? – спокойно спросил Димитр.

– Магия представляет опасность для жизни человечества, – речитатив господина Брума слегка охладил разгоряченную публику и гостей студии – Их возможности не изучены и маги не подчиняются законам, а биохакеры – просто социопаты и психи.

– Нет, вы ошибаетесь! – Димитр попытался возражать.

– Парень, не парься так! – Мара смотрела на свару в студии свысока.

– А чего вы, собственно, добиваетесь в жизни? – задал философский вопрос ведущий.

– Не зависимости и признания, – поднял голову Димитр.

– Не забудь про свободу, – Мара внимательно изучал свои ногти. – Димитр, ты слышал когда-нибудь про существование сильнейшего артефакта, который может помочь и нам, и вам?

– То есть? – заинтересовался целитель.

– Ох, как интересно, – вставил реплику ведущий.

– Ничуть, – брякнул господин Брум.

У Василия Львовича заскребло на душе от не хорошего предчувствия.

– Говорят, что заключён артефакт в жемчужине. Он способен раскрывать магию в человеке или даёт биохакерам безболезненно менять своё тело. По легенде он дарит человеку могущество и власть.

– Ну, быть такого не может.

– Байки!

– Поподробнее, пожалуйста.

– Лахудра сказки рассказывает.

Все заговорили одновременно. Павлу вновь пришлось успокаивать гостей.

– Я объясню ситуацию. Дайте, наконец, сказать! – поднял голос профессор. – Господа Мара и Димитр утверждают, что категории людей, к которым они относятся, безобидны. Отнюдь! Помните, как 10 лет назад был настоящий бунт магов?

– А, это когда на улицы вышли студенты и прочий молодняк? Они тогда славно порезвились. Крушили все, что ни попадя. – Мара кивнула профессору.

– Не забывайте, чем закончилось восстание! Против безоружных людей подняли вооруженную полицию и солдат, – Димитр смотрел сурово. – Хладнокровно расстреляли практически детей!

– Безоружные? Как бы не так! Они были вооружены своей магией!

– И её у них отняли, – голос у Димитра был словно на похоронах, – Большей частью вместе с жизнью.

Эр вдруг понял, что ноги его не держат упал в кресло, благо оно стояло рядом.

– Ох, парень, ты чего так позеленел? – Надежда заметила, как молодой секретарь изменился в лице. – Дурно стало? Переработал, милый. Надо отдыхать. Скажу Василь Львовичу, чтоб не нагружал тебя так.

– Нет, всё в порядке, – заверил её Эр.

Он встал с кресла и поплелся в библиотеку. Однако расположившись за ноутбуком долго не мог сосредоточиться. Перед мысленным взором вставали картины давнего прошлого: баррикады из сломанной мебели и прилавков, дым, сквозь него вспыхивают тут и там огни, из едкой завесы выходят жуткие фигуры в спец защите, в шлемах-масках и с автоматами наперевес, мертвый друг, слёзы на щеках, боль, рвущая тело. А потом тьма. Эр потряс головой, прогоняя страшные видения, глубоко вздохнул и вернулся к работе. Вновь его тонкие пальцы плясали по клавиатуре, а из диктофона слышался запинающийся голос писателя.

***

Василий остался один. Сегодня он отпустил Надежду, пусть отдыхает! Эр тоже решил взять отгул. С чего бы? Если вспомнить, он ни разу не упоминал о родственниках или семье. Пусть! У всех есть право на частную жизнь.

Василий в полном благодушии сидел в кресле с чашечкой любимого кофе, на коленях устроился Бармалей.

В двери коротко позвонили.

«Кто бы это мог быть?» – Василий сбросил кота на пол и пошёл открывать.

На пороге стояла мокрая от дождя Вероника.

– Ты меня не ждал? – мило поинтересовалась она и сняв мокрый плащ передала его на руки хозяину.

– Вероника, я всегда тебе рад!

Василий засуетился.

– Плащ я высушу, надень тапочки. Проходи в комнату. Ты продрогла? Я тебя сейчас согрею.

– Вот от этого я не откажусь! – шаловливо сказала девушка. Она обняла Василия и

поцеловала, он горячо ответил.  Забыто было обо всём: об уютном пледе, горячем чае и тапочках!

– Мне так понравилось ток-шоу! – переводя дух после длинного поцелуя произнесла девушка.

– Ты выглядел убедительней всех.

– Умница моя! – Василий вернулся к ласкам.

Очнулись уже в его постели.

«Не думал, что день закончиться так удачно!», – мелькнуло в голове у писателя.

– У тебя большая квартира! – утро оказалось таким же приятным, как прошедшая ночь.

Соблазнительная Вероника разгуливала в просторной рубашке Василия. Он с улыбкой наблюдал за ней. Писатель расположился на большом диване, раскинув руки на его спинку. Он с улыбкой смотрел на девушку, любовался её стройным телом, длинными ногами. Чёрные волосы распались по плечам, но Вероника не торопилась их собирать. Она словно хозяйка расхаживала по гостиной.

– Да, нна жилплощадь не жалуюсь. Иди кко мне!

Девушка лукаво покачала головой.

– Покажи мне свою коллекцию, – попросила она.

– Кконечно. Нникто мимо ппройти не может.

– Ккстати, скоро Ннадежда пррийдет.

– А это кто?

– Домработница моя.

Словно в ответ на его слова в дверях зазвенели ключами. В квартиру вошла круглолицая женщина в ярком, сочного морковного цвета плаще.

– Вот и она! – Василий встретил помощницу по хозяйству.

– У нас, вижу, гости? – недовольно отреагировала Надежда.

– Ой! – Вероника скрылась в спальне.

– Ннадежда! – укорил её хозяин.

Женщина дернулась и прошествовала на кухню.

Писатель подошёл к заветной витрине. «Я должен показать Вероника всю красоту, которую собирал несколько лет».

Он взял электронный ключ, который всегда носил с собой в кармане. К удивлению и беспокойству Игнатьева замок витрины оказался открыт. Он открыл крышку и стал пристально изучать содержимое полок.

      «Может это Надежда забыла витрину закрыть? У неё тоже есть ключ. Надо спросить» Василий потянулся к своему главному сокровищу. Он снял с искусственного коралла красный футляр, раскрыл его – и остолбенел. Жемчужина исчезла!

***

Человечек сидел под пальмой. Её острые, похожие на длинные иголки листья скрывали неизвестного, от чего вошедшие не сразу его заметили. Посетитель слился с растением, росшим в большой кадке. Черты лица странного человека, его телосложение и даже неуловимое выражение на вытянутой физиономии напоминало притаившегося хамелеона.

Писатель, разглядев человека в тени пальмы, вздрогнул и передёрнул плечами от омерзения. Похоже, биохакеров он и вправду, мягко говоря, не любил. Или недолюбливал?

Худенькая девушка в синем платье напротив, радостно встретила посетителя.

– Подождите, пожалуйста, пять минут, – девушка лучезарно улыбалась, – Я приму вас после господина Игнатьева.

«Вот дурочка!» – подумал служитель муз. «Весь мир обнять готова! Даже этих выродков». Писатель угрюмо насупился и шагнул в раскрытые двери кабинета.

Человечек под пальмой, оставшись один, тяжело вздохнул. Дерево легко затрепетало длинными листьями.

– Давайте вернёмся к вашему вопросу, – жизнерадостная девушка бесцельно поворошила бумаги на письменном столе и взглянула на писателя.

– Я ппришёл по пповоду ограбления, – сообщил Игнатьев.

– Если бы знал, что у вас и ттакие вот пприходят, – он кивнул на двери, – ксттати, как его зовут? Ппохоже, вы знакомы.

– Хами, – девушка опять улыбалась.

– Ему пподходит, – писатель выжидающе смотрел на юную служительницу закона. Как никак он пришёл в полицейский участок. А эта девица одета не по форме, не понятно какого звания.

Девушка догадалась о смущении посетителя и наконец решила представиться:

– Меня зовут Вера, младший лейтенант Живцова. Господин капитан Горюнов скоро придёт. Присаживайтесь, пожалуйста и опишите, что произошло.

Писатель осторожно присел на старый рассохшийся стул. Он жалобно скрипнул. Потерпевший весь сжался, боясь стать ещё более потерпевшим, если сидение вдруг предательски сломается под его весом.

– Меня обоккрали, – Василий Игнатьев приготовился к долгому и мучительному разговору. С его заиканием описать проблему легче на бумаге.

Будто прочитав мысли посетителя, младший лейтенант Живцова протянула ему белоснежный лист формата A4 и стандартную офисную ручку синего цвета.

– Вот. Напишите всё подробно.

Инатьев благодарно улыбнулся. Через пару минут на стол капитана полиции Горюнова легло убористо заполненное заявление об ограблении. Писатель сообщал, что не далее, как 13 мая текущего года обнаружил, что из его домашней коллекции пропала ценная вещь: золотая жемчужина. В доме его бывает много разных людей и поэтому писатель просит приложить максимум усилий по поиску его реликвии. Ведь золотые жемчужины давно исчезли в природе и поэтому стоимость его экземпляра баснословно высока.

Вера пробежала глазами поэму-плачь от известного писателя и чуть нахмурила тонкие брови.

– Вы пишете, что в доме побывало много разных людей. А именно? Можете описать или хотя бы перечислить их.

Писатель тяжко вздохнул.

– Кконечно, 8 мая у меня был друг Георгий Злобин (писатель помрачнел и на миг задумался).

– Кто-то ещё? – девушка смотрела на него выжидающе.

– Да, были люди. Ннапример, Иван Кканарейкин, помощник медиа магната Тройновского. Ах, да, они оба пприходили в один и ттот же день, звали на ток-шоу. И всё, ккажется, – развёл руками писатель.

– Не густо, – младший лейтенант Живцова покачала головой, – Хорошо, я приму ваше заявление, а капитан Горюнов свяжется с вами.

– Благодарю, – посетитель с облегчением поднялся со стула, тот заскрипел ворчливо. Видимо тоже радовался расставанию с его тощим задом, – Вссего доброго.

Игнатьев вышел из кабинета.

– Эй. Господин Хамелеон! Вас ттам ждут, – крикнул он под пальму и быстрым шагом направился прочь из скучного учреждения.

Яркое, но не тёплое солнце, стояло в зените. Тем не менее, Игнатьеву стало жарко, он сдёрнул с шеи тонкий галстук небесного цвета и сел в свой изумрудный автомобиль. Писатель осторожно вывел машину со двора полицейского участка. Зелёный корпус авто блестел на солнце, словно крылья жука.

«Найдут ли мою жемчужину?», – размышлял Игнатьев. «Говорят хвалёный капитан Горюнов любого вора отыщет. Дай-то бог!»

Игнатьев, автор зубодробительных бестселлеров в жанре триллер и детектив настолько погрузился в горестные размышления о своей потере, что не заметил, как проехал мимо родного двора. Очнулся только поняв, что заехал в не знакомое место. Василий заглушил мотор и огляделся. Прямо по курсу весьма удрученного писателя ожидало небольшое уличное кафе. Тёплый ветер трепал полотняные тенты над хлипкими столиками. В кафе кроме голубей, наглых и нахальных, посетителей не было.

Игнатьев вышел из машины и побрёл в сторону заброшенного оазиса. Официанта пришлось ждать не долго. Видимо писатель оказался желанным гостем. Василий заказал кружку холодного кваса. Напиток густо пенился и оказался резким и освежающим. Игнатьев чуть приободрился.

– О, здорово! – на соседнее кресло грузно опустился полный мужчина в майке и брюках.

– Ппростите, мы не зннакомы, – чуть отстранился Василий.

– Во блин даёт! – обиделся толстяк.

– Ты ведь Вася? Игнатьев?

– Сс кем имею? – писатель не торопился панибратствовать с неизвестным.

– В одном классе учились. Я Митюня, помнишь?

– А! Говорков. Ттеперь вспомнил. Ккак живёшь? – произнёс Василий. Фраза была дежурной и пустой, вежливость и ничего больше.

– О, нормально живу. Вишь – кафешку открыл.

– Да, у тебя жизнь ккипит, – съязвил Игнатьев, обозревая пустые столики, засиженные вездесущими голубями.

– Ещё не час пик. Скоро трудяги набегут. Всё идёт путём, – хлопнул себя по колену Говорков.