Острова. Сокровища Грозной богини

Отчаянный авантюрист поэтому с азартом и нетерпением ждал утра. Хав не торопясь вернулся к бывшему лагерю разбойников, раздобыл для себя одеяло и хорошо подкопчённую над углями костра дичь, затем, наскоро перекусив он устроился под деревьями, подальше от трупов своих похитителей и, завернувшись в найденный плед, уснул. Невероятная, ничем не объяснимая уверенность в том, что теперь ничего плохого точно не случиться, позволила провалиться в безмятежный сон.

***

Наутро, едва вынырнувшее из морских глубин солнца плеснуло золота на седые волны и раскидало розовые всполохи по необъятным просыпающимся небесам, Рохо оттолкнул небольшую лодочку от причала и направил судёнышко в сторону огромного острова, где раскинулся Город. Музыкант очень надеялся застать важных людей, пока дела не завладели их бесценным временем.

Ирида и Люция остались хозяйничать в его роскошной «развалюхе».

Белокурая девчонка появилась заспанная на кухне, сладко потянулась и села на диванчик.

Ирида бросила на неё раздражённый взгляд. «Надо же! И не стыдно соплячке! Пришла и расположилась, будто в ресторане. Я ей не мамочка, чтоб завтраки готовить».

Женщина в раздражении бросила в мойку венчик, которым взбивала в миске яйца.

– Будешь омлет? – спросила она, коротко взглянув на девчонку из-за плеча, и вернулась к плите.

– Ага, – сонно улыбнулась Люция.

Ирида сняла с огня турку с кофе. Резким движением поставила на стол две кружки и разлила по ним бодрящий напиток.

– Вот, приступай. Завтрак не как в ресторане. – Женщина подвинула юной сопернице тарелку с пышными, как облако, омлетом.

Ирида опустила на стул за кухонной стойкой. Но кусок не лез в горло. Она отодвинула свою тарелку и принялась мелкими глотками пить кофе.

Рохо всё-таки завзятый гурман. У него настоящее богатство обнаружилось в шкафах. Великолепные темно-коричневые кофейные бобы в блестящих упаковках. Наверняка специально заказывает или ему контрабандой завозят? Ирида поняла, что пытается сама себя отвлечь на глупости, а в душе царапало раздражение и тупой страх.

– Представляете, со мной никто не был так добр, – вдруг произнесла Люция.

Ирида с удивлением подняла на неё глаза.

Люция повела плечами и отпила горячий напиток из большой кружки, улыбнулась чему-то, легко и невинно, как может только ребёнок.

Ириду посетила горькая мысль. За несколько лет брака у них с Хавьером так и не случилось стать родителями. А эта девочка. Что с ней не так?

– Вы не подумайте. У нас с Хавом ничего не было. Только я всё равно люблю его.

Ирида встала и принялась собирать посуду. Ей надоело слушать признания самозванки, вторгшейся в их жизнь.

– Ирида, я могу так вас называть? Вы очень добрая и я вам благодарна.

– Да с чего ты так решила? – не выдержала женщина и повернулась к наивной собеседнице. Золотистая прядь упала на лицо, Ирида откинула её резким движением, глаза хищно прищурились, руки сомкнулись на крае стола.

– Ты влезла в чужую семью, понимаешь? – свистящим шёпотом произнесла Ирида, склонившись над зарвавшейся девчонкой.

Люция сжалась на краешке дивана, вжала голову в плечи.

Женщине стало противно, и она отвернулась, собираясь выйти из комнаты.

– Постойте! – тонкий голос Люции прозвучал как мольба о помощи. – Вы многого не знаете.

– Что ж, пойдём в сад. Там ты мне всё объяснишь, – чуть смягчилась Ирида.

Сад продрог от недавней бури. С юной листвы срывались каскады ледяного дождя. От него не раз Люции приходилось вздрагивать, капли попадали за шиворот платья, холодили и заставляли вспоминать недавнее купание в морской волне.

Ирида шла немного впереди, не обращая внимания на мокрую траву и деревья. Она слышала торопливые шаги девчонки, но не собиралась снижать темп. Единственная служанка Рохо, молчаливая женщина средних лет, аккуратно и быстро привела в порядок одежду, пострадавшую после вчерашнего купания. Ирида была ей благодарна. Сейчас дом стоял пустым. Служанка, выполнив свои обязанности, посчитала необходимым незаметно исчезнуть с глаз, и гостьи оказались предоставлены сами себе.

Женщина быстро пересекла выложенную камнем дорожку и заметила небольшой летний салон в пушистых зарослях сирени.

– Прекрасное место для душевных бесед, – Ирида, подхватив пышные юбки, свернула к воздушной постройке.

Люция покорно следовала за ней. Летний салон оказался на удивление весьма уютным местом. Ирида по-хозяйски осмотрела резной потолок с фигурками птиц на искусно вырезанных ветвях, стены, словно сплетённые из коры гибких молодых деревьев. Пол устилал тёмно-зелёный ковёр. И здесь было абсолютно сухо! Ураган обошёл кукольный домик стороной.

Ирида поправила узорную шаль на голове и перешагнула порог, поманила за собой девушку. Женщина расположилась на диванчик у стены и жестом велела своей визави сесть напротив. Люция прекратила озираться, устроилась в низком кресле и с улыбкой взглянула на Ириду.

– Здесь легче дышится, – пояснила супруга Хава. – Я жду твою повесть, – женщина сейчас почувствовала себя королевой, распекающей провинившуюся служанку.

Люция перестала улыбаться, и свет на её лице померк, словно лампу с тонкой свечой внутри вдруг задул резкий ветер.

– Вы думаете, я нахалка, которой всего мало?

Ирида не ответила, молча ожидая продолжения. Люция глубоко вздохнула, набираясь решимости.

– Никогда никому не рассказывала. Это горько и стыдно. Я, дочь могущественного мэра одного из крупнейших Островов, но на самом деле жила как проклятая. Мать меня не замечала, считая неудачной дурнушкой, а сама блистала на балах и вечеринках. Отец меня просто презирал. Особенно после того, как я умудрилась влюбиться в своего домашнего учителя. Вы не думайте. Я не распущенная девчонка. Просто в 14 лет встретила «сказочного принца». Бегала за ним, мечтала получать одобрение за выученные уроки, дальше – больше. Хотела прикоснуться к нему, чтоб он поцеловал, обнял, – девчонка хмыкнула.

– Когда всё раскрылось, отец был во гневе. Учителя с треском и позором выгнали, а меня «папочка» запер в подвале на неделю, причём слугам было запрещено спускаться ко мне, – Люция закрыла руками лицо.

Ирида сидела, боясь пошевелиться. Только не спугнуть ошеломляющую исповедь!

Люция, немного восстановив душевное равновесие, убрала руки, положив ладони на сомкнутые колени, и взглянула на Ириду.

– Сейчас я расскажу то, что вам не понравится, – влажным от поступивших слёз голосом произнесла девушка.

– Мой отец настолько меня презирал, что решил использовать самым грязным способом. Практически подтолкнул соблазнить вашего мужа. Стойте! Не переживайте, – предупредила реплику собеседницы девушка. – Я не поддалась. Да, Хав пошёл за мной, мы встречались в отеле, но между нами ничего не было. А я полюбила его по-настоящему, отчаянно и сильно. Можете презирать меня.

– Не верю, – покачала головой Ирида.

– Ваша воля, – чуть поклонилась Люция. – Однако я раскрываю истину. Даже на суде я свидетельствовала в пользу Хавьера. Отец после слушанья дела избил меня и вновь запер. Теперь узилищем стала жилая комната, затем он забыл о моём существовании. Что я ещё должна сделать, чтоб вы поверили мне?

Люция с отчаянием и мольбой смотрела на Ириду. Куда пропал недавний гонор?

Молодая женщина взирала на юную соперницу, и глаза её подозрительно заблестели. Прекрасная Ирида вскинула гордую голову.

– Я не собираюсь делить с тобой своего мужа. Но сейчас он в опасности, и я намерена ему помочь.

– Тоже так считаю. Представляете, я даже запомнила координаты острова.

Ирида ненадолго задумалась.

– Договорились. Мы вдвоём отправляемся в путь, позже, по возвращению домой, заставим Хавьера выбирать. Я слишком хорошо знаю своего мужа. Он не останется с тобой.

– Посмотрим, – быстро согласилась Люция и легко улыбнулась.

***

Отвезу вас, куда скажете, если, конечно, заплатите, –  крепкий, жилистый старик в рыбацкой робе смотрел с подозрением на двух блондинок в мужской одежде.

Ирида прикрыла глаза от ослепительного солнца, оно отражалось от темно-бирюзовых неспокойных волн тёплого моря. Прибой тяжело накатывается на берег и толкал бока лодки с косым парусом и наклонённой к носу мачтой.

– Я заплачу, сколько скажешь, –  быстро согласилась женщина.

– Вот и ладненько, –  старик довольно потёр руки. –  А то не улов меня скоро разорит. Пора в извозчики переходить, –  закряхтел он.

Люция глянула на него с неудовольствием и перевела взгляд на Ириду.

– Сколько ты хочешь за услугу?

– Совсем немного. Триста.

– Ты не завирайся! –  одёрнула рыбака Люция. –  Тебя просят всего лишь переправить двух пассажиров на остров в дне пути отсюда.

– Конечно, –  согласился рыбак. –  Правда твоя, девочка. Только я не каждый день перевожу таких важных господ, как вы. Поэтому выгоду не буду упускать. Понятно?

Люция нахмурились и чуть отступила в сторону, предоставив Ириде вести дальше переговоры.

– Да, хочу предупредить. Со мной будут ещё трое рыбаков-артельщиков. Лодочка моя не очень большая, но лёгкая и манёвренная, управлять кому-то надо! И, конечно, для вас организую место для отдыха. Вы ведь мои пассажирки. Хех!

Решили отправляться в путь через пару часов. На этот раз вредный рыбак не стал возражать. Получив требуемую плату, он сделал жест, приглашая пассажирок на борт своего судёнышка. Трое рыбаков появились вровень с тем моментом, когда капитан Гринг собирался отчаливать. Ирида следила за их умелыми и быстрыми движениями.

Лодку отшвартовали два моряка, самый молодой, с едва пробивающийся пушком на подбородке, успел запрыгнуть на судно с причала.

Рыбаки дружно взялись за вёсла, уводя лодку от берега.

***

Утреннее солнце заблудилось в густых ветвях деревьев. Сквозь их зелёный полог во влажную полумглу леса проникали редкие лучи, выхватывая то вывороченную корягу, то длинные, похожие на змей, лианы с огромными цветами. От них шёл приторно-сладкий запах. Стоило мошке приземлится в чашу цветка, и он сжимал лепестки, пленяя жертву.

Путь через лес оказался не из лёгких. Авантюрист шёл, осторожно поглядывая по сторонам, и руку держал на мече. Страж, как представился гигант, напротив, чувствовал себя в лесной чаще уверенно.

Хав с опаской поглядывал на своего спасителя. Под маской показного добродушия таилась спящая звериная мощь. Как будто медведь натянул человеческую кожу. От этого становилось жутко, и мурашки бежали по телу.

Лес постепенно начал редеть, а дорога пошла в гору. Тут и там возникали бугры холмов, поросшие низким кустарником с мелкими розовыми цветами. Поэтому издали чудилось, будто закатные облака спустились на землю.

Подъём на крутую гору оказался не из лёгких. Хав не сплоховал, он рассчитывал каждый шаг, тщательно выбирал выемки в скальной породе, чтоб удобнее ухватиться и подтянуться на руках, вставая на новую площадку, по размерам чуть больше обувной коробки.

Страж двигался вперёд, казалось, вовсе не задумываясь о безопасности. Ему подъём давался легко, словно гигант вышел на развлекательную прогулку.

– Вот он! – Хав выпрямился, почувствовав, что достиг вершины. Авантюрист с трудом выровнял дыхание и огляделся.

Цель раскрылась сразу. Невиданный доселе Храм Богини Смерти подобно причудливой скале высился прямо перед ним. «На что он похож?», – размышлял Хав. «Может, на редкий фрукт или шишку с северного древа?»

Очертания храма напоминали овал с множеством ниш, в каждой прятались скульптурные изображения странных зверей, птиц и людей.

Страж насупил кустистые брови и низко заревел.

«Что-то случилось?» – Хав посмотрел в сторону храма.

От загадочного строения отделилась человеческая фигура в белом одеянии и поплыла в их сторону.

– Эй, Медведь!  – окликнул своего спутника Хав.

Но тот не отреагировал, продолжая напряжённо ждать приближения человека в белом.

***

Город пробуждался постепенно, звуки вплетались отдельными нотами в тишину отступающей ночи, прогоняя её прочь. Скрипнула дверь, зашумел цветущий кустарник от налетевшего ветра, зашипел кот из-под высокой ограды. Прошли двое мужчин, вполголоса обсуждая что-то, по узкой улочке промчался велосипедист.

Рохо еле успел отскочить в сторону. Его всегда немного раздражали современные средства передвижения. Пусть их, велосипеды неглавное зло. Оставались редкие машины, которыми владели избранные. Этих монстров Рохелио не переносил. Стоило увидеть мчащуюся по дороге махину, с клубами выхлопов из-под капота, как несчастного музыканта брала оторопь. Хорошо, что в Городе подобные были только у мэра и нескольких его приближённых. Силви прекрасно знал, что за работу механизмов отвечает природная магия, доступная далеко не всем. Источник могущества одних и страхов других. Поэтому чувствительный музыкант пытался держаться подальше от непознаваемого и вызывающего необъяснимый ужас.

Рохо сверился с адресом на маленькой визитке и свернул к большому зданию о двух этажах. На балконах красной волной лились цветущие растения, превращая дом в подобие клумбы. У входных дверей в глубоких каменных вазах голубым пожаром разметались цветы с длинными, гибкими соцветиями. Издали они и правда напоминали языки пламени неожиданного оттенка, схожего с весенним небом.

Рохелио не занимали окружающие красоты. Он был серьёзен и собран. Целых три года музыкант откладывал встречу, и теперь момент настал.

Рохо взялся за медное кольцо и постучал в дверь. Шорох, стук отпираемого запора и наконец в щель заглянул чей-то любопытный глаз.

– Вы кто? – спросил невыразительный голос. Он одинаково мог принадлежать как женщине, так и мужчине.

Рохо слегка смутился, затем встряхнулся и уже уверенней вцепился в дверь, не давая ей закрыться.

– Здесь живёт господин Иугениус? Я Рохелио Силви, музыкант, слышали о таком?

– Вот те на! – глаз моргнул и исчез.

Дверь распахнулась шире.

Рохелио перешагнул порог и очутился в просторной прихожей, за ней виднелся коридор и лестница наверх.

– Коли вам назначено, я провожу, – владельцем любопытного глаза оказался щуплый старик в древней ливрее, какие носили пару-тройку веков назад. Второй глаз у слуги отсутствовал. По крайней мере, его скрывала тёмная повязка.

Рохо про себя решил ничему не удивляться. Мало ли каких чудачеств ещё встретишь в доме у единственного в Городе астролога и знатока всяческих чудес.

Подъём по скрипучей деревянной лестнице привёл гостя в кабинет хозяина усадьбы. Слуга приоткрыл дверь, засунул голову в щель, буркнул нечленораздельное, после чего вернулся к визитёру.

– Давай, входи, – распорядился старик и для убедительности мотнул головой.

Рохо вступил в царство мудреца и сразу поморщился от резких незнакомых запахов.

«Что здесь происходит? Несчастный псих потрошит мышек и хранит их в спирту, а может, готовит ведьмовские отвары? Пахнет мерзко», – Рохелио подкатился к мягкому креслу с высокой спинкой, на которое ему указал хозяин.

Иугениус привстал со своего места за массивным столом, приподнялся, чуть склонив голову в качестве приветствия гостя, и вновь опустился в кресло, похожее на огромный, но сильно обшарпанный трон. Только его покрывали не самоцветные каменья, а старый ковёр, превратившийся в диковинную и странную обшивку.

На фоне «трона» хозяин выглядел торжественно и комично одновременно. В ночном колпаке и мятой пижаме неопределённого цвета из-за частых стирок.

– Господин Силви, что вас привело в мой дом? – с достоинством произнёс астролог.

– Мне нужна ваша консультация, – проговорил гость и сложил пухлые ладони домиком.

– Вот как? Ох, простите. Я недавно пробудился и забыл переодеться. Одну минуту, – Иугениус выбрался из-за стола и скрылся за большой расписной ширмой в углу комнаты.

Рохо продолжал сидеть в кресле и пока не появился хозяин, принялся разглядывать обиталище мага. В том, что владелец дома именно маг, были серьёзные основания считать.

Как музыкант предполагал, в обиталище астролога и практикующего гадателя обнаружилось много любопытных и отталкивающих вещиц. Например, чучело неведомого зверя с разинутой зубастой пастью, флаконы с непонятными жидкостями, пучки трав. На столе лежали карты с таинственными рисунками. Рохо приподнялся со своего кресла, приметив неожиданный предмет.

«Это символ Богини Смерти?», – подумал Рохо. Его рука потянулась к чёрному овалу с белым рисунком, напоминающим оскал человеческого остова.

– Хм, я вас внимательно слушаю, молодой человек, – хозяин возник из-за ширмы почти неожиданно. Теперь он облачился в приличный костюм, достойный знатного горожанина.

Музыкант быстро вернулся в своё кресло и невинно улыбнулся, сцепив пальцы в замок.