- -
- 100%
- +
– Что-то с нашим шефом происходит, – завел разговор Харламов, когда они сидели после рабочего дня в узком кругу за бутылкой коньяка, закрывшись в одном из кабинетов
– Да, он еще недавно раньше всех приходил на работу и позже всех уходил, а сейчас где-то пропадает.– Подтвердил коллегу Одинцов.
– Может у него проблемы со здоровьем или в семье что-нибудь?– предположил одни из собутыльников.
– А может, у него краля объявилась?– спросил со смехом Харламов.
– Какая еще краля, вон его краля целый день торчит, никуда от нее не скроешься, – зло заметил еще один.
– Да нет, глупости все это, – сказал Одинцов.– Я за Зоей Павловной немного понаблюдал, у нее с шефом ничего нет и быть не может.
– Почему? – с раздражением спросил Харламов.
– Да потому, что у нее другой герой есть, – со смехом сказал Одинцов.
– Кто, мы его знаем?
– Ты точно знаешь, у тебя в отделе штаны протирает.
– Как, кто такой? Почему ты мне раньше не сказал?
– А почему я тебе должен говорить? Ты кто ей отец или он твой племянник? Хочется им быть вместе, на здоровье.
– А все же, кто это?
– Да твой переводчик, Мещерский, кажется.
Харламов неожиданно получил удар в сердце такой силы, которого он еще никогда не испытывал. Все его претензии и соперничество с Зоей Павловной вмиг, как растаяли. Осталась только жгучая мужская ревность. Он сам с растерянностью прислушивался к тому, что сейчас происходило в его душе.
Он поначалу был очень зол на Зою, ему казалось, что шеф из-за нее перестал с ним советоваться и доверять ему. Но, увидев, что и с Зоей тот не особенно считается, немного успокоился, хотя сама Зоя Павловна не переставала привлекать его внимание. Он, наблюдая за ней во время совещаний или в других местах, где их сталкивала рабочая необходимость, отмечал, как она привлекательна. Ему нравились ее сдержанность, строгость, недоступность. Он и в мужчинах и в женщинах ценил силу и характер, а этого в Зое Павловне было в достатке.
«Вот такую бы женщину, иметь союзником, а лучше любовницей. Нет, лучше всего женой», – такие мысли не раз уже приходили ему в голову. Он даже представлял Зою Павловну на своей кухне, в каком-нибудь милом халатике, и сердце его замирало. Теперь, когда он узнал, что у нее есть мужчина, притом из его подчиненных, да еще и этот хлюст рафинированный, гнев и ревность просто разрывали его на части. Стараясь не выдать своих эмоций, он спросил, – А где ты их видел, и почему ты решил, что между ними что-то есть?
– Недавно, ехал по улице вечером и стоял на светофоре. Они в это время мимо проходили. Вроде ничего особенного. Но знаешь, по лицам всегда видно, когда люди просто идут рядом, или когда они идут и никого вокруг не видят. У них как раз такие лица были. Я Зою даже не узнал. Она на работе совсем другая. Там она моложе лет на пятнадцать выглядела, и лицо просто светилось. Они красивая пара, так что если у них все серьезно, дай им бог.
– Да разве Зое такой щегол нужен? Ей нужен мужик, чтобы не слабее ее был. Он жидковат для нее.
– Ну конечно, ей нужен кто-то вроде тебя. Я заметил, как ты на нее смотришь? Чего же ты варежку раскрыл, почему вовремя не действовал?
– А я думаю, что у меня еще шанс есть.
– Нет, даже и не пытайся.
– А поспорим?
– На что?
– Я тебе свой внедорожник отдам, а ты чем расплатишься? – Спросил Харламов
– А я тебе оплачу круиз в любую точку планеты, куда захочешь.
– Идет, вы все свидетели.– Они ударили по рукам.
Никто особенно их спору значения не придал, чего не скажешь по пьянке. На другой день все, кроме самого Харламова и его оппонента, об этом споре забыли.
***
Харламов потерял покой. Мысль, что его соперник ничтожный, мелкий служащий из его же отдела, просто выбивала его из колеи. Он стал следить за Зоей и Егором и действительно, подтвердилось, что они встречаются вне работы. С этим надо было что-то срочно делать, и дело тут не в споре с Одинцовым. Харламов для себя решил, что Зоя Павловна должна стать его женой, и он даже не допускал мысли, что это невозможно, тем более из-за какого-то ничтожества. Он внимательно ознакомился с анкетой Егора.
– Да, одного у него не отнимешь, приличное образование. Наверное, мастер поговорить на высокие темы: литература, искусство. Бабам это нравится, ведь говорят, что они любят ушами. Собой не урод, рост не подкачал, а что еще? Социальный статус низкий, кто он, мелкий служащий? Но, может, в этом и дело. Говорят русские женщины жалостливые. Любят убогих, жалость в них будит материнские чувства. Может быть потому, что она сама сильная и властная ее тянет на слизняков. Значит, если я начну его прессовать по служебной линии, она еще больше к нему проникнется. А, может, наоборот, повысить его, дать ему премию, всячески его выдвигать? Нет, он будет думать, что это ее заслуга, и будет ей еще больше предан. Надо как-то их рассорить.
Он установил за Егором тайную слежку. Он знал все, когда тот выходит в туалет, в столовую. В течение дня Егор с Зоей нигде не пересекаются. Они встречаются почти каждый день далеко от места работы. Харламов постоянно раздумывал, где ему раздобыть какой-нибудь компромат на Егора, а если не получится, то и на Зою Павловну. Ему уже было неважно, главное иметь на руках хоть какой-то козырь.
Меж тем отношения Егора и Зои Павловны подходили к такому рубежу, когда надо было или окончательно сблизиться или расстаться. Егор изнывал от возбуждения и страстного желания, но Зоя вела себя так, что он не мог его даже показать. В один из вечеров, прощаясь возле ее дома, он внезапно не выдержал, страстно обнял ее и стал целовать. Зоя на минуту замерла, и даже стала отвечать на поцелуи, но потом осторожно высвободилась из его рук, и сказала.
– Погоди, еще не время.
– Почему? Я тебе неприятен?
– Нет, дело не в тебе, просто сейчас не время. Я не могу ничего объяснить, просто поверь мне на слово.
– Он не велит? Ты ему соблюдаешь верность?
– Кто он?– растерявшись, спросила Зоя.
– Ну, тот, кто тебя двигает. Тот, кто из вчерашнего дворника сделал важную даму.– Егор понимал, что говорит недопустимые слова, после которых их отношения могут прерваться на веки. Но он уже не мог себя сдерживать и готов был идти до конца, и не терпеть эту муку неопределенности и недоразвитости их отношений.
Зоя застыла в глубоком молчании и только внимательно вглядывалась в лицо человека, которому до сего момента доверяла.
– А откуда ты узнал, и как давно?
– Узнал случайно, просто я видел тебя еще в должности дворника и хорошо запомнил. Ты ведь и в спецодежде выделялась из толпы. А проверить никакого труда не составило.
– Хорошо, допустим, а, сколько еще человек знают об этом?
– Я не знаю, лично я, никому ничего не говорил.
– Ну, что же Егор Мещерский, сегодня мне нужно немножко подумать.
– А когда мы встретимся в следующий раз?
– Не знаю, может быть и никогда. Я подумаю.
И она ушла. Егор стоял еще несколько минут, тупо глядя на захлопнувшуюся дверь подъезда. Ощущение катастрофы навалилось на него, он даже стал ниже ростом под его тяжестью. Потом он медленно развернулся и пошел домой.
Зоя из окна подъезда смотрела, как он растерянно стоит, ее состояние было не лучшим. Почему она оттолкнула сейчас Егора, она и сама не знала, но, не сомневалась, что поступила правильно. За все время их отношений она раздумывала, тот ли человек Егор, которому можно доверить свою судьбу. На меньшее, она не собиралась размениваться, слишком много было у нее скоротечных романов и безнадежных связей. Она понимала, что ее возраст подходит к такому рубежу, когда нужно создавать семью, ей нужно еще успеть родить детей. Ведь через шесть лет ей будет сорок. Поэтому она хотела уже окончательно определиться.
Егор ей нравился, но она чувствовала, что она не ровня ему. Хоть в настоящее время она выше его по должности, но это только временное явление. У Егора огромный потенциал, и возможно, уже через несколько лет он взлетит так высоко, что его не достанешь. Будет ли он так же боготворить ее, когда у нее не будет атрибутов власти. Вот на этот вопрос она не могла ответить. Ей казалось, что все-таки, именно ее властное положение и некая недосягаемость и привлекают его. К простой женщине он быстро потеряет интерес.
Егор не спал всю ночь, мучительные мысли не давали ни минуты покоя. Но где-то в самой глубине души он испытывал удовлетворение, что вскрыл этот нарыв, потому, что жить с ним еще какое-то время он уже не мог.
– Завтра или еще через несколько дней все решится. Она или будет моей или мы расстанемся. Решать ей.
К утру, он уже совсем успокоился и приготовился принять неизбежное, каким бы оно не было.
Но, придя на работу, опять потерял состояние равновесия. Он смотрел на своих коллег, равнодушных, сонных, обсуждающих последние новости, попивающих кофе, и завидовал им. Какое счастье не думать ни о чем, делать потихоньку свою работу, а вечером предаваться простым радостям, телевизору и бутылке пива. Может он, вообще, усложняет жизнь и надо забить на все эти высокие чувства, а делать карьеру и зарабатывать деньги. И какая-то злость на себя, на Зою накатила на него, что он решил тут же ей дать выход.
– Чего я сижу и жду, когда она снизойдет до меня? Да пошло оно все к черту.
Он, повинуясь этому злому порыву, тут же решил, не откладывая написать письмо Зое.
«Уважаемая Зоя Павловна, хочу Вас избавить от необходимости решать, что дальше делать со мной. Со мной ничего делать не надо. Я самоустраняюсь. Сегодня же я напишу заявление по собственному желанию, тем самым освобожу Вас от необходимости делать вид, что мы с Вами едва знакомы. Пусть Ваш путь будет и впредь так же блистателен. Насчет меня не беспокойтесь, карьера дело наживное. Вот Вы вчера были простым дворником, а сегодня вершите судьбы целого коллектива. А может быть, Вы завтра волей той же судьбы вернетесь к своей метле и лопате, а я мимо Вас проеду в правительственном автомобиле и попрошу своего шофера Вам посигналить. Ну да это не важно, может, я сопьюсь или уйду в монастырь? Никому это неизвестно, кроме бога. Одно скажу, мерить человека той должностью, которою он занимает, недальновидно. Обидно, что Вы так и не увидели во мне человека, который мог любить Вас страстно и преданно всю Вашу жизнь. Егор»
Чтобы у него не было возможности передумать, он щелкнул на кнопке «Отправить» и его письмо улетело к адресату. Теперь осталось только выполнить до конца намеченный план. Он взял чистый лист бумаги, написал заявление об увольнении по собственному желанию, и отправился в кабинет Харламова, поставить подпись.
Харламов, подписывая заявление, даже не спросил о причинах такого скоропалительного увольнения. Но радоваться, что соперник уходит, он не стал.
– Возможно за этим стоит желание Зои Павловны и этого ушлепка, наоборот, сойтись поближе, не вызывая пересудов. Если они будут работать в разных местах, то отношения их станут только свободнее и им не придется оглядываться, что их кто-то увидит и осудит. Надо будет и дальше проследить за ними, – решил он.
***
Атмосфера в офисе МИАКОРа с каждым днем становилась все напряженнее. После кадровой чистки, постоянного тотального контроля над сотрудниками, все жили в состоянии неопределенности. Никто не был уверен, что завтра и его не уволят. Начальство тоже заметно нервничало. Сам Михаил Кораблев стал меньше бывать на своем месте, но когда он был, то лучше было ему на глаза не попадаться, придирался и по делу и без дела. Его секретаршу, всегда улыбчивую и спокойную девушку, часто видели с заплаканными глазами. Харламов, всегда отличавшийся неуравновешенным характером, теперь постоянно пребывал во взведенном и злом состоянии.
Одна Зоя Павловна, не менялась, она была все так же холодна и спокойна. Правда теперь ее видели реже, она большую часть времени проводила в своем кабинете, куда изредка призывала кого-нибудь из сотрудников. В воздухе повисла тревога, все ожидали, что вот-вот что-то должно произойти. Возможно Кораблев, сам того не желая, был главным источником этой тревоги и ожидания.
Работа по созданию системы видеонаблюдения нового поколения подходила к завершающему этапу. Это был наиболее ответственный момент, после которого станет, ясна судьба самого Кораблева, и судьба всего его предприятия. Сейчас его не волновало ни то, как обстоят дела на производстве, ни то, как работают его менеджеры, его интересовал только результат его рискованной затеи. Даже дома с женой он перестал обсуждать свои дела, из-за некоего суеверного чувства. Ему казалось, чем он меньше будет обсуждать свои дела, тем спокойней и благополучней все устроится. Жена же его отчужденность и мрачное молчание окончательно приняла, как увлечение мужа другой женщиной. И эта женщина по ее мнению была Зоя Павловна. Она уже не спрашивала мужа, как та справляется со своей миссией. То, что муж сам никогда об этом не говорил, было для нее верным подтверждением ее худших предположений.
Зоя Павловна после расставания с Егором Мещерским и его последующего увольнения казалось, была спокойной. Но это было только внешнее спокойствие, каждый раз подходя к своему дому, она всматривалась в весенние сумерки, в надежде увидеть знакомую фигуру. Когда она видела высокий мужской силуэт, сердце ее начинало учащенно биться. Но, подойдя ближе, она понимала, что обозналось, и разочарование и тоска привычно заполняло все ее существо.
***
После увольнения Мещерского Харламов неделю следил за Зоей Павловной, и ни разу в течение этого времени она с Егором не встречалась.
– Неужели они расстались? Что между ними произошло?
Харламов решил докопаться до истины. Если это конец их взаимоотношений, то, слава богу, а если это временная размолвка? По опыту он знал, что небольшие размолвки только укрепляют отношения. Как сладостны, бывает примирения, после них чувства обновляются и вспыхивают с новой силой. Чтобы знать все точно про Зою и Егора, он пошел на небольшое преступление. Он знал, что после увольнения сотрудника, на сервере их компании почтовый ящик его еще сохраняется какое-то время. Он решил проверить использовал ли Мещерский внутреннюю почту для общения с Зоей Павловной или нет.
У него был человек в отделе программирования, который иногда выполнял его «специальные» задания. Сам Харламов не считал зазорным иногда просматривать переписку своих подчиненных, он даже считал, что это его обязанность быть информированным, и лучше выстраивать политику в своем подразделении. На его счастье все отправления Мещерского на диске сохранились, их еще не успели почистить. Геннадий Евдокимович прочитал последнее письмо Мещерского к Зое и остался одновременно и очень доволен и озадачен.
Из письма он понял, что размолвка между Егором и Зоей серьезная, и не похоже, что это безобидная ссора влюбленных. Информация о том, что Зоя прежде была простым дворником, а не работала в международной компании, поразила его намного сильнее. Он и сам не знал, как ее расценивать. Выходит, что когда он придумывал сплетню про Михаила Андреевича и Зою, то, был не далек от истины. Ведь ничем другим назначение дворника топ менеджером крупной компании не объяснишь. Если они так тщательно до сих пор скрывают свои отношения, значит, они глубоки и серьезны? Харламов понимал, что он Кораблеву не соперник, одно дело отбить женщину у молодого стручка, другое у собственного босса. Тут надо еще сто раз подумать. Но если у них нет отношений, то почему Кораблев поставил Зою Павловну на такую должность? Его кто-то попросил, а может быть, вынудил? Значит за Зоей стоит такая мощная фигура, что даже Кораблев с ней считается. Теперь Харламов был совершенно сбит с толку. Понятно, что пока он не поймет всего расклада сил, нужно сидеть в засаде, наблюдать и ничего не предпринимать.
– Хорошо, что я еще к ней не сунулся со своими ухаживаниями, нужно посмотреть и выждать время, а терпения и у меня хватит на десятерых.
***
Между тем наступил расцвет весны. Природа и люди после долгой и холодной зимы вдруг проснулись, все хотело жить и цвести. Каждый раз, выходя после рабочего дня на улицу, Зоя вдруг ощущала этот насыщенный выброс энергии, эту вибрирующую радость, разлитую в воздухе. Она шла по людной весенней улице, не хотелось ни о чем думать, только подставлять лицо заходящему солнцу и вдыхать аромат раскрывающейся листвы. Внезапно она услышала звук резко затормозившей машины.
– Зая, неужели это ты?
Зоя обернулась. Перед ней стоял Костик собственной персоной. Она его не видела уже очень давно. С Костиком у нее был связан первый, самый тяжелый период ее жизни после переезда в Москву. Познакомилась она с ним через квартирную хозяйку, энергичную, шельмоватую тетку. Костик в то время служил в полиции, воспылав страстью к жиличке своей знакомой, стал ее опекать. Он устроил ее на то место где и нашел ее Кораблев, в элитный дом, на хороший участок со служебной квартирой, к себе под крыло.
Его покровительство действительно, избавило Зою от многих проблем, но за это надо было расплачиваться зависимостью. Нельзя сказать, что Зое ее покровитель был совсем безразличен или неприятен, нет, у него было много хороших качеств, и в целом, это был неплохой парень. Их связь продлилась недолго. Расстались они друзьями, без слез и скандалов. Просто Костику попалась выгодная кандидатура в жены, дочь какого-то полицейского начальника. Он, как человек здравомыслящий, отказываться от перспектив хорошей карьеры не стал, и свой роман с Зоей аккуратненько завершил.
– Зая, (он так ее всегда называл) тебя просто не узнать! Как ты расцвела, какая ты теперь роскошная женщина. Слышал я о твоем успехе. Искренне рад, поздравляю
.– Спасибо. А ты, здесь какими судьбами.
– Зай, а я собственно к тебе. У меня к тебе есть один деловой разговор.
Зое вдруг стало не по себе, ничего хорошего от разговора со своим бывшим покровителем она не ожидала.
– Садись в машину. Давай, заедем куда-нибудь, посидим.
Они нашли кафешку, где столики уже вынесли на улицу. Было людно, все столики заняты. Но Костик переговорил с официантом и им организовали место, в отдалении от других столов, чтобы можно было спокойно поговорить.
После обмена дежурными фразами, Костик приступил к делу.
– Зая, я знаю, что у тебя сейчас очень близкие отношения с твоим шефом, Мишей Кораблевым.
– С чего ты взял, это глупости.
– Да, разведка донесла. А с какого перепугу он тебе такую должность доверил, ты, что специалист международного уровня? На такие позиции попадают именно такие люди.
– Честно, не знаю. Значит, он во мне что-то разглядел, и не жалеет об этом, кстати.
–Зая, я тебя давно знаю, чего же ты передо мной Богородицу строишь. В этом ничего криминального нет, ты красивая, умная баба, дай бог тебе всего, но не ври.
– Костик, я тебе когда-нибудь врала? Ну, да не в этом дело. Ты же меня не для того разыскал, что бы поинтересоваться спит со мной Кораблев или нет?
– Для того дела, что меня интересует, лучше, чтобы спал.
– Ну, прости. А что за дело?
– Понимаешь, Мишиным производством интересуются одни, очень влиятельные люди. Они давно наблюдают за Кораблевым, на них даже работает кто-то из приближенных к Кораблеву. Но вот, что там сейчас реально происходит, даже он не знает. Видимо, Кораблев что-то держит в такой тайне, что и его замам недоступно. Так вот, эти важные люди вышли на меня, с тем, чтобы я переговорил с тобой.
– То есть, меня хотят завербовать, чтобы я сливала Кораблева?
– Ну, по сути, так. Но не торопись. За одну, в общем-то, не обременительную услугу, эти люди тебе обещают квартиру.
Он достал стандартный бланк договора купли-продажи квартиры. Там уже были внесены паспортные данные Зои, и заполнены все поля, стояли подписи и печати, не хватало только подписи Зои.
– Вот видишь, квартирка в хорошем доме и в хорошем районе. Как только ты даешь, то, что им нужно, квартира твоя. Теперь подумай, долго ты еще у Кораблева продержишься? Я знаю, что людьми он не особенно дорожит, выкинет и тебя. А с чем ты останешься? Будешь мыкаться по чужим углам. Чтобы заработать на квартиру, надо всю жизнь работать? Да ведь и честным трудом столько не заработаешь. Делай выводы.
– А что им нужно?
– Вот это правильный разговор. Им нужна информация, о том, что сейчас разрабатывается на предприятии Кораблева. Желательно, весь пакет техдокументации.
– Но у меня нет никакого доступа к такой информации.
–Подумай, я не верю, чтобы такая умная женщина не нашла способа ее достать.
– А если я откажусь?
– Не советую. У этих людей много и других способов давления, не столь приятных. Ты же знаешь известный принцип, если пряником не получается, то берут кнут.
– Костик, зачем ты взял на себя такую гнилую миссию, ведь мы с тобой были друзьями. Если я откажусь, ты сможешь меня заставить?
– Знаешь, не дави на чувства. Я к тебе очень хорошо отношусь, ты сама знаешь. Если бы не обстоятельства, то возможно, мы бы до сих пор были вместе. Я не по своей воле сейчас с тобой разговариваю, я увяз в одной плохой истории, и у меня нет выбора. Так, что ты ответишь?
– Ладно, я подумаю
– На раздумья тебе три дня. Через три дня я тебя найду. Хотелось бы услышать разумный ответ.
Когда Костик подвез ее к дому, был уже поздний вечер. Огромная усталость внезапно навалилась на Зою. Страха не было, было, недоумение и удивление, что все это происходит именно с ней. Вначале жизнь ей дает приз, в виде приглашения на работу к Кораблеву, а потом заставляет ее расплачиваться за это везение. Она сейчас уже не хотела ни власти, ни денег, а хотела покоя. Просто жить, чтобы никто не следил за каждым твоим словом и жестом, никто не завидовал. Жить своей жизнью, простой, трудовой, но, оказывается такой свободной.
– Ладно, хватит ныть, – одернула она сама себя. – Нужно что-то придумать.
Совершать что-то против Кораблева, она не будет ни за какие блага. Ей нужно как-то обмануть этих людей, но так чтобы и самой не пострадать и не пострадало дело Михаила Андреевича.
Лежа без сна в своей постели она выстраивала цепочку своих ближайших шагов.
– Первое, что нужно сделать, это рассказать все Кораблеву. Мы должны вместе придумать, как выкручиваться.
– Но как с ним поговорить, чтобы никто не помешал и не увидел? На работе он сейчас бывает редко, а если и бывает, то вокруг клубится народ, а разговор этот не на пять, десять минут. Если среди приближенных к нему людей действительно есть враги, то наш разговор не останется незамеченным, и тогда у них насчет меня возникнут сомнения. Позвонить я тоже не могу. Мой телефон наверняка прослушивается. Заявиться к нему домой? Но, что-то мне подсказывает, что его жена не будет рада. В нашу последнюю встречу, она со мной только сухо поздоровалась и одарила таким взглядом, что мне стало не по себе.
Тут она вспомнила о симпатичной секретарше Кораблева, спокойной и приветливой девушке Алине.– Может через нее связываться с шефом? А вдруг и она тоже на вражеской стороне? Нет, не похоже, всех нельзя подозревать.
Зоя пришла на работу рано, шефа еще не было, его секретарша сидела в приемной, делала себе макияж. Увидев Зою, она приветливо поздоровалась.
– Алиночка, у шефа сегодня, какие планы. Он в офисе будет?
– Зоя Павловна последнее время он как-то меня не ставит в известность, может приехать в любой момент, а может и не приехать.
– Я хочу оставить ему записку, но просьба, чтобы, ни один человек об этом не знал, ни Геннадий Евдокимович и никто другой. Вы меня понимаете?
Алина смотрела с интересом, – А что тут не понятного, только странно как-то.
Тут она замялась, поняв, что сказала лишнее, – Обещаю, никто не узнает.
Зоя протянула ей запечатанный конверт и ушла. Алина посидела, глядя на конверт, затем положила его в свой стол. Взяла телефон и набрала номер Галины Сергеевны. По договору, заключенному между ними, она сообщала жене босса обо всех контактах Зои Павловны с Кораблевым. Сейчас ситуация была немного другой, ведь она не знала, что в этом конверте. Но потом вспомнила, как вел себя с ней последнее время шеф. Он часто был несправедлив и несдержан. Алина все сносила, молча, но в ней уже накопилась, достаточна глубокая обида, а этот случай возможность хоть немножко насолить своему шефу.
– Галина Сергеевна, мне сейчас Зоя Павловна оставила записку шефу.
– А что в ней?
– Я не знаю, она в запечатанном конверте.
– Вскрой и посмотри.
Алина замолчала, то о чем просила Галина Сергеевна, уже выходило за рамки их договоренности, сейчас ее склоняют совершить служебное преступление. Если Кораблев узнает об этом, ее работа в МИАКОР будет закончена.
–Нет, я не могу этого сделать.
Галина Сергеевна была неумолима. – Михаил Андреевич сейчас поехал в банк, на работе будет не раньше двенадцати. У тебя есть уйма времени аккуратно все сделать, потихонечку, никто не заметит.