Дорога до звёзд. Новое утро жизни
- -
- 100%
- +
– Не хотели бы вы, милая графинечка, остаться при дворе, кажется, вам нравится здесь?
Милидия, хотя и последние время много практиковалась, благодаря всё тому же Фредерику, так и не научилась острить. Оставалось только мило улыбнуться и потупить глаза.
– Молчание – знак согласия, – заключила королева, – оставайся, милая, я с радостью приму тебя в свою свиту.
Но скоро их величеству, по выражение его августейшей супруги, было необходимо приступить к важнейшим государственным делам, не терпящим отлагательств. А эти «милейшие пташки», как мысленно окрестила Милидия королеву и волшебника, снова принялись нежно щебетать. Обида обожгла девушку, колола, точно первые морозы в ноябре. Она бы совсем раскисла, если бы кто-то ласково, но настойчиво не дёрнул её за руку.
– Ваше величество, нельзя ли мне показать Милидии мою комнату? – Ну, конечно же, это была Оливия.
Королева повернула голову, будто бы её отвлекли от необыкновенно важного разговора, но всё-таки утвердительно кивнула. Девушкам только это и надо было, спрашивать у Фредерика, графиня де*Шеврез и не думала. Несмотря на то, что они пришли вмести, он первый покинул её. И, во-вторых, она не ребёнок, что бы спрашивать разрешения у юнца-волшебника, который едва ли двумя годами старше её самой. Как раз в этот момент Скарлетт отвернулась к зеркалу, что бы поправить причёску, Фредерик не мог удержаться от соблазна, и, впервые обратив своё внимание на девушек, состроил им физиономию, в которую, кажется, вложил всю свою вредность. Принцесса и Милидия едва сдерживали смех, но стоило королеве повернуться, как обеих проказниц точно ветром сдуло.
Когда девушки поднимались по лестнице, оловянные солдатики, стоявшие на каждой ступеньки, отдавали им честь. По сравнению с представителями охраны дворца Милидия была маленькой хрупкой девочкой. Может Фредерик прав, и она ещё ребёнок, раз игрушки и те выше её ростом.
Комната Оливии полностью копировала её изящную спальню в кукольном домике.
– Узнаёшь? – Спросила принцесса. – Я была здесь так счастлива, помнишь, мы играли с тобой. Но что произошло, куда ты потом исчезла? Это из—за господина Кокше и барона?
– Откуда ты знаешь?
– Ты рассказывала мне обо всём, что с тобой происходило, только я не могла ответить. Садись, – она подвинула ей кресло, приставленное к туалетному столику, – можно я попробую тебя причесать, у тебя такие красивые каштановые волосы, мне всегда хотелось заплести их в косу. Ну а ты мне всё-таки расскажешь, что с тобою случилось.
– Да, я попробую, – и Милидия начала свой рассказ.
Графиня постаралась придать весёлый тон голосу, рассказывая свою отнюдь не радостную повесть, она подбирала более жизнерадостные слова. Сейчас особенно не хотелось, что бы её кто-то жалел, да она и не любила жаловаться. По всему получилась какая-то волшебная детская сказка, где всё легко, сладко, да гладко, но ведь на самом деле это не так. Даже теперь чудеса не случались просто так. Графиня не знала, разгадала ли Оливия её уловку, но чувствовала себя уличённой во лжи, посмотрев в глаза слушавшей и не перебивающей её принцессы, она покраснела и тем, должно быть, выдала себя с головой.
–Ты влюблена в Фредерика?! – После некоторого молчания изрекла Оливия, и в голосе явно преобладало утверждение, нежили вопрос.
– Вот ещё! – Милидия надула губки. – Конечно он хороший, но вредный, заносчивый и… и, сапоги у него вечно не чищены.
– И всё-таки ты его любишь, ты просто не хочешь мне этого говорить. А раньше ты говорила мне обо всем, что с тобой происходит.
«Не всё, что выговариваешь кукле, поведаешь человеку», – подумала Милидия, но вслух произнесла:
– Фредерик любезничает со всеми девицами, станет он на меня смотреть, когда вокруг него собирается столько красавиц.
– Глупенькая, – Оливия дотронулась пальчиком до кончика носа юной де* Шеврез, – между прочим, ты очень даже хорошенькая. И он ещё никогда и нигде не появлялся ни с одной девушкой. Характер у него, конечно, не простой, он тебя всего лишь злит, а на деле он влюблён. Ну, посмотрись в зеркало, тебе нравится?
Милидия глянула в зеркало. Венок из фиалок дополняли живые цветы, белые и голубые, вплетённые в волосы. А как хороши были переливы кудрей, каштановый, тёмно-коричневый, почти чёрный, было ещё что-то огневеюще-рыжее, и может цвета старинной меди, а при особом ярком падение света, даже пудрово-розоватый.
Она вытерпела за вечер и язвительность Фредерика, и насмешки королевы, и теперь не смогла снести своего же взгляда. Забывая достоинство, гордыню, стыд, она с трудом смога проглотить немного воздуха едва раздвинув губы. Милидии казалось, что она задохнётся, в горле, будто что-то встало. В глазах встали слёзы, встали и не двигались, не стекали по щекам. Глаза стали приобретать нездоровую полупрозрачную зеленцу, так бывало, если она много плакала, но ведь теперь было не так или она ошибалась?…
– Тебе не нравится?
– Нет, это прекрасно, – графиня не смогла бы объяснить, откуда у неё достало силы духа не только ответить, но и придать голосу лёгкую, беспечную восторженность, – а теперь, ты расскажи мне о себе?
– Ну, со мной, конечно же, ничего интересного не произошло, все игрушки живут в нашей стране, только, знаешь, я совсем не хочу быть игрушкой.
– Почему?
– Не знаю, но я хочу быть человеком, быть такой, как ты.
– Быть человеком, во всём человеком, в полном смысле этого слова никогда не бывает так просто. – Фредерик, как всегда появился из ниоткуда. – Но нам пора, сударыня, позвольте похитить у вас вашу подругу.
– Прощай, – грустно прошептала Оливия, обнимая графиню, – и, пожалуйста, вспоминай обо мне чаще, ну или хоть иногда.
– Не прощай, а до свидания, думаю, мы ещё встретимся, – со скучающим видом заметил волшебник.
– До свидания, я вернусь…
Глава 9 . Бал-маскарад.
– Вы собираетесь идти на бал-маскарад без маски?
– А разве это маскарад?
– Конечно, но сейчас мы всё поправим.
Не прошло и десяти секунд, а невесть откуда взявшиеся часы пробили двенадцать раз. Фредерик схватил её за руку и чуть приобнял талию. Милидия не понимая ничего инстинктивно, опустила свободную руку на плечо юноши. Теперь на нём была золотая полумаска, едва покрывающая половину лица.
– Танцуйте, сударыня, и не вздумайте оглядываться, ведь на нас все смотрят.
У девушки было чувство, будто она упала в море с высокой скалы, но не разбилась, нет. Всплыв, она полностью отдалась стихии, и та сама несла ей. Да, Фредерик прекрасно вёл и несколько счастливых мгновений, она просто наслаждалась танцем.
Но потом, чуть позже, графиня, любопытная, как все женщины, всё же решила узнать, кто все эти люди в толпе, которых они так феерично появились.
Дама, строгого вида, вся в золотом, будто невеста навела на них лорнет, она казалось, чем-то раздражена. Рядом с ней стояла красивая молодая девушка, но она так холодна и так задумчива, что всем ясно: её мысли далеко отсюда. Рыжие волосы выдавали Юнону, ну а вмести с ней и Артура, они тоже танцевали совсем близко. Когда глаза девушек встретились, госпожа Риверс, которая, не смотря на маску, тоже узнала Милидию, ободряющее улыбнулась ей. Ещё несколько скучающих масок рассматривали их пару, но скорее от безделья.
– Смотрите на меня и не отводите глаз, иначе, точно ничего не узнаете.
– Куда мы попали?
– Новогодний бал, здесь сегодня собрались все, ну или почти все волшебники, забавно, не правда ли? Теперь Лиди, мы познакомимся с наиболее яркими личностями, только смотрите всё время на меня и делайте вид, будто мы мило щебечем о какой-то ерунде. И Артур, и Юнона, хотя они не самые такие яркие личности, однако оба уже занимают высокие посты в Совете, Вам уже знакомы. Дама с лорнетом, вы ее, конечно же, заметили, Милюзетта Фейрфакс довольно могущественна, и из старинного рода, чем очень горда. И как все наиболее сильные волшебники опекает племянницу, Иванджелину Орнальдегольд, или Иву в сокращении. Та светловолосая девушка рядом с ней. Не судите по её внешней задумчивости, она учится на врача в нескольких университетах. Её действительно мало интересует происходящие здесь, но она настоящий мастер своего дела, лучший специалист из всех волшебников в области медицины, у неё волевой и сильный характер, но в неё нет ни капли женственности. – Милидия ещё раз скосила глаза в сторону Иванджелины, совсем не похоже что бы такая красивая девушка была наделена всеми выше названными качествами. – Итак, продолжим, конечно, кроме сплетников и пустословов, мы никого более не интересуем, но заметьте, вон тот пожилой господин и его свита, то и дело озаряют нас своими взглядами. Это самые мудрые и сильные волшебники, главы Совета. Так же на нас съедают и несколько пар глаз моложе, например та неприятная маска с длинным носом, это Патрик Солано, и ещё тот в васильково-синем костюме – Эмиль Сьюди.
– Такой васильково-синий пошёл бы вам…
– А он и шёл мне, но, увы, этот молодой господин имеет неприятную привычку подражать мне, следующем на танец вас пригласит он. А потом Патрик Солоно, из желания досадить мне.
– А почему нами заинтересовалась госпожа Фейрфакс?
Фредерик неожиданно засмеялся, девушка непонимающе рассматривала его.
– Неужели Вы никогда не слышали моего полного имени? Ну, так позвольте представиться, Фредерик Фейрфакс. Милюзетта, – сестра моего отца и когда-то моя регентша, а Ива – двоюродная сестра. Вам теперь всё понятно, крошка Мили?
Милидия смутилась, но улыбнулась. Всё-таки ей так нравилось разговаривать с Фредериком, конечно, когда его остроумие не переходит в нападки на неё. Но всё конечно в этом мире, и вальс закончился. После танца Фредерик представил Милидю Милюзетте и её племяннице. Первая очень не понравилась графине, о чём, правда та, как воспитанная девушка не подала вида. Волшебница, кажется, испытала к ней ещё менее лестные чувства. Однако Иванджелина и Милидия прониклись взаимной симпатией. Юная Орнальдегольд была очень красива, особенно выделялись глаза, голубые, холодные, очень серьёзные и волосы длинные, прямые. Следующий танец Фредерик отдал ей. Несколько незнакомых людей пытались пригласить графиню, но та отказала, так как не имела привычки танцевать с теми, кто ей не представлен. Среди них были и те двое, которых назвал Фредерик, но они были ей неприятны: один слишком угрюм, другой приторно слащав.
Она подошла к зеркалу. Да, она ожидала увидеть любой ужас на лице, не это. Зная Фредерика, можно было предположить любой подвох с маской. Но это… Серебристо-белая маска была почти открытой, но её дополняла прекраснейшая вуаль, которая необыкновенно хорошо гармонировала и с лицом, и платьем, и причёской девушки, правда делала её похожей на невесту. Что и говорить, у молодого волшебника был изысканный, утончённый вкус.
Глава 10. Я согласен отдать Вам руку и сердце…
В тот вечер Милидия танцевала его всего лишь раз. Её пригласил Артур, очевидно по просьбе Юноны, которую беспокоило, что её ученица была брошена своим легкомысленным кавалером и скучает. Фредерик же приглашал девушек, одну за другой, что, разумеется, злило всех, кроме самих барышень.
Артур танцевал с Милидией кадриль. Он вёл очень хорошо, но в движениях его не было той лёгкости, которая была у Фредерика. К несчастью, где-то к середине мелодии, Милидия стала вдруг задыхаться. Увидев это, господин Риверс вывел её из круга, аккуратно придерживая за руку, усадил в кресло и принёс ей воды. У молодой графини кружилась голова.
Когда танец кончился, к ним тут же подошла Юнона:
– Милидия, ты так побледнела, – выговорила госпожа Риверс, – должно быть, ты ещё недостаточно окрепла после болезни. Артур, нам втроём стоит вернуться домой сейчас, раз Милидии нездоровится.
– Не стоит, Юнона, я в порядке, просто немного устала, – слабым голосом выговорила девушка.
– Да, Юнона, конечно, нам стоит вернуться, – согласился с госпожою Риверс её муж.
– Но я могу просто посидеть здесь, а вы могли бы ещё побыть на балу, – попыталась возразить Милидия, беспокоясь, из-за того, что её друзья вынуждены вернуться домой так рано из-за неё.
– Мы возвращаемся, – повторил Артур, показывая, что решение уже принято однозначно.
Фредерик заметил, лишь, как они ушли. В какой-то момент, он попытался догнать своих друзей, но не успел. Это оставило в его сердце какую-то непонятную досаду, причём досаду на себя и своё скверное поведение. Он жалел, что не простился с Милидией, хотя это и не входило в его изначальный план.
Но всё равно это ночь запомнилась Милидии надолго, за те минуты одного вальса можно было претерпеть многое. Как это ни странно, но теперь Фредерик каждый вечер честно появлялся в доме Артура, и с его приходом всё становилось живо и весело. Его язвительный, насмешливый язык с большим искусством выражал игривые, причудливые мысли буйного, свободолюбивого ума. Бесспорно, с ним было приятно общаться, к тому же он столько всего знал…
И вот, в один из таких вечеров, юноша сидел в по-хозяйски непринуждённой позе и забавлялся тем, что рассматривал вышивку на гардинах и слушал, как: «Милидия и Юнона поочерёдно пытаются расстроить фортепьяно, соревнуясь, кто из них первая своими нежными пальчиками испортит чудный инструмент» по его же словам.
В комнату вошёл Артур, и внимание Юноны тут же переключилось на него, девушка засуетилась возле мужа тёплым домашним котёнком.
Милидия тоже тихо заговорила с Фредериком:
– Мне так понравились ноты, что вы принесли, я обязательно их выучу.
– Тебе, вам, правда нравится? – Он осёкся. – Но исполнили вы их прескверно. – Тут произошло то, что не ожидал, пожалуй, никто из находившихся в комнате. Юноша заговорил громко, пылко, и то с раздражением, злостью, то с нежностью. – И вообще, сударыня, вы, на мой взгляд, несколько ограничены в своём понимании жизни, едва ли к чему-то приспособлены, слабы, как котёнок. Красавицей вас так же не назовёшь, – все были, по меньшей мере, ошарашены этим заявлением. Артур хотел было заставить замолчать волшебника, но Милидия будто сказала взглядом: «Пусть продолжает». – Характер у вас тоже не ангельский, вы свободолюбивы, строптивы, капризны, избалованы, непомерно горды, излишне серьёзны. К тому же абсолютно не обладаете чувством юмора. Но в вас зашевелилось что-то необычное, вы тайна, которая не доступна даже мне. И принимая во внимание, что в придачу ко всем своим недостаткам вы производите впечатление порядочной девушки, я согласен отдать вам руку и сердце, – он опустился перед ней на колено и достал маленькую красную коробочку.
Милидия, внимательно слушавшая всё это странное объяснение в любви, остановила его руку и не позволила открыть заветную коробочку. Вкрадчиво, с достоинством она ответила:
– Мне жаль, но я не люблю Вас, простите и прощайте.
И ушла, гордо задрав свой аристократичный нос.
Глава 11. Мантилья из сумрачных кружев.
– Что ты натворил?! – Прошипела Юнона, пулей вылетев из комнаты вслед за Милидией.
Артур даже не находил нужным что-либо говорить, он подошёл к юноше и отвесил ему пощёчину. К лицу Фредерика прихлынула кровь. Прошло ещё несколько мгновение, и гробовую тишину голос господина Риверс:
– Идиот, ты же можешь потерять её навсегда… – но тут Артур почуял резкий запах коньяка, исходящий от Фредерика. – Ещё и пьян!
Однако это открытие несколько охладило гнев господина Риверс.
– Чёрт! – С досадой выговорил он, и в знак милосердия всё-таки усадил Фредерика в кресло и даже подал ему стакан воды.
Фредерик точно не слышал его. Да, это был день, когда он выбирал Милидии кольцо, когда думал о том, что впервые признается кому-то в своих настоящих чувствах. Он боялся её, боялся того, что она вела себя не так как другие девушки с ним. Боялся и никак не мог понять, что же у неё на сердце…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.