Секретный агент Гадалка. 3

– Получается, что родители угробили девчонку. – огорчилась я.

– Ну ты скажешь тоже, – ответили мне с ноткой скептицизма, – во-первых, когда произошёл развод и отец ушёл в другую семью, ей было уже девятнадцать. Во-вторых, она с детства не отличалась добротой и человеколюбием и постоянно попадала в какие-то не хорошие компании, из которых её вовремя успевал вытаскивать отец, но здесь у него в новой семье родились мальчики-близнецы и ему стало не до похождений взрослой дочери, которая, кстати, на стадии знакомства серьёзно оскорбила его новую беременную жену и даже попыталась столкнуть её с лестницы, и, опасаясь ещё каких-нибудь подлостей с её стороны, отец после этого инцидента и отселил её в этот загородный коттедж. В общем, тот ещё подарок была эта дочка. Но всё же он о ней продолжал заботиться.

– И когда-то всё же бросил?

– Да, вот когда она, решив что отец к ней так охладел из-за появления конкурентов – братишек-близнецов, решила сбить его жену и близнецов на машине на прогулке, хорошо, что не получилось, жена успела обернуться и отскочить вместе с коляской. Отец, когда узнал об этом неудавшемся наезде рвал и метал и тогда же он оборвал с ней все связи и предупредил – что если она ещё раз приблизится к его семье или к нему ближе чем на десять метров, он её закопает в её же загородном доме.

Деньги у неё быстро закончились, родители внесли её в чёрный список, друзья все разбежались, обслуживающий персонал ушел ещё раньше и осталась она одна в шикарном доме, который не могла продать, (потому что отец об этом сразу позаботился), с ежемесячным доходом в пятьдесят тысяч, и с возможностью учиться в университете – о чём она даже и не вспоминала.

По её словам, как-то, проезжая мимо детской площадки она увидела ухоженного мальчика, который весело смеялся. Непонятно что её сподвигло, но она украла этого ребёнка и, возможно, стала считать своим, так как минимально, но заботилась о нём и даже вывела погулять один раз на детскую площадку в своём коттеджном посёлке. Там и произошёл конфликт – три девочки стали выгонять новенького мальчика с площадки и сломали его машинку. Она не сразу поняла что происходит и подскочила к ним только тогда, когда мальчик расплакался. Девочки разбежались, а она подхватила мальчика и увезла домой.

Кто знает, какие чувства генерировал её воспалённый мозг, но она понимала только – что девочки обидели её мальчика, то есть часть её, и захотела дать ему возможность отомстить. Так как на самой площадке это сделать не получилось бы, так как там была охрана и няни детей, она решила девочек привезти к себе и здесь наказать.

Она стала искать девочек за которыми не следили родители, чтобы их украсть. То, что это были совершенно другие девочки, её не интересовало. Ей понравилось чувствовать свою власть и вызывать страх и плач, пусть даже у таких малышей, и она стала упиваться чувством превосходства, заставляя девочек громче плакать, а мальчика – смеяться, и понимая, что они полностью зависят от неё и физически и морально она получала огромное удовлетворение – хоть где-то она практически была вершителем судеб и хоть кто-то ей беспрекословно подчинялся.

– Ого, а откуда вы это всё узнали? – удивлённо поинтересовалась я у Русова.

– Наши эксперты поработали, плюс она сама многое рассказала в истерическом психозе.

– Хорошо, что ваши ребята смогли освободить детишек! – покачала я головой, представив, что им пришлось пережить.

– Это да. Главное – спасибо тебе! Если бы не ты – не скоро бы мы на неё вышли, если бы вообще вышли. У неё очень изворотливый мозг, она просчитывала всё на несколько ходов вперёд и явно не собиралась ни заканчивать с этим, так как получала огромную дозу эндорфинов – то, чего ей теперь очень не хватало, ни оставлять свидетелей. – выдохнул Русов и задумался. – А как ты думаешь, если бы родители не развелись, с ней бы всё было по-другому?

– Возможно. – пожала я плечами. – Она слишком высокомерна. У неё в характере – унижать других. Если бы богатый отец остался бы в семье, он бы, пользуясь своим авторитетом и мерами воздействия, выучил бы её, с грехом пополам, в университете, потом номинально устроил к себе на работу, где она бы унижала нижестоящих сотрудников, выдал бы замуж за такого же отпрыска из престижной семьи и всё для неё сложилось бы по-другому. Ей было бы кого унижать – на работе (где она была бы непродолжительное время) – сотрудников, дома – обслуживающий персонал, и её жажда показать миру что она пуп земли, а остальные и грязи под её ногтями не стоят, была бы удовлетворена малой кровью.

– Да уж, интересно – откуда такие только берутся? – покачал головой Русов.

– Ты не поверишь – рождаются как и все. – хмыкнула я. – Кто знает – может это урок для неё или для родителей этих детей. Как, кстати, дети? Как мальчик? Родные нашлись?

– Родителей мальчика нашли, всех детей развезли по домам. Как всегда – крики, слёзы, родители теперь с них глаз не спустят.

– Раньше бы так. – буркнула я. – А собаку-то куда дели?

– А собака не её, соседская.

– Понятно почему она такая ухоженная была, не то что дети!

– М-да. – выдохнул Русов и задумался ещё сильнее.

– Что-то не так? – догадалась я.

– Да, понимаешь, у меня вот только что развелась сестра и у неё там какие-то непонятные дела то ли по работе, то ли с новым мужчиной, в общем, она сейчас осталась жить в своём городе, а дочь привезла сюда – к родителям.

– И ты переживаешь за племянницу?

– Да. – сознался Русов. – Она после приезда стала какая-то замкнутая, нелюдимая. Вот я и думаю – как-то надо узнать – что у неё происходит.

– Поняла. – кивнула я. – Давай фотографию!

– Кого? – удивился Русов.

– Племянницы, кого ещё. – фыркнула я.

– А у меня с собою нет. – пожал плечами Русов.

– То есть, ты хочешь сказать, что совсем не готовился к этому разговору? – прищурив один глаз поинтересовалась я.

– Нет. Вообще даже не думал. Просто заговорили об этой девушке, разводе родителей и у меня мелькнула мысль – как там Арина. А вдруг и её тоже потянет куда-нибудь в сторону.

– Понятно. – вздохнула я. – Давай, приноси фотографию и я посмотрю на неё.

– Может, лучше съездим к ним домой и ты лично поговоришь? – с глазами Шрека попросил напарник.

– Ну, Русов! – пробурчала я. – Пользуешься своим служебным положением!

– А я тебе тортик куплю твой любимый – йогуртовый! – заморгал он глазками.

– Три! – буркнула я, чтобы он понимал, что я так просто не покупаюсь!

– Согласен! – обрадовался Русов. – Давай ты тогда хоть одним глазком глянешь на то дело, о похищении подростков и и уже потом поедем?

– Русов, я могу обоими глазами посмотреть – что там с подростками и поедем к твоей племяннице вечером. Уроки уже будут сделаны, прогулка окончена, никуда она спешить не будет, спокойно сможем поболтать.

– Я только – за! Я боялся – что у тебя после такого сложного дела сил не хватит! – повеселел Русов и притащил мне новое дело.

– Сил у меня ещё ого-го! – пробурчала я. – А вот зла не хватает!

– Ага, и ты хочешь чтоб его добавили? – хмыкнул Русов, протягивая мне новое дело.

– Уйди, противный! – прошипела я, выдёргивая у него папку.

Я сначала очень осторожно поводила над папкой ладонью и убедившись, что от фотографий не идёт холода, с воодушевлением положила на неё обе руки.

– Девочки находятся в каком-то цеху. Помещение небольшое – метров пять на пять. Стрекочет постоянно что-то. – выдохнула я и убрала руки от дела, больше ничего не шло, надо было погрузиться поглубже.

Посидев немного и восстанавливая спокойствие и дыхание, я открыла дело, достала оттуда фотографию и сжала её между ладонями. Посидев так некоторое время и, так и не погрузившись в транс, я достала из сумки своё недавнее приобретение – метроном, выставила подходящую частоту и нажала пуск.

– Ого, ты таскаешь с собой теперь такую технику? – удивился Русов. – Попросила бы меня, я бы тебе приложение скачал, стучит ничуть не хуже и ничего не весит.

– Угу! – нахмурилась я и с сарказмом уточнила – только стучит или стрелка тоже как на маятнике скачет?

– Только стучит. – буркнул Русов и не стал ко мне больше приставать, понимая моё превосходство.

Опять похищение. Когда же мы будем жить без них.

– Тук, тук, тук, тук. – отмерял свои доли метроном, а я смотрела на стрелку, сначала очень внимательно, потом постепенно взгляд мой рассеялся и я провалилась в видение.

– Они там что-то шьют! Точно, постельное бельё! Потом на него клеят этикетку "Натуральный хлопок" и куда-то увозят каждую неделю. Их, похоже, для этого и украли. Дешёвая раб сила. Всё закрыто, свет идёт только от ламп возле трёх швейных станков, а в остальном – всюду полумрак.

– Девочки там одни? – тихонько поинтересовался Русов, видя что я уже вышла "из картинки".

– Нет, с ними ещё какая-то женщина. Она мало шьёт, в основном следит чтобы они всё правильно делали и не филонили, есть готовит.

– Как выглядит женщина? Во сколько она уходит? Приходит? – наклонился поближе ко мне Русов.

– Она, мне кажется, там живёт. – осторожно отодвинула я его рукой. – Сколько я времени не перематывала, она всё время была там. И днём и ночью.

– Ты её как-то можешь описать? – снова наклонился ко мне Русов, протягивая стакан с горячим капучино, принесённый кем-то из коллег. – Есть в ней что-то необычное?

– Не знаю даже. – задумалась я. – Обычное всё. Для проживания в таких условиях. Татуировка только на плече – похожа на скрипичный ключ. Но сейчас, сам знаешь, сколько татуировок делают, попробуй по ним найди.

– Скрипичный ключ? – переспросил Русов. – "Живу весело, уйду с музыкой" – такие наколки чаще в местах не столь отдалённых делают. А на каком плече?

– Ого, а я думала что она музыкант. На левом. – вспоминая женщину, ответила я. – Фоторобот будем составлять? – тяжело вздохнула я, представив – сколько времени мне опять предстоит мучиться и для непонятного результата, так как фоторобот – это явно не моя стихия.

– Не будем. – успокоил меня Русов. – Для начала посмотришь тех, кто есть с такими наколками в нашей базе, может, узнаешь кого.

Мы с Русовым пришли в кабинет, где была сосредоточена вся техническая часть нашего "офиса" и Русов занялся вводом данных в поисковую строку программы "Ока Бога". Через полторы секунды нужные фотографии стали выводиться на огромный экран.

– Вот эта похожа. – ткнула я пальцем через двадцать минут просмотра. – Или вот эта. – под конец уже запутавшись совсем.

– Ладно. Сколько лет было той женщине, которую ты видела в цеху? – поинтересовался Русов.

– Может, мы начнём с поиска цеха? – посмотрела я на Русова умоляющими глазами.

– Его уже давно ищут. Но ты представляешь – какая эта работа? Сколько у нас заброшенных цехов? Заводов? Пансионатов? Просто гаражей? А сколько деревень, откуда народ лет десять назад выехал. Да у нас даже, практически, заброшенные города есть. Поставил станок, подключил генератор, а, вполне возможно что и сделал врезку в сеть и вперёд!

– Лет шестьдесят ей. Примерно. Мне сложно сказать – они там в таких условиях находятся, что и в пятьдесят можно выглядеть на семьдесят. – вспомнив женщину, ответила я.