Дух северного волка

Пятая глава

– Ты можешь поверить в это? Мы закончили! – Клай счастливо улыбалась, что случалось довольно редко. У нас было не много поводов для этого. – Я не знаю чему радоваться больше, тому, что мы завершили обучение или тому, что скоро покинем этот клоповник.

– Не думай! Просто ликуй! Еще дождемся распределения и можно трогать отсюда. – Я не была настроена оптимистично, и подруга тут же заметила это. – Я выдержу любое назначение, даже в Гвардию. Меня расстраивает разлука с тобой.

– Ох, Эйви. Я совсем не подумала, что твоя радость вовсе не однозначна. Даже меня пугает твое будущее, что же у тебя на душе твориться?

– Не переживай, подруга. Я не сломаюсь. Мне даже любопытно, в какую помойку они меня засунут. – Изо всех сил стараясь бодриться, я на самом деле дрожала, как осиновый лист.

– Ты полгода была практически образцовым рекрутом. Держала свои эмоции в узде и не влезала в неприятности. Может это как-то поможет тебе? – Клай сама не верила в слова, которые произносила.

– Это потому что Брай был, как-то особенно тих в эти месяцы. Он не цеплялся ко мне, и мы можно сказать, вообще не виделись. Что странно.

– И спасибо ему за это, – сказала Клай и поморщилась, словно это «спасибо» было гнилым яблоком, оставившим свой мерзкий вкус во рту. – Я горжусь тобой! Ты смогла сдать экзамены на «отлично», несмотря на травмы. Это вообще невероятно. У меня сложилось такое впечатление, что тебя гнал какой-то ветер. Ты на, самом деле, очень изменилась, словно ты пыталась что-то доказать кому-то.

– Скорее самой себе! – горько вздохнула я. – Мне было стыдно. Я хотела понять, правда ли я выбрала не подходящее занятие. И может, я незаслуженно здесь нахожусь.

– Брось, ты что? Все еще помнишь его слова?

– Ты знаешь, я привыкла, что на меня кричат, унижают или даже бьют. Но он…Я не знаю, как сказать, он, будто был разочарован, будто я подвела его. Чушь конечно, но я не могу отделаться от мысли, что Норд был прав. – Я водила сапогом по земле и заламывала руки. Конечно, я не говорила Клай, что часто видела Старшего инструктора во сне. И каждый раз сгорала от стыда, услышав все те же слова.

– Возможно, раньше ты была взбалмошной. Но ты изменилась, не в корне конечно. Твой язык все такой же острый, но теперь ты чаще задумываешься, прежде чем ляпнуть что– нибудь. – Пыталась приободрить меня подруга.

– Дело в том, что эти полгода были какими – то напряженными для всех. И меня особо никто не задевал.

– Ну, мы все понимали, что от результатов зависит наше будущее. Никому не хотелось напоследок отличиться. – Клай положила руку на мое плечо и мягко сказала: Пойдем на обед, всего через час, мы узнаем, где пройдет остаток нашей жизни.

В столовой все было тихо. Аппетита не было, рекруты ковыряли вилками в своих тарелках и косились друг на друга. Не только моя судьба сегодня была под вопросом. Стало так тоскливо, что я вышла из столовой и направилась к озеру. Сегодня такой суматошный день, думаю, никто не заметит моего бегства. Мне просто необходимо побыть одной и поразмышлять. Полчаса в любимом месте и я смогу успокоиться. Я осторожно пролезла между досками в заборе и побежала в рощу.

Я сделала этот лаз, после того как Брай и Дейт впервые напали на меня. В ту ночь я хотела сбежать, потому что они обещали делать это постоянно. Тогда я обнаружила это прекрасное озеро и пролежала на берегу несколько часов. Та ночь была удивительно звездной и тихой. Лежа в траве, я уже не чувствовала холода и боли, я была как будто мертва. Только стыд, всепоглощающий стыд и отчаяние были моими спутниками здесь. Я рыдала, уткнувшись лицом в землю, кричала во все горло и металась как безумная. Только в этом месте, вдали от казарм, где меня никто не услышит, я могла выразить свои эмоции. От слез и криков голова разрывалась. Я хотела бежать и не оглядываться, никогда не оглядываться. Но девочка на соседней койке нуждалась во мне. Ее принесли четыре дня назад и бросили на кровать. Предоставив самой себе. Лишь спустя какое-то время, какой-то старик пришел и осмотрел ее, мне показалось, что у него были добрые глаза. Он рассказал мне, что нужно делать, чтобы она выжила, а потом оставил мне зелья и ушел. Я не могла бросить ее, не сейчас. Она скоро совсем поправится. Девочки из Гвардии не проявляли к ней интереса, она никому не была нужна. Мне пришлось вернуться в нашу комнату, где я упала на кровать. Клай видела меня, но ничего не спросила, откуда ей было знать.

На следующий день я обнаружила, что часть моих волос поседела. Я почти не разговаривала месяц. Брай продолжал меня унижать и колотить, но больше никогда не насиловал. Мои волосы привлекли много внимания, вероятно, он не хотел рисковать.

Я вынырнула из воспоминаний и посмотрела на озерную гладь. Сюда я приносила свои сокровенные мысли, свои слезы и мечты. Я рассказывала озеру о своих горестях и печалях. О том, как скучала по дому и семье. Рассказывала, каким смелым был мой младший брат. Сейчас ему почти шестнадцать, мы не виделись почти четыре года. Натан уже лет в восемь был выше меня и так же как я любил горы и деревья. Забраться повыше это наша семейная страсть.

Здесь я вспоминала, как папа читал мне, он привил мне любовь к книгам и приключениям. Я скучала по нему и по нашим долгим разговорам. Папа очень переживал, соглашаясь на выбранный мною путь. Мой отец был прекрасным столяром, любил дерево, и работать с ним. Мог сделать все что угодно, и игрушки, и мебель. Он обожал фантазировать и рассказывать мне сказки. Когда я уходила из дома, папа предупредил меня, что будет нелегко, очень нелегко, и что временами мне захочется сдаться, но я должна помнить, почему выбрала этот путь и при любых обстоятельствах оставаться человеком, оставаться собой. Папа сказал, что в мире много добрых людей, нужно лишь увидеть эту доброту. Здесь я ее видела лишь пару раз, и она была какой-то робкой и несмелой.

Это озеро спасло мою душу от горечи и злобы. Если бы я не нашла его и не отдавала ему всю боль, то наверное давно сошла бы с ума. Вот это место мне жалко было покидать. Я не знаю, как далеко меня отправят и что ждет меня там, но мысленно я буду возвращаться сюда и искать утешения. Я в последний раз окинула взглядом это прекрасное место и зашагала прочь. Через несколько минут я узнаю свою судьбу.

Мы стояли на площади у дома командования и слушали монотонную речь капитана Олди. Он произнес напутствия и приступил к спискам. Брай и Дейт отправлялись ко двору, я не удивилась. Эти слизняки всегда оказывались там, где теплее и сытнее. Клай и другие девочки направлялись в охрану Амалии Кастол. Я была счастлива за подругу, в Гвардии у нее большая семья, но некому заботиться о ней. Отец погиб в лесу, во время охоты на кабана. Это назначение позволит ей помогать родным.

Мое сердце замерло в ожидании, меня назвали последней.

– Рекрут Аддарио, вы отправляетесь в столицу Ессении и поступаете в распоряжение Старшего инструктора Аарона Норда. Дальнейшую вашу судьбу будет решать он.

Меня как будто ударили в лицо кулаком. На площади повисла какая-то зловещая тишина, давившая на уши. Все собравшиеся, включая инструкторов, посмотрели на меня, не скрывая удивления. Однако, даже все они вместе взятые, не были поражены больше, чем я.

– О, Небеса, Эйв! Это и поразительно, и ужасно. Я не знаю плакать мне или смеяться, – прошептала Клай. – Что означает, поступаешь в его распоряжение? Учеников он не берет, в охрану ко двору не допустит. Зачем ты ему? Хотя, знаешь, плевать. Ты едешь в столицу, как и я! Это же наша общая мечта.

– Я все еще в шоке, Клай. Дай мне минутку, пожалуйста. Мне нужно переварить эту информацию и понять, как к ней относиться. Капитан Олди!– окликнула я преподавателя, который спускался с трибуны.

– Да рекрут?

– Вы не могли бы мне объяснить, что произошло. Почему я назначена в распоряжение Старшего инструктора? И что это вообще означает?

Капитан посмотрел на меня взглядом похожим на сочувствие и ответил:

– Я не могу сказать, какими именно будут ваши обязанности. Советник Норд запросил результаты ваших экзаменов и распорядился о назначении. Вы же понимаете, что задавать ему вопросы нет смысла. Его решения не обсуждаются и уж точно не оспариваются.

– Да, сэр. Я понимаю, спасибо. – У меня была еще куча вопросов, но я проглотила их. Капитан не сможет на них ответить.

– Я бы посоветовал вам держать ухо востро. Советник Норд опасный человек, умный и сильный. Он младший из советников правителя Истиана, но за ним войско, которое безмерно его уважает. У него нет политического веса или авторитета среди совета, но правитель Истиан ценит его …, скажем так, за другие его таланты. Советник Норд не принимает решения необдуманно и не поступает опрометчиво. Будьте осторожны и внимательны рекрут Аддарио. – Сказав все это, он продолжил свой путь.

Я осталась стоять, открыв рот. Это что сейчас было? Капитан давал мне напутствие? И он, в самом деле, попросил меня быть осторожной? Пф… Может это жара так действует на сознание людей.

Вот и всё. Вещи собраны и мы готовы к путешествию в свою новую жизнь. У рекрутов нет своих лошадей, и поэтому мы отправляемся пешком или на повозках. Все зависит от того, как далеко добираться. До столицы примерно неделя пути. Мы с Клай решили пока не думать о том, что ждет меня по приезде в столицу, и просто насладиться относительной свободой.

Шестая глава

Всего двадцать три года назад Ливития была единой, и правил ею король Эдмунд Ливитийский. Орсия, Ессения и Гвардия находились в полном его подчинении. Вокруг короля сосредоточились все самые сильные маги и самые жестокие наемники. Гвардия суровая и пустынная, растила на своих землях крепких и рослых воинов, которые служили Эдмунду преданно и выполняли для него всю грязную работу, собирали непомерные налоги, мучили должников, сжигали целые поселения. Говорят, у короля был скипетр, который обладал невероятной силой, и чуть ли не вся магия мира заключалась в нем. Когда-то обманом он забрал его у магов и с тех пор мог управлять ими. Наследники Эдмунда, развращенные властью, ни в чем не уступали королю в жестокости.

Люди голодали и жили в постоянном страхе. Молодой Истиан, уроженец Ессении, и его друзья орсийцы Мориан и Басс собрали армию сопротивления, среди жителей Ессении и Орсии. Их войско продвигалось к дворцу медленно, но настойчиво смещало людей короля. Война длилась около года, и Эдмунд был уверен в своей победе, однако люди, доведенные до отчаяния, способны на многое.

Басс и Истиан придумали обманный маневр, решив убедить короля, что отступают. Эдмунд, жадный и самоуверенный, объявил празднование победы и велел подготовить пир. Он ничуть не сомневался, что завершил эту войну в свою пользу.

Во время празднования, Истиан со своими людьми пробрались во дворец и неистово сражались, чтобы использовать свой, скорее всего единственный, шанс. Грязные и замученные люди справились с немногочисленными воинами и прорвались в тронный зал, где развернулось пиршество. Король Эдмунд был настолько пьян, что не смог даже вынуть меч, но у него все еще оставался скипетр. Спасло эту рисковую операцию лишь то, что Басс пожертвовав своей жизнью, разбил скипетр, и маги не смогли дать отпор. Среди друзей Истиана был Кронус, один из немногих магов, что не входили в свиту короля. Он поведал тайну скипетра, рассказав людям, как его уничтожить. Подобной магии необходима жизнь взамен. Басс, не задумываясь, принял свою судьбу. В один миг почти вся магия ушла. Однако по сей день, то тут, то там она все еще просыпается в людях.

Истиан, как победитель и освободитель, хотел создать военную державу и навести строгий порядок в Ливитии. Мориан же был далек от военного дела и желал заниматься земледелием и скотоводством. Договориться никак не получалось. Несколько недель собирался совет, чтобы принять решение о будущем Ливитии. Оба друга были достойными претендентами на трон, но смотрели на мир по-разному. В конце концов, решение было принято.

Истиан занял место правителя Ессении, Мориан Орсии, а в Гвардию отправили всех наемников и приближенных короля. Одним из приближенных Эдмунда был Хорн, выходец из Гвардии, который сумел договориться с Истианом и Морианом. Он пообещал держать в узде свой народ и жить в мире с Ессенией и Орсией, если ему позволят занять место правителя холодных и пустынных земель.

Так образовалось три государства, и на землях Ливитии воцарился мир. Все эти двадцать три года правители восстанавливали разрушенные города и поселения. Они заключили договор «О совместном поддержании процветания Ливитии и о взаимопомощи». Благодаря договору неплодородная Гвардия получала помощь соседних государств, в виде урожая и скота. Гвардийцы же, в свою очередь, помогали строить флот и отправляли своих крепких сыновей на службу в Ессению и Орсию. Ежегодно правители встречались на совете и обсуждали насущные проблемы, а так же вопросы взаимопомощи. После недельных обсуждений давали пир.

Слова Старшего инструктора Норда застряли в моей голове. Участившиеся случаи шпионажа со стороны Гвардии могли означать, что Хорн не очень-то заботится о соблюдении мира. Тревожные мысли не давали мне покоя, в купе с тем, что я пребывала в сомнениях, стоит ли рассказать инструктору Норду о том, что я видела в ту ночь, когда мы встретились

Около сотни рекрутов в сопровождении трех старших офицеров уже пятый день продвигались к столице. Путешествие не было тяжелым, а даже, в какой-то степени, приятным. Погода стояла прекрасная, теплая и сухая. Лето в этом году радовало солнечными днями и светлыми звездными ночами. Первые три дня мы шли через лес, и во время привалов я могла спокойно лазать по деревьям. Вот, что позволило мне на время забыть о тревогах и снова почувствовать себя ребенком. Я представляла, что мой брат Натан рядом со мной. В моей голове звучал его смех, и на душе становилось теплее.

Но все же, по мере приближения к месту назначения, беспокойство нарастало. Что ждет меня там? С какой целью Волк с севера вызвал меня ко двору? Что могло измениться за эти полгода? Из-за своей несдержанности я угодила в неприятную историю прямо на глазах этого человека и его последние слова, обращенные ко мне, были вовсе не лестными. Тогда зачем я ему? Мне удалось избежать исключения из школы, однако он подозревал меня в шпионаже. Может он еще раз хочет допросить меня?

В последний раз, остановившись на ночлег на берегу реки, мы расселись у костров и молча, ужинали. Никто не смеялся и не вел праздных разговоров. Завтра утром за нами приплывут лодки, чтобы доставить на другой берег, а там рукой подать до столицы.

– Я все думаю о твоей судьбе, Эйв. Как я узнаю, что будет с тобой? – обеспокоенно, спросила Клай, касаясь моей руки. – Я же с ума сойду от неизвестности.

– Я знаю, где будешь ты, и если появится возможность, сразу же сообщу о себе, – прошептала я.– Самое главное, будь внимательна и думай только о своем благополучии. Я верю в тебя и твои возможности. Не отвлекайся на мысли обо мне, ты же знаешь, я крепкая.

– Спасибо, Эйви! Ты тоже будь не чеку и следи за своим языком, – вздохнула подруга, глядя на меня с надеждой, что я прислушаюсь к ее словам, но не очень–то в это веря.

Больше мы не говорили. Слова излишни, когда провел бок о бок с человеком столько лет и знаешь его достаточно хорошо. Завтра начнется совершенно новая жизнь, и не знаю все ли из нас, к ней готовы.

Лодки прибыли, когда мы сворачивали лагерь. К капитану, сопровождавшему нас, подошел молодой королевский стражник. Его лейтенантская форма заметно отличалась от одежды других стражей. Рекруты зашептались вокруг меня. Стражник о чем-то спросил капитана и тот кивнул в мою сторону. Сердце забилось чаще, когда лейтенант направился ко мне. Его уверенные шаги и суровый вид откровенно пугали меня. Я ненавижу неизвестность.

– Рекрут Аддарио, я лейтенант королевской стражи Корнуэл Стэлз. Мне поручено встретить вас и проводить к Старшему инструктору Норду, – отчеканил он, случайно или не намеренно, поражая меня своей выправкой.

Что ж, видимо, именно здесь наши пути с Клай разойдутся. Я обняла подругу и пошла вслед за лейтенантом. Меня немного смущал тот факт, что я буду добираться до столицы отдельно ото всех, но не мне выбирать.

В лодке я пригляделась к сопровождающему меня стражу. Он был ростом выше среднего, худощавый, но жилистый. Волосы светлые, собранные в тугой хвост. Весь путь через реку он даже не смотрел на меня и не разговаривал. Сразу бросалось в глаза, что он крайне собран и дисциплинирован, вышколенный до предела. Задавать ему вопросы было бесполезно, если он сам не посчитал нужным вдаваться в подробности, то разузнать что-либо не представлялось возможным.

Переправившись на другой берег, я увидела еще одного стражника, который держал под уздцы трех лошадей. Он повернулся к нам, и я резко остановилась. Этот второй стражник, был как две капли воды похож на лейтенанта Стэлза, только выражение на лице мягче и веселее, а волосы короче. Мы подошли ближе и он с нескрываемым любопытством стал меня рассматривать. Его взгляд остановился на моей груди, и волна гнева поднялась во мне. Я уставилась на него в ответ.

– Что скажете лейтенант Стэлз? Мне покрутиться? – сказала я, расставляя руки в стороны.

– Как ты узнала мое имя? – вскинув брови, спросил он.

– Я не идиотка. Лейтенант представился на той стороне реки, а вы похожи как две ослиные задницы, – с вызовом скрестила я руки на груди.

Я ожидала чего угодно, гнева, ярости или даже хука справа, но только не смеха. Этот второй страж засмеялся так громко, что я растерялась. На его лице совсем не было злости, смеялся он от души.

– Что тут смешного Маркус? Она только что назвала нас задницами, – недоумевал его брат.

– А ты остра на язычок. Инструктор Норд предупреждал нас, что с тобой будет нелегко. Но увидеть лицо Корнуэла, после твоих слов, стоило того,– все еще смеясь, сказал Маркус. – Думаю, мы поладим, сестренка.

– Хватит «любезностей», нам пора в путь, – процедил лейтенант Стэлз. – Дальше мы поедем на лошадях. Надеюсь, вы умеете держаться в седле рекрут Аддарио?

– Да лейтенант. Умею.

– Подсадить не нужно? – совершенно серьезно, на этот раз, спросил Маркус. Вместо ответа я взялась за седло, слегка подпрыгнула и подтянула ногу к стремени. Я маленького роста и это всегда было проблемой. На занятиях в рекрутской школе мой рост служил еще одним поводом посмеяться. Мне было невероятно сложно забраться на лошадь, но Клай отличная наездница, научила меня этому трюку. Дети в Гвардии рано садятся в седло. Маркус удовлетворенный моей ловкостью, улыбнулся, а Корнуэл одобрительно кивнул.

Уже стемнело, когда мы прибыли в Оурэлию, столицу Ессении. При въезде в город нам встретилось довольно много деревянных лачуг, однако, чем ближе к центру, тем дома становились крепче и солидней. Ворота и высокий булыжный забор дворца, окружали уже каменные постройки. Сумерки вовсе не мешали людям бродить по улицам. Жители Оурэлии выглядели спокойными и приветливыми. Судя по всему, живут они здесь безмятежно, ничем не напуганные и не стесненные. Дети резвились возле своих домов, бегали друг за другом и хохотали. Я затосковала по дому. В Орсии не было таких городов. У нас много поселений, но в основном большие хозяйства, где разводили скот, выращивали овощи, фрукты и зерновые. На огромных полях и лугах Орсии больше простора и свободы.

Мы остановились у дворцовых ворот, и лейтенант предъявил документы. Как мне показалось, этого и не требовалось, очевидно же, что этих двоих здесь хорошо знают. Когда все формальности были соблюдены, мы двинулись дальше. Я никогда прежде не видела дворец, и он поразил меня своей внушительной конструкцией. Наверное, я открыла рот, потому что услышала смешок со стороны Маркуса. Как бы они не перемещались во время нашего путешествия, я всегда могла их различить, и дело было даже не разной длине волос. Лицо Корнуэла – серьезное и спокойное, как будто вся ответственность мира легла не его плечи. Маркус же чаще улыбался, от чего у него появились морщины в уголках рта, и лицо выглядело намного приветливее.

Мы пересекли огромный сад, на который я с радостью полюбовалась бы при свете солнца, и обогнули дворец. Ночь полностью вступила в свои права, когда проехав через небольшие посадки, мы оказались на обширной поляне. Здесь располагались казармы, тренировочное поле, три конюшни и псарня. Эта территория по величине была почти такой же как рекрутская школа. Удивительно, как гармонично все это смотрелось за дворцовыми стенами. Мы спешились и Маркус забрал лошадей :

– Сегодня ты отдохнешь, но с завтрашнего дня сама будешь ухаживать за своим конем, – сказал он. – Сейчас я им займусь, а ты встретишься с инструктором.

– Это что мой конь? – справившись с первым шоком от услышанного, выговорила я.

– А я разве не сказал? Да. Это Клин. И он твой! – чрезвычайно довольный произведенным эффектом, заявил Маркус. – Его выбрал для тебя Старший инструктор, исходя из твоего роста. Клин один из самых низкорослых скакунов в наших резервах, но это нисколько не умоляет его достоинств.

Не успела я насладиться звучанием этих слов, как лейтенант Стэлз побрел к конюшням. Вот же хитрец! Я даже не успела рассмотреть своего коня хорошенько. В рекрутской школе мы не часто ездили верхом, и я всегда ждала этих уроков с нетерпением. Я люблю животных, и они любят меня, а вот иметь своего коня– это запредельно.

Мы с Корнуэлом двинулись дальше. Недалеко от казарм, среди деревьев, расположился небольшой домик, на пороге которого стоял человек. Я узнала его мгновенно. Волк лениво двинулся нам навстречу, и я к собственному удивлению обрадовалась. Кай подошел ко мне и уткнулся мордой в ладонь. Это как встретить старого друга, все движения интуитивны и безотчетны.

– И я рада тебе,– опустившись на корточки, я погладила его по голове. – Вижу, ты не забыл меня.

– Это невероятно! – прошептал лейтенант. – Он всегда держит дистанцию, никогда и ни к кому кроме Старшего инструктора не подходит. И уж тем более не дает к себе прикоснуться, да никто и не рискнул бы.

Советник Норд возвышался над нами величественной горой.

– Весьма любопытно, – сказал он, скрестив руки на груди и глядя на своего «питомца». – Рекрут Аддарио, вы можете пройти в свою комнату. Отдохните, и завтра утром я жду вас у себя. – Он щелкнул пальцами и удалился, забирая Кая с собой.

Корнуэл проводил меня в казарму и показал комнату в которой я буду жить. Это было совершенно отдельное помещение, абсолютно изолированное. Мне предстояло стать единственной девушкой в части. Комната не большая, но в ней есть все что нужно, кровать у окна, небольшой шкаф, стол и стул. На подушке лежала аккуратно сложенная форма, на столе большая миска и кувшин с водой. На стуле висело полотенце. Я подошла к окну и с удовольствием отметила, что прямо за ним лес. Эта комната самая дальняя в казарме и явно раньше не была жилой, её оборудовали специально для меня. Я окинула взглядом эту коморку и подумала о том как надолго я здесь задержусь, а потом быстро умылась и легла. Уснула я мгновенно и проспала всю ночь без сновидений.