Взор Талимана
- -
- 100%
- +
Киран шел первым, впрочем, как всегда. Следом шли Элиопа и Рав, Илая замыкала. Это положение радовало девушку. Испорченное настроение не располагало к чьей-то близости. Она пыталась успокоиться, но спина Кирана, которая порой попадала ей на глаза, снова напоминала о жутком утре.
« Вот никогда же не ошибаюсь. С первой минуты видела, что он высокомерный и заносчивый. Несносный, вредный варвар», – негодовала Илая у себя в голове. «Словно, его раздражает даже одна мысль о том, что мне хорошо! Он здесь для того, чтобы все время портить мне всякое удовольствие».
Они следовали за барсом, придерживаясь его неспешного темпа. На одном участке, когда казалось, что вокруг только вода и тропинка скрылась под толщами грязи и гнили, Киран спешился и призвал всех последовать его примеру.
– Это – то место, о котором говорила Илая, – даже не глядя на нее, сказал он. – Пойдем пешком. Рав, одолжи свою палку.
Илая перевела взгляд на тавра. Она никогда прежде не присматривалась к многочисленному оружию мужчины, потому, что ей казалось, что это бесполезно. На нем было столько всего, что девушка удивлялась, как, даже в шкуре медведя, она смогла вытащить его из трясины. Тавр ловко снял со спины, закрепленную там палку и перекинул ее в руки барса. Киран взял ее двумя руками и потянул в разные стороны. Палка удлинилась, превратившись в длинный шест.
– Будьте предельно внимательны и идите за мной след в след, – сказал барс и шагнул вперед.
Прежде чем сделать новый шаг, Киран прощупывал палкой землю вокруг себя. Процессия заметно замедлилась, но это был единственный способ преодолеть этот участок без потерь. Насколько Илая помнила, он был небольшим. Путь был крайне утомительным. Ноги все время вязли в скользкой гнили и сапоги то и дело соскальзывали, погружаясь в грязь. Илая очень волновалась за лошадей, которые примерно на середине пути потеряли все тряпицы, накрученные на их ноги. Сначала путники пытались контролировать этот процесс и поправлять их, но это оказалось занятием тяжелым, да и бесполезным.
– Думай о том, что совсем скоро, я отмою твои ноги чистой прохладной водой. Что еще немного, и ты сможешь утолить свою жажду. – Приговаривала девушка в полголоса, когда Лихат начинала нервничать.
Выйти из болот более или менее чистыми не получилось. Каждый из них, упал несколько раз, оскользнувшись на мерзкой жиже. Когда Илая упала в первый раз, все обернулись, и ей показалось, что Киран съязвит по поводу ее любви к чистоте, но он этого не сделал. Барс только удостоверился, что она снова встала на ноги, и зашагал дальше. В некоторых местах вода доходила путникам чуть не до пояса.
Когда под ногами появилась сочная зеленая трава, солнце уже склонялось к горизонту, но еще грело. Невероятный контраст на границе живой и мертвой земли, просматривался даже в небе. Оно стало светлее и чище. Воздух приносил облегчение, усталым, словно сжатым легким. Все четверо, как будто захмелели, вдыхая его. Их лица расслабились.
Илая вышла чуть вперед, чтобы проводить своих спутников к тому месту, где этой ночью, она купалась. Никто не возражал.
– Ты была права, – загромыхал Рав, улыбаясь. – Это место нельзя пройти стороной.
Мужчина, абсолютно не стесняясь, тут же скинул с себя одежду и помчался к воде. Илая застыла не месте, приоткрыв рот.
– Тавры, – проворчала Элиопа, закатывая глаза.
– Я займусь лошадьми, – смущенно отпугивая из сознания картину, несущегося к воде великана, сказала Илая. – Здесь недалеко есть более пологий спуск к воде.
Девушка взяла под уздцы лошадей и направилась к месту, о котором говорила. Ее тело снова чесалось, а кожу пощипывало, когда грязь засыхала под теплым солнцем. Лошади вошли в воду и стали жадно пить живительную влагу. Тем временем, Илая поочередно почистила каждую из них, заботливо, стараясь не причинить им боли. Конечно, она могла бы ограничится только Лихат, но ей необходимо было уединение.
Когда она вернулась к спутникам, Киран уже развел костер, а Элиопа вынимала чистую одежду из сумки.
– Это, поистине сказочное место! – Рав вышел из воды и потянулся, от чего все его обнаженное тело оказалось на виду.
Илая вспыхнула и отвернулась. Она знала, что тавры не стесняются своей наготы, но знать и видеть не одно и то же.
– Рав, прикройся, пожалуйста. – Ничуть не смущаясь, сказала Элиопа. – Не все привыкли к тому, что тавры любят расхаживать, в чем мать родила.
– Прости, если смутил тебя, девочка, – сказал Рав, и повисла необычная тишина, длившаяся до тех пор, пока Илая не поняла, что слова его были обращены именно к ней.
– Я не то, чтобы имела, что-то против…, просто была бы благодарна…, если бы…, такие твои привычки проявлялись не у меня на глазах. – Илая обернулась, но старалась держать свои глаза, как можно выше.
– Я понял, не волнуйся, – одеваясь, ответил тавр. – Я займусь ужином, а вы можете тоже искупаться.
Илая отвела куннку к водопаду, и они вместе насладились чистой водой. Отстирав и уложив на сухие камни одежду, девушки прилегли на траву. Солнце медленно опускалось, готовясь уступить место на небосклоне луне, но вечер был удивительно теплым.
Первой поднялась Элиопа, которая сладко потянулась и собрала свои вещи с земли. Илая хотела еще немного понежиться под уходящим солнцем. А может, дело было в том, что ей не очень хотелось ужинать со всеми.
– Ты зря злишься на Кирана, – вдруг, сказала Элиопа.
– Ты не могла бы не копаться в моей голове? – немного раздраженно ответила Илая. – Мне хватает того, что он меня все время воспитывает.
– А тебе не приходило в голову, что он с ума сходил от беспокойства, пока ты наслаждалась плаванием в этом чудесном озере? – сказала Элиопа мягко и, не дождавшись ответа, зашагала к костру.
Это действительно не приходило ей в голову. «Да нет, это не может быть правдой. Просто его бесит, когда я делаю то, что хочу», – Илая села, поскольку беспечно лежать после таких слов, она уже не смогла. Сердце забилось чаще, что само по себе говорило о том, что эта мысль была ей приятна. А что если это правда? Что если Киран действительно переживал за нее? Но если допустить эту мысль, то можно зайти в своих предположениях и мечтах слишком далеко, а подобного нельзя было допускать. Она не могла не признать, что этот мужчина волнует ее. Но глупо думать, что и он мог увлечься ею. Подобная привязанность стала бы для нее проблемой.
«Он считает меня глупой, своенравной и, возможно, развязной. Прекрасное сочетание» - думала она, поднимаясь с земли.
«Ну, если даже Элиопа права, то он мог беспокоиться обо мне по многим причинам. Я маг, я нужна им», – эти мысли мешали ей стоять на месте.
«Мне нельзя даже думать о других причинах. Даже если предположить, что я ему не безразлична, этот союз под строжайшим запретом. Я маг – он человек. О, Муалла!»
«Я должна избегать его. Выбросить все это из головы и просто не смотреть на него, как на мужчину».
Илая понимала, что решить отстраниться от Кирана, это одно, а сделать – совсем другое. И словно в доказательство, предмет ее рассуждений вырос, словно из под земли. Он тоже уже успел отмыться и, на радость Илае, был одет хотя бы в штаны. Илая застыла на месте, разглядывая его грудь, она понимала, что это просто неприлично, но отвести глаз уже не смогла. Его мужественное тело было соткано из мышц и мускул, которые плавно перекатывались при каждом движении. Реакция ее тела на то, что она увидела, не заставила себя ждать. Ее пульс участился, а в горле пересохло. Волна физического возбуждения прокатилась по всем частям тела и защекотала нервные окончания внизу живота. Илая не смогла скрыть своего удивления и тихо ахнула.
Киран тоже молчал, и с его еще мокрых волос стекала вода. Илая проследила за одной из капель, которая скатилась с его губ, и в памяти вспыхнул вечер в селении тавров. Она почти коснулась их тогда, и барс не возражал. Сейчас, Киран видел, как она его разглядывала, и позволял ей это, теперь настала его очередь смущать ее. Он смотрел в ответ. На Илае не было откровенного наряда или прекрасного традиционного платья, но он смотрел на нее так, что щеки зарделись, а сердце пустилось в галоп. Этот взгляд не был похож на тот, каким он смотрел в мерцающем городе. Сейчас он буквально пожирал ее глазами, выворачивая душу девушки наизнанку.
– К твоему сведению, – тихо сказал он, – Я заметил, что ты женщина.
«И как после этого перестать думать о нем? Да поможет мне Муалла!» – подумала Илая, когда Киран ушел.
– Сегодня, идти дальше, смысла нет, – сказал Киран, когда Илая нашла в себе силы вернуться к остальным и присоединиться к ним за ужином. – Скоро стемнеет. Отдохнем, обсохнем.
– Ты не смотрел, не появилась ли новая часть тропинки? – спросил Рав.
– Не появилась, – ответил барс. – Пока будем следовать по той, что есть, а там будем думать, куда идти дальше.
– Рав, а ты не мог бы рассказать нам, как же ты оказался в болоте и не заметил этого? – после недолгого молчания, задала свой вопрос куннка.
– Я думаю, это не стоит вашего внимания. – Лицо Рава стало пунцовым, что вызвало жгучий интерес у остальных.
– И все же, я не понимаю, как такое возможно? – подхватил Киран.
– Я уверяю вас, в этом нет ничего интересного…
– Я вот, все представляю себе, что стою в воде, которая засасывает мои ноги, и не замечаю. А я все стою…, а вода все поднимается…,– уже вовсю улыбалась Элиопа. Илая чувствовала, что это была, своего рода месть, за то, что Рав постоянно вторгается в ее личное пространство.
– Да по нужде я отошел! – взорвался Рав и щеки его побагровели от стыда. – Я уже несколько часов терпел, и эта остановка меня просто спасла. И, да, я не заметил, что меня засасывает топь!
Сначала повисла гробовая тишина, и тавр все больше смущался под ошарашенными взглядами друзей. Но спустя всего секунду, оглушительный взрыв хохота, заставил его расслабиться. Еще через мгновение он смеялся вместе со всеми. Илая давно так не хохотала, а может и никогда прежде. Ей понравилось, как эти люди умеют поддевать друг друга, не пытаясь унизить, или оскорбить. Так они разряжаются, снимают усталость. Смеяться вместе с ними было легко.
Остаток вечера Илая старалась не смотреть на Кирана, укореняясь в мысли, что ей следует держаться в стороне от него. Несмотря на множество тревог, усталость все же победила и Илая уснула довольно быстро.
XIII
Прямо посреди ночи, Илая, сквозь сон, ощутила что-то похожее на толчок, а затем неясная тревога пробралась в ее сновидения. Это было предчувствие, не обещавшее ничего хорошего. Негромкий звук, прокравшийся в ее сознание, заставил Илаю распахнуть глаза и вскочить на ноги. Звук повторился, и девушка узнала его. Это был птичий крик, он не смог разбудить, лежащих неподалеку Элиопу и Рава, но Илая словно почувствовала его, прежде чем расслышать. Она ощущала приближение магии.
Илая завертела головой, осматривая ночное небо, и заметила приближающиеся черные точки, на фоне сияющей полной луны.
– Киран, – негромко позвала она.
– Я вижу, – совсем рядом услышала девушка тихий голос барса. Он тоже уже был на ногах.
Пока Илая следила за приближением монстров, Киран разбудил остальных и негромко посвятил их в происходящее. Рав тут же схватил топор, а Элиопа обнажила меч, приготовившись к нападению. Глаза куннки пристально всматривались в приближающуюся небольшую стаю и медленно менялись. Они снова стали похожи на глаза рептилии. Элиопа осторожно склоняла голову, словно наводя резкость, чтобы получше рассмотреть грозившую им опасность.
– Это необычные птицы, – сказала она. – Что-то сверкает у них под крыльями.
Илая решила последовать ее примеру, желая присмотреться повнимательнее. Она не ждала, что у нее сразу все получится, поэтому не расстроилась, когда первые две попытки ни к чему не привели. Девушка понимала, что не стоит торопиться и постаралась расслабиться. Она позволила сове плавно расправить крылья внутри ее сознания и поделиться своим ночным зрением. Острый совиный взгляд помог разглядеть все в мельчайших подробностях, еще до того, как птицы приблизились.
– Эти магические птицы, но не совсем такие, как мы встречали прежде. Внутренняя сторона их крыльев пылает жидким огнем. Как только они расправляют их, пламя освещает все вокруг, а когда сводят вместе, огонь вырывается наружу, – говорила Илая своим спутникам. – Но чтобы сформировать каждый из таких огненных потоков, им нужно время. Они крупнее нас, но их не так много. Шесть, нет семь. Надеюсь, это поможет.
– Они явились за тобой? – спросил Киран.
– Узнаем через мгновение, – ответила девушка и, наконец, посмотрела на барса. Мужчина держал лук наготове. – Я думаю, стоит приготовить твой кинжал.
Птицы налетели стремительно, не разглядывая жертв и не играя с ними. Илая выпустила первый вихрь, который лишь отбросил одну из них. Суровая хищница быстро вернулась, выпуская огненную струю прямо на Илаю. Чудом, девушка успела отскочить, однако пламя коснулось ее плеча. Боль была едва терпимой, но промедление могло привести к смерти. Илая быстро развернулась и бросила новый вихрь, но, не успев прицелиться, промахнулась. Птица налетела на нее сверху, пытаясь вцепиться когтями. Девушка покатилась по земле и когти не задели ее. Непроизвольно Илая обернулась медведем и в тот самый момент, когда хищница налетела на нее снова, лапой пригвоздила ее к земле. Оказавшийся рядом, Рав отсек ей голову своим топором.
Илая снова обратилась и сформировала вихрь, такой сильный, какой только смогла. Этот бросок пришелся на двух новых особей, который попытались ее атаковать. На этот раз удар вышел удачно, и птиц отбросило довольно далеко. У Илаи появилось время осмотреться. Элиопа мечом отражала натиск, нападающего монстра. Еще одного атаковал Рав, стоявший спиной к куннке. Они прикрывали друг друга. Киран выпускал стрелы в, нависшую над ним, птицу, которую они не ранили, а лишь замедляли. Его скорость впечатляла, но он был всего лишь человеком. Появившаяся со спины хищница уже была готова выпустить в него стену огня.
– Киран! – закричала Илая и бросилась к барсу. Девушка сшибла его с ног и отбросила в озеро. Пламя коснулось поверхности воды, но барса даже не задело.
Этот маневр вышел девушке боком. Другая птица, которую обстреливал Киран, вцепилась когтями Илае в ключицу и потащила за собой. Так больно Илае еще никогда не было. Птица волочила ее по земле, пытаясь взлететь, а Илая кричала от боли, чувствуя, как рвутся связки и сухожилия. Девушка пыталась схватить птицу за лапу здоровой рукой, но никак не могла дотянуться. Хищница почти смогла оторваться от земли, когда кинжал Кирана прорезал ее спину от головы и до хвоста. Илая рухнула на землю, вместе со сраженным чудовищем, которое не исчезло, как в прошлый раз.
Барс помог ей освободиться от когтей и подняться на ноги. Жуткий визжащий крик, возвестил о том, что приближается новое нападение. Киран выпустил стрелу и в этот раз, попав в огненное крыло, стрела прожгла в нем дыру. Птица закричала еще громче и отлетела назад, двигать раненым крылом она уже не смогла.
– Вода! – воскликнула Илая. – Ну конечно! Твои стрелы мокрые.
Девушка бросилась к озеру, пока Киран прикрывал ее сзади. Она вошла в воду по колено и сосредоточилась. «Я плыву по реке, моя магия плывет вместе со мной, движения плавные…», – вспоминала Илая слова куннки.
– Что бы ты сейчас не делала, делай это скорее, – прокричал ей Киран, продолжая отстреливаться.
Илая видела, что друзья уже выбиваются из сил, что Рав ранен, а Элиопа отбивается лежа на земле. Огненные ручьи, изрыгаемые магическими монстрами, вспыхивали то тут, то там, но Илая не могла торопиться. То, что она хотела сделать, было для нее в новинку, и девушка понимала, что попытка у нее всего одна. На повторение этого безрассудства сил у нее уже не хватит, поскольку она стремительно теряла кровь и слабела. Ей предстояло превозмочь чудовищную боль и задействовать обе руки.
«О, великая Муалла! Будь со мной» – подумала Илая и позволила своей силе освободиться.
Вода под ногами забурлила и начала откатываться назад. Илая широко расставила ноги и развела руки в стороны. Вода продолжала отступать и через некоторое время, ее сапоги уже не окружало озеро. Девушка чувствовала, как вода за ее спиной поднимается, образуя высокую волну, которую ей предстояло вихрем выбросить на берег. Илая чувствовала, как силы покидают ее, но волна должна быть максимально высокой, чтобы поразить всех магических чудовищ, нависших над ее друзьями.
В тот момент, когда хищница уже практически пронзила своим клювом лицо Элиопы, волна, брошенная Илаей, смыла ее в сторону. Вода не уничтожила ночных убийц, но лишила их магического огня и обессилила. Но Илая снова просчиталась, ее спасительная волна задела не всех, одна хищница уцелела. Она подлетела совершенно неожиданно и нависла над, практически беспомощной, девушкой, формируя огненный шар. Приближение неминуемой смерти напомнило Илае о кроваво красной луне. В голове ее стоял туман, сил почти не осталось, и она снова воззвала к богине: « О, справедливая Муалла, не оставь меня!». Илая смотрела, как птица собирается с силами и готовится выпустить пламя из – под крыльев. Внезапно, все вокруг замерло, время, словно остановилось. В голове Илаи, будто что-то взорвалось, и она упала на колени. Манящий голос, который она тут же узнала, зашептал: «Я возвращаю тебе свой дар, дочь клана Каллима».
Этот голос дурманил сознание девушки и обволакивал каждую мысль, которая только рождалась в ее голове. От его волшебного звона не хотелось избавляться. Девушка чувствовала, что пойдет за ним, куда угодно, но время вновь пошло своим ходом и тяжелый взмах крыла напомнил, что вот-вот ее жизнь может оборваться. Илая осознала, что силы и бодрость вернулись к ней. Она собрала огромный вихрь и успела только удивиться, насколько быстро у нее это получилось, когда огненный шар полетел прямо в нее. Вихрь Илаи угодил точно в цель, но он вовсе не откинул птицу, а взорвал ее на мелкие части. Удивленная Илая, не успела вовремя среагировать и уклониться от пламени. Все произошло настолько быстро, что девушка не сразу поняла, что случилось. Адская боль буквально прожгла глаза, и девушка закричала, а потом потеряла сознание.
Когда Илая пришла в себя, то поняла, что лежит на земле. На голове у нее была повязка с чем-то прохладным, приложенным к глазам.
– Не спеши вставать, – услышала она голос Элиопы. – У тебя серьезно ранено плечо и глаза.
– Что с моими глазами? – Илая в ужасе затаила дыхание, ожидая ответа куннки.
– Они обожжены.
– Я, что ослепла?
– Я не могу сказать точно, но выглядят они не очень хорошо. – Илая всегда уважала честность куннов, но в этот момент просто мечтала о том, чтобы Элиопа соврала.
Илая коснулась руками повязки, и тело бросило в жар от страха. Как она могла пропустить огненный шар, который летел ей в лицо? Она же видела, что птица уже выпустила его. Как сможет она жить дальше без зрения? Это значит, что она больше никогда не увидит родные лица? Она не сможет рассмотреть Мирный утес и всю красоту родного края? Илая резко села и попыталась содрать повязку. Этого не может быть, может, куннка просто ошиблась?
– Нет, нет. Не делай этого. Лекарство снимает боль от ожога и увлажняет кожу вокруг глаз.
– Может ты ошиблась и с моими глазами все в порядке? – спросила Илая с мольбой в голосе.
– Я не ошиблась, но не стоит паниковать. – Куннка приложила свои прохладные пальцы к дрожащим рукам Илаи и отвела их от ее лица. – Позволь лекарству подействовать и через пару часов я сниму повязку. Только после этого ты сможешь открыть глаза, и мы узнаем насколько все плохо.
– Долго я пролежала?
– Около часа. Это позволило мне осмотреть и немного подлатать твое плечо. Попробуй пошевелить рукой.
Илая медленно согнула пальцы, потом кисть, а когда добралась до локтя, резкая боль не позволила ей согнуть руку. Девушка постаралась не кричать, но стона сдержать не удалось.
– Все хорошо. Рука работает, – сказала Элиопа и замолчала.
Повисшая тишина напугала Илаю. Она знала, что Элиопа рядом, но этого было не достаточно. Она хотела знать, что происходит вокруг, видеть, где находятся мужчины и лошади. Ей необходимо было избавиться от нарастающей паники. Ее сердце забилось чаще и захотелось срочно встать и начать двигаться.
– Мне страшно, – прошептала она.
– Я знаю, – ответила куннка и взяла ее за руку. – Я прошу тебя не отчаиваться. Не буду обманывать, что все прекрасно, и ты скоро излечишься. Сказать этого не смогу до тех пор, пока не увижу твои глаза открытыми. Но и паниковать еще рано. У меня есть некоторые соображения, но они могут дать ложную надежду.
– Что ты придумала? – Илая инстинктивно повернулась на голос девушки.
– Твоя магия могла бы тебе помочь.
– Каким образом? Я ведь не обладаю магией исцеления. – Девушка почувствовала приближение надежды, поскольку куннка никогда не говорит ничего просто так.
– Ты никогда не обращала внимания, что животные исцеляются гораздо быстрее? Я думаю, что медведь мог бы помочь, – тихо говорила Элиопа. – Это всего лишь теория, но я считаю, что перевоплотившись, ты сможешь исцелить свои раны, ну или хотя бы немного ускорить этот процесс.
– Ты слышала о таком? – Илая уже была готова попробовать, ведь терять-то все равно нечего.
– Да, но каждый маг индивидуален. У каждого представителя твоего народа, своя магия, свои силы и способности. Они могут повторяться, но никогда еще не встречалось два мага с абсолютно одинаковым набором способностей и их особенностями.
– Ты хочешь сказать, что если у одного мага это получилось, то совсем не обязательно, что получится у меня?
– Именно.
– Так давай попробуем! – Илая начала подниматься.
– Обязательно попробуем, но только после того, как я сниму повязку, – решительно заявила Элиопа. – А теперь полежи, отдохни. Тому, кто спас всех нас, это не повредит.
– А где остальные? – неуверенно спросила Илая, смирившись с решением куннки.
– Киран пытается отыскать сухие ветки или что-то вроде того, чтобы снова развести костер. В нашем лагере, теперь, немного сыро. – В голосе Элиопы слышалось легкое веселье. – Рав успокаивает лошадей, они здорово испугались, и ему пришлось даже разыскивать некоторых, которые разбежались.
– Они все целы? – забеспокоилась Илая.
– Да. Не переживай.
Илая снова легла и постаралась успокоиться. Элиопа права, отчаиваться рано. Конечно, кровь застывала в жилах от мысли, что она больше никогда не сможет видеть, но надежда не должна покидать ее сердце.
– Могу я спросить тебя? – тихо сказала Элиопа. – Пока здесь никого больше нет.
– Конечно.
– Ты не могла бы рассказать мне, почему Ваху так поступил с тобой? – Илая не ожидала подобного вопроса, но подумала о том, что будет, если она, наконец, выговорится.
Некоторое время она молчала, собираясь с мыслями. Говорить с кем-то об отце она не привыкла. Даже было немного страшно, словно Ваху мог услышать каждое сказанное ею слово. Конечно, это чушь, но всякое могло случиться. Однако, Илая преодолела свой страх и выбросила все опасения из головы.
– Отец никогда не относился ко мне с должной теплотой и любовью. – Говорить, когда не видишь собеседника, оказалось легко. – Я не помню, чтобы он хоть раз обнял меня или еще как-то приласкал. Его характер строг и непреклонен, а порою и вовсе жесток. В шесть лет мои силы только – только начали формироваться, и мама занялась моим обучением. Она не торопилась, считая, что у нас еще будет время. Немного уроков концентрации, интересные рассказы о магии, какой она бывает и какую ответственность берет на себя, обладающий ею. Это было больше похоже на игры, чем на обучение. Ваху злился, но мама стояла на своем. Она была убеждена, что я должна сначала медленно слиться с магией в целом, прежде чем осваивать свою собственную. Отношения между родителями всегда были прохладными, но мама не боялась его. Сейчас, я думаю, что это потому, что она была сильнее его. Когда мне было семь лет, мама умерла.
Илая ненадолго замолчала, чтобы перевести дух. Элиопа не торопила ее, просто слегка коснулась ее плеча рукой.
– Почти сразу отец привел в дом Минат, у которой была их общая дочь. Моя сестра Лита. Я мало что понимала тогда, но даже мне показалось это чудовищным. Я злилась, плакала, и все время ссорилась с отцом. Назло ему, я перестала развивать свои способности, потому что он не хотел обучать меня, как мама. – Воспоминания и сейчас давались Илае нелегко. – Ваху в те годы был очень занят, занимаясь делами клана. Ведь только после смерти матери, он стал главой Каллима. Мной вообще тогда никто не занимался. Я полагаю, что нравилась его второй жене, но она его очень боялась, да и до сих пор боится. Моя магия не росла, а время беспощадно уходило. В шестнадцать, когда мои родовые способности вступили в полную силу, совладать с ними я не смогла. Чуть позже Муалла наградила меня своим даром, и я стала настоящей катастрофой. Моя магия все чаще становилась причиной ссор и несчастных случаев. Тогда Ваху и опомнился, но что можно сделать с подростком, все время злым и страдающим? Я ссорилась с сестрой, меня задирали другие дети. Мой народ все чаще отворачивался от меня, как от прокаженной, а я становилась все отстраненнее. Маги стали заниматься моим обучением, но все было тщетно. Один из них сказал, что причина сидит глубоко в моей голове и кроме меня никто ее, оттуда не достанет. На очередном занятии, я не сдержала «вспышку» и пострадала девочка.