Взор Талимана
- -
- 100%
- +
– А ты не делаешь этого, когда он приходит? – вопрос сорвался с губ, прежде чем она успела подумать и сдержать его.
– Иногда…
– Эли! – прервал девушку один из братьев. – Вы пойдете с нами? Шиас снова будет пытаться обойти Кирана в стрельбе.
– Я десятки раз уже видела позор брата, но может, ты захочешь посмотреть? – обратилась Элиопа к Илае.
– Почему нет? – пожала плечами девушка.
– Пойдем, я тебя познакомлю. – Куннка направилась к мужчинам, а Илая последовала за ней.
Четыре брата, такие разные возрастом, ростом и телосложением, но обладающие каким-то единым, едва уловимым сходством, повернулись к ним. Самым старшим, и правда, был Шиас, высокий, как отец, волосы его спускались до лопаток и сияли пурпуром. Второй по старшинству – Арк, среднего роста, крепкий и хмурый, волосы его были цвета земли после дождя. Третий Раол, выше Арка, но не такой как Шиас. Его, пожалуй, можно было назвать самым привлекательным из детей Луаноса. Его короткие волосы своим оттенком напоминали скалы на землях Барсов. Мун – был младшим, возрастом примерно, как Уна, самый смешливый и яркий из братьев. Его волосы напоминали взрыв красок и оттенков, самых ярких и самых жгучих.
– Парни, это Илая.
– Здорово! – уверенно воскликнул Шиас. – Ты тоже станешь свидетелем, моего триумфа.
Илая перевела взгляд на Кирана и заметила, что его хорошее настроение сменилось привычной угрюмостью. Она нутром чувствовала, что это было связано с ней.
Все вместе они спустились в долину, и весь мерцающий город оказался над головой. Долину покрывала густая сочная трава, такая мягкая, что Илае захотелось пройтись по ней босиком. Достигнув почти самого основания «бутылочного горлышка», Арк отыскал среди зарослей две довольно потрепанные мишени. Он повесил их на два, близко расположенных друг к другу дерева и посторонился. Шиас и Киран проверили свои цели и направились в противоположную сторону. Они шли довольно долго и в тот момент, когда Илая подумала, что мужчины вряд ли смогут даже разглядеть мишени, наконец, остановились. Ближе всех к мишеням остался Арк, остальные последовали за стрелками.
Шиас прицелился и замер, ожидая Кирана, который прежде чем поднять лук, сделал глубокий вдох и на мгновение прикрыл глаза. Илая, увидев это, непроизвольно придвинулась ближе, а мужчина, словно почувствовав ее, открыл глаза. Он только нахмурился, но ничего не сказал.
– Ты будешь стрелять? Или тебе больше по нраву эти голубые глаза? – Слова Шиаса застали врасплох обоих, Илая потупилась, а Киран отвернулся и сделал свой первый выстрел. Кунн тоже выстрелил, и обе стрелы попали точно в цель.
Арк вынул стрелы из мишеней, а мужчины сделали еще несколько шагов назад. Илая не решилась последовать за ними, но и на этот раз слова Шиаса достигли ее ушей.
– О, я понимаю чем притягивают тебя ее глаза. В них столько жизни, столько силы и огня…
– Заткнись, Шиас, – рявкнул Киран недовольно. – Тебе не удастся своими глупостями отвлечь меня и заставить промахнуться.
В голосе барса была уверенность и твердое знание, что он не даст промаха. Но среди всей этой твердости скрывалась еле уловимая тревога. Илая едва-едва успела коснуться этой тревоги, только распознав, что она относится скорее к словам друга, чем к тому, насколько точным будет выстрел, как она испарилась. Стрелы снова поразили цели. Илая даже не подозревала, что Киран настолько хорош, но вот они отошли еще на несколько шагов и она напряглась.
– Два из трех! Ты определенно тренировался, Шиас, – заметил Киран и в его голосе не было ни самодовольства, ни иронии. Он был удивлен и удивлен приятно.
– И ты убедишься в этом, когда я и в третий раз не промахнусь.
Киран выпустил стрелу и Илая, с замирающим сердцем, проследила за ее полетом, как и в предыдущие два раза, она угодила прямо в центр мишени, о чем известил Арк. Шиас же поторопился, охваченный эйфорией, и его стрела даже не долетела до цели.
– Проклятье! – воскликнул Шиас. – Ты и правда заколдован.
– Может и так, – проговорил Киран и поднял глаза на Илаю. Шиас проследил за этим взглядом и усмехнулся. Илае стало неуютно под этими пристальными взглядами.
– Пойду, посмотрю мишени, – сказала она то, что первым пришло в голову.
Дети Луаноса шли ей навстречу, и Илае пришлось ответить на вопросительный взгляд Элиопы. Взяв в руки мишени, оставленные Арком прямо на земле, вместе с последней стрелой Кирана, Илая ощутила переполняющую ее радость, и даже гордость. Когда ее рука коснулась стрелы, она поняла, от чего так счастлива сейчас. Он не промахнулся ни разу. Его победа окрыляла и ее тоже. Так и не вытащив стрелу, Илая застыла, сраженная этим открытием.
Внезапно, земля под ногами вздрогнула, едва не сбив девушку с ног. Толчок повторился, и деревья вокруг заскрипели и заскрежетали, а вибрация под ногами усилилась. Потом недолгое затишье и Илая медленно повернулась, ее спутники тоже замерли вдали от нее. Земля снова задрожала и в этот раз гораздо сильнее. Девушка слышала, как в лесу падают деревья и мимо нее, в долину, помчались животные, с такой скоростью, что Илая оробела.
Еще через пару секунд, она услышала нарастающий шум за спиной, он шел со стороны океана. Ноги тут же приросли к земле еще прочнее, и Илая заворожено уставилась на нарастающий столп воды, надвигающийся на долину. Это было поразительное зрелище, настоящая демонстрация мощи самой природы.
Множество голосов, зовущих ее, заставили очнуться. Дети Луаноса призывали ее бежать, а Киран уже со всех ног мчался ей навстречу. Илая, наконец, осознала, что эта гигантская волна, достигнув долины, затопит ее всю и, скорее всего, еще и первый ярус мерцающего города. Еще раз взглянув, как медленно, но верно волна приближается, Илая сорвалась с места. Животные продолжали свое бегство к городу, и девушка решила им не уступать. Добежав до остановившегося Кирана, Илая припустила быстрее. Шум за спиной уже напоминал зловещий гул и страх перед беспощадной стихией усилился. В мгновение ока, девушка шлепнулась на землю и увидела лишь сапоги Кирана, мелькнувшие где-то слева. Она ощутила прилив неудержимой энергии и рванула вперед, уже в образе зайца. Из-за внезапного превращения, её чуть было не затоптали молодые олени. Когда Киран остался далеко позади, Илая вновь непроизвольно обратилась и снова оказалась лицом в земле. Мужчина, пробегая мимо, резко дернул ее за локоть, поднимая на ноги и увлекая за собой.
Девушка видела, как Элиопа отделилась от братьев и устремилась на невидимые тропы. Куннка начала подъем на первый ярус, но делала это не совсем обычно. Она бежала зигзагом, из стороны в сторону, и Илая поняла, что Элиопа, таким образом, расширяет дорогу для потока зверей, хлынувшего в город.
– Обратись! – крикнул Киран, который продолжал держать ее за руку. Илая понимала, что обернувшись зайцем, сможет добраться до укрытия в два раза быстрее, но тот факт, что Киран так не мог, останавливал ее. – Ну же! Обращайся!
Илая лишь ускорилась в ответ на его слова и старалась изо всех сил подавить желание обратиться. Она понимала, что ее упрямство вызывало гнев и негодование в душе барса, но ей было наплевать на это. Использовать свой дар во благо, в помощь кому-то, это одно дело, но поступить так, чтобы увеличить свои шансы на выживание и бросить человека, спасавшего ее жизнь не один раз, она считала низостью.
Она обернулась и тут же пожалела об этом, волна была еще далеко, но все же уже гораздо ближе, чем несколько секунд назад. Илая понимала, что встреча с ней – это неминуемая смерть, поэтому, неосознанно, крепче сжала руку Кирана. Сделав это, она, вдруг, подумала как часто им приходилось убегать, и о том, что каждый раз ее рука неизменно оказывалась в его руке.
Дети Луаноса и другие жители уже устремились к следующему ярусу и под их ногами то тут, то там мерцали дорожки. Многие, как и Илая с Кираном покидали долину, поэтому находились в большей опасности. Достигнув, наконец, стен города, они врезались в толпу, которая остервенело, рвалась вперед. Страх смерти делает всех вокруг равными и тех, кто не скрывает своих чувств и тех, кто умеет их подавлять. Матери боялись за детей, мужья за жен, братья за сестер и, безусловно, все они боялись за самих себя.
Новый, внезапный толчок, потряс нижний ярус. Насколько Илая поняла, все уровни города были взаимосвязаны, и вибрация прошла по всем пластам. Если бы не чудные тропы между ними, то люди стоящие на них в этот момент, неминуемо сорвались бы вниз. Но падая в сторону, они неизменно оказывались на, вновь появляющихся, дорожках. Паника и крики напуганных до смерти людей, усугубляли страх Илаи, но горячая рука Кирана не давала отчаяться.
Позади раздался крик о помощи, и Илая резко обернулась.
– Там! – указал Киран и бросился назад, выпуская руку Илаи и веля ей продолжать подъем.
От последнего толчка, дома начали рушиться и вниз полетели камни с высоких башен. Неподалеку, на земле, лежала девушка, ее нога была перебита огромным камнем, и она не могла подняться самостоятельно. Киран подхватил ее на руки и начал уже подниматься, когда Илая заметила, что очередной кусок башни откололся и сорвался вниз.
– Киран! – крикнула девушка и бросилась к ним. Энергия заискрилась в ладонях и, совершенно не понимая, что делает, Илая кинулась барсу в ноги и выставила руки вверх, выбрасывая мощный вихрь. Киран замер, а девушка на его руках всхлипнула, глядя прямо над головой.
Камень был слишком большим, поэтому Илае не удалось его отбросить, но ее магия остановила его падение и подвесила в воздухе. Теперь Илае приходилось удерживать его, чтобы он не убил ее спутника и раненую девушку. Илая чувствовала чудовищное давление и ощутила, как кровь хлынула из носа.
– Идите, – сквозь зубы, сказала она Кирану. – Я не смогу долго держать.
– Продержись, сколько сможешь, я вернусь за тобой. – Голос его был тверд, а глаза правдивы. Он сделал несколько шагов и исчез из вида.
Руки Илаи дрожали от напряжения, а силы неумолимо покидали тело. Все это заняло несколько секунд, но и они приближали, если не камень над головой, то уж точно бушующую стихию. Девушка закрыла глаза и обратилась к своей магии, большая часть которой была спрятана под толщами ее собственных сомнений и неуверенности. Она не хотела умирать, как раз напротив, только-только ощутила вкус жизни. Она призвала все свои силы и медленно поднялась на ноги, продолжая удерживать камень. Она прикидывала варианты, понимая, что отпрыгнуть просто не успеет, эта глыба размозжит ей голову мгновенно. Земля еле ощутимо завибрировала, и девушка увидела, как волна врезается в дома, ближайшие к краю нижнего яруса. Голоса за спиной стихли, горожане уже поднялись на следующие пласты. Киран ушел считанные секунды назад, а казалось, что прошла целая вечность. Еще немного и вода накроет ее с головой.
Барс вырос, словно из ниоткуда и с ужасающей силой вытолкнул ее из – под камня. Илая услышала, как булыжник разбивается о землю.
– Видишь впереди слабое мерцание? – крикнул Киран на бегу. – Давай туда.
Илая все поняла, но точно знала, что времени им не хватит, вода была уже над головой. Когда до заветного портала оставалась всего пара тройка шагов, она ощутила сильный удар в спину и, пролетев нужное расстояние, буквально влетела в портал. Девушка вывалилась с другой его стороны и кубарем покатилась по гладкому полу, а следом за ней Киран и поток воды, который попал в пространственное окно, прежде чем оно закрылось. Мужчина катился за Илаей и, когда она остановилась, обрушился на нее всем своим телом. Пытаясь перевести дух, они оба тяжело дышали. Киран приподнялся на руках и заглянул ей в лицо.
– Ты как? – голос барса ворвался в сознание Илаи и окутал мягким бархатом. Сердце тут же откликнулось на его близость тоскливой песней. Девушка никогда прежде не испытывала такого жгучего желания коснуться кого-либо. Но страх, осознанно столкнуться с жаром, исходящим от его тела, остановил ее. Киран смотрел на нее, не шевелясь и не проявляя желания отстраниться. Мужчина фактически лежал на ней, но Илаю отчего-то это совсем не беспокоило. Едва успокоившись, ее дыхание вновь участилось, но уже совсем по другой причине.
– Вы целы? – Раздался голос Луаноса над головой, и Илая медленно повернула голову на его звук. Глава клана стоял в окружении своих детей и еще примерно сотни куннов. И все они с любопытством взирали на их мокрые, запыхавшиеся тела.
X
Илаю обдало стыдливым жаром, и она отвернулась, а Киран ловко поднялся на ноги и протянул ей руку. Чувствуя себя глупо и желая как можно скорее скрыться с глаз всех этих людей, девушка руки не приняла и упрямо справилась сама, намеренно не глядя на Кирана.
Вторая волна обрушилась на поселение вслед за первой, но весь народ куннов уже был в безопасности. Вода сошла только к ночи, но глава клана, вместе со своими сыновьями и барсом, отправился осматривать город . Илая понятия не имела, чем помочь, поэтому просто повсюду следовала за ними. Два нижних яруса были в плачевном состоянии, множество разрушенных домов, выдранная с корнем трава. Повсюду обломки, камни и стекло. Та часть леса, через которую шла волна, превратилась в кладбище деревьев и животных, которые не успели добраться до города. Видеть все это позволяли сотни факелов. Множество куннов спустилось в долину в поисках пострадавших людей. Илая надеялась, что таких не будет.
Луанос отдал распоряжение о том, чтобы все, кто остался сегодня без крова, поднялись в его дом и разместились там. Поздний ужин проходил в тягостном молчании и ожидании новостей из долины. Мало кто притронулся к еде. Усталые измученные люди не двигались со своих мест до тех пор, пока не явились с новостями. Оказалось, что погибших было двое, две женщины. Одна погибла в долине, не успев добраться до нижнего яруса. Луанос велел выяснить, почему никто не помог ей. Вторая женщина, чуть моложе, погибла уже в городе, заваленная двумя большими камнями, сорвавшимися с крыши. И без того бледная кожа главы клана, стала похожа на маску мертвеца, словно он умер вместе со своими соплеменницами. Это был тяжелый удар для всех, поэтому после известий, каждый скорбел, как мог. Илая сразу ушла в отведенную для нее комнату. Не в силах уснуть, терзаемая мыслями о том, могла ли она быть чуть внимательнее, она металась по комнате, снова и снова прокручивая в голове свое бегство из долины. Ей стало очень тесно в четырех стенах и захотелось срочно выйти на воздух.
Илая вышла в прохладную ночь и глубоко вдохнула, пытаясь выровнять дыхание и усмирить сердце. Но этому не суждено было случиться. На ступеньках, бок о бок, почти вплотную, сидели Киран и Элиопа. Они тихо о чем-то говорили, и выглядело это настолько естественно, что Илае стало не по себе. Эти двое явно были близки и мысль о том, что их отношения не ограничиваются многолетней дружбой, вдруг, больно сдавила сердце. С детства Илае вбивали в голову, что отношения между кланами запрещены. Точнее сказать, магам запрещалось создавать семьи с представителями других кланов. Другие союзы не поощрялись, но и не были под запретом. Исходя из этого, Киран и Элиопа вполне могли бы составить пару. То, что сейчас творилось в ее душе, ужасно напугало девушку, и она поспешила обратно в дом.
Ранним утром, когда первые лучи солнца коснулись лица Илаи и легкий ветерок проник сквозь открытые окна, все казалось не таким печальным и безрадостным. Девушка на миг забыла о том, где находится и, перевернувшись на бок, посмотрела на едва колышущиеся шторы. Движение справа от окна, заставило Илаю повернуться. Элиопа, с которой она делила комнату, уже стояла на ногах, полностью одетая. Сегодня ее наряд был ослепительно белым, включая волосы. Никаких рисунков, узоров или даже самых маленьких вкраплений какого-либо другого цвета. Это было так не похоже на представителей клана куннов. Элиопа, похоже, распознала в выражении лица Илаи недоумение, потому как посчитала нужным объяснить:
– Сегодня день скорби. Два человека погибли вчера и еще семеро тяжело ранены. Мой народ надевает белые одежды, когда в нашем городе горе. Мы должны остаться на церемонию прощания, а потом отправимся в земли тавров.
Элиопа казалась спокойной, но Илая видела ее боль в поджатых губах и едва уловимой дрожи в голосе. Ее вчерашние мысли показались глупостью и невежеством, она хотела разделить горе этого народа. Девушка тут же встала с постели и сообщила о своем желании куннке.
– От имени моей семьи, я благодарю тебя. – Сказала Элиопа, слегка кивнув. – И если не возражаешь, я подыщу тебе наряд нужного цвета.
– Я не возражаю, хочу сделать все как положено, – ответила Илая.
Элиопа снова кивнула и вышла из покоев. Только сейчас Илая заметила, что комната, которая вчера выглядела, как небесный свод, сегодня смотрелась, как чистый лист. Девушка задумалась над тем, каким именно образом здесь все так ловко меняет цвета. Илая воспользовалась отсутствием куннки, чтобы умыться и расчесать, спутанные за ночь волосы. Медленными движениями она расчесывала длинные локоны и думала о том, насколько кардинально изменилась ее жизнь всего за несколько последних месяцев. Элиопа вернулась где-то через час, и принесла с собой длинное белое платье из нежнейшего шелка, а так же целый ворох прекрасных цветов того же цвета.
– Какие чудесные цветы! – восхитилась Илая, рассматривая небольшие, но очень милые соцветия. Их красота была заключена в простоте и скромности. – В наших землях таких нет.
– Согласна, они очень нежные, хотя и не по случаю, – ответила Элиопа. – Ты не можешь поменять цвет волос, как все мы, поэтому я вплету тебе их в прическу. Проблема в том, что это свадебные цветы. Они так и называются «жених и невеста», потому что на одном стебле могут быть цветы белого и голубого цвета. Сама понимаешь, что это не совсем уместно, но на сегодняшний день, это единственные белые цветы, которые уцелели после большой волны. Сегодня ты будешь выглядеть, как невеста, но не волнуйся, мой народ поймет и не осудит ту, которая решила скорбеть вместе с нами.
Илая смущенно приняла платье и переоделась. Наряд оказался необычайно легким и изумительно воздушным. Длинное, невероятно нежное и приятное на ощупь, оно ласкало кожу и сидело точно по фигуре. Платье было расшито узорами и завитками, но все они были того же девственно белого цвета. Илаю мучил вопрос, кому принадлежит этот великолепный, если не сказать величественный наряд, ведь Элиопа в силу своего телосложения не могла быть его хозяйкой.
– Это свадебное платье моей матери, – ответила Элиопа на невысказанный вопрос Илаи. – Она умерла три года назад.
Во время этого откровения, Илая стояла лицом к зеркалу. Элиопа вплетала цветы в, замысловато заплетенную, широкую косу, которая усилиями куннки стала значительно короче, благодаря плетению. Лицо Элиопы ничего не выражало, но глаза заволокло тоскливой дымкой.
– Я соболезную тебе, – тихо сказала Илая.
– Благодарю.
Через несколько минут Илая была полностью готова, и даже ей самой понравилось увиденное в зеркале. Она даже на мгновение позволила себе подумать о том, что это идеальное платье могло бы стать и ее свадебным. Девушка редко разрешала себе мечтать о замужестве, ибо эти мечты причиняли боль.
– Не бойся мечтать, Илая. Ты не можешь знать, что ждет тебя впереди.
– Ты что читаешь мои мысли? – раздраженно спросила Илая.
– Мне не нужно их читать, все они отражены на твоем лице. – Элиопа придирчиво осмотрела свое творение и тоже осталась довольна. – Нам пора, церемония вот-вот начнется.
Выйдя на крыльцо, Илая удивилась тому, как сильно изменилась погода. Она была подстать событию, хмурая и пасмурная. От солнечного утра не осталось и следа. На фоне серого, тяжелого неба, скорбная процессия выглядела ошеломительно. Все жители города облачились в белое и сменили цвета своих волос.
Церемония проходила на верхнем ярусе, прямо у входа в жилище главы клана. Всего в нескольких шагах от лестницы стояли два помоста, на которые были уложены тела. Илая, с замирающим сердцем, посмотрела на двух погибших женщин. Они были разного возраста, но по ужасному стечению обстоятельств, умерли в один день. Ближе всех к помостам стояли родственники погибших, насколько могла судить Илая.
Луанос, вместе со своими сыновьями, вышел на широкую лестницу и остановился. Среди них был и Киран, который тоже выглядел подобающе. Илая непроизвольно сделала шаг назад и поравнялась с Элиопой, чтобы хоть как-то скрыть свой наряд, который, вдруг, начал ее смущать.
Девушки тоже остались на лестнице, держась чуть позади Луаноса, вместе с остальными. Словно по команде, все кунны до единого склонили головы и, в то же мгновение, послышался бархатистый мужской голос. Это была пронзительно тоскливая песня на незнакомом языке, похожем на тот, которым Элиопа зачаровывала ее сны. Насколько Илая могла понять, голос принадлежал Луаносу. Он пел не громко, но в этой печальной тишине, его слова были слышны в любом уголке мерцающего города. Эта песня заполняла собой сердца живых и дарила покой мертвым. После первого куплета, глава клана медленно двинулся к помостам, а его дети зашагали следом. Луанос остановился у изголовий и положил руки на деревянный помост. Элиопа встала у ног погибших женщин, а остальные по бокам.
Голос зазвучал немного громче, а потом слился с сотнями других, принадлежавших жителям города. Мелодия была настолько тоскливой, что Илая не смогла сдержать слез. Она чувствовала, как кунны подходят ближе и образуют плотный круг. Дети Луаноса тоже положили руки на помост и Илая, повинуясь чутью, сделала то же самое. Внезапно, ее плеча коснулась чья-то рука, и девушка подавила желание сбросить ее и обернуться. Все так же, не поднимая головы, она повернула голову в сторону и увидела, что все, кто попал в поле ее зрения, коснулись плеча впереди стоявшего. В этом жесте отражалось невероятное единство клана.
Когда последние слова песни прозвучали, на помосте мелькнула яркая вспышка, а потом тела погибших женщин стали медленно подниматься и растворяться в воздухе. Илая не могла оторвать глаз от этого зрелища, и скорбного и прекрасного одновременно. Когда тела вознеслись, она медленно опустила голову и встретилась с теплыми глазами, стоявшего прямо напротив, Кирана. Он смотрел на нее открытым взглядом, не смущаясь того, насколько откровенно он ее разглядывал. Барс не спеша изучил ее волосы и лицо, а потом спустил свой взгляд к платью. Илая неловко поежилась, но своих глаз не отвела, жалея в этот момент, что не умеет читать мысли и, что молчание Кирана не позволяет ей «услышать» то, что она хочет знать. Затем, его глаза снова вернулись к лицу девушки. Илая собрала всю свою гордость и открыто посмотрела в ответ, чуть приподняв подбородок.
«Пусть любуется, раз ему так хочется, я не сбегу!» - подумала она. Илая надеялась, что вызов в ее глазах, немного одернет его, но Киран и не подумал смутиться, продолжая смотреть. В эту минуту, она бы многое отдала , чтобы понять этого мужчину, его слова и поступки.
Серое неприветливое небо и этот мужественный барс, в ослепительно белом наряде, на его фоне, вызывали дрожь во всем теле. Сердце Илаи гулко забарабанило в груди, подобно каплям дождя, готовым сорваться с неба.
Когда первые капли достигли земли , Илая словно очнулась и увидела, что они с Кираном остались совершенно одни. Он тоже отвел взгляд и резко развернувшись, зашагал прочь, так и не сказав ни слова. Девушка смотрела ему в спину со смешанными чувствами удовлетворения и разочарования. Внезапный холод и чувство опустошения взялись из ниоткуда. Илая явно ощутила чье-то присутствие за спиной, и робко обернулась. Сквозь стену проливного дождя, она рассмотрела две фигуры, витающие в воздухе. Одна из них подлетела чуть ближе и уставилоась прямо на нее. Это была одна из погибших женщин. Сердце застыло от страха и Илая сжала руками юбку платья, уже промокшего насквозь. Девушка боялась даже дышать под пристальным взглядом призрака. Женщина приблизилась почти вплотную и склонила голову набок, буравя Илаю пустым взглядом. Жуткие глаза ее смотрели прямо в душу, которая в этот миг забилась в угол, точно испуганный ребенок. Илая четко видела, как вода стекает по лицу и волосам женщины, но это казалось само по себе невозможным, ведь призрак был эфирным, почти прозрачным. Девушке пришла в голову мысль, что если бы дождь не очерчивал контуры женщины, то она и вовсе не смогла бы ее рассмотреть. Умершая продолжала смотреть, а Илая застыла на месте не в силах пошевелиться. «Не отрекайся, Илая!» -услышала она жуткий шепот в своей голове. «Прими свой дар и впусти нас». Этот голос словно пробудил ее и она отступила на несколько шагов, продолжая сжимать холодными пальцами платье. «Рано или поздно тебе придется принять нас» - сказала женщина и исчезла.
Илая стояла посреди площади и дрожала от холода и страха. Видеть мертвых, редкий дар и она была не уверена, что когда-нибудь сможет справиться с ним. Она понимала, что призрак прав, убежать от него не удастся, но страх брал верх. В эту минуту, стоя под дождем, в чужом городе, среди чужих людей, Илая отчаянно хотела найти хоть кого-нибудь с кем она могла бы поговорить об этом, спросить совета или просто поделиться страхами. Но такого человека у нее не было, она здесь совсем одна. Ей пришлось взять себя в руки и спрятать мысли о произошедшем как можно глубже.