Слеза мироздания
- -
- 100%
- +
Тем временем на крыше появился Габриэль, началась буря. Демон пытался унести мою копию, но Габриэль не позволил и очень хорошо отделал сероглазого. Этого в прошлый раз я не видела. Подхватив копию на руки, Габриэль пошёл прочь с крыши. А я только сейчас заметила, округлившийся живот. Она была месяце на восьмом, если не девятом.
Они уже были у двери, ведущей на чердак, когда сзади появился отец Габриэля. Он запустил в сына заклинание и отобрал у него девушку, после чего исчез вместе с ней. Габриэль пытался встать, но не мог. Было жутко наблюдать за ним. Лицо палача менялось, из глаз пропадала радость, они будто выцветали, становясь из синих бледно голубыми. И я услышала, как он прошептал:
– Душа завоет от потерь, палач восстанет за любовь, – а после разразился жутким хохотом.
Вздрогнув, я глянула на Лирона, но он был уже на бортике. Тяжело вздохнув ещё раз, мужчина сделал шаг с крыши, а я проснулась. Меня потряхивало, но слёз не было, как и воплей о том, что мне нужно срочно умереть. К моему лицу прикоснулся Габриэль и сонно спросил:
– Опять кошмары, милая?
– Всё нормально, – хриплым ото сна голосом отозвалась я.
Прижалась на миг щекой к его ладони и поднялась с кровати. Спать больше не было желания. В голове роились вопросы. Почему Лирон сказал, что пророчество неправильное? Чего мы все не понимаем? И что мне делать с этими знаниями? А на краю подсознания билась мысль: «Она была с животом!» Неужели я всё же жду ребёнка? Хотя, это ведь могут быть события далёкого будущего. Вот не могут эти колдуны с ведьмами стареть, как все нормальные люди! И не определишь ничего из-за них.
– Уверена, что всё нормально? – обнял меня сзади Габриэль.
– Да, видимо, пора отдохнуть, а не торчать целыми днями в лаборатории, – улыбнулась я.
– Тогда, есть предложение позавтракать вместе, – он поцеловал меня в макушку. – Всё равно уже проснулись.
Последний раз вдвоём мы завтракали недели три назад. Потому что в тот момент, когда я ложилась спать, Габриэль просыпался на работу. Так что сейчас нам было очень даже хорошо вместе. Я поняла, что соскучилась – это было внезапно и неожиданно. Казалось, каждый день видимся, просыпаемся в одной постели, но ощущение, что не видела любимого много недель не проходило.
За столом мы шутили и смеялись. Есть мне было нельзя, поэтому пришлось отшучиваться, что я не голодна, и пить чёрный чай без сахара. Я сказала, что сегодня поеду вместе с Марго по магазинам, это очень обрадовало Габриэля. Он был против того, чтобы я просиживала всё свободное время в лаборатории. Другими словами, утро проходило в мирной и радостной обстановке. К тому же я отметила краем сознания, что холод пропал. Только, как бы ни хотелось просто позавтракать в приятной обстановке, мне необходимо было рассказать Габриэлю о триаде.
– Помнишь, ты говорил, что Лирон не появляется просто так, и сны ещё будут, – тихо произнесла, начиная нелёгкий разговор.
– Помню, милая, – кивнул Габриэль, – но убивать тебя не буду!
– Я и не прошу! – фыркнула в ответ и улыбнулась. – Сегодня мне показали кое-что…
– Адель, говори уже, что там такого ужасного произошло? – вздохнул мужчина.
– В этот раз татуировка помогла, тень не смогла взять моё тело под контроль, – с интересом слушая меня, Габриэль замер. – Только мне это не поможет. Ричард Хэйнс, знаешь ведь такого?
– Одного из глав триады? Конечно.
– Не знаю, может это уже произошло, или только произойдёт, – пробормотала я.
Поднявшись со стула, Габриэль подошёл ко мне и присел рядом на корточки. Взял мои ладони и, посмотрев в глаза, спросил:
– Что ты хочешь сказать, Адель? Говори, не бойся.
Набрав воздуха в лёгкие, я зажмурилась и выпалила на одном дыхании:
– Ричард Хэйнс был одержим, как и твой отец.
В столовой воцарилась гнетущая тишина. Я всё также не открывала глаза, потому что не хотела видеть боль в глазах Габриэля. Но тишина затянулась, и я вновь ощутила холод и страх. Распахнув ресницы, глянула на любимого, в глазах которого была насмешка. Никакой боли, удивления, разочарования. Только насмешка и лёгкая досада на лице. Он убрал руки, поднялся и отошёл в сторону. А в следующую секунду я не поверила своим ушам.
– Думаю, Адель, тебе пора отдохнуть, чтобы не снился всякий бред, – в его голосе сквозило раздражение. – Демоны не вселяются в палачей. Потому что их при этом очень легко обнаружить. Ведь мы общаемся с такими же палачами, помнишь?
Он повернулся ко мне и внимательно посмотрел на меня, ожидая согласия. И тут я не выдержала. В глазах появились слёзы. Всхлипнув, поднялась из-за стола, бросила салфетку и развернулась, чтобы уйти. Но Габриэль тут же оказался рядом и, схватив меня за руку, развернул к себе. Прижал, чтобы я не дёргалась и пробурчал:
– Прости, милая. Ну, хочешь, проверим их, я позову пару палачей для этого. Только ты же понимаешь, что демона в палаче уже заметили бы. Да и не так легко нас захватить. Это могло произойти, например, в младенчестве. Но тогда представляешь, сколько демону нужно было жить, не подавая признаков жизни? Я такого ещё не видел. Либо палач должен сам дать согласие на подобное. Знаешь, хоть кого-то, кто согласится стать «костюмом» для зла?
– Знаю. И даже имена тебе сказала, – зло прошипела я, вырываясь из объятий. – Веришь ты или нет, меня не волнует! Но, я сделаю всё, чтобы об этом узнали, пусть и будет слишком поздно, – последние слова я уже прошептала, выходя из столовой.
Поднимаясь по лестнице, услышала, как хлопнула входная дверь. Габриэль уехал, даже не попрощавшись. Не понимаю его. То он в каждом видит врагов, то наоборот все становятся ангелами. Бред! Не хочет помогать, потому что в этом замешан его отец? Ради бога! Сама справлюсь, подключу Маргарет и Андрэ, они точно не отмахнутся.
Только в голове всё громче звенели колокольчики тревоги. Почему Габриэль так странно отреагировал? Он ведь попросту разозлился! И этот холод, он уже меня измотал. Предчувствие беды не оставляло ни на миг. Да ещё к моральным терзаниям, вновь добавилось физическое недомогание. Вот в таком разбитом состоянии меня и увидела Маргарет.
– Пресветлый дух! Что с той, Адель? Ты зелёная! – воскликнула тётя.
– Я бы не ехала в больницу без причины, – буркнула в ответ. – Слушай, а может, ты сможешь глянуть и сказать, что со мной?
– Извини, милая, – вздохнула тётя, – но это может сделать только глава твоего рода. И если ты сама ничего не обнаружила, тогда придётся ехать к доктору.
Печально вздохнув, я кивнула, и мы уселись в автомобиль. По пути Марго нажаловалась на «этого грубияна Андрэ». Колдун держал оборону, и ни в какую не желал сдаваться на милость ведьмы.
– Ничего, через полгода сам прибежит, – проговорила тётя. – И вот тогда я заставлю его побегать.
Настроение улучшилось, всё же рядом с Маргарет мне всегда становилось легче. Пропадали страхи, появлялось чувство, что я смогу справиться с любой проблемой. Жаль, что она переехала, пока Марго жила с нами, всё было проще. За весёлой беседой, мы не заметили, как приехали. Я порадовалась, что тётя взяла свою машину, так что не придётся объяснять водителю, а затем и Габриэлю, зачем нам больница.
Клиника была светлая, с зелёными растениями в горшках, стоящими по углам. В кабинетах новейшее оборудование. Персонал добрый и улыбчивый, в общем, заплатив кругленькую сумму, ты получал первоклассное обслуживание. У меня взяли кровь на анализы и сделали УЗИ всего, чего смогли. Теперь я сидела напротив седовласого доктора, который внимательно рассматривал распечатки и снимки. Он что-то пробурчал, вбил данные в компьютер и, глянув на меня, произнёс:
– Вы абсолютно здоровы. Редко можно встретить человека с таким отменным здоровьем.
– Тогда что со мной было вчера и сегодня? – недоумение перерастало в тревогу.
– Это называется токсикоз, – улыбнулся доктор. – Случается у женщин во время беременности. Судя по УЗИ, у вас будет девочка, но точно сможем сказать на следующей неделе, когда вы приедете на приём. Поздравляю!
В ушах зашумело, перед глазами заплясали тёмные пятна, и я прошептала:
– А какой срок?
– Судя по развитию плода, одиннадцать недель. Что с вами? Вам плохо?
Головокружение усилилось, на лбу выступил холодный пот, звоном в ушах отдавалось: «…у вас будет девочка…» Накатила резкая слабость, ладони онемели, и я отключилась. Доктор подскочил как раз вовремя. Благодаря этому я не упала со стула. Уложив меня на кушетку, он провёл перед носом ваткой, смоченной в нашатыре. Этот резкий запах быстро привел меня в чувства. Затем доктор позвал медсестру, и она убежала за сладким чаем.
К тому моменту, как я вышла из кабинета врача, Маргарет извелась. Но глянув на моё бледное лицо и дрожащие руки, испугалась. Она подошла и тихо спросила:
– Милая, что случилось?
– Всё нормально, поехали отсюда, – сдерживая желание зареветь, проговорила я.
Марго вывела меня из больницы, помогла сесть в автомобиль, и мы направились в сторону дома Габриэля. Я внезапно поняла, что до жути не хочу туда. Вспомнила утренний разговор, то чувство холода, которое преследует меня рядом с мужчиной и попросила:
– Мы можем поехать к тебе?
– Конечно, милая! – с беспокойством отозвалась Маргарет.
Она не спрашивала, не допытывалась о причинах такого моего поведения. Просто ждала, когда я немного успокоюсь и сама всё расскажу. Видимо выглядела я в тот момент действительно плохо. Подъехав к дому, мы вышли, и тётя взяла меня под руку, потому что шатало. А вот в холле, стоило захлопнуться двери, внутри что-то щёлкнуло. Развернувшись к Маргарет, я глянула на неё потерянным взглядом и хрипло сказала:
– Поздравляю. Ты станешь бабушкой.
После чего почувствовала, как весь ужас, страх, переживания и всё, то сидело глубоко внутри, стремится выплеснуться наружу. По щекам покатились слёзы, а через две секунды, я рыдала на плече у тёти. Она беспомощно гладила меня по голове, приговаривая:
– Всё хорошо, милая. Мы что-нибудь придумаем. Всё будет хорошо.
Глава 11
Я сидела в уютном кресле у окна и смотрела, как с неба падают крупные капли дождя. Многие люди не любят это время года, но мне всегда нравился конец ноября. Потому что есть в этой серости нечто прекрасное, наблюдать за тем, как природа будто умирает до весны. Ведь, через неделю, максимум две, снег укроет белым покрывалом землю, закутает деревья и кусты. А спустя три месяца всё вновь начнёт возрождаться. Такой вот круговорот жизни с конца. Меня это успокаивало.
В небольшой комнате было очень уютно. Обои в цветочек, светлая мебель под старину, пушистый ковёр. Маргарет сказала, что раньше здесь жила мама. С тех пор, как она уехала, в комнате ничего не переделывали. Мне здесь нравилось.
В дверь постучали, заглянула Марго. Она улыбнулась и зашла в комнату. В руках у тёти был поднос, на котором стоял чай и еда под серебристой крышкой. Подойдя к столику, Маргарет ловко всё расставила. Под крышкой оказались блинчики с умопомрачительным запахом.
– Сейчас мы будем пить чай с блинчиками! – заявила Марго таким тоном, что отказаться язык не повернулся.
Усевшись, она разлила чай в чашки и произнесла:
– Ты понимаешь, что вскоре сюда приедет Габриэль? И нам с тобой необходимо поговорить, прежде чем он заберёт тебя домой.
– Понимаю, – тихо отозвалась я.
– Тогда расскажи мне, что тебя так испугало? – она положила мне на тарелку блинчик и подвила ближе мёд.
– Не считая того, что сам факт беременности невозможен без магического брака? – хмыкнув в ответ, глянула на тётю. – Не знаю, как объяснить.
– А ты не спеши, – Маргарет улыбнулась, – рассказывай по порядку.
И меня будто прорвало. Я принялась говорить: о постоянном холоде, об иррациональных приступах страха рядом с Габриэлем. Затем рассказала о снах, о переменах в поведении Габриэля, все те мелочи, которые не желали самостоятельно укладываться в голове. Не перебивая, Марго выслушала меня и нахмурилась.
– Я поговорю с Андрэ, – сказала она. – Он на себе испытал влияние тени, поэтому не откажется помочь. Нам нужен будет палач, который сможет с уверенностью сказать, есть демоны или нет. Потому что созвать магическое сообщество и обвинить глав триады это не сложно. Но ещё нужно доказать, что наши обвинения правдивы.
– Я знала, что ты поможешь, – несмелая улыбка появилась на моём лице.
– А вот на счёт ребёнка, – Марго внимательно посмотрела на меня таким взглядом, что мне стало стыдно. – Неужели тебе настолько важно, каким образом он появился? Это твой ребёнок. Мог он получиться или нет, не имеет значения. А может, ты хочешь от него избавиться, если всё же без брака ребёнка не могло быть?
– Нет конечно! Что за бред! – возмутилась я, а тётя улыбнулась.
– Вот видишь, ты уже ответила на один из вопросов. Ты пробовала поговорить с Габриэлем о том, что чувствуешь рядом с ним?
– Мне страшно, – передёрнув плечами, прошептала я в ответ. – А вдруг…нет, бред.
– Думаешь, что он тоже одержим? – было видно, как Марго сжала вилку в руках, даже костяшки пальцев побелели.
– Не знаю, – почти беззвучно произнесла я.
– Тогда, мы найдём палача, который никак не связан с Габриэлем, и он сможет сказать точно, – кивнула тётя. – Пока что молчи.
– Спасибо, – из моих глаз вновь упали солёные капли.
– А вот сырость разводить хватит, – вздохнув, Маргарет подала мне салфетку. – На улице и так мокро. Дома пить успокоительный отвар. Тебе нельзя нервничать, подумай о своём ребёнке.
В моей голове ещё не укладывалась сама мысль о том, что у меня будет ребёнок. Все эти головокружения, тошнота и прочее, воспринималось скорее, как болезнь. Да, это так просто не осознаешь. Но я вдруг поймала себя на том, что удивлённо улыбаюсь, положив руку на живот. Маргарет сделала глоток чая, улыбнувшись в чашку, после чего поднялась и вышла из комнаты со словами:
– Отдыхай, милая. Тебе нужно поспать.
Как только дверь за ней закрылась, я забралась под одеяло, и стоило голове коснуться подушки, уснула. Сколько проспала, не знаю, но разбудило меня ощущение присутствия в комнате человека. На улице уже стемнело, когда я открыла глаза и увидела Габриэля. Он сидел в кресле и смотрел в окно. При этом мужчина был очень уставший, какой-то осунувшийся и расстроенный.
Захотелось подойти, крепко прижаться и сказать, что всё будет хорошо. В этот момент Габриэль повернул голову в мою сторону. Увидел, что я смотрю на него и улыбнулся. Затем поднялся и подошёл к кровати. Погладил меня по голове, а я даже глаза прикрыла от удовольствия. Потому что его прикосновения вновь несли тепло.
– Привет, – тихо заговорил Габриэль. – Как ты себя чувствуешь?
– Привет, – я улыбнулась в ответ. – Лучше, чем утром.
– Извини за тот разговор, – он поднёс мою ладонь ко рту и прижался к ней губами. – Не знаю, что на меня нашло. Наверное, это была реакция на ужасную новость. Всё же, Колин мой отец.
Вздохнув, я села и потянулась к Габриэлю. Он тут же перетащил меня к себе на колени и обнял. Так мы и просидели несколько минут, абсолютно молча. Да и что говорить в подомном случае? Рассказать о своих подозрениях и страхах? Этого делать точно нельзя. Поэтому оставалось сидеть в тишине и наслаждаться минутами покоя.
– Маргарет сказала, что вы были в больнице, – произнёс вдруг мужчина.
– Да, – коротко ответила, не в силах произнести заветную фразу.
– Знаешь, я очень рад, – выдохнул Габриэль. – Даже представить никогда не мог, что у меня будет дочь. И ты не переживай, я не дам её в обиду. Сделаю всё, чтобы она жила долго и счастливо. Пока дышу, никому не позволю вам навредить. Обещаю.
Ничего на это не ответила, просто кивнула. В итоге, Габриэль поцеловал меня в макушку и сказал:
– Ужинать будем тут или домой поедем? Я голодный, если честно.
– Поехали домой, – ответила, оценив его несчастный вид. – Марго лучше к нам завтра приедет.
А следующие две недели заставили меня усомниться в выводах, которые я сделала. Всё было хорошо. Даже не так. Всё было просто отлично! Никакого холода рядом с Габриэлем больше не возникало. Не было резких высказываний, чувства одиночества и страха. Будто мне вернули того Габриэля, с которым я когда-то захотела остаться добровольно.
Он начал больше времени проводить дома. Старался быть рядом со мной, баловал и смеялся. Лишь однажды я ощутила прежний холод. В тот день приехала Маргарет и сообщила, что они с Андрэ нашли тех, кто проверит триаду и созовёт совет магического сообщества. Габриэль зашёл в гостиную как раз в тот момент, когда тётя рассказывала мне об этом. На какой-то миг, возник холод, но также внезапно исчез. Потому я не стала заострять на этом внимания.
Время летело, всё чаще можно было услышать, как я жалуюсь. То мне неудобно, то холодно, то жарко, то подозрительно пахнет курица, то всё недосоленное. Не знаю, кто там рассказывал, что беременность самое прекрасное время. Лично я не оценила состояния, когда тебе хочется реветь из-за раздавленного муравья, при этом смеяться с пушинки, летящей в воздухе и главное, не забыть заедать всё это селёдкой с мёдом!
К тому же прибавилась проблемка. Мой дар начал выходить из-под контроля. У меня даже создалось впечатление, что Габриэль бросил работу. Поскольку, стоило мне начать колдовать, он тут же оказывался рядом и убирал последствия этого безобразия. Чего стоили только стены кислотно-зелёного цвета. Это я решила освежить интерьер и добавить красок. Ведь за окном уже была весна!
Марго посмеивалась, и старалась чаще приезжать к нам, чтобы не оставлять меня в одиночестве. Правда, мне казалось, что Габриэль этому не очень рад. Но так как своей реакции на окружающих я уже не доверяла, решила пока не вмешиваться. Ведь тётя и сама может дать всем недовольным по ушам.
Ситуация с триадой зависла. Вроде как, никто ничего не обнаружил, но кому-то что-то показалось. Поэтому за главами до сих пор велось наблюдение. Только вот не было оснований, чтобы выдвинуть обвинения. Конечно, меня это огорчало, потому что времени оставалось всё меньше. Признаюсь, я до сих пор тешила себя надеждой, что всё можно изменить. Хоть и понимала – колесо уже закрутилось, и никто его не остановит.
Когда всё началось, и почему я этого вначале не заметила? Не знаю. Видимо замечала, но упорно продолжала врать себе, в надежде, что всё изменится. Ведь виной всем странностям является беременность и моё нервное состояние. Так я считала тогда. Я с ужасом ждала того момента, когда окажусь лицом к лицу с демонами. И каждый день просыпаясь, выдыхала с облегчением, осознавая, что ни на какую крышу не собираюсь.
Просто однажды, Габриэль пришёл позже с работы и не зашёл в спальню, под предлогом, что не хотел будить. Потом это стало происходить всё чаще. Он перестал звонить, узнавать, как у меня дела. Когда я возмутилась, мне было сказано:
– У тебя под рукой целый штат прислуги. А у меня очень много дел.
При этом я поняла, что тепла больше нет. Совсем. От Габриэля вновь исходил холод. И меня бросало в дрожь каждый раз, когда он находился рядом. Поэтому, я постаралась вообще с ним не встречаться. Но попросила Марго проверить Габриэля. Она не спорила, не отмахнулась, а просто позвала палача, который уже приезжал ранее.
На следующий день приехала Маргарет и позвала меня в гости. Я сразу сообразила, что новости будут, мягко говоря, неприятными. Поэтому без разговоров собралась и села в машину. Меня слегка потряхивало, пока мы ехали. Сколько вариантов пронеслось в моей голове, но придумать, что делать так и не удалось.
– Ты же понимаешь, милая, – сказала тётя, когда мы уже сидели в гостиной, – что я ничего не могу сделать. Даже палач, который увидел демона, отказался вмешиваться!
– Почему? – мой голос звучал безжизненно, впрочем, он соответствовал моему внутреннему состоянию.
– Потому что демон очень силён и уже долгое время живёт в Габриэле. Он даже силу его использовать может! Вот поэтому я и предлагаю тебе сбежать.
– А что будет с Габриэлем? – я внимательно посмотрела на Маргарет, а она отвела взгляд. – Понятно.
Поставив со звоном чашку на стол, я поднялась с дивана. В голове было пусто, но в душе поднялась ярость, которая не давала просочиться панике. Они просто списали Габриэля со счёта! Подумаешь, умрёт палач! Они же пачками дохнут, ну и ещё один к ним присоединится! Ну уж нет. Не позволю! Взгляд упал на полку с книгами, и я вспомнила семейный архив в доме у отца Габриэля.
Идея родилась внезапно. Судя по всему, демонам нужна я, так что меня они трогать не будут. Что мешает мне самой спасти любимого? В данный момент только отсутствие знаний. Поэтому мне нужно попасть в архив и найти там книги по изгнанию демонов. Не зря меня к ним не подпускали, пичкали всякой ерундой из серии «как завить волосы». Значит, попасть туда необходимо в одиночестве, а для этого…
– Маргарет, мне нужна твоя помощь, – обратилась я к тёте, и та вздрогнула.
– Что ты задумала, Адель? – Марго нервничала, она понимала, что я не оставлю Габриэля.
– Мне нужно узнать, когда в доме Колина никого не будет, – глянув на тётю, тяжело вздохнула.
Всё я понимала. И то, что могу её этим подставить, и что у меня может ничего не получится. Но мне просто больше не к кому было идти за помощью. Маргарет тоже всё прекрасно поняла и, тяжело вздохнув, кивнула. В этот момент раздался звонок в дверь. Удивлённо переглянувшись с Марго, мы ждали незваных гостей. Послышались шаги, и в гостиную зашёл Габриэль. Он был зол и раздражён.
– Добрый день, – процедил мужчина. – Я попрошу впредь, если ты, Маргарет, забираешь Адель, сообщать мне об этом!
Марго открыла рот, чтобы высказаться, но я её перебила и процедила:
– Спасибо за чай, тётя. Мы поедем домой. Да, любимый, – последнее слово я буквально выплюнула, и Габриэль прищурился.
Мне очень не хотелось втягивать Маргарет в эти разборки. Потому что там, где я смогу спокойно наорать на Габриэля и высказать всё, что думаю, для Марго просто опасно будет произнести даже слово. Мы ведь не знаем, как отреагирует демон на её вмешательство.
– Как скажешь, милая, – он медленно кивнул и направился на выход.
В машине ехали молча, только Габриэль подозрительно косился в мою сторону. Но он сам напросился. Плевать я хотела на всех демонов у него внутри. Он не имеет никакого права разговаривать в подобном тоне со мной и моей тётей!
А как только мы оказались в холле, я развернулась к нему и прошипела:
– Ещё хоть раз, ты посмеешь нагрубить мне или Маргарет…
– И что будет? – перебил меня Габриэль. – Ты зашипишь меня до смерти? Опомнись, Адель, ты всего лишь жалкая ведьмочка, у которой нет права голоса! И выбора нет, тебе придётся делать всё, чтобы остальные не узнали, кто ты и чья дочь сейчас находится у тебя под сердцем. Неужели до тебя так и не дошло? – он наклонился к моему лицу и прошептал: – Связи больше нет.
– Не пойму одного, – абсолютно спокойно произнесла я, чем очень удивила демона. Да, именно демона. Потому что сейчас его глаза стали абсолютно чёрными. Он утратил контроль. – А какое ты имеешь отношение к моей дочери? Думаешь, что я без тебя не справлюсь? Наивный! Ты правильно заметил, связи больше нет, как и ребёнка. Тебе же он нужен, не так ли?
– Ты угрожаешь мне жизнью дочери? – удивлённо спросил Габриэль.
– Нет. Я сообщаю тебе, что это не твоя дочь! – припечатала я, имея в виду, что это дочь Габриэля, а не демона и тут же оказалась прижатой к стене.
– Никогда не ври мне, – процедил он, сдавливая рукой моё горло. – Я знаю, чей это ребёнок.
А в следующую секунду, я наконец-то увидела то, что дало мне надежду. В чёрных глазах промелькнул синий отблеск и на меня посмотрел Габриэль. Мой Габриэль, который испытывал боль от того, что делает демон. Значит, не всё потерянно и у меня получится. Иначе, вообще всё, не имеет смысла. Рука разжалась, и я начала сползать по стеночке. Но тут же оказалась на руках и услышала голос Габриэля, в котором сквозила досада. Похоже, демон расстроился из-за утраты контроля.
– Прости, милая. Не понимаю, что на меня нашло. Но больше никогда не говори мне, что этот ребёнок не мой. И если куда-то уезжаешь, сообщай.
– Поставь меня на пол, – холодно произнесла я в ответ и когда оказалась на ногах, окинула мужчину презрительным взглядом: – Никогда больше ко мне не прикасайся.
Смотреть в его глаза было больно. Хоть на лице и застыло выражение досады и раздражения, в глазах застыла обречённость. Не в силах больше находиться с ним рядом, я развернулась и пошла в свою комнату. Мне стало очень любопытно, зачем демонам ребёнок. Со мной уже разобрались. Нужна кровь, чтобы открыть дверь. Но зачем им моя дочь?
Я улеглась на кровать, и уставилась в одну точку. Знать бы, каким образом демон оказался в Габриэле. Неужели, он добровольно согласился на это? Нет. Всё внутри кричало, что это не так. А я решила, что теперь буду доверять своим ощущениям. Потому что они не врут. На глаза навернулись слёзы.