Слеза мироздания

Глава 15

Ложка звенела в чашке от ударов по стеклу. В данный момент это было единственным, что могло заставить меня не думать. Потому что мысли, которые лезли в голову, моими не были. За последние три недели я перепробовала всё, даже руки в кровь раздирала. Но мне их тут же залечивали и давали новую порцию мыслей:

«Зачем терпеть всё это, когда можно сказать простое «да»? Твоему ребёнку так будет лучше, просто откажись от него. Нет смысла сражаться. Бой проигран. Ты ничего не сможешь изменить. Две недели и все страдания закончатся. Боли не будет», – именно такой бред лез мне в голову.

Первое, что я услышала, когда пришла в себя в этой комнате, был голос сероглазого:

– У меня есть к тебе деловое предложение, Адель. Как ты смотришь на то, чтобы заключить сделку? Ты позволишь своей дочери самой выбрать, кем она хочет стать. А я подарю тебе долгие годы жизни рядом с ней.

– Надо полагать, что при этом я стану отличным костюмом для одной из теней? Но при этом мне непонятно, каким образом Элис сможет выбрать, кем станет?

– Зачем так грубо? – скривился демон. – Ты можешь просто жить рядом. Никто не заставляет тебя быть оболочкой для тени. Знаешь, мне ведь даже понравились последние несколько месяцев.

Он подошёл и провел рукой по моей щеке, что вызвало сильное удивление. Сделав аккуратный шаг назад, я заметила усмешку на лице сероглазого. Но, к моему счастью, он не попытался вновь дотронуться, а отошёл к окну.

– Значит, Элис, – проговорил задумчиво демон. – Хорошее имя. Так вот, отвечая на твой вопрос. Наша девочка не обычный ребёнок, она настоящее произведение искусства. Тень, обладающая человеческим телом и силой палача. Представляешь, это потрясающе!

По ушам резанули слова сероглазого, и я вкрадчиво поинтересовалась:

– Наша девочка?

– Да, милая, – на его лице появилась коварная улыбка. – Элис наша девочка. Неужели ты думаешь, что я прожил в теле палача столько лет, ради интереса?

В первый момент, у меня волосы стали дыбом от ужаса. Вот только я вспомнила сон, где на моих руках была точная копия Габриэля. Может быть, он как-то и повлиял магией. Скорее всего, оно так и было. Ведь ребёнок без заключения магического брака не мог появиться. Но моя дочь определённо была моей и Габриэля.

Собираясь высказать всё, что думаю по этому поводу, я набрала воздух в лёгкие и вдруг шумно выдохнула. Холод. Ведь помню, как мне он не нравился. И впервые я ощутила его именно во время близости с Габриэлем. Только этот холод всегда означал, что вместо моего Габриэля в теле находился демон.

– Вижу, до тебя дошло, – хмыкнул сероглазый. – Ну что же, теперь будет проще. Наша девочка, станет той, кто поставит этот мир и многие другие на колени. Понимаешь? Она должна осознать, что это её судьба. Поэтому, я не хочу, чтобы ты вмешивалась в её выбор. Элис сама поймёт, что ей нужно сделать.

Внимательно наблюдая за мной, демон убедился, что я его слушаю и продолжил:

– Предложение в силе, Адель. Ты можешь прожить долгую, очень долгую жизнь рядом с нами. А можешь выбрать другой путь, он будет неприятным и очень коротким. Сама понимаешь, никто не будет оставлять в живых такую угрозу под боком. Так что скажешь?

– Где Габриэль? – вдруг задала я вопрос.

– Не знаю, – поджав недовольно губы, произнёс сероглазый. – Палач нас больше не интересует.

Наверное, я бы поверила, но странный злорадный огонёк во взгляде демона сказал больше, чем все его слова. Он мне лгал, нагло глядя в глаза. Ну что же, вздохнув, я отошла к кровати и уселась. Как там сказал Лирон? Либо пройдёт дорогой сна? Габриэль пришёл за мной, это я запомнила. Значит, остаётся ждать.

– Думаю, – медленно произнесла я и бросила злой взгляд на демона, – тебе и всем твоим теням лучше убраться в свой мир.

– То есть, это отказ? – очень спокойно проговорил сероглазый.

– Именно.

– Ты сама сделала свой выбор, Адель, – он пошёл к выходу, бросив на ходу. – Очень жаль, мне действительно понравилось твоё присутствие рядом.

Не успела я даже подумать о том, что сейчас произошло, как в моей голове случился какой-то сбой. Мысли путались, на глазах выступили слёзы. И следующую неделю, я постоянно ревела, без возможности даже задуматься о своём состоянии. Истерики прекращались ровно на пять минут, чтобы вновь вернуться с новой силой. Вот только это вызвало побочный эффект, на который демоны не рассчитывали. Я перестала есть, пить и спать. Отдыхом были обмороки, но и они длились не долго.

Тогда истерики прекратились. Сероглазый вновь наведался и поинтересовался, не передумала ли я. Но ответа так и не получил. Больше я с демонами не разговаривала, не желая вступать в бессмысленные дискуссии. Он остался недоволен моим молчанием и, одарив меня «животворящим» поцелуем, ушёл.

Как только дверь закрылась, на меня обрушились мысли. Вначале это было из разряда – «переходи на нашу сторону, у нас есть печеньки». Но в виду отсутствия моей реакции на эти призывы, мысли становились всё мрачнее с каждым днём. А всё дело в том, что я не могла дать реакции. Поскольку не способна была связать даже пары слов нормально. То, что мне внушали, просто заглушало все остальные мысли.

К концу второй недели, до демонов дошло, что я не разговариваю. К тому же, у меня был плохой аппетит, и ребёнок начал бунтовать вместе со мной. И «мысли» стали тише. Опять появился сероглазый. Он больше не задавал вопросов, молча восстановил моё здоровье и ушёл.

Я на это отреагировала очень слабо. Поскольку в голове всё ещё роились они – «мысли». Только в этот раз изменилось направление. Теперь они убеждали меня в том, что нужно отказаться от дочери и героически умереть. Соответственно, этого я делать не собиралась и все свои силы тратила на то, чтобы заглушить весь этот бред. Лишь к концу третей недели я смогла самостоятельно отделить свои мысли от чужих. Для этого пришлось бороться с безумием при помощи другого безумия.

В ход шло всё, что помогало отвлечься. Я болтала без остановки, о всякой ерунде, декламировала стихи, пела песни. Когда это перестало помогать начала истерично хохотать и крушить комнату. Тогда мне пригрозили, что привяжут к кровати, так что с разрушениями пришлось закруглиться. Теперь я звенела и гремела, чем могла, вслушиваясь в каждый звук. А когда внутреннее равновесие вернулось, я задумалась, отстранённо глядя в окно.

Хоть было и странно думать одновременно о разных вещах, но я справилась. Значит, им нужна Элис, а вот моё присутствие в её жизни должно ограничиться вынашиванием и рождением. Вариант долгого и счастливого существования рядом с демоном я даже не рассматривала. Мне необходимо было придумать, каким образом защитить свою дочь. В слова, что моя Элис уже является демоном, я не поверила.

Потому, усевшись в кресло, закрыла глаза и принялась вспоминать. Опыт в архиве у отца Габриэля помог. Ведь тогда в голове был похожий сумбур, я даже боялась, что сойду с ума от такого наплыва разнообразной информации. И неделю назад творилось нечто невообразимое. А сейчас, это детский лепет. Подумаешь, мысли чужие! Фыркнула в пустоту и на лице расплылась довольная улыбка.

Итак, как оградить своё чадо от демонов. Варианты всплывали в памяти подобно субмаринам: не упускать из виду, постоянно накладывать заклинание, сделать амулет, сварить зелье. Всё не то! Нахмурившись, я постучала пальцами по колену. Эти палачи всегда надеялись на врождённую защиту от теней! Глупцы! Вот ведьмы знали, что тень может вселиться в любой момент, поэтому придумали способ защиты. Точно! Ведьмы!

«Ты ведьма, Адель», – говорила мне Марго.

Она была права. Я ведьма. Глава рода. Так это ж замечательно! Вскочив с кресла, я вновь принялась мерить шагами комнату. Перед глазами буквально мелькали строчки:

«Глава рода может защитить семью, связав их с собой. И это единственный способ обезопасить ведьму и её потомков от теней. Только если глава поддастся искушению и пустит демона, весь род будет подчинён. Именно поэтому, такой способ защиты давно не практикуют».

Спасибо тебе Маделен! Ты сделала мне поистине лучший подарок в жизни, приняв в свой угасший род! Осталось найти свечу, ленту, желательно красную, мел и ладан. Вот с последним будет тяжело! Демоны ладан не любят и скорее всего у себя дома его не держат. Хотя, я не знаю, в чьём доме сейчас нахожусь. У Габриэля они же ничего не трогали. Надо выйти из этой комнаты!

Яростный стук в дверь разнёсся по дому. Я молотила руками и ногами, пока не раздался щелчок замка. На пороге стоял сероглазый. Он внимательно оглядел меня с ног до головы и недовольно произнёс:

– И чего ты расшумелась?

Задумчиво глянула на мужчину и поняла, что даже не знаю, как к нему обращаться. Не называть же его сероглазым вечно? Брови демона в удивлении приподнялись. Видимо, мой пристальный взгляд был для него неожиданностью. Я спрятала усмешку и отошла в сторону.

– Поговорить хочу, – сказала, вновь посмотрев на мужчину.

– Три недели не хотела, – хмыкнул он, – и вдруг тебя накрыло желанием общаться?

– Вот давай без сарказма! – воскликнула я и отошла к столу.

– Знаешь, а ведь у меня масса других дел, – проговорил демон. – Пришлю тебе одного из наших для общения.

– Только попробуй, – процедила я. – Сам меня сюда приволок, теперь развлекай. И очень прошу, уберитесь уже из моей головы! Не поможет, только раздражает невероятно.

Лицо демона стало заинтересованным. Он явно не ожидал, что все их усилия свести меня с ума не помогут. Более того, он не думал, что я об этом прекрасно знаю. Пройдя в комнату, сероглазый уселся в кресло, где ещё недавно сидела я, и склонил голову набок.

– Пожалуй, выслушаю, – улыбнулся он. – Никогда не мог устоять перед твоими попытками ставить мне условия. Это так мило и бессмысленно. До сих пор жду, когда же ты это осознаешь.

Стараясь думать о том, что мне очень скучно и хочется гулять, я прошла к кровати и села. Сложно держать мысли под контролем, когда их могут легко прочитать. Но ещё сложнее удержать в голове хоть что-то, когда мысли принадлежать не только тебе. Только меня это не останавливало.

– Стоп! – поднял руки сероглазый. – Давай без всех этих «скучно» и «нечем заняться».

– Сам посиди в закрытой комнате с пузом, больше себя в два раза и потом повтори свои претензии, – буркнула я. – И хватит копаться в моей голове!

Закатив глаза, демон демонстративно щёлкнул пальцами, и мне показалось, что я оглохла. Никаких посторонних мыслей больше не было. На моём лице расцвела счастливая улыбка. Оказывается, это так раздражало – постоянный шум.

– Давай сразу выясним один момент, – тем временем произнёс сероглазый, – ты согласна на сделку?

– Веришь, если бы мне дали время подумать, – хмыкнула, глядя на демона, – может, я бы и согласилась. Но все три недели, я не могла вообще ни о чём думать. Так что моё мнение осталось прежним. И вы не сделали ничего, чтобы меня переубедить.

– Как интересно, – протянул он. – Думаю, мы сможем договориться. У тебя будет целых две недели, чтобы принять окончательное решение.

– Почему две? – перепугано спросила я.

– Потому что, после будет поздно, – рассмеялся сероглазый. – Элис родится, и все сделки будут не актуальны.

Дыхание с хрипом вырвалось из груди, и я пошатнулась. Подскочив с кресла, демон оказался рядом и уложил меня на кровать, с которой я чуть не грохнулась. Он неодобрительно пробурчал:

– И зачем так нервничать? Я же сказал, что всё будет хорошо.

– Не каждый день мне сообщают, что я через две недели стану матерью! – огрызнулась в ответ.

– Женщины! Вы такие странные, – покачал головой демон.

– Не правда, – буркнула я, и почувствовала, как знакомая волна холода стирает страх, – мы нормальные, сам попробуй родить.

– Спасибо, но обойдусь без такого опыта, – усмехнулся сероглазый.

– Кстати, как тебя зовут? – задала я вопрос, который мучил меня уже давно.

– Никак, – он увидел мои удивлённые глаза и добавил: – У нас нет имён. Мы даже разговариваем лишь в вашем мире и с вами.

– Как же вы тогда общаетесь?

– Мысли, Адель, мы чувствуем друг друга и нам не нужны слова. Так проще, – пожал он плечами.

– Это странно, каким образом тогда ты можешь отдать приказ, чтобы его передали?

– Ты не понимаешь, мы едины в нашем творце, – произнёс он и у меня мурашки пробежали по коже.

– Вот что-то мне уже жутко, – передёрнула я плечами. – Но ты же главный здесь. Всё равно, если нужно отдать приказ кому-то, кто находится далеко, как тебя определят? Не скажут же «вон та безымянная тень»!

Хохот демона был очень громким и щекотным. Он смеялся минуты две, прежде чем уселся рядом и заговорил:

– Никогда не думал, что настолько захочу оставить человека в живых. Ты очень смешная. Попытаюсь перевести на ваши понятия. У нас есть творец, по-вашему, пусть это будет повелитель. Он то, ради чего мы существуем. Далее у творца есть, скажем, министры. Ровно десять министров. Только они напрямую общаются с повелителем. После следуют генералы, их больше – сотня. Далее капитаны, исполнители и рабочие. Понятно?

– Пока что да, – задумчиво протянула я. – Ты кто? Министр?

– Нет, Адель, – улыбнулся он. – Я генерал. Если бы здесь оказался министр, то от ваших палачей уже мокрого места не осталось, как и от самого мира.

Побледнев, я слегка отодвинулась. Заметив мой маневр, демон хмыкнул и принялся объяснять дальше:

– А теперь представь себе муравьёв. Они все совершают определённые действия и знают, кто им дал указания. У них не возникнет вопроса, как зовут вон того муравья, который главный. Поняла?

– Коллективный разум? – прошептала я.

– Именно, но если у муравьёв одна королева и толпы рабочих, у нас всё сложнее. Ведь мы всё же не муравьи, – он поднялся с кровати и направился к двери. – Так что, мысли твои доступны нам всем одновременно, Адель. Поэтому, можешь и дальше звать меня сероглазым. И я услышал тебя. Мы попробуем изменить твоё решение и согласиться на сделку другими методами.

– Какими? – что-то мне стало нехорошо.

– Тебя не будут удерживать больше в этой комнате. Можешь идти куда захочешь. Но за тобой будут следить. И я бы рекомендовал не уходить за пределы особняка. Здесь твоё состояние постоянно контролируют и поддерживают здоровье. Не обманывайся, всё это делают ради ребёнка. Хотя, повторюсь. Лично я не отказался бы от твоего присутствия рядом.

Он вышел из комнаты, оставляя меня в одиночестве. Только вот думать я не спешила, у меня было ощущение, что за мной следят, причём пристально. От чужого взгляда у меня почти физически чесался затылок. Я усердно сдерживалась, чтобы не начать чухаться, как блохастая кошка. А с тем учётом, что ещё и мысли свои нужно было контролировать… В общем, прогулка по дому в поисках необходимых вещей обещала стать настоящим испытанием.

Выглянув за дверь, я увидела длинный коридор, который освещали тусклые настенные светильники. На полу зелёная ковровая дорожка, на стенах деревянные панели и всё. Никаких окон, картин, столиков, рамок, которыми обычно украшают дома. Можно было подумать, что это абсолютно новое здание, если бы не отметины на стенах и пожелтевшие от времени потолки.

Я посмотрела по сторонам и направилась налево, в сторону лестницы. Спускаться было страшно, ступени оказались узкими и жутко скрипели под ногами. Казалось, сейчас наступлю на очередную ступеньку, и она провалится под ногой. В тот момент даже обрадовалась, что за мной следят, по крайней мере, не дадут свернуть шею.

А вот на первом этаже обнаружились и картины с фотографиями, и статуэтки, и прочие мелочи, которых не было наверху. На одной из фотографий я увидела грустную женщину лет сорока, которая стояла в окружении семьи. Но меня привлекло то, что у всех людей, кроме неё, на изображении были чёрные глаза. Неужели демоны? Присмотрелась, моргнула пару раз и с удивлением поняла, что глаза нормальные. Вот это да!

Так рассматривая всё вокруг, я блуждала по пустому дому. Задумчиво размышляя, что видимо, это моя судьба, бродить в одиночестве по незнакомым домам. В одной из комнат, где стояли диваны, небольшой бар с напитками, камин и стол с шахматами я замерла. На больших окнах висели тяжёлые бардовые шторы, вот именно к ним я и направилась. Подошла поближе, покрутила ткань в руках и злобно усмехнувшись, применила заклинание ножниц.

Надо ли говорить, что чудесные шторы окончили своё существование в виде изрезанного на ленты куска ткани. Зато я радостно взяла одну ленточку и связала хвост. При этом старательно думая о том, что именно такой ленты для волос мне не хватало всю жизнь. Сзади раздалось возмущённое фырканье. Обернувшись, увидела ту самую женщину с фотографии. Она ловила ртом воздух, глядя на вандализм в своём доме. Но мне было абсолютно плевать, пусть у демонов новые шторы просит.

Не сказав ей ни слова, я изобразила беременную на всю голову, и пошла дальше. В душе фейерверками вспыхивала радость. Назойливый взгляд пропал, и я могла с уверенностью сказать, что в мою голову сейчас никто не пытается залезть. Отныне я мастерски могла определить чужое присутствие в мыслях. Поэтому действовать пришлось быстро. Ведь я до сих пор не придумала, как объяснить любовь к свечам, мелу и ладану.

Допустим, я бы заявила, что хочу ужинать при свечах. Сказала бы, что хочу съесть мел, у беременных бывает. Но вот как объяснить ладан? В любом случае, он мне нужен. И если в доме его не будет, придётся придумывать новый рецепт успокоительного средства с ладаном. Мысленно махнула на всё рукой. Потом буду об этом думать.

Теперь мой путь лежал в сторону кухни, в поисках свечей. Там должна быть хоть какая-то кладовая. Мне вслед донеслось сердитое пыхтение, но при этом, женщина молча пошла за мной. Видимо опасается, что я буду всё резать. Могла бы хоть слово сказать, а не ходить молчаливой тенью. Хотя, может ей запретили со мной разговаривать?

Походкой пингвина я зашла в царство еды. По-другому назвать это помещение не получалось. Везде была еда. На столах, столешницах, даже на стенах висели какие-то сушёные фрукты и овощи. Вот только я смотрела в угол, где в пучках были подвешены травы. И самая превосходная новость сегодняшнего дня – там был ладан!

Прошла к травкам цапнула мяту, лаванду и ладан. После чего повернулась и наткнулась на прищуренный взгляд женщины. Она о чём-то серьёзно задумалась, а затем подошла к шкафчику, открыла его и достала оттуда свечку и мел. Положила всё это на стол и молча вышла. Но я заметила, что на её лице появилась довольная, даже счастливая улыбка.

«Да это же дом ведьмы!» – наконец-то дошло до меня.

Получается, хозяйка ведьма и она мне помогла. Кроме того, ей прекрасно известно, что я планирую сделать. Но если она заодно с демонами, зачем тогда помогает? Мысли сумбурно плясали в голове, пока я поднималась на второй этаж. Хоть и говорила мне Марго, что спешить в колдовстве нельзя, но выбора не было. Мне нужно сделать всё быстро, пока тени не вернулись.

Плотно закрыв дверь, я подставила стул под ручку. Понимаю, что глупо, но хоть какое-то ощущение безопасности для мозга. Схватив в руку мел, опустилась на колени. Да было тяжело. Отдышка и головокружение не добавляли спокойствия, молчу уже про неудобство и ноющую боль в пояснице. Но выбора нет. Поэтому я принялась чертить прямо на полу круг с пентаграммой.

Закончив с этим, устало села рядом с кругом и прикрыла глаза. Ребёнок беспокойно заворочался в животе. Я положила руку на живот и прошептала:

– Потерпи, моя хорошая, немного осталось.

Будто поняв меня, дочь замерла, а я зажгла и поставила свечу в круг. После взяла со стола тарелку и положила туда веточку ладана. Стянула с волос ленту, завязала на ней крепкий узел. Уселась в круг, так чтобы смогла неподвижно провести пару минут. Вздохнула и направила силу в руны, начерченные на полу.

В комнате потемнело, огонь свечи взметнулся вверх. Я принялась читать заклинание. Подождала, когда первые руны вспыхнут колдовским огнём и подожгла ладан. Удивительно, но мой дар не устроил мне неприятных сюрпризов. Всё шло так, как должно. Лента поднялась в воздух, узел задрожал и попытался развязаться. Нет уж! Не позволю! Недолго думая, схватила тарелку и ударила ею об пол. От посуды откололся приличный осколок, которым я разрезала ладонь и на последних словах заклинания сжала узел.

Дёрнувшись пару раз в руках, лента замерла и вновь стала простым куском ткани. Ладан вспыхнул и погас, оставляя лишь кучку пепла. Свеча закоптила и потянулась в мою сторону огоньком. Я произнесла последнее слово и, набрав воздух в лёгкие, задула свечу.

В тот же миг дверь слетела с петель, чуть не пришибив при этом меня. В дверях я увидела сероглазого, который был в ярости. К тому же он больше не напоминал человека. Через его лицо просвечивала уродливая морда злобно скалящейся тени. Он мгновенно оказался рядом и открыл рот. Видимо хотел начать шипеть от злости. Но в этот момент каждую клеточку моего тела пронзила боль, и я закричала, выгнувшись дугой.

Перед глазами всё плыло. Дышать было нечем. Звук голосов доносился, будто сквозь толщу воды. Я не понимала, кто и что говорит. Кругом была только боль. Вроде меня куда-то несли, это я определила по мелькающим пятнам света. Потом вновь послышались голоса. Один из них я даже разобрала. Говорил сероглазый, он не хотел начинать всё сначала, поэтому требовал… Что он требовал я уже не разобрала, меня окутал ледяной холод, и я начала проваливаться в темноту, которая была такой заманчивой.

– Нет, Адель, – отчётливо прозвучал голос сероглазого, – теперь придётся тебе пожить!

Холод усилился, хотя казалось, куда уж больше. Я хотела посмотреть на демона, но темнота оказалась сильнее. Зато я вновь могла дышать, боль исчезла, только глаза не открывались. Ровно до того момента, как я ощутила непонятную тревогу и лёгкость. Распахнув ресницы, увидела яркий свет и тёмную макушку ребёнка. А в следующее мгновение, комнату огласил детский крик.

Глава 16

Воспоминания возвращались обрывками. Темнота, море боли за которой последовала радость. Почему радость? Кровь на моей ладони, красная бархатная лента в руке, узел, которому я не позволила развязаться, снова боль. Разъярённый взгляд серых глаз. Он не хочет начинать всё сначала. Радость. Тёмная макушка. Детский крик. Элис!

Я рывком села в кровати, но меня тут же с силой уложили обратно. Попыталась вывернуться, но услышала шипение сероглазого:

– Не дёргайся, тебе ещё пару дней нужно лежать.

Расслабившись, открыла глаза и чуть не завизжала от ужаса. На меня смотрела тень, жуткая с тёмными провалами глазниц и исходящим от них пурпурным свечением. Но внезапно я поняла, что это сероглазый и успокоилась. Затем мне стало смешно. Как же мне теперь его называть – пурпурноглазый? Бред какой-то! Смешок удержать не удалось.

– Да придумай уже хоть что-то, – фыркнул демон и следом тоскливо добавил: – А я так надеялся, что связь будет в одну сторону! Добро пожаловать в наш мир, Адель!

– Не понимаю, – пробормотала я. – Почему я тебя вижу?

Зажмурилась на миг и вновь открыла глаза. В этот раз, сероглазый опять был человеком. Всё те же тёмные волосы, серые глаза. Если бы он ещё не нависал надо мной и не прижимался так близко. Тихий смех прошёлся по телу волной щекотки. Следом сероглазый склонился к моему уху и прошептал:

– Теперь, милая, у тебя нет выбора. Ты будешь жить долго и счастливо рядом с нами. Не стоило связывать себя с дочерью.

– Элис! – выдохнула я, стараясь не обращать внимания на близость демона, что его очень веселило. – Где моя дочь?

– С ней всё хорошо, – улыбнулся сероглазый и слегка отодвинулся, – наша девочка прекрасна! Как только тебе станет лучше, я покажу её.

– Нет. Я хочу видеть её сейчас! – в моём голосе промелькнули панические нотки.

– Адель, ты больше не ставишь условия и не имеешь права голоса. После твоей выходки, – он на мгновение прикрыл глаза и глубоко вдохнул, будто успокаиваясь. – Радуйся, что ещё дышишь.

Вопреки всему, страха я не испытывала, а вот злость начала подниматься внутри, подобно урагану. Как он смеет прятать мою дочь! Пурпурно-фиолетовые молнии сорвались с моих рук, и комната вспыхнула огнём. Ругнувшись, сероглазый вскочил с кровати. Огонь тут же угас, по стенам поползла корка инея, и только я продолжала гореть во всполохах молний.

– Где моя дочь?! – прошипела, поднимаясь с кровати, на которой золой осыпались простыни с подушками.

– Всё ещё хуже, чем мы думали, – задумчиво произнёс сероглазый и улыбнулся.

У меня тут же подкосились ноги. Рухнув на пол, я увидела, как демон подошёл, внимательно оглядел меня и покачал головой. Затем поднял на руки и понёс к выходу со словами:

– Каждый раз, когда ты используешь силу тени, Элис страдает. Потому что эта сила не твоя. Запомни это, Адель, прежде чем вновь захочешь уничтожить всё вокруг. Ты убиваешь свою дочь.