Девочка и попугай. Новогодние приключения

– Да вот вчера, пятнадцатого декабря, вот здесь, на лобном месте, глашатай читал указ, чтобы все украшали свои дома еловыми, сосновыми и можжевельниковыми ветками, причём на ветки надо привязать ленты для красоты.

– А для чего это надо делать, не объявляли?

– Вот чудак-человек, как же не объявляли, конечно, объявляли. Для празднования Нового года. По указу-то царя Новый год сейчас не 1 сентября наступать будет, а 1 января. Так что, служивый, давай покупай ветки, ленты да иди дом украшай и к встрече Нового года готовься. С наступающим тебя 1700 годом!

– Ну, раз такое дело, давай мне все оставшиеся у тебя ветки. Вот держи, – военный в зелёном кафтане протянул лоточнику монеты, забрал у того хвойные ветки, после чего торопливо пошёл в сторону Китай-города.

– Эй, служивый, ты в ночь-то на 1 января приходи сюда на Красную площадь. Здесь сам царь будет фейерверки запускать. Потехи и увеселения будут. Приходи. Вся Москва-матушка гулять будет!

– Приду обязательно, как такое пропустить, – напоследок сказал служивый.

– Ну вот, ушёл, а я ему ещё не сказал, что по указу царя надо из пушек и оружий палить, факелы зажигать, – повернувшись к соседу лоточнику, с досадой сказал продавец хвойных веток.

– До празднования Нового года ещё две недели, так что сам узнает. Представляю, сколько шума будет. Надо свою дворовую собаку в дом спрятать, а то со страха-то помрёт ещё, – проворчал продавец кренделей и, покачав головой, пошёл дальше по площади, продолжая зазывать покупателей.

Он даже не заметил, как с его лотка, пока он разговаривал с продавцом веток, исчезли два кренделя.

– И чего ворчать, наоборот наш царь-батюшка здорово придумал, не зря ездил в Европу. Молодцы немцы, интересную идею нам подали. Всё равно зимой работы мало, можно и повеселиться, – пожимая плечами от недоумения, сам с собой говорил продавец хвойных веток.

Он не понял, почему такой ворчливый настрой был у продавца кренделей.

Не прошло и полчаса, как на площадь прибыли десятка два работников под руководством молодого дворянина, облачённого в кафтан из серебристой парчи, отороченный мехом соболя. С собой они привели несколько телег, нагруженных еловыми ветками и небольшими ёлочками.

– А ну, нерасторопные, живо разгружаем телеги и укрепляем ветки и ёлки на стенах кремля да крыльцах зданий. Смотрите ленты не забудьте на них повязать. Скоро за работу, – кричал дворянин.

Рабочие в тулупах да меховых шапках, со сноровкой и ловкостью орудуя топорами и верёвками, приладили привезённые ими еловые ветки и ёлочки.

– Смотри, Кеша, как празднично преобразилась площадь. Красота! – воскликнула Маринуля.

– Наверное, поэтому её и называют Красной, потому что уж очень она красивая, – начал умничать попугай.

– Думаю, что ты прав. Ну, всё, то, что мы хотели, мы с тобой посмотрели, думаю, нам пора покидать Москву.

– Я согласен, давай к тебе домой, может быть, твоя бабушка булочек напекла, – мечтательно проговорил попугай.

– Кеша, перестань всё время думать о булочках. Ты же только что умял два кренделя с маком. Лучше давай теперь посмотрим, какой была первая рождественская ёлка в России.

– Так мы же это видели. Маринуля, давай вернёмся домой. Мне так холодно, мне так голодно, – хитро скосив свои глазки, начал хныкать попугай.

– Ну что с тобой делать, не могу я допустить, чтобы ты умер с голоду. Хорошо, домой так домой, – согласилась подруга.

Кеша, радостный, ту же запрыгнул на руки девочки и нажал клювом на свой браслет. Несколько мгновений, и друзья снова были за летним душем во дворе бабушкиного дома.

На улице уже смеркалось, во дворе, переливаясь разноцветными огнями, сверкала новогодняя иллюминация, которую бабушка включала каждый вечер для создания новогоднего настроения себе, Маринуле и остальным жителям их коттеджного посёлка.

– Какая у вас красота во дворе, – воскликнул Кеша, тут же забыв о том, что только что умирал от голода.

– Да, мы всегда так готовимся к Новому году. Это самый мой любимый праздник. Видишь, сколько у нас огней. Мы ставим ёлки в каждой комнате и ещё две во дворе. Одну посреди огорода, а другую под навесом.

– Красота! – проговорил Кеша и быстро пошёл, переваливаясь с одной лапы на другую, к ёлке, которую он увидел в огороде.

Ёлка была украшена мишурой и различными пластмассовыми игрушками. Здесь были шары, машинки, Дед Мороз и Снегурочка, шишки и многое-многое другое. Ёлка переливалась разноцветными огнями, соединяясь с белыми огнями, которые обрамляли сделанного из пенопласта метрового снеговика, стоявшего рядом с резными синими санями, разрисованными белыми причудливыми снежными узорами. Сани тоже сверкали золотыми мигающими гирляндами.

– Вот здорово! Эх, прокатиться бы на саночках таких, – мечтательно сказал Кеша, усевшись в сани.

– Как прокатишься-то? Снега ведь нет.

– Эти бы санки да в Москву, где мы с тобой только что побывали. Там, видела, сколько снега было?

– У нас тоже можно покататься и на санках, и на бубликах, и на лыжах.

– Вот смешная, разве на бубликах можно кататься? Их же кушать надо, но вот напомнила мне о еде, теперь корми, – опять захныкал Кеша.

– Хорошо, пробирайся незаметно в мою комнату, а я что-нибудь вкусненькое принесу, – сказала Маринуля и пошла в дом.

В коридоре её встретила бабушка.

– Где это ты так припозднилась? – спросила бабушка.

– Да я во дворе играла, ходила вокруг нашей ёлочки в огороде. Ходила и всё думала, а когда в нашей стране была первая ёлка для детей, с подарками и хороводами?

– Что-то в последнее время уж сильно ты у меня любознательная стала. Давай-ка иди, корми животных, мой руки, и ужинать будем.А потом я тебе расскажу и про первую детскую ёлку, и про всё, что ты захочешь, – сказала бабушка и ушла на кухню.

Маринуля взяла еду для дворовых собак и незаметно прихватила несколько печений для Кеши.

– Всё-таки мне придётся рассказать бабушке про то, что печенье и булочки я ношу Кеше, иначе бабашка подумает, что я воровка, – сама с собой рассуждала девочка.

– Ура! Печеньки, мои печеньки! – увидев в руках у подруги печенье, картаво закричал Кеша.

Он быстро, одно за другим, съел все три печенья, после чего мечтательно закатил глазки.

– Вкусненько! Но мало! – проговорил прожорливый попугай.

– Всё, Кеша, хватит. Надо меру знать. Ты сегодня и блины, и кренделя два, и печенье ел. Пора посадить тебя на диету, – назидательно проговорила Маринуля, делая тон голоса такой, какой всегда бывает у её бабушки, когда та проводит с ней воспитательные разговоры.

– Не учи учёного, – проговорил обиженный Кеша. – Я понял, никто меня здесь не любит, никто не жалеет. Всё, я улетаю на свою пальму.

После этого попугай исчез. Маринуля грустно вздохнула. Она вовсе не хотела обидеть Кешу и была расстроена, что Кеша так себя повёл. Покормив дворовых собак, она вернулась в дом. Бабушка тут же заметила, что её внучка чем-то расстроена, но решила расспросы отложить на время после ужина.

– Маринуля, вымой руки и быстрее за стол. Сегодня твоё любимое блюдо: пюре и сосиски, – сказала бабушка.