Легенда о старой усадьбе

Но Светка, к ее изумлению, немного помедлив, соглашается. Она вдруг представила в своем воображении ту картину, которая пугала ее больше всего на свете – как Сашка, видя ее у своего порога, снова начинает обзывать ее «Светкой-креветкой» и другими противными прозвищами, которые сыплются из Сашки, как из рога изобилия.

Настя, воодушевленная Светкиным согласием, хлопает в ладоши и тут же принимается за дело. Она тащит подругу к шкафу, распахивает дверцы и с удовольствием вытряхивает из него все то, что по ее мнению может пригодиться Светке – разноцветные летние платья своей матери, платки, шляпки и юбки с блузами.

– Сначала примерь вот это! – командует Настя, подавая подруге кружевное платье кремового цвета.

Светка послушно идет в коридор и перед зеркалом примеряет платье Настиной матери. Но оно висит на ней, как на вешалке и Настя подсовывает ей другие наряды. Но все они не подходят – чересчур велики для худенькой Светки, а Настина мама всегда славилась своими пышными формами и слегка полноватой фигурой. Настя, немного подумав, тащит и бюстгальтер своей матери.

– Ну, это уж слишком! – возмущается Светка и в страхе пятится назад.

– Нет, не слишком! – возражает Настя. – Так будет выглядеть правдоподобнее…

Светка вспыхивает ярким румянцем, вздыхает и молча берет бюстгальтер.

– Мы напихаем в него каких-нибудь тряпок, чтобы придать форму! – говорит Настя, помогая Светке преображаться во взрослую женщину.

Наведя марафет с бюстгальтером, Светка облачается в плотное кофейное платье с квадратной горловиной. Это платье подошло ей больше всего – Настина мама давно его не носила, так как поправилась и уже не вмещалась в него, а на Светке оно не висело так, как остальные. Практически единственный недостаток в этом платье – оно было довольно длинным, и его подол волочился за девочкой, словно шлейф. Но Настя тут же решила проблему – достала из коридорной тумбочки мамины черные туфли на высоком каблуке и протянула их измученной Светке.

– Они мне великоваты… – с тихим смирением сказала Светка. Теперь она возвышалась над Настей на целую голову.

– Как и платье, – не сдержав улыбку, ответила Настя. – А сейчас примерь вот это! – она всунула в ее руки элегантную черную шляпку с небольшими полями.

– Но она же для осени! – замахала руками Светка.

– Ну и что? – пожала плечами Настя. – Нам же нужно как-то скрыть твою рыжую шевелюру, ведь Сашка ее за километр узнает!

– И то верно… – соглашается Светка и примиряет шляпку. Но она оказывается слишком большой и опускается ей чуть ли не на кончик носа, закрывая ей половину лица.

– В этой шляпе тебя точно никто не распознает! – смеется Петька и прибавляет: – Она закрыла всю твою физиономию…

– Да, не пойдет! – стаскивая с подруги шляпу, говорит Настя.

Но девочки находят выход и из этой ситуации – Светка скрывает свои косы под легким шелковым платком небесно-голубого цвета. После этого она красит губы по Настиной указке в ярко-красный оттенок и пудрит лицо матовой пудрой.

– И завершающий штрих! – Настя водружает на Светкин нос массивные солнцезащитные очки квадратной формы.

– Ну как? – оборачиваясь к друзьям, спрашивает Светка.

– Замечательно! – хлопает в ладоши пораженная Настя. Все ее труды не прошли даром – Светка действительно выглядела, как взрослая женщина. И пусть она смотрелась немного нелепо, но зато неузнаваемо, а это было главным в их ответственном деле.

– Теперь тебя и родная мать не узнает! – добавляет с уверенностью Петька, поправляя на Светке платок.

Светка облегченно вздыхает, но вдруг спохватывается:

– А если дверь откроет не Сашка, а его бабушка? Что ей сказать тогда?

– Скажи, что ты – двоюродная сестра тети Лены… то есть Лены… Приехала к ней в гости и что она опаздывала на работу, поэтому попросила тебя отнести мясорубку… – на ходу сочинила Настя.

– Но у моей матери нет сестры… – рассеянно пробормотала Светка.

– Теперь будет! – улыбается Настя. – Мало ли, сколько у кого родственников…

– Ну ладно… – неуверенно соглашается она.

Светка в последний раз оглядывает себя в зеркале. Оттуда на нее смотрит неуклюжая высокая женщина со странно выпученной грудью и неестественно худой талией. Огромные очки выходят далеко за пределы ее худенького лица, и все время сползают с носа, туфли тоже ежесекундно устраивают ей злостный бойкот и норовят при каждом шаге слететь с ее тощих ног. Лишь платок, красиво повязанный вокруг шеи, держит форму и не учиняет капризов.

Настя на прощание осеняет подругу своим нательным крестиком, словно благословляя на успех, и подает ей в руки пакет с мясорубкой. Петька приободряющее хлопает ее по плечу.

Светка тяжело поднимается по ступеням лестницы наверх – словно на эшафот. С трудом она бредет к Сашкиной квартире, которая находится на четвертом этаже. Она старается держаться, как взрослая женщина, пытается перенять манеру поведения своей матери и еще раз осматривает себя со всех сторон. Во всем этом несуразном виде девочка все же находит огромный плюс – она действительно совершенно неузнаваема. Это обстоятельство немного приободряет Светку – ее походка становится немного уверенней и быстрей. Она подходит к ненавистной ей двери, той самой, за которой живет ее злейший враг и с замиранием сердца несмело стучит в нее. Навострив уши, она прислушивается. За дверью слышится какая-то мышиная возня и у нее от страха подкашиваются ноги. Пульс учащается, сердце готово вот-вот выскочить из груди – теперь эта глупая затея кажется ей самой бредовой затеей на свете. Поддавшись панике, Светка уже хотела было убежать, но тут послышался щелчок открывающегося замка, и она поняла – отступать уже слишком поздно. «Лишь бы не опозориться!» – подумала девочка.

Двери распахнулись. На пороге предстал тот, из-за кого она и устроила весь этот маскарад.

– Вам чего? – спросил сухо Сашка, удивленно тараща на нее глаза.

– Эм… – Светка замялась, переминаясь с ноги на ногу, но тут же постаралась взять себя в руки. – Я – сестра Лены, – имитируя голос своей матери, промямлила она. – Я принесла вашу мясорубку, так как Лена страшно опаздывала на работу и не успевала… – Светка, запнувшись на полуслове, полезла в пакет доставать мясорубку.

– Вы – Светкина тетя? – поинтересовался Сашка, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Ну да… – пролепетала испуганная Светка, протягивая ему мясорубку.

– А почему она не принесла мясорубку сама? – спросил вдруг он.

Светка вздрогнула, мясорубка предательски выскользнула из ее трясущихся рук и упала прямо на ее правую ногу. От неожиданной боли она вскрикнула, пошатнулась и, подвернув стопу, повалилась прямо на холодный бетонный пол. От удара очки отлетели в сторону и разломились на две ровные части, платок коварно сполз с головы и туго затянулся на шее, словно удавка. Туфли слетели и теперь валялись в нескольких метрах от нее на ступеньках лестницы. Она безжизненно распласталась на полу и не в силах была подняться.

– Вам плохо? – испугался Сашка. – Вы ушиблись? – он кинулся к ней и попытался осторожно приподнять ее. Он все еще не узнавал Светку. Развязав тугой узел на шее, он стащил с нее платок. Тут же вырвались на свободу спрятанные косы и Сашка сразу все понял. Его лицо неестественно исказилось – словно его ударило током. Рот от удивления растянулся до самых ушей, карие глаза расширились до окружности и с недоумением переводили взгляд со Светкиного лица на ее странный наряд.

Опозоренная Светка оттолкнула его и попыталась встать. Сашка немного отстранился и, облокотившись о стену, залился безудержным хохотом.

– Ты чего это вырядилась, как пугало огородное? – тыкая в нее пальцем, сквозь хохот, спросил он. – Хотела, чтобы я тебя не узнал? – догадался он.

– Отстань от меня! – огрызнулась покрасневшая от стыда Светка, поднимаясь на ноги. Провалиться бы ей сквозь землю, разве может что-то быть хуже этого позора?

Подхватив поломанные очки и туфли с пола, она вдруг с ужасом уставилась на мясорубку – при ударе об бетонный пол от ее алюминиевой рукоятки отлетела и сломалась пластмассовая ручка. Но девочке уже было все равно. Самое худшее уже произошло с ней, и она под непрекращающийся Сашкин смех, поспешила ретироваться.

– Эй, тетенька, вы куда это? – крикнул ей вслед Сашка. – Вернитесь, я еще раз на вас посмотрю! Когда я еще такой цирк увижу? – злорадно добавил он, усмехаясь.

Но Светки уже и след простыл. Когда Настя впустила ее в квартиру – та заливалась потоком горьких и безутешных слез. Рассказав друзьям о случившемся, Светка обреченно вздохнула и обессиленно повалилась на диван.

– От такого позора мне вовек не отмыться! – не унималась она. – И перед кем опозорилась? Он же теперь всю мою жизнь, до самой моей смерти будет вспоминать это, и будет смеяться с меня… – она снова разразилась рыданиями.

– Жуть какая! – согласился Петька, расстроившись.

Настя, тем временем, прослезилась из-за маминых очков, заранее перебирая в голове оправдания, которые больше походили на небылицы. Сначала она решила сказать, что очки сами упали с трюмо. Но потом она вспомнила, что мать всегда их держала в выдвижном шкафчике, там, где она их и взяла – а у матери была хорошая память. Что же, придется признаться в том, что она их мерила и они свалились с ее носа и разбились на полу – в принципе все так и было, не считая того факта, что очки были на носу у незадачливой Светки.

В расстроенных чувствах они простились, и Светка с Петькой побрели по домам. Светка с ужасом представила, как отреагирует баба Надя, когда узнает, что она сделала с ее мясорубкой. А мама! Что подумает ее бедная мать, когда поймет, что ее дочка выставила себя перед Сашкой полным посмешищем?

Но баба Надя так и не наведалась к ней с выговором и упреками, а спустя несколько дней Светка узнала от матери о том, что баба Надя сетовала на своего Сашку – дескать, он сломал ей ручку на рукоятке мясорубки.

«За это он получил от нее нагоняй!» – рассказала Лена дочери.

«Она так и сказала? – переспросила удивленная Светка. – Так и сказала, что это Сашка сломал мясорубку?».

«Ага! – подтвердила мать. – Он сам ей признался в этом…».

Целый день изумленная Светка ходила, как неприкаянная по квартире и спрашивала себя: «Зачем он взял ее вину на себя?».

И тут она вспомнила историю шестилетней давности. Ей было всего лишь шесть лет и, гуляя во дворе, она набрела на злую собаку, которая так и норовила ухватить ее за ногу. Девочка спряталась за дерево и стала жалобно взывать о помощи, а огромная рыжая дворняжка рычала все громче и громче и подступалась к ней все ближе и ближе. Спаситель явился к Светке в виде невысокого кучерявого мальчишки в белой рубашке и черных брюках. Это был Сашка. Он схватил большую палку, валяющуюся возле дерева и, загородив собою Светку, сумел отогнать навязчивого и недружелюбного пса. При этом он кричал плачущей девчонке: «Не бойся! Я не дам тебя в обиду!». Собака, поджав хвост, убежала, а Светка посмотрела тогда на Сашку, как на настоящего героя. Он так мужественно повел себя, спасая ее от разъяренной собаки, в то время как остальные мальчишки трусливо разбежались в панике, кто куда. Светка тогда подумала, что Сашка – совсем взрослый и что с ним ей ничего не страшно. Хотя он был лишь на год старше ее. Она до сих пор помнит, как смотрела тогда на него с благоговением. Но с тех пор прошло шесть лет, Сашке минуло тринадцать, и из рыцаря ее далекого детства он превратился в разбойника, который то и дело норовит испортить каждый ее день. Почему он так изменился? Этого она не знала. Но когда ей стало известно о том, что он не выдал ее перед своей бабушкой и что ни единой живой душе не рассказал о ее глупом маскараде (иначе бы уже весь двор смеялся с нее), она пришла к выводу: частичка того благородного семилетнего мальчугана, спасшего ее от злого пса, еще жила в нем, пусть и совсем незаметно.