Замечательная жизнь и удивительные приключения Дрони, Проглота и их друзей. Сказки бабушки Галины

Доводилось ли тебе слышать такую песенку-забаву: «Жили у бабуси два весёлых гуся, – один серый, другой белый, два весёлых гуся»? Да кто же не знает эту песенку, удивишься ты, и будешь прав. Так вот, у бабушки Галины, то есть у меня, гусей не было, но зато жили два внука, – один серый, другой – белый, и тоже очень весёлые. «Серый» был не совсем серым, но сероватым. Конечно, не кожа у него была серая. Сероватыми у него были волосы на голове, – точно как у нашего котёнка по имени Чуня. Что, не знаешь нашего Чуню? Очень жаль. Котёнок просто замечательный: красивый и потешный. Впрочем, речь не о нём, а о внуке. Звали его Алёша, и был он, как я уже сказала, с волосами сероватого цвета. Второго внука звали Олег, и волосы у него были не то чтобы совсем белые, как у того гуся из песенки, но очень светлые. До такой степени светлые, что Олега его родственники меж собой даже звали «Сметанка». Впрочем, может, вовсе не из-за цвета волос, а потому, что он очень любил сметану.

Спрашиваю, например, у Алёши, что будем кушать на ужин. Он колеблется. Тогда я предлагаю спросить у брата, а Алёша тут же восклицает:

– Что его спрашивать? Он, конечно, ответит: «Сметанку».

– А ты что хочешь?

– Мне всё равно, но что-нибудь варёненькое.

Не подумай, что братья плохо дружили, они совсем не ссорились. Игры у них были очень интересные. И даже сказку вместе придумали.

Я прожила большую жизнь и точно знаю, что почти все люди любят сказки. Одни любят их сочинять или рассказывать, а другие – слушать. Не знаю, что больше любишь ты – слушать, сочинять или рассказывать, но об этом очень легко узнать. Как? Очень просто. Сейчас скажу.

У тебя в руках та самая сказка, которую когда-то сочинили Олег и Алёша, а потом рассказали её мне. Что-то я забыла, что-то они не успели придумать или записать, потому я, рассказывая сейчас её тебе, немножко досочиняю. В ней получилось много частей, и в каждой происходят какие-то события. И ты будешь постепенно о них узнавать. Но чем дело кончится, узнать сразу нельзя, поэтому, прочитав какую-то главу, ты будешь отдыхать и в ожидании продолжения сможешь придумать его, если захочешь, сам. Потом я расскажу тебе наш с мальчиками кусочек, а ты – маме свой. Вот и получится, что будем дальше сочинять и рассказывать по очереди. Интересно потом сравнить, что оказалось у нас одинаковым или хоть немного похожим, а что – совсем по-другому. Непременно что-нибудь тебе покажется интереснее. Очень возможно, тебе захочется самому придумать свою сказку до конца. Тогда ты её тоже кому-то расскажешь. А не захочется, и это нам не помеха, будешь просто читать дальше нашу сказку.

Так же точно можно поступать, когда читают сказку несколько детей вместе, – например, в классе. Тогда ещё интереснее: можно поспорить, можно придумать сразу несколько вариантов продолжения какого-то приключения. Жаль, я не узнаю твою историю. Впрочем, можно мне и письмо прислать, я непременно скажу в конце свой адрес.

Пора начинать.

1. Первое знакомство

События, о которых сейчас начну рассказ, случились в давние времена в далёкой стране. Многое там было совсем как у нас: жили люди, звери, птицы, насекомые, росли травы, цветы и деревья. Но кое-что было другим. Например, все могли говорить и, разговаривая меж собой, хорошо друг друга понимали. Или вот другое отличие: там жило немало разных гномов. Хотя не уверена, что этим та страна отличалась от нашей. Вполне возможно, и у нас живёт немало гномов, а мы не очень внимательны, их не замечаем. Так же точно, есть люди, умеющие хорошо понимать птиц или животных. Вот, например, у моей подруги, был попугай… Впрочем, не станем отвлекаться. Возможно, и ты сам знаешь немало.

А в той стране бывало так. Предположим, живёшь ты там, идёшь по лесу, увидел маленькую горку под дубом, сел отдохнуть. И вдруг дуб тебе говорит:

– Что ты сделал? Это не горка, это муравейник. Не любят муравьи, когда на них садятся, – вылезут, защекочут, а то и покусают. Побереги-ка, дружище, себя и муравьёв.

В это время на горке муравейника появляется такой задиристый муравей:

– Это кого тут кусать пора?

Ты вскакиваешь, осторожно стряхиваешь успевших на тебя залезть муравьёв и вежливо говоришь:

– Пожалуйста, извините, не сердитесь на меня. Я совсем не хотел раздавить ваш дом, думал: это кочка, и на ней можно отдохнуть.

Муравьи, поскольку ты был вежливым, не рассердились, всё поняли и даже позвали своего соседа (уж не знаю, как назвать это смешное чучело), проводить тебя до ручья. Сказали, что там можно хорошо отдохнуть на берегу. Чучело же оказалось весёлым гномом. Он и проводил тебя, и смешную песенку по дороге спел:

Песенка, прямо скажем, нескладная, но зато весёлая. Петь и маршировать под неё трудно, зато прыгать по кочкам вполне можно, особенно если в траве запутаешься. Лес есть лес, – в нём ведь то кочка, то ямка, то об корень споткнёшься, – вот и не получается песенка складная. Так, даже не песенка, а говорилка-бормоталка. Главное – он сам её придумал. Ты, наверно, тоже иногда придумываешь то, что только тебе и нравится. Не удивляйся, что в песенке столько слов со звуком «Р». Гнома как раз в эти дни учили говорить этот звук, и потому он придумал такую говорилку. А когда будут учить правильно произносить звук «Ш», он, наверно, ещё сочинит что-то подходящее. Может быть, поможешь?

Не правда ли, такие встречи в лесу – приятная неожиданность.

Или повстречался заяц, кричит тебе на бегу:

– Скорее, скорее! Там бабушка уже испекла колобок.

Ты и расспросить его не успел, как он умчался куда-то. Стой теперь и думай, что это значит. То ли надо бежать к его бабушке в гости кушать колобок, то ли колобка надо спасать от Зайца. Но вполне возможно, Заяц зовёт всех порадоваться, что бабушка смогла испечь колобок. А если Заяц надеется, что ты сможешь уговорить колобка не убегать от деда и бабки? Сложная задача. Непонятно, как быть, но всё-таки хорошо, что Заяц с тобой поговорил, и теперь есть, про что долго думать. А то шёл бы и шёл просто так, хлопая себя от безделья руками по бокам. Разве это жизнь? Скука.

Так вот, именно в этой чудесной стране рос на Опушке Леса огромный Старый Дуб. Вершина его упиралась в небо, а корни уходили глубоко под землю. Правда, некоторые из корней торчали бугорочками из земли. Не знаю почему. Может быть, их в глубине жуки щекотали или места было мало. Но, думаю, скорее всего, Старый Дуб чуть-чуть убирал их из глубины, чтобы не мешать муравьям рыть свои ходы в муравейнике. Наверно, именно так и было, потому что Старый Дуб был очень добрый и всем хотел чем-то помочь. Кстати, именно он первым услышал ту смешную говорилку гнома.

Любил Старый Дуб поговорить. Разговаривал со всеми, кто оказывался рядом. Вот села птичка на ветку, Дуб зашелестел листьями:

– Ну что ты так быстро летаешь? Смотри, какой ветер подняла.

– Да разве это я его подняла? Он сам дует. Видишь, я сижу, а он дует.

– Значит, ты очень быстро думаешь, и от этого ветер.

– Что ты такое говоришь? Я совсем не думаю.

– Вот-вот, и от этого ветер бывает, потому что в голове у тебя пусто. Думать надо больше.

Вот и пойми этот Дуб! То ли летать, то ли не летать, то ли думать, то ли не думать, а от чего ветер дует, так и не договорились. Шутник Старый Дуб, ему бы только поболтать подольше. Ты решил, что он и в самом деле не знает, почему ветер дует? Чудак ты. Он всё знает.

Поговорил с птичкой, оглянулся. Ну, вот, конечно, у самых корней сидит Дроня. Не бегает, не летает, даже веточками не шевелит: одна она у него, всего-навсего одна, и на ней только три листочка.

А-а-а, ты же не знаешь, кто такой Дроня и почему у него есть только одна веточка с листочками. Это пенёк. Ну, знаешь, если дерево спилить, пенёк остаётся. Дроню никто не пилил, его сломал Дракон Смерч. Налетел, поднял вихрем в воздух листья, камни, пошёл всё ломать вокруг. Дроня, молодой дубочек, легко гнулся, корнями за корни Старого Дуба цеплялся. В земле удержался, но его вершину Дракон Смерч всё-таки оторвал и унёс в своём вихре куда-то вместе с другими деревьями, среди которых были и родители Дрони. Это они его когда-то назвали Дроней. Чуть только появился росточек из жёлудя, родители обрадовались:

– Смотрите, смотрите, какой он красивый! Это наш Дроня, Дронечка.

Родители любят своим детям имена давать, чтобы потом звать их. Только разыграется ребёнок, а они уже кричат:

– Иди скорее домой!

А зачем идти, когда играть так интересно? Хорошо, если дадут что-нибудь вкусненькое, но вряд ли, – скорее всего, руки мыть заставят, чтобы потом манную кашу есть. А то ещё чего доброго, спать уложат. Лучше бы не звали. Не было бы имени, и звать невозможно. Как? Крикнут: «Эй, иди домой». А кто этот Эй, неизвестно. Всегда можно вид сделать, что не понял, его ли зовут или ещё кого-то. А позовут: «Дроня», тут уж не отвертишься, другого Дрони нет.

Правда, Дроня сидел всегда на одном месте, и звать его незачем, а вот, поди ж ты, дали имя. Я думаю, для того, чтобы ласково с ним разговаривать. Пожалуй, так. Да вот теперь родителей не было, и звать его некому. Очень грустно.

Подожди, мы, кажется, отвлеклись. Я же сказала, что Старый Дуб оглянулся и у самых корней увидел Дроню и почти ворчливо заговорил:

– Ты всё сидишь на одном месте? Иди, уже пора искать Дракона, выручай родителей.

Дроня даже листочками задрожал от обиды. Как он может спасать родителей, если его корни в землю зарыты?!

Однако Старый Дуб говорил не зря, догадался, как пеньку поступить. Очень толково объяснил Дроне, как вынуть корни из земли. Впрочем, этого оказалось мало. Корни плохо держали тело пенька, да и при первой же попытке идти он зацепился корнями за траву, споткнулся, перекувыркнулся, чуть единственную веточку не сломал. Пришлось обоим долго думать. Дроня мало знал, мало видел, и придумать ему было нечего. Разве что катиться кубарем. Не согласился с этим Старый Дуб и посоветовал осторожно, не спеша добраться до ручья, где была, как ему рассказывали вороны, свалка всяких вещей, ненужных людям. Старый Дуб вспомнил, что люди всегда что-то обувают на ноги, – наверняка для того, чтобы не цепляться за траву, корни и камни. Не может быть, чтобы на свалке не было какой-нибудь обуви.

Не сомневаюсь, трудно было Дроне добираться до свалки, но добрался наконец. Упрямый был, как все пеньки. Ты наверно, слышал, как говорят иногда:

– Что ты, как пень, упёрся?

Вот и Дроня, то сидел день за днём, не сходя с места, а тут пошёл и пошёл. Надеюсь, с его упрямством он и Дракона найдёт, и родителей спасёт.

Пока же он только до свалки добрался. Сначала ему понравились красные туфли на каблуках, – даже засмеялся от радости. Зря радовался, идти в них было невозможно, они за траву хуже корней цеплялись, но, кроме того, и в мягкой земле застревали. Как только в них люди ходят? Впрочем, решил Дроня, наверно, потому-то их и выбросили на свалку. Поискал, поискал и нашёл кроссовки. Подошва без каблуков, впереди шнурки выглядывают, ими кроссовки к корням легко привязать – замечательно!

Радостно помахивая листочками, побежал вокруг кучи, чтобы попробовать, как теперь он будет ходить. И не зря побежал. На другой стороне кучи, возле самого ручья сидел Проглот.

Даже не знаю, как тебе объяснить, кто такой Проглот. Немножко похож на человечка, немножко на лягушку. Были у него большие глаза, полные слез, большой открытый рот, – ну, как бывает у открытой ракушки, – короткие ножки и короткие ручки. Одним словом, потешный гном. Чуть позже Дроня узнал, его и зовут так же потешно: Проглот.

Замер Дроня от удивления. Конечно, сидя под Дубом, он мало видел, а тут такой смешной. Вот только Дроня не понял, почему этот смешной гномик, вместо того чтобы веселиться, плачет. Ведь вокруг него целая куча замечательного барахла. Толкнул его в бок:

– Ты чего плачешь-то? Пошли со мной искать, где живёт Дракон Смерч.

– Не могу, кушать очень хочется, а в рот ничего не попадает. Я уже не могу шире его открыть, а всё равно нечего жевать. Почему-то никто не несёт еду и не кладёт мне в рот, как всегда раньше делали родители.

Задумался Дроня. Думал, думал, хотел уже к Старому Дубу вернуться за советом, да побоялся, что Проглот совсем пропадёт от голода. Очень хотелось ему помочь, так сильно хотелось, что сам придумал, что надо сделать: найти родителей Проглота. Он только что сказал, что раньше ему родители еду приносили и прямо в рот клали, как это делают птицы своим птенчикам. Присмотрелся Дроня: странно, на птенца гном совсем не похож, – клюва нет, ни пуха, ни пёрышек не видно, разве только рот широко открыт.

Услышав такой совет, Проглот залился ещё более горючими слезами. Сквозь слёзы так заикался, что Дроня едва разобрал, что его родителей унёс тот же Дракон Смерч. Случилось это так. Оказывается, в его семье с детства у всех оставалась привычка открывать без всякой необходимости рот, и так они могли сидеть подолгу, забывая его закрыть. Нет, им никто еду не носил и в рот не клал, сами себя кормили, просто такая скверная привычка. Она и подвела. Дракон дунул им ветром в рот, они от ветра тут же разбухли и, как воздушные шарики, закружились в ветряном вихре Дракона. Он их унёс куда-то. Проглот в это время, то ли на счастье, то ли на беду, спал и рот держал закрытым. Так и остался лежать под кустом. Очнулся от шума, глаза от страха крепко зажмурил и рот сжал плотно-плотно, даже больно стало. Как только буря утихла, открыл глаза и ужаснулся: вокруг ветки сломанные валяются, а никого из семьи нет. Отправился искать, но быстро устал, добрёл до этой кучи, а дальше идти сил нет. Давно сидит у свалки и не знает, что надо делать, чтобы во рту была еда. Раньше он об этом не думал вовсе.

(Кстати, а ты не забываешь закрывать рот? А то дракон не дракон, а муха влететь может.)

Снова задумался Дроня, и опять ему так сильно захотелось помочь новому другу, что он решил так. Он, Дроня, должен заменить родителей, то есть поискать и принести подходящую еду. Так он и сделал. Оказалось, что съедобного вокруг много: листики, цветочки, ягодки, жёлуди. Гном с удовольствием это поглощал. Всё было бы хорошо, да рот у Проглота такой большой, и проглатывал он всё принесённое так быстро, что целый день надо его кормить. «Нет, так не годится», – сказал Дроня, ведь в таком случае им Дракона просто некогда искать. Посовещались и очень разумно решили, что теперь и Проглоту пора учиться думать. Стали думать вдвоём, и оказалось, так найти выход намного легче. Поняли, что Проглоту необходимо набраться смелости бегать на коротких ножках и добывать себе пищу своими короткими ручками.

Потренировались. Оказалось, нет ничего проще: пока Проглот ножками бежит по дорожке, ручки срывают листики, цветочки, ягодки, грибочки. Очень даже удобно, тем более что еды вокруг много и варить ничего не надо. Бегай и ешь, – чудесно!

Вот теперь, как ты уже, наверно, догадался, пришло время отправляться на поиски жилища Дракона Смерча. Впрочем, о том, что было дальше, я расскажу в другой раз. Ты же, если, конечно, хочешь, пока придумай, какое приключение их ждёт впереди. Представь, кого они встретят – каких врагов, каких друзей. Учти при этом самое главное: приключиться с ними что-то такое, что может случиться только с ними. Если бы искали Дракона зайцы, с ними бы случилось что-то другое, со львятами тоже что-то своё, а, например, с воробышками совсем иное, что-то исключительно воробьиное.

Станешь сочинять что-то про Дракона Смерча, вспомни, что слышал или видел о смерчах в наше время. Думаю, тебе известно, что это страшный вихрь, ветер бешеной силы. Он дует не прямо, а кругами, при этом втягивает в себя даже большие предметы. Может и автомобиль поднять вверх, протащить далеко и где-то сбросить на землю, при этом раздавить автомобиль в лепёшку. Налетает он на короткое время, разрушает на своём пути всё вокруг, но справиться с ним люди ещё и сейчас не умеют, хотя у них много всяких умных машин и механизмов.

В общем, желаю тебе успеха. Ты же помнишь, эту сказку придумывали два брата, придумаешь и ты – ты ведь это умеешь. А то, что они придумали, я расскажу в следующий раз. Посмотришь, у кого интереснее.

2. Первые приключения

Итак, отправились друзья искать Дракона Смерча. Шли они весело, бодро, уверенные в том, что Дракона победят и родителей своих спасут. Они даже придумали, как будут после этого жить рядом, дружить, вместе работать и встречать праздники.

Впрочем, в их планах не всё решалось просто. Как дружить, понятно. Это значит ходить друг к другу в гости, гулять вместе, рассказывать всякие истории, затевать игры, – ну и, наверно, что-нибудь ещё, это они потом придумают. Очень легко было придумать праздники. Проглот со своими родными будет петь и танцевать, у Дрони это тоже получится. Он так ярко представил эти танцы, что начал пританцовывать на дороге, но его тут же остановил вопрос Проглота:

– А что будут делать на праздниках твои родители? Они же не смогут танцевать, им надо всеми корнями глубоко зарыться в землю.

– Да, действительно, – опечалился Дроня, – без корней им никак нельзя. Это я маленький, а они – ого! Они до неба могут достать. Без корней им только лежать, а не танцевать.

– А тебе никогда корни не понадобятся?

– Не знаю. Как-то не думал об этом. Раньше и мои корни росли в земле. Узнаю у дедушки, когда вернёмся. Да в любом случае потанцевать успею.

Задумались оба, но ненадолго. Дроня вспомнил, как шелестит своими листьями Старый Дуб, и решил, что шелестом тоже можно весело праздновать. Ладно, как скажут родители, так и поступит. Лишь бы скорее их найти! Хуже было с планами работы. То, что работать надо, знали оба. Но опять оказалось, нетрудно придумать разную работу для Проглота и его родных. Ноги и руки есть, значит, можно браться за дела. Ну, например, таскать камни и строить дом или носить воду и поливать корни деревьев, чтобы они веселее шелестели листьями. И Дроня может помогать ему, раз ходить сумел, сможет и работать. Если, конечно, не потребуется укрепиться корнями в земле.

Немного поразмыслив, придумали работу и для родителей Дрони. Во-первых, на своих ветках держать птичьи гнезда. Во-вторых, защищать домики всей семьи Проглота от дождя и ветра. В-третьих, засыпать муравейники на зиму листьями, чтобы в морозы муравьи не погибли. А жёлуди на землю стряхивать с веток для кабанов? Это тоже нужное дело, а к тому же веселье, на праздник похоже. От одной мысли об этом у Дрони замахала сама собой его веточка. О, оказалось, стоило только чуть-чуть подумать, нашлось много дел и для дубов, – было бы желание. В конце концов, сказки рассказывать всем, кто живёт рядом: муравьям, птенцам, Проглоту. Это тоже дело, да ещё какое важное.