Монах для Евы

Глава 1

Предновогодние дни имеют характерную черту: пролетать вихрем, забивать голову мечтами, превращать быт в летящую колесницу событий, чередующихся со скоростью света. В итоге, к Новому году приползаешь уставшим, с ощущением, что из запланированных радостей и чудес главное упущено, не перешло из разряда намеченных к исполнению в исполненные, на худой конец – принятых к сведению.

Прежние связи неожиданно блокируются. С "кодовым замком" проблема. Вариации цифр вымело из головы, словно корова языком слизала.

Любовник, имеющийся в наличии не один год, исчезает в неизвестном направлении. Его домашний телефон молчит, покрывшись паутиной вечности. По рабочему номеру отвечают, что Мистер Икс никогда там не работал. Улица на которой проживал ещё неделю назад – исчезла с карты города. Общие знакомые при встрече удивлённо пожимают плечами.

Несколько дней, всего лишь несколько дней, и что изменится? Год Козы или прошлогодней Овцы, Быка, Тигра сменит год Обезьяны, Змеи, Льва, Дракона, Свиньи или Кролика – только и всего. Но для неё это прозвучит куда существенней. С последним ударом кремлевских курантов, к её сорока четырём годам прилепится циферка.

В молодости возраст радует наличием её величества молодости, безрассудства, уверенности в том, что жизнь удивительно прекрасна и так будет всегда. Будущее представляется весенней радугой на жемчужно-розовом фоне. Ощущению полета, новизны зашкаливает. В двадцать, прибавление лет принимается на «ура». В тридцать, не отрицаемо, во всяком случае не пугает. В сорок, настораживает. Что уже говорить о том, когда женщине исполняется сорок пять лет?

«В сорок пять баба ягодка опять». Хочется слепо верить в старую, затёртую до дыр пословицу. Хотя, каждой из нас хотелось бы быть моложе минимум лет на десять.

Родится первого января занятно. Народ ещё пьян, а она уже на год повзрослела. Часы в полночь пробьют двенадцать раз, наступит Новый год.

«Что ждет меня в новом году? – подумала, проводя ладонью по коротко стриженным волосам, цвета темной карамели. – Жизнь продолжит катиться по укатанной, утоптанной прямой ничего не меняя? Или изменит направление?»

Она остановилась у зеркала. Из зазеркалья на нее смотрели глаза цвета темно-серого бархата. Пухлые губы вздрогнули.

– Я за новизну! – произнесла, наблюдая за движением губ. – К чертям собачьим устаревшие, привычные догмы: «так все живут», «чем ты лучше», «ты обязана», «ничего не поделаешь», «на роду написано», «все терпят, и ты терпи». Хочется простого женского счастья. День, наполненный радостью, надеждой! Надоело быть мужиком и бабой. Улыбаться, когда хочется выть. Улыбаться, когда до боли в зубах не до улыбки. Надоело засыпать и просыпаться одной, вместо мужчины, обнимать подушку. Банально, но факт.

Края идеально очерченных губ поникли, оставляя на лице след грусти, сожаления, налет разочарования. Подойдя к окну, уперлась лбом в холодное стекло.

«Неужели ни один мужчина в моей жизни не был воистину моим, моей второй половинкой? Получается, я их крала у других женщин?

«…тот у которой я украден

в отместку тоже станет красть*…

Вот и крадем всю жизнь друг у друга. Господи, какого черта?

Хочу встретить своего мужчину! Раз в жизни – сво-е-го».

Укутавшись в теплый плед, забралась в кресло с ногами. Обхватив руками колени, положила на них голову.

«Почему мне не везет? Что во мне или со мной не так? Встречаюсь не с тем, влюбляюсь не в того, под венец иду не с тем. Не дура ведь! Всего в жизни добилась сама, своим трудом, рвением, умом. Никогда на шее ни у кого не сидела. На свои не сорок выгляжу неплохо. Хотя, «неплохо» не есть «хорошо». Не красавица, но как говорил мой второй экс-супруг: «Есть на что оглянуться». Все при мне: и рост, и длинные ноги, крутые бедра. Грудь, до сих пор, "волнует" мужские взгляды, вызывая женскую зависть. Фу, пошлячка, – она улыбнулась, встряхнув головой. – Можно подумать, что широкие бедра, длинные ноги и большой бюст когда-то, кому-то приносили счастье. Хотя, определение счастья у каждого свое. Все, что у меня есть – это дочь и работа, остальное не в счет. Алина через год, другой расправит крылья и, … и останусь я одна. Где вы, принцы-рыцари? Каждой женщине по рыцарю! А что, нормальный девиз! – мысль заставила улыбнуться. – Существуете ли вы на самом деле или только в сказках, легендах и далеком прошлом? Я хочу принца или рыцаря? Да какая разница!? Лишь бы был настоящим мужчиной, моим и только моим. А принц ли рыцарь? Я думаю, если и были на земле принцы-рыцари, то их давно разобрали другие принцессы. Быть может, и к лучшему? Вдруг вновь чужой попадётся?»

1

Ева Тараканова. Таракановой она не родилась. Это фамилия её второго мужа. Вот и приклеились к ней фамильные тараканы.

«В новом году с этим пора кончать! – твердо решила. – С чем собственно? – спросила саму себя. – Возрастом? Мужчинами? Мечтами? Фамилией?

Она раскрыла окно. В лицо ударил холодный ветер.

«Одиночеством», – написала пальцем на зимнем оконном узоре.

Не повезло ей. Первый брак оказался браком в полном смысле слова и закончился быстро. За год и замуж вышла, и развелась. Второй брак потерпел крах, хотя продлился двадцать лет, ознаменовавшись рождением единственной дочери. С любовником отношения неожиданно дали «трещину». Вот, пожалуй, и всё.

В душе она мечтает встретить своего мужчину, познать чувство, о котором щебечут птицы в ветвях деревьев, о котором шепчет рассвет уходящей ночи. Чувство, о котором напевает за окном зимняя, предновогодняя вьюга. Настоящую любовь! Хотя, порой ей кажется, что сказки о любви всего лишь сказки.

На повестке дня Новогодняя ночь.

Дочь уйдёт встречать Новый год с друзьями. Сонька, как обычно, устроит грандиозный праздник в своей просторной квартире или в последний момент передумав, потащит всю компашку за город, к себе на дачу. Госпожа Тараканова со своими «тараканами» останется дома. Почему? Она и сама не знала. В последний момент передумала встречать Новый год в шумной компании, захотелось тишины и покоя.

– Старею. Вот тебе и «ягодка опять.

Глава 2

В восемнадцать ноль – ноль раздался настойчивый звонок в дверь. Сонька ввалилась в квартиру, обвешанная кульками, как лошадь сбруей и колокольчиками.

– Поможет мне кто-то в этом доме? – взвизгнула, прогибаясь под тяжестью ноши.

– Сонь, как ты это дотащила? Зачем всю еду сюда припёрла? Ничего не понимаю, – ворчала Ева, подхватывая поднос, кульки, набитые продуктами, закусками. – Сумасшедшая. Почему мне не позвонила? Я бы тебя встретила, – возмущалась, взгромождая ношу, на кухонный стол.

– Давай, мать, подсуетись, – командовала Соня, – свари кофейку подруге, да покрепче. Тут такое дело. Сейчас расскажу. Алинка, – зычно крикнула, – иди к тёткам, разговор есть.

В кухне появилась сероглазая, статная, как мать Алина, с ворохом одежды в руках. Полу распущенная пшеничная коса спускалась на высокую, полную грудь.

– Тёть Сонь, привет! Что мне надеть на праздник, посоветуй? Может быть, это? Или нет, вот это? А может, всё-таки это? Мама советует это, – она приложила к себе платье цвета спелой брусники с глубоким декольте.

– Это, бесспорно. И только это. Классное платьице. Где купили? Слушай, Алинка, откуда у тебя такие сиськи большие? Когда выросли?

– Тёть Сонь, мне уже двадцать два года!

– Что ты говоришь? У некоторых и в пятьдесят лет размер груди оставляет желать лучшего, – женщина приподняла руками небольшую грудь. – Всё не перебивать. Садитесь и слушайте. У меня возникла идея! Встречать праздник по-новому. То есть наоборот.

– Что значит наоборот? – не поняла Алина.

– Не дома, а на даче. На природе! Не видишь, я всю еду с собой приперла! Везу на дачу.

«Так, как я и думала, – улыбнулась Ева не удивившись. – Соньку не переделать. В ней энергии на несколько атомных станций хватит. А менять решения в последний момент – её любимый конёк».

– Терентеʹй уже там, – продолжала Соня. – Дорожки очистил от снега, печь дровами растопил. Говорит на даче сказка. Ель перед домом украшает игрушками да гирляндами! Всех наших я уже обзвонила. Вы уже в курсе! Кроме того, предлагаю во время бурной встречи Нового года, хорошо выпив и закусив, переодеться в Снегурочек или Обезьян, на худой конец в самого Деда Мороза и ходить по дачам с поздравлениями. Маскарадные костюмы я захватила с собой. Кому будет не по размеру, на месте подправим! Здорово, правда!

– Ты чокнулась? Ходить людей пугать, – ахнула Ева.

Соня отмахнулась от подруги.

– Ничего ты не понимаешь, дохторица! Алинка, поехали с нами на дачу. Повеселимся. Собирается весёлая компания! Танцы – реверансы, песни под гитару, хоровод на свежем воздухе. Звон бокалов. А? Едешь с тётками?

– Мам, тёть Сонь, – девушка смотрела на них умоляюще, – мы давно договорились встречать Новый год вместе. Не обижайтесь…

– Это кто «мы»? С кем вместе? – спросила Соня, хлопая длинными накрашенными ресницами.

– У Алины есть друг, – ответила за дочь Ева.

– А-а, друг, … тогда это меняет дело. Иди …с другом. А ты, что сидишь, как отмороженная? – обратилась к подруге. – Иви, – она хлопнула её по плечу, – проснись и пой! Собирай манатки, едем на дачу!

– Сонь, ты не обидишься если я не поеду? Перехотелось встречать Новый год. Устала, как собака. Хочу быть дома, сесть напротив телевизора, тупо смотреть «Старые песни о главном» или новогоднюю кинокомедию, а потом завалится спать и спать пока…

– Девчонки, вы с ума сошли? – возмущенно воскликнула Соня. – Решили меня доконать? У одной друг, у второй «тараканы» в башке бучу устроили! Иви, собирайся немедленно, не нервируй меня! Слышать не хочу твоё нытьё. На даче ёлка наряженная, еды на месяц наготовлено. Терентеʹй ждёт. У меня программа составлена!

– Нет, не хочу, не уговаривай. Хочу быть дома.

– Это забастовка? У тебя дома даже поесть нечего. Иви, как же мы без тебя? – она расстроилась, шмыгнув носом, отвернулась к окну.

Иви так называла Еву мама и Соня, самая близкая подруга, с которой они знакомы всю жизнь. Их родители были друзьями. Соня старше Евы на пять лет.

«Соня, моя Сонька! – думала Ева. – Действующий вулкан! Извержение лавы! Бесконечный, живой бурлящий поток неиссякаемой энергии. Атомный реактор! Длинноногая, узкобедрая, с треугольным овалом лица, большим ртом, огромными, как сливы черными глазами, как у отца. Короткой, ассиметричной стрижкой на вьющихся, каштанового цвета непослушных волосах. Какие мы с тобой разные».

Ева полная противоположность: спокойная, рассудительная, порой до занудства.

– Лады, остаюсь с тобой, – хлопнув ладонью по столу, изрекла Соня, отвлекая Еву от мыслей. – Будем сидеть перед теликом в полном одиночестве, с твоими «тараканами», убитой Новогодней ночью. Делать вид, что счастливы, наслаждаясь тишиной и новогодними передачами. Сейчас позвоню Терентеʹю, Тропкиным, Синицыным, Гавриковым и сообщу, что праздник отменяется.

– Соня, прекрати, что ты, как ребёнок! Поезжай. А завтра мы с Алиной приедем на дачу и будет гулять Новый год и мой день рождения. Идёт?

Соня уехала, оставив на кухонном столе тарелку салата "Оливье", "Рыбу под шубой", заливной язык, жаренную утку с черносливом, запеченную в фольге картошку, банку маринованных помидор, бутылку шампанского и Киевский торт.

– Завтра вас жду, предательницы, – сказала напоследок, хлопнув дверью, – только попробуйте не приехать!

"Ну, вот и всё. Хотела остаться одна и осталась", – подумала Ева.

И вдруг пожалела о принятом решении.

«Электрички переполнены. Толкаться в набитом людьми, как сельдью в банке, вагоне – только не это! Ехать за город на машине – на дорогах километровые пробки, да и небезопасно – метель».

Налила в рюмку водки «Князь Серебряный», зажгла гирлянды на ёлке и села в кресло, поджав под себя ноги.

«Что особенного было в уходящем году? – подумала. – Ничего. Год прошёл под девизом "Бревно и течение".

Она улыбнулась мыслям. Как удачно оглашён девиз, категорично и самокритично. Она – бревно, течение – жизнь, протекающая мимо.

Выпила водки, закурила сигарету, пуская дым кольцами.

Набрала номер телефона Андрея.

– Алло.

Она молчала, боясь вздохнуть. Голос жены любовника был низким и приятным.

– Ева, я знаю это вы, – произнесла женщина. – Молчите? Что ж, молчите. Я вам сама всё скажу. У нас семья. Сами знаете, что происходит с мужчинами в пятидесятилетнем возрасте – «вожжа под хвост» или «кризис среднего возраста», но, в конечном итоге, всё возвращается на круги своя. Наша дочь месяц назад родила. Андрею сейчас не до глупостей. Он уже дедушка. Не звоните больше. У каждого из нас своя жизнь. С Наступающим Новым Годом и днем рождения».

Она курила, тупо глядя на часы, стрелки которых приближали человечество к главному событию ночи – Новому году. За стеной у соседей царило оживления.

«Гости», – подумала.

Удобно распластавшись на диване, положила под голову подушку, накрылась теплым пледом.

«До наступления Нового года ещё есть время. Спешить некуда, бежать не к кому – тишь и благодать. Можно отдохнуть».

Сон накрыл гигантской волной, увлекая её, как рыбку в свои сети.

Глава 3

Раздался бой курантов. Фейерверки разорвали небеса, освещая разноцветными брызгами ночной город.

– С Новым Годом, с днём рождения, – поздравила себя. – С Новым Годом Алинушка, Сонька. Я вас люблю. С Новым годом Тебя!

Кого имела в виду не думала – просто поздравила.

Позвонила Алина.

– Мамуля, с Новым Годом, с днём рождения. Какая ты у меня богатая на поздравления! Ты на даче?

– Нет, я осталась дома.

– Одна? Как? Почему? Я приеду домой с Гришей через час другой, хорошо?

– А как же друзья?

– Хочу к тебе!

Позвонила Сонька.

– Ты как?

– Нормально.

– С днём рождения, с праздником, родная. И хотя ты редкая стерва я тебя люблю. Жду с утра пораньше. И попробуй только дать волю своим «тараканам», вмешиваться в наши планы, мадам Тараканова.

Настроение резко взмыло вверх.

Ева сняла со шкафа, бережно завёрнутый в старое одеяло, саксофон. На нём играл её бывший муж Леша Тараканов.

Надев на эску мундштук, пожевала губы, как делал супруг перед тем, как начать играть и задула, летая пальцами по клапанам – клавишам.

«Если бы не Новогодняя ночь соседи не только бы милицию, но и психиатрическую бригаду вызвали», – подумала вспоминая, как волшебно играл на саксе Лёша.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Не раздумывая, растворила дверь «избушки» нараспашку.

– А вот и я! – на пороге стола огромная, красно-рыжая горилла. – С Новым Годом! – произнёс горилла приятным баском.

– С Новым годом. Вы к кому?

– К вам, – радостно заявил самец, сбивая снег с «шерсти».

– Я не заказывала ни обезьян, ни Деда Мороза…

– Не может быть, – растерялся гость. – У меня заказ! Вы моя последняя клиентка, а потом домой праздновать Новый год.

– Я вас отпускаю. Идите домой встречать Новый год.

– Не положено, работа. Можно пройти? Я обязан Вас поздравить и вручить подарок.

– От кого?

– От Деда Мороза вестимо.

– Давайте подарок и гуляйте на свободе.

– Не положено. Поздравление, романс – преамбула к подарку.

– А пропустить нельзя?

– Никак нет.

– Ладно проходите, не в дверях же принимать поздравления, – сказала, позволяя гостю, протиснуться в дверь.

Обезьян на кривых, мощных ногах проковылял в комнату.

– Водички дайте, пожалуйста, в горле пересохло, – попросил. – Вы у меня сегодня сорок пятая.

– А у меня сегодня день рождения. Ровно сорок пять лет, – зачем-то сказала.

– Тогда песня. – Он снял со спины гитару, освободил руку из обезьяньей лапы-перчатки, пробежал пальцами по струнам и запел.

По улице моей который год

Звучат шаги, мои друзья уходят.

Друзей моих бессмысленный уход

Той темноте за окнами угоден.

Она стояла, подперев спиной дверной косяк. Её душа трепетала, вслушиваясь в мужской голос, красоту и мудрость слов её любимой поэтессы Беллы Ахмадулиной.

– Спасибо за романс. У Вас необыкновенный голос. Хотите есть?

– Очень, – признался гость, – но не положено.

– Что вы заладили "положено, не положено", не на собрании. Снимайте эту дурацкую голову и будем праздновать.

– Не могу.

– Опять не положено? – улыбнулась Ева.

– На этот раз причина в другом. Если попытаться избавляться от головы, её придётся оторвать. Костюм можно снять только полностью, а у меня под ним… простите, не фрак.

– А что?

– Спортивные брюки и свитер.

– И ладно, не голый же, – она пригляделась к костюму. – Врёте вы всё. Я же вижу шов, голова снимается.

– Нет, опускается только нижняя челюсть, а всё остальное пришито намертво.

– Понятно. Освобождайте челюсть и давайте праздновать Новый Год.

Если бы кто-то заглянул к ним на огонёк, увидел бы, как Горилл задорно смеётся, играет на гитаре, ест салаты, пьёт шампанское и поёт женщине романсы.

У женщины блестят глаза, она улыбается его шуткам. Со стороны, может показаться будто эти двое давно знакомы и даже чуточку влюблены друг в друга. Но нет – это лишь проделки Господина Случая.

Глава 4

– Мамуля, – крикнула Алина, – мы пришли!

На её звонкий голосок никто не ответил.

Алина с Гришей вошли в комнату, по стенам которой таинственно величаво блудили разноцветные огни елочных гирлянд. За празднично накрытым столом сидели двое.

– Мамочка, это мой Гриша, – она так и осталась стоять с открытым ртом, не договорив фразы.

Останусь пеплом на губах,

Останусь пламенем в глазах,

В твоих руках дыханьем ветра…

Останусь снегом на щеке,

Останусь светом вдалеке,

Я для тебя останусь светом.

В конце тоннеля яркий свет, и я иду* 2

– Ух, ты! Обезьяна, – произнесла девушка растерянно, переводя взгляд с матери на незнакомца.

Женщина и Горилл повернули головы.

– Ребята! С новым Годом, – чуть растерянно произнесла Ева, поднимаясь навстречу пришедшим. – Добро пожаловать, Гришенька. Очень приятно с тобой познакомиться, – она обняла обоих. – Дети, садитесь к столу. Гриша, тебе не говорили, что ты похож на Сергея Жигунова! Этакий гардемарин! – восхищенно произнесла, подмигнув дочери.

– И вы заметили сходство? – спросил, смущаясь. – Отец тоже мне об этом говорит.

Ева приобняла детей.

Знакомьтесь, – сказала, обращаясь к молодым людям, но неожиданно вспомнила, что они с мужчиной, до сих пор, друг другу не представились. – Простите, как ваше имя? – смутившись, спросила «горилла».

"Не каждая женщина осмелиться встречать Новый год с «обезьяном», тем более незнакомым", – пронеслась в голове мысль, веселя своей неопределенностью и глупостью.

– Игорь Петрович Сюрприз, прошу любить и жаловать, – представился «горилл» весёлым голосом.

– Точно, "сюрприз", – отреагировала Алина, с интересом рассматривая гостя.

– Не верите? Честное слово – Сюрприз, – подтвердил. – Фамилия у меня такая распрекрасно неожиданная, многозначительная, – он в поклоне склонил голову.

Гриша улыбнулся, а Алина звонко рассмеялась.

Еву радовало и веселило всё. Этой ночью ей было так хорошо, как никогда прежде, рядом с незнакомым мужчиной, скрытым под маскарадным костюмом обезьяны. Она была влюблена в его голос, глаза, смотрящие на неё немного опьяневшим, но нежным, обворожительным и в то же время веселым взглядом.

– Давайте выпьем за неожиданности, – предложила тост хозяйка дома, разливая по бокалам шампанское, – а потом главный подарок ночного гостя.

– И за господина Случай, – добавил Игорь Петрович.

Они выпили. Игорь Петрович вновь наполнил бокалы:

– Сегодня невероятно прекрасная Новогодняя ночь. Я хочу выпить за женщину, – он смотрел Еве в глаза, обжигая взглядом, – за хозяйку этого дома. С Днем рождения, Ева! Да будут ваши годы радостны и благословенны! Виват!

Они ели, пили, смеялись…

– Я хочу пригласить вас на танец, – произнёс шепотом мужчина, прикрывая своей ладонью руку Евы.

– Так в чем проблема? Пригласите, – также шепотом ответила, дрогнувшим от волнения голосом.

Алина с Гришей переглянулись.

– Губами губ твоих коснусь, – звучал из телевизора романс, наполняя ночь любовью, нежностью, волшебством.

Он прижал женщину к себе, сквозь одежду чувствуя тепло и трепет её тела.

Алина с Гришей на кухне варили черный кофе, нарезали праздничный торт. Оба молчали. Алина была «оглушена» тем, что происходило в гостиной.

«Мама и Горилл кажется влюбились друг в друга, – думала она. – Почему бы и нет? Вот тебе и сюрприз, со всеми вытекающими последствиями».

– Смотрите, смотрите снег! Настоящая новогодняя вьюга! – вскрикнула Ева, прикуривая сигарету у окна.

В распахнутое окно ворвались любопытные снежинки, кружа по комнате, оседая на плечи, волосы, ресницы! Она ловила их ртом, как в детстве.

Алина от радости и восторга захлопала в ладоши. Гриша, стоя за спиной девушки, нежно обнимал её.

– Каток? – Игорь Петрович с изумлением наблюдал за одинокой парой, скользящей по льду.

– Снегурочка, Дед Мороз и снег! Какая прелесть, – восхищённо добавила Ева. – Настоящая сказка!

– Откуда? Почему каток?

– Здесь всегда заливают зимой каток. Уже лет десять примерно. А что вас так удивляет? – спросила Алина.

– Не должно здесь быть катка. Не должно, – взволнованно выпалил мужчина.

– Почему? – не понял Гриша.

– Потому, что здесь должен быть магазин "Супермаркет", так мне сказали в фирме.

– Магазин? Чем магазин лучше катка? – удивилась Алина.

– Это улица Первомайская?

– Да, Вторая Первомайская, – Ева с удивлением наблюдала за гостем. Он явно нервничал.

– Вторая Первомайская? Боже мой! А где Первая Первомайская? – он неожиданно зачесался.

– Первая Первомайская в старой части города, совершенно в другом конце. А в чём дело? – глаза Алины переходили с одного лица на другое.

– Это конец, – трагично произнёс он. – Меня клиентка ждёт, ждала на Первой Первомайской. Таксист, по-видимому, перепутал или недослышал и привёз меня на Вторую… Как быть? Уже три часа ночи. Подарок! – он схватился за обезьянью голову.

– У Вас есть телефон клиентки? – Ева была готова к решительным действиям.

– Нет, только адрес и имя – Елена Анатольевна Любимова.

– Давайте вызовем такси, поедем к ней, всё объясним. Вы ей споёте, вручите подарок, и все будут довольны.

– Я "за". Поехали, – согласился он.

Глава 5

В старом одноэтажном доме под номером пять светилось одно единственное окно.

– Все спят, – огорчённо произнёс Игорь Петрович. – Мы опоздали, вернее я опоздал. Где гарантия того, что именно там, где горит свет нас ждут?

– Пошли, – Ева зашла в парадное.

Дверь открыла пожилая дама. По-иному её невозможно было назвать. Длинное черное в пол платье из мягкой шерсти, на плечах белоснежная шаль. Высокая прическа, в ушах дорогие серьги, на шее красивое колье.

– Проходите в дом, прошу.

Казалось, её вовсе не удивило появление ночных гостей, один из которых "Горилл".

– Прошу к столу.

Навстречу поднялся пожилой, элегантно одетый мужчина. Он был похож на гусара. Подтянутый, стройный не по годам, усач.

– Простите за опоздание. Произошла досадная ошибка. Я должен был прибыть намного раньше. Перепутал адрес, – выпалил Игорь Петрович.

– С Новым Годом, друзья! – произнёс "гусар", разливая по бокалам шампанское. – Присоединяйтесь к нам, прошу! Сегодня дивная новогодняя ночь. В ней столько сюрпризов и неожиданностей. Давайте выпьем за её величество Любовь. Это одно из самых прекрасных чувств, даренных человеку Богом.

Всё дружно сдвинули бокалы.

Хозяйка дома, поведала о том, что каждый год в Новогоднюю ночь к ней являются чудеса, в виде Деда Мороза, Снегурочки, Котов, Собак, Зайцев. Дарят необыкновенные подарки, …и так тридцати лет подряд. При этом она не сводила взгляда со своего спутника.

– Игорь Петрович, снимите с себя эту жуткую обезьяну, – не выдержала хозяйка дома. – Вы в ней уже сварились.

– Не могу, я к ней прирос, – со смехом ответил. – Я не одет для праздничного застолья.

– Если Вы позволите, я вам предложу одежду сына. Он такой же огромный, как и вы. Джинсы и свитер, подойдёт?

Когда он вернулся в комнату, у Евы перехватило дыхание.

Высокий, светловолосый, синеглазый викинг – бородач, с фигурой атлета. Под свитером играют мышцы. В глазах черти гуляют праздник. А улыбка…