Аро

Аро приблизилась к матери и, склонив к ней голову, тихо спросила: – Ты уверенна, что поступаешь правильно?

Девочка, к чему эти сомнения? Верный человек мне передал, что это место слишком лакомый кусок. Оно принесёт нам богатую добычу. Сама посмотри, охраны почти нет.

Аро внимательно всматривалась вдаль, туда, где ходили ни чего не подозревающие люди, и не могла понять, почему её сердце терзают сомнения. Она пыталась себя убедить, что ни чего не произойдёт, но на душе было всё равно тяжело.

– Рабина, а ты уверенна, что твой человек не ошибся, и мы не угодим в ловушку?

– Конечно. А с чего это тебе пришла в голову подобная глупость? – кочевница пристально взглянула на дочь, пытаясь понять, что с ней происходит.

– Я не знаю, как это объяснить, но внутренний голос говорит мне, что нас ждёт беда.

– Пустяки всё это. Успокойся и приготовься к битве. Очень скоро ты забудешь все тревоги, поверь мне.

Аро ни чего не оставалось делать, как согласиться с матерью. Едва Рабина взмахнула плетью, она рванулась вперёд, ведя за собой воинов. Она была уже почти у цели, когда резкая боль обожгла плечо и мир на мгновение перевернулся перед глазами. Словно сквозь сон, Аро слышала над собой шум боя, но сил приоткрыть глаза не было. Сколько она пробыла без сознания, она не знала, но когда ей удалось открыть глаза, вокруг неё находились вражеские воины.

«Вот и конец» – мелькнуло в мозгу, когда один из них поднял копьё. Собрав последние силы, Аро метнула в него нож. Противник упал, а её вновь поглотила тьма, но даже там, за гранью реальности, боль не отпускала её ни на миг. Она была на столько сильна, что приходилось сжимать зубы, что бы сдержать стоны. Наконец ей вновь удалось открыть глаза. Воины окружили её плотным кольцом, не позволяя врагу приблизиться. Это был самый трудный бой, который ей пришлось пережить за шесть лет прожитых с кочевниками.

Впервые, удача отвернулась от Рабины. Заметив засаду, она попыталась отвести своих людей, но враг, казалось, ожидал отступления, и умело разделил отряд на две части. Одна осталась с командиром, а вторая защищала раненую Аро. Воины понимали, если бросят девушку, у них появится шанс на спасение, но ни один из них не покинул своего поста, предпочитая лучше умереть, чем навечно покрыть своё имя позором.

– Аро, ты только потерпи. Скоро стемнеет, и мы сможем уйти. – Склонившись над девушкой, шептал Само. Он первым заметил её ранение и бросился на помощь.

– Само, оставь меня здесь и уводи воинов. – Едва сдерживая слёзы, взмолилась Аро. Ей нестерпимо было наблюдать, как гибнут люди, спасая её жизнь.

– Я тебя не оставлю.

– Я приказываю тебе. – Аро приподняла голову, но резкая боль в плече заставила её опуститься на место. Само бросил быстрый взгляд на приближающегося врага, и едва касаясь девичьей щеки, прошептал:

– Только смерть может заставить меня покинуть тебя.

– Но, Само… – Аро пыталась отговорить упрямца, но её слова так и остались не высказанными, ибо юноша уже ожесточённо отбивался от наседающего противника. Сквозь угасающее сознание, девушка видела, как ряды её защитников редеют. – Если я не найду в себе силы встать на ноги, они все погибнут. – Одними губами прошептала она и провалилась в темноту.

Ужасная боль не оставляла её ни на минуту. Аро приоткрыла глаза и попыталась определить, где она находится. Сверху что-то давило её, не позволяя дышать. Невероятным усилием, она скинула с себя тяжесть и чуть не закричала от боли и отчаянья. Окровавленное тело Само упало рядом. Юноша собой закрывал её, не позволяя вражеским стрелам прервать едва теплящуюся в ней жизнь. Протянув руку, она коснулась его лица и едва слышно, прошептала: – Я вернусь и отомщу за тебя.

– Иван, а баба то вроде жива. – Незнакомый, хриплый голос раздался рядом.

– Подожди, не убивай её. Я много слышал о женщинах-воинах, но, честно говоря, ни когда не видел их живыми. – Голос мужчины показался Аро знакомым. Превозмогая боль и дурноту, девушка повернула голову, и взглянула на приближающегося к ней воина.

– Только не подходи к ней близко. Они, что гадюки – даже перед смертью норовят ужалить.

– Ну, эта нам не страшна. Она слишком много потеряла крови и едва ли может пошевелиться. – Мужчина остановился над раненой и небрежно пнул её, ногой под рёбра. – Эй, ты жива?

Резкая боль на миг перехватила дыханье. Аро пыталась сдержать стон, но это было выше её сил. С трудом, разжав пересохшие губы, она как можно громче ответила: – Убей меня, иначе я вернусь и уничтожу и тебя и этот город.

– Ну, меня уничтожить не так то просто, а на город мне плевать. Ты лучше скажи, это правда, что ты командовала этими людьми.

– Да.

– Жаль, что все они погибли, защищая тебя. Не часто мне приходилось видеть такую преданность.

Слова мужчины приносили невыносимую боль. Аро понимала, что он прав и это было самым не выносимым. Она уже не могла скрывать свои чувства и смотрела на врага сквозь пелену слёз. Лицо мужчины склонилось над ней, и девушка на миг заглянула в голубые глаза, горящие холодным светом. Этот взгляд и насмешливая улыбка, застывшая на лице, показалась ей очень знакомой. Прикрыв глаза, Аро вспомнила того, ради которого потеряла свой Дар.

– Тебя зовут Иваном? – едва слышно спросила она.

– Что-то не припомню, что бы мы встречались раньше. – Удивлённо отозвался мужчина и, склонившись ниже, приподнял её голову. Всматриваясь в лицо девушки, он пытался вспомнить, где её видел.

– Это было шесть лет назад. Я была маленькой девочкой.

– Аро, если не ошибаюсь, так тебя звали. – Радостно заключил Иван, не в силах поверить, что девочка, которую он считал погибшей, жива. – Так это ты маленькая ведьма? О, великий Перун, каким же ветром, занесло тебя сюда? – лицо мужчины озарилось улыбкой, словно он встретил на чужбине близкого родственника или друга. Он видел, что Аро тоже рада этой встрече, но ей так много пришлось пережить, что на улыбку просто не осталось сил.

– Если тебя зовут Аро, значит ты дочь Рабины. – Второе лицо склонилось над Аро, но силы девушки иссякли, и она вынуждена была прикрыть глаза. – Иван, её нужно убить. Об этой девушке ходят легенды. Если ей и её матушке дать меч, не много найдётся мужчин, которые смогут победить их.

– Она не может быть дочерью этой женщины. Кочевники ни когда не усыновляют чужаков.

– Но ты сам назвал её маленькой ведьмой. Возможно, с помощью колдовства, ей удалось совершить чудо.

Это не важно. Однажды она спасла мою жизнь, и теперь я обязан ей ответить тем же.

Дослушать разговор до конца у Аро не хватило сил. Очнулась она, когда на небе уже загорелись звёзды. Повернув голову, девушка посмотрела на горящий рядом костёр, у которого сидела одинокая фигура.

– Наконец то ты пришла в себя. Я уж думал, что ты умрёшь.

– Это ты, Иван?

– Я.

– Почему ты меня не убил? – Аро попыталась привстать и взглянуть на того, кто спас её жизнь. Мужчина, заметив её движение, поднялся со своего места и приблизился.

– Однажды, ты спасла мне жизнь. Видать, пришла моя очередь. Ты лежи и не шевелись. Я вытащил наконечник стрелы из твоего плеча, но ты слишком много потеряла крови.

– Теперь ты сделаешь меня своей рабыней? – в упор, глядя мужчине в глаза, спросила Аро.

– Зачем мне рабы? – усмехнулся Иван – нет, девочка, моей рабыней ты не будешь. Как только тебе станет не много легче, я отправлюсь домой и заберу тебя с собой. Мой брат будет рад тебя видеть. Ты даже не представляешь, как он сокрушался, когда тебя не нашли после боя. Между прочим, я тоже пытался тебя найти и даже несколько раз приезжал к вам в селение, но ты словно сквозь землю провалилась.

Вопреки ожиданиям, на лице девушки не отразилось и тени радости. Вместо того, что бы поблагодарить Ивана за то, что он собирается для неё сделать, Аро тяжело вздохнула.

– Мне очень жаль, но я туда не вернусь. – Аро была вынуждена сказать мужчине правду. Она не могла и не хотела обманывать его доверие.

– Это ещё почему? – Удивился Иван, не понимая, что происходит.

– Потому, что мой дом здесь. Тот человек был прав, когда назвал меня дочерью Рабины. Эта женщина заменила мне мать, да и всю семью. Ты же помнишь, у меня ни кого не осталось, а она меня подобрала и вырастила.

– Этого не может быть. – Иван не мог поверить её словам. Схватив девушку за плечи, он оторвал хрупкое тело от земли, и заглянул в бездонные чёрные глаза: – Скажи, что ты солгала.

– Нет, – выдержав его взгляд, отозвалась она. – Я и в самом деле боевой командир, который слишком много пролил крови, что бы сохранить ему жизнь. Убей меня, Иван.

Руки, сжимавшие плечи Аро, разжались, и она рухнула на землю, больно ударившись головой.

Иван вскочил на ноги и отошёл от костра. Несколько минут он пропадал в темноте, а когда вернулся, лицо его было мрачнее тучи. Девушка лежала на прежнем месте, не выказывая ни страха, ни каких других эмоций. Она равнодушно смотрела ему в глаза, словно читая приговор. Над костром повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь потрескиванием огня, да далёким криком какой то птицы.

– Мне следует тебя убить, но я этого не сделаю. Возможно, сейчас я совершаю самую большую ошибку в жизни. – Склоняясь над ней, тихо сказал Иван.

– Однажды ты уже совершил, такую же… – слабо улыбнувшись, напомнила Аро.

Губы мужчины слегка дрогнули. Возможно, это означало улыбку, но девушке сейчас было не до него. Её слух уловил условный знак, который ей посылала Рабина. Ей нужно было отозваться, но слабость мешала это сделать. Превозмогая дурноту, Аро ответила на зов, громко свистнув.

– Как я понимаю, твои новые родственники явились за тобой. – Хмуро проговорил Иван, поднимаясь в полный рост и готовя оружие к бою.

– Я слышала зов Рабины. Она ищет меня и скоро будет здесь. Подойди ко мне и убери меч. Я не хочу, что бы тебя убили.

– А я не хочу попасть в рабство. Уж лучше тогда погибнуть.

Аро должна была успокоить мужчину, но сил оставалось всё меньше и ей приходилось рассчитывать каждый жест.

– Помоги мне встать на ноги. – Попросила она, чувствуя, что ещё не много и потеряет сознание.

– Тебе нельзя вставать. – Возразил Иван, но просьбу Аро выполнил. Подойдя к девушке, он легко поднял её на руки и очень осторожно поставил рядом. – А ты упрямая, – эти слова, по всей видимости, обозначали похвалу. Аро хотела напомнить ему, что упрямство здесь ни при чём. У неё просто не было выхода. Она не имела права показывать свою слабость, но из темноты выехала Рабина.

– Аро, отойди от мужчины. – Строго взглянув на дочь, приказала она.

– Я не могу. Я слишком ослабла от потери крови. – Тихо отозвалась девушка и сжала своей ладонью руку Ивана. Мужчина попытался высвободиться от её захвата, но Аро морщась от боли, не выпустила его ладонь.

Несколько воинов выехали из темноты и встали рядом с Рабиной. Женщина сделала едва заметный знак и рука одного из них потянулась к кинжалу. Аро взглянула матери в лицо и, чеканя слова, произнесла:

– Этому человеку я обязана жизнью и не позволю ему причинить вред.

– А где воины, которые остались защищать тебя?

– Они все погибли. – Аро видела, как гневно сверкнули глаза Рабины. Опасаясь необузданного гнева своей матери, девушка отпустила руку Ивана, и сделала шаг в перёд, прикрывая его своим телом. – Если тебе так хочется убить его, что ж, я не против, но с начала тебе придётся убить меня. Я готова.

Рабина некоторое время смотрела на дочь. Ни единый мускул не шевельнулся на её лице, но Аро видела, какая боль стынет в её взгляде. Женщина пыталась быть хладнокровной, но убить свою дочь она не могла. Словно через силу, она взмахнула рукой, приказывая воинам покинуть её. Когда они скрылись из вида, Рабина спрыгнула с коня и, не обращая внимания на Ивана, бросилась к Аро. Прижимая к себе едва стоящую на ногах девушку, она покрывала поцелуями бледные щеки и тихо шептала:

– Я едва не лишилась рассудка от мысли, что ты погибла. Девочка, ты даже не можешь представить, какой ужас я испытала. Только когда мои люди узнали, что среди погибших тебя не было, я смогла взять себя в руки. Пока я жива, ты ни когда не пойдёшь в поход. Я просто не смогу пережить твоей гибели.

– Мама, я жива и забудь об этом. – Аро чувствовала, как остаток сил покидает её, и пыталась ухватиться за угасающее сознание. Земля плавала перед глазами, и ей всё труднее было держаться на ногах. Повернувшись лицом к Ивану, она попросила: – Помоги мне сесть на коня и быстро уезжай отсюда.

– Ты хочешь сказать, что её воины не тронут меня? – голос мужчины звучал насмешливо, и Аро невольно вспомнила, каким он был шесть лет назад. Перед мысленным взором предстало молодое, красивое лицо, на котором словно два осколка неба, светились глаза. За прошедшие годы Иван сильно изменился. Теперь перед девушкой стоял не мальчишка, каким он был шесть лет назад, а могучий воин. Только улыбка да насмешливый взгляд остались прежними.

Нет, хоть мы для тебя враг, но данное слово держать умеем.

Иван ухмыльнулся и молча поднял Аро на руки и усадил на коня. Рабина шла следом и внимательно следила за каждым его шагом. Мужчина спиной чувствовал опасность, но старался не подавать вида. Заметив, что Аро не может держаться в седле, он, превозмогая неприязнь, обратился в женщине: – Её придётся держать и ехать не быстро, а то рана начнёт кровоточить.

Рабина ни чего не ответила, и быстро вскочив в седло, прижала к себе дочь. Иван был уверен, что она не поняла его слов, но женщина склонилась и легонько похлопав его по плечу, тихо сказала:

– Я благодарю тебя, чужак и дарую жизнь.

Встреча с Иваном разбудила в душе девушки воспоминания. Всю дорогу до дома она вспоминала свою жизнь в лесу. Она пыталась прогнать воспоминания, но они словно назойливые мухи возвращались и причиняли невыносимую душевную боль. Меньше всего ей хотелось становиться такой, какой она была в детстве. Она до сих пор видела в страшных снах ту боль и одиночество, которую ей пришлось пережить оставшись без помощи свыше. Теперь Аро была совсем другой. Девушка ни когда не обращала свои молитвы к Перуну и насмешливо смотрела на тех, кто перед смертью пытался воззвать к нему.

Только потерянный талисман жалела Аро. Маленький гладкий камень на шнурке часто ей снился. Девушке казалось, что стоит протянуть руку, и он окажется у неё в ладони, но сон неожиданно обрывался и она ещё долго видела перед глазами древние знаки, выбитые на камне. Наверное, поэтому она не хотела носить ни золотого Идола, Бога, которому поклонялись кочевники, ни медный колокольчик, который звенел при каждом движении и отгонял злых духов. Рабина не раз предлагала Аро выбрать любое украшение, которое ей понравится, но девушка равнодушно перебирала сокровища приёмной матери и отказывалась от подарка.

Несколько недель Аро провела в постели. Эти дни были для неё необычно трудными и одинокими. Воспоминания ни на миг не покидали её, заставляя вновь и вновь переживать самые страшные моменты жизни. Гибель Само, казалось, оборвала в душе девушки какие то нити. Только сейчас она поняла, как он ей был дорог. Стоило закрыть глаза, как Аро видела его раскосые глаза, ощущала запах его кожи и чувствовала на губах тепло его губ. С начала она плакала, пока ни кто не видел, но слёзы вскоре иссякли, и осталась лишь ноющая боль в груди. Девушка множество раз проклинала злую судьбу, которая отняла у неё любимого друга. Аро ни когда не была болтливой, но в последнее время она настолько ушла в себя, что не обращала внимания на происходящее вокруг.

– Великая Муара подобрала в степи избитого племянника Самхара. – как-то вечером, поведала Рабина дочери. – Главе Родов пришло в голову, что мальчишка метит на его место. Не долго думая, он избил его и приказал своим воинам бросить его связанного на съедение зверью. Если бы не несколько охотников из нашего Рода, парень погиб. Они подняли его и привезли в наше кочевье. Мальчишка ещё не совсем окреп, но уже старается изо всех сил, отплатить Муаре за добро. С виду он довольно крепкий и думаю, из него получится не плохой воин. Как думаешь, Муара отдаст его мне?

Аро демонстративно отвернулась к стене, давая понять матери, что её это совсем не интересует. Она надеялась, что Рабина обидится и оставит её в покое, но женщина не отступила. Положив руку дочери на плечо, она задумчиво сказала:

– Зря ты изводишь себя. Воины на то и существуют, что бы погибать. – Аро продолжала молчать. – Я знаю, как ты себя чувствуешь, только повторяю, не нужно об этом думать.

– Этого ты знать не можешь, – зло ответила Аро, не глядя на Рабину.

– Почему? – удивлённо приподняла бровь женщина. – Я тоже была, когда-то девчонкой и в моей груди билось сердце, способное чувствовать боль.

– Куда же тогда оно исчезло сейчас?

– Оно очерствело от боёв и смертей. Пройдут годы, и ты станешь такой же.

– Я не хочу, – тихо отозвалась Аро, поворачиваясь, в сторону Рабины. Слушая тихий голос женщины, она неожиданно почувствовала, как боль стала отступать.

– У тебя девочка, нет выбора. С того дня, как ты была признана моей дочерью, твоя участь была решена. Я знаю даже то, чего не ведаешь ты.

– О чем это ты говоришь?

– Само просил Муару отдать тебя ему в жёны.

– Этого не может быть. Он мне ни чего не говорил. – Аро не могла поверить услышанному.

– Муара отказала ему.

– А почему он не попросил с начала у тебя и ни чего не сказал мне?

– Он знал, что я откажу. Ты воин и не годится превращаться в домашнюю скотину, которая только и может, что рожать детей, да ухаживать за мужем, которому наплевать на тебя. Придёт день, и ты сама поймёшь, что я права.

– А ты ни когда не думала, что обрекаешь меня на одиночество? – глядя, матери в глаза, спросила Аро.

– Я только хочу для тебя счастья, девочка. – Грустно улыбнулась Рабина, гладя плечо дочери. – По-моему ты его заслужила. Вообще то Аро, я отвлекла тебя от раздумий, сказать, что ухожу в поход.

– Когда? – Аро даже подскочила на месте.

– Сейчас.

– Я пойду с тобой.

– Нет, ты ещё слишком слаба.

– Но я почти поправилась. Мама, возьми меня с собой, – взмолилась Аро, но Рабина была неумолима.

– Ты останешься здесь. Великая Муара уже несколько дней не поднимается с постели и тебе придётся помочь ей. Да и защищать деревню кому-то надо. – Строго взглянув на дочь, заявила она.

– А как же ты? Половина твоего отряда погибла, а молодые воины, которые пришли к тебе, ещё слишком неопытны.

– Не волнуйся обо мне, малышка. Я умею постоять за себя. Если ты останешься здесь, мне будет только легче. Однажды я тебя едва не потеряла и не хочу пережить эти страшные мгновения вновь. Ты останешься здесь и подождёшь меня. Я вернусь скоро, договорились? – Рабина положила руку на плечо Аро и заглянула ей в глаза. Заметив страх, отразившийся в глазах девушки, она грустно улыбнулась: – Когда я забрала тебя у Рахима, я и подумать не могла, что так полюблю тебя. Ты стала самым дорогим и лучшим в моей жизни, спасибо тебе за это.

Аро удивлённо посмотрела на мать, но женщина торопливо покинула шатёр. Подобная поспешность была не свойственна Рабине и Аро почувствовала боль в груди. Превозмогая слабость, девушка поднялась со своего ложа и вышла во двор, но отряд матери был уже далеко.

Впервые в жизни Рабина не взяла её с собой и даже не позволила проводить. Именно это беспокоило Аро больше всего. Глядя на клубящуюся вдали пыль, она тихо шептала: « пусть боги будут милостивы к тебе. Заклинаю, пусть они тебя оберегают».

Долго скучать ей не пришлось. Великой Муаре день ото дня становилось всё хуже. Несколько раз к ней призывали шамана. Он обкуривал больную, какими то травами, поил отварами, но они не принесли ожидаемого выздоровления. Кончилось тем, что великая повелительница велела изгнать шамана из своего шатра и позвать Аро. Девушка казалось, ждала этого вызова, и явилась к больной с отваром из трав, но Великая Муара наотрез отказалась пить снадобье.

Аро пыталась воззвать к её разуму, но старая женщина, недовольно поджав губы, заявила: – Я сама могу решить, что мне нужно, а что нет. Я звала тебя не для того, что бы ты лечила меня. Я позвала тебя, что бы предупредить, будь внимательна, девочка. У меня такое чувство, что над твоей головой, сгусщаются тучи. Ступай, дочь Рабины и помни мои слова. Занимайся своими делами да зорко посматривай по сторонам.

Аро хотела спросить у госпожи, что она имела в виду, но, едва взглянув в чёрные чуть раскосые глаза, не посмела. Низко опустив голову, она вышла из шатра. Целыми днями, слоняясь без дела, Аро пыталась понять, что имела в виду Муара, но так ни чего и не придумала. Конечно, занятие себе она могла найти, но стоило Аро вспомнить, что Рабина, сейчас, где-то сражается с врагом, на душе становилось тоскливо и беспокойно. Она часами смотрела в сторону горизонта, надеясь, что вот, вот появится отряд, но на землю опускалась ночь, а его всё не было.