Хранитель пещеры

– А Озара знает, кто она`?

– Нет, Ошха. Я немало потрудилась, что бы войти в её сны, но девочка не восприняла меня серьёзно. Она не верит ни во что и боюсь, будет не просто объяснить ей кто она и что её ждёт.

– Верни её сюда, а об остальном, я позабочусь, сама.

Хранитель Пещеры задумчиво качнула головой и несколько раз ударила посохом по каменному полу. Стены пещеры содрогнулись. Ореол света, охранявший её, вспыхнул с новой силой. Ошха испуганно попятилась, но Мира взглядом приказала ей замереть на месте.

Вытянув вперёд руку, она стала делать в воздухе магические знаки. Словно ураган пронёсся по пещере, и на глазах изумлённой старухи из воздуха стала проступать хрупкая фигурка девушки с короткими волосами.

– Озара, очнись. – Строго приказала Мира, недовольно поджав губы, но девушка стояла на месте, словно каменный истукан и удивлённо хлопала большими голубыми глазами.

– Ты меня видишь? Ответом ей был лишь удивлённый взгляд. Мира недовольно покачала головой и повернулась К Ошхе. – Она не понимает нашего языка.

– Ну, так, сделай, что ни будь, умоляю.

– Я уже пыталась ни раз, но она не пускает меня к себе в мысли. Впрочем: попробуем иначе. – Дай мне руку, я научу тебя мудрости твоего народа. – Протягивая к девушке руку, потребовала Мира. Девушка некоторое время, стояла не шелохнувшись, затем нерешительно выполнила приказ.

– Закрой глаза и смотри.

Это была последняя фраза, которую Озара услышала, ибо её сознание словно отделилось от тела. Девушка увидела, как с невероятной скоростью несется, куда-то в бездну. Ей не было страшно. Глаза старухи, словно путеводная звезда были рядом. Они успокаивали, рассказывая о том, что было много веков назад. Она видела громадных диковинных животных, слышала крики невиданных птиц и любовалась гладью морей и океанов. Озара видела людей в странном одеянии и понимала, что это и есть те самые колдуны, силой которых с ней делится старуха. Она даже понимала, о чём они говорят, и могла объяснить каждый из символов нарисованных ими на земле. Это было так захватывающе и не привычно.

– Теперь ты знаешь достаточно, возвращайся, – голос старухи прозвучал очень властно. Девушке было так легко и радостно, что возвращаться назад в пещеру к старухе было выше её сил. Она рванулась в сторону, в надежде убежать, скрыться от колдуньи, но неожиданно, очнулась.

– Почему ты не оставила меня там? – Едва придя в себя, она напустилась на старуху. – Мне было так хорошо и радостно, но ты всё испортила. Верни меня назад.

– Там ни чего нет, – задумчиво ответила Мира и взглянула ей в глаза. – То, что ты приняла за радость и свободу, всего лишь смерть. Нет, девочка, не за этим я тебя привела сюда. Скажи, ты понимаешь, всё, что я тебе говорю?

– Да, – наконец прошептала девушка и пошевелилась. Ошха облегчённо вздохнула. Теперь, когда малышка рядом, всё, что говорила Хранитель Пещеры, казалось далёким и не таким уж важным. Забыв обо всём на свете, старая колдунья бросилась к ней.

– Какой же ты стала красавицей. – восхищённо шептала Ошха, ходя вокруг Озары. – Вся в мать.

– А Вы что знали моих родителей? – Удивлённо приподняв бровь. спросила Озара.

– Конечно. Твоя мать умерла при родах, а Самхана ты скоро увидишь.

– Как я понимаю. Вы говорите о моём отце? – Поинтересовалась девушка, блеснув глазами.

– Да, малышка. Ты единственная дочь самого Великого Самхана. Он Глава нашего Рода. Его гордое имя знают далеко отсюда.

– На разговоры у нас будет достаточны время. – Не позволяя девушке открыть рот, заявила Мира. – Ошха, я повелеваю тебе поторопиться и выполнить всё, что от тебя требуется. Тебе, Озара, – Хранительница пещеры, подошла к девушке и провела рукой по её щеке, – я хочу пожелать научиться слушать не только углами, но и сердцем. Это будет нелегко, но ты справишься и уничтожишь древнее проклятие. Я верю в тебя. А теперь ступайте. Судьба ждёт вас

– Спасибо тебе. Мира. – Старая Ошха поклонилась Хранителю Пещеры и, взяв девушку за руку, торопливо пошла прочь.

– Бабушка, куда Вы меня тащите?

– Меня зовут Ошха. – Сказала старуха, не выпуская руку девушки. – А тащу я тебя подальше от пещеры. Смертным, здесь долго находиться не позволено. Слышала, что сказала нам Мира? Так что не упирайся, а поторопись.

«У этой старухи с головой нелады, раздумывала девушка, стараясь не отставать». Несмотря на почтительный возраст и мрак, царивший вокруг, Ошха быстро шла к выходу. Она ловко обходила камни, лежащие на пути, и вскоре миновала каменный свод.

– Ну, вот мы и на свободе, – прошептала она, подставляя морщинистое лицо солнцу. – Озара, взгляни на пещеру. Не многим людям позволено сюда входить, а выйти отсюда могут лишь избранные. Запомни это, девочка и забудь сюда дорогу. Девушка, щурясь, посмотрела на Солнце, затем на старуху, и больно ущипнула себя за руку

– Ты думаешь, что всё ещё спишь?

– А разве нет?

– Нет, малышка. Всё происходит наяву.

– Это не правда.

– Почему? – Удивилась Ошха.

– Потому, что не может быть правдой.

Трудно было поверить в происходящее. Несколько минут назад Озара сидела в своей комнате и пила горячий кофе. Неожиданно воздух вокруг неё засветился, словно радуга и стал сгущаться, превращаясь в воронку. Она сильно испугалась и вскочила на ноги. Чашка с кофе полетела на пол. По комнате пролетел вихрь, который подхватил её и втянул в воронку. От страха, Озара закрыла глаза, а когда открыла их, то увидела себя в пещере.

– Сном для тебя будет всё, что было в прошлом. – Задумчиво произнесла Ошха, разглядывая девушку.

При солнечном свете Озара ещё больше была похожа на мать. Словно время вернулось вспять, и перед ней встала юная жена Самхана. То же лицо в форме сердечка, те же глаза с длинными, светлыми ресницами и те же слегка полноватые губы. Только взгляд, какой то чужой, упрямый, своевольный.

– Я не хочу, что бы прошлое было сном. Верните меня назад.

– Это не в моих силах. – Вздохнула Ошха и жестом велела. девушке следовать за ней. – Т ы вернулась на землю своих предков, что бы избавиться от древнего проклятия. Оно уже готово нанести твоему отцу последний, смертельный удар.

– А Вы откуда это знаете? – Удивилась девушка, неторопливо шагая за старухой. Рассматривая лес, окружающий их, Озара всё больше убеждалась в том, что она где угодно, но только не дома. Громадные деревья казалось, упираются кронами в небо. Там, где прошло её детство лесов почти не осталось. Были парки, но они очень отличались оттого, что её сейчас окружало. В высокой траве стрекотали кузнечики. И даже воздух был не таким, как дома. Он был необычайно чистым.

– Мне сказали об этом духи. Ты единственный человек, кто может ему помочь.

– Если всё, что вы говорите, правда, то почему же он сам не попросил меня о помощи? Да и где же он был, этот ваш грозный как его там?

– Самхан, – подсказала старуха.

– Ага, Самхан, все эти годы? Почему он меня не воспитывал, а отдал в детский дом?

– Потому, что он забыл о твоём существовании. – Сказала старуха, не оборачиваясь.

Эта тема ей была не приятна. Озара стала задавать слишком много вопросов, на которые ей, старой Ошхе, нелегко было ответить. Впрочем, малышка права. Мужчина ни разу за семнадцать лет не поинтересовался её судьбой. Он вычеркнул девочку из своей памяти, и кто знает, найдёт ли он в своём очерствевшем от смертей и боёв сердце, хоть крупинку доброты и любви к дочке?

– Тогда почему я должна помогать ему?

– Потому… – Ошха на миг остановилась и взглянула девушке в глаза.

– Потому, что он твой отец. Вы с ним одной крови и если он погибнет, проклятие перекинется на тебя.

– Плевать я хотела на ваши проклятия, да и на папочку заодно. – Отводя взгляд, заявила девушка, внутренне наслаждаясь растерянностью старухи. Она понимала, что ведёт себя некорректно по отношению к пожилой женщине, но злость, бушевавшую в груди, было нелегко унять.

«Видите ли, он забыл о моём существовании, – говорила она себе, горько усмехаясь. Конечно, где уж ему «великому» и могучему» Помнить о маленькой девочке, до которой ни кому нет дела». Пока Озара была маленькой, она с надеждой смотрела на людей, готовая поверить, что придёт добрая тётя и возьмёт её к себе. Она бы с радостью назвала мамой даже лесную Кикимору. Время шло, она взрослела, но мама так и не пришла. Уже, будучи подростком, девушка узнала, что родителей у неё нет. Её нашли в подворотне очень истощённую и слабую. Врачи почти год потратили на то, что бы она догнала своих сверстников в развитии, а теперь оказывается, что у неё есть отец. Выходит, это он довёл её до подобного состояния. Нет. этого прощать она ему не собиралась и пусти старуха говорит всё. то хочет.

– Так нельзя говорить, Озара. – Заявила старуха таким тоном, словно она общается с дитём неразумным. Духи могут услышать и покарать тебя. Пойдём быстрее. Дотемна нужно поспеть к Самхану.

Несколько часов они шли по едва заметной тропинке. Озара напряжённо всматривалась в горизонт, в надежде, что лес расступится, и она окажется в городе, но вышло всё совсем не так. Лес стоял, словно стена и только в одном месте он слегка расступался, образуя небольшую поляну, на которой стояла ветхая лачуга. От старости она вросла на половину в землю и если бы не старуха, Озара ни за что не поверила, что это жилище человека. Но Ошху это видимо не смущало, ибо она с поразительной для её почтенного возраста скоростью, пошла вперед.

– Ну, вот мы и пришли – заявила Ошха, открывая покосившуюся, скрипучую дверь, своего жилища. – Сейчас ты переоденешься, и мы сможем продолжить путь.

– Скажите, а Вам не страшно здесь одной? – Поинтересовалась Озара, держась на некотором расстоянии и пристально рассматривая лачугу. Строение было очень ветхим и едва ли могло спасти от разъярённого зверя или ещё хуже, злого человека. Дверь уже давно отслужила свой век, и не нужно было прилагать особых усилий, что бы она отлетела в сторону. Да и стены были не лучше. Некогда могучие брёвна давно истлели и превратились в труху, где свободно бегали муравьи.

– Мне некого бояться, девочка. Люди сами стараются обходить мой дом стороной.

– Это ещё почему?

– Потому, что я колдунья, – гордо заявила старуха и пошла в дом. – Иди сюда, малышка, не бойся. Тебе я не причиню вреда.

<<Ах вот в чём дело, – мысленно усмехнулась Озара. – Бедная старуха от одиночества совсем лишилась разума. Теперь понятно, почему её дом обходят стороной».

– Да я, в общем, то и не боюсь. – Заявила она, стоя в дверях и дожидаясь пока глаза, привыкнут к полумраку. В жилище было сумрачно и сыро. Единственная комната была завалена травами. Небольшие пучки свисали с потолка, лежали на грубо сколоченном столе и на лавке. В очаге, который занимал целый угол, стоял котёл. В другом углу лежала небольшая куча соломы и несколько облезлых шкур. По всей видимости, это была постель старухи.

«Господи, неужели можно жить в такой тесноте и грязи? Нет, задерживаться здесь, я не собираюсь. Пусть старуха говорит всё, что угодно, но я возвращаюсь домой, и плевать мне на их Самхана и его проклятие».

Старуха не теряя время, метнулась в угол и принялась ворошить своё ложе. 0зара брезгливо морщилась, наблюдая, как в воздухе заплясала целая куча пыли.

– Быстро переодевайся, – велела Ошха, извлекая из кучи соломы платье, завёрнутое в старую тряпку. – Оно, конечно, не достойно, дочери Великого Самхана, но лучше, чем твой наряд.

Озара пропустила слова старухи мимо ушей и взяла протянутый узелок. Быстро развязав тряпку, она содрогнулась от отвращения. Некогда нарядное платье почти истлело и сильно воняло плесенью.

– Это платье принадлежало моей матери. В нём она выходила замуж за моего отца. – Пояснила старуха, гладя морщинистой рукой ткань. – А вот мне так и не пришлось его надеть. Пусть оно тебе принесёт счастье, малышка. Если мгновение назад, девушка готова была отказаться от предложенного одеянья, то сейчас, едва взглянув на старуху, устыдилась. Это истлевшее, потерявшее цвет платье, было самой большой ценностью старой Ошхи, и она отдавала его ей. Такой подарок отвергать было нельзя.

Тяжело вздохнув, Озара скинула с себя спортивный костюм, в который была одета к натянула платье.

– А ты красивая, – восхищённо прошептала старуха, разглядывая девушку со всех сторон. – Словно для тебя, его шили. А теперь давай сюда своё одеяние. Его нужно сжечь.

– Нет, – воспротивилась Озара, сжимал в руке свой костюм. Если старуха спалит его, то в чём она вернётся домой? – Эту вещь я оставлю.

– Ну да ладно, – нехотя согласилась Ошха и протянула девушке ткань, в которую завёрнуто было платье. – Спрячь его здесь, в соломе. Хоть твоё одеяние и не годно, да всё может в хозяйстве сгодится. Ткань уж очень добротная.

Спорить с дочерью Самхана не имело смысла. Это старая колдунья поняла по её упрямому взгляду.

– А ты нравом похожа на своего отца на много больше, чем я думала. – Прошептала она, глядя, как девушка роется в соломе. – Ох, нелегко вам будет обоим. Нелегко…

Когда одежда была надёжно укрыта от посторонних глаз, Ошха подперла дверь толстой палкой и, велев девушке следовать за ней, пошла по едва заметной тропинке, которая вывела их вскоре на дорогу.