Анечка. Пленница доминанта

– Требуется срочная операция. Нужны деньги…

Сумма, которая требовалась, была большой. И срочно. Даня ничем мне помочь не мог. Я не могла оставить вот так просто умирать женщину, которая для меня столько сделала, и рванула по банкам. Из-за ипотеки сразу получала отказ. Но сдаваться не собиралась. Двинула вторым кругом по частным банкам и сомнительным кредитным организациям. Решила просить не большой займ, а несколько поменьше. Там требовался только паспорт, особых проверок не было. Зато процент заоблачный. И я рискнула. Подумала: найду вторую работу, и я.. без пяти минут жена. Даня уже выпустился и устроился на работу с хорошим окладом. Просчитала все до копеечки. Справимся! Собрав нужную сумму, сразу отправилась в больницу, произвела оплату. Но операция не принесла желаемый результат. Тамары Николаевны не стало. Горе почти подкосило меня. Я жила только предстоящей свадьбой. Представляла свою будущую семейную жизнь, и тогда на моих глазах вновь появлялась улыбка, а слезы высыхали.

Родители Данила хоть и были настроены против детдомовки, но торжество оплатили. Нет, особого шика, розовых лимузинов и букетов за сто тысяч не было. Ну и не хуже других. Вот и прозвучали заветные слова, я, счастливая, долгожданное колечко кручу на пальце, нежно поглаживаю. Очень хотелось, чтобы муж(уже муж!) вынес меня из загса на руках. Но Данька отказался, посчитал это глупой традицией, заявил: "Ноги есть, сама дотопаешь!"

Потом, как водится, ресторан. Шумное застолье. Крики "Горько!". Я смущаюсь, мне не нравится, что от Данила пахнет водкой, что он грубо, больно впивается в мои губы. Но терплю. Начинаются танцы-шманцы. Гости уже пьяные, сытые и довольные. Меня без конца целуют, обнимают, поздравляют. У самой голова кружится от шампанского. И Данька куда-то запропастился. Решаю выйти на воздух. Захожу в комнатушку, где оставлены вещи гостей и замираю.

– Давай глубже, глубже… Да, еще. Вот так… Отымей меня, Даня!

Даня?! Мой муж?! Решительно отодвигаю вешалку с верхней одеждой и вижу два обнаженных зада. Мой муж наклонил свидетельницу – мою приятельницу из детдома Анжелку – на стол и старается из-за всех сил. Кажется, земля покачнулась под ногами, мир рухнул. У нас сегодня должна быть первая ночь, нежная, страстная, первая для меня. Почему муж сейчас происходит то, что вижу? Становится гадко, противно, хочется бежать, куда глаза глядят. Это я и сбираюсь сделать. Резко разворачиваюсь и роняю… вешалку на парочку. Данька ойкает, поворачивает голову и кричит:

– Нееет! Аня! Ты все не так поняла!!

Да разве это можно понять не так? Я истерически хохочу и пулей выбегаю на улицу. Одежда там, в ресторане. Ну и черт с ней! Мне не холодно. Мчусь по заснеженным улицам. Главное, что ключи от квартиры в белоснежной, под платье, сумочке. Влетаю домой, сдираю с себя белое платье. И реву-реву-реву…

…Данька долбился до самого утра. Я не открыла. Ему помогали пьяные и дружные гости. Я не открыла. Соседи вызывали полицию. Стражей порядка тоже послала к черту. Я у себя дома, не хулиганю, какие претензии.

Думала, сойду с ума, если не отстанут. Неожиданно в подъезде наступила тишина. Зато у соседей зазвучала музыка. Трудности объединяют. И вся компания: предатель жених, коварная подружка, парочка бравых полицейских, у которых смена подходила к концу и те гости, что желали продолжения банкета, продолжили торжество у моего соседа Витька.

Данька приходил еще много раз. И трезвый, и выпив для храбрости. Просил прощения, умолял все забыть. Обвинял меня, заявляя: "Сама во всем виновата. Трахались бы, как все люди, разве же я бы на Анжелку полез!" Но я была непреклонна. Предавший раз, предаст снова – в этом я была уверена не понаслышке, пройдя суровую детдомовскую школу.

…Я вздохнула. Роман Львович слушал мой рассказ, не перебивая. В его глазах мелькнуло даже сочувствие. Он тоже немного помолчал и сказал:

– Вы молодец, Анна, что проявили такую стойкость. Такие Дани, как правило, всю жизнь изменяют. Но у меня закономерный вопрос: почему вы не развелись.

Продолжать историю, где грязи и боли становилось только больше, не хотелось. Но сероглазый ждал. Как говорится, сказала "а", говори и "б". И я продолжила…

Неприятности и беды после свадьбы не прекратились. Напротив, обрушились на мою голову с новой силой. Чтобы гасить кредиты, устроилась еще на две работы – дворника и посудомойки в ресторане. Утром вставала ни свет, ни заря, долбила снег возле своего же дома, мыла подъезды. Потом неслась в детский сад. Сейчас это была моя отдушина! Любимая работа радовала и придавала сил. Вечером отправлялась в ресторан, где отмывала посуду до самого закрытия. Но тут был плюс: повариха тетя Клава меня кормила и давала с собой продукты. Иначе бы я не выжила, потому что всех моих доходов вкупе с трудом хватало на оплату счетов. Спала по три-четыре часа в сутки. Подать на развод с Даней, что являлся супругом только по документам, у меня просто не было времени. Надеялась, что он сделает это сам. Но Данил тоже не торопился. Если первые месяцы он досаждал мне, то потом исчез. Было даже немного обидно, что отступил, так рано сдался. Разгадку столь странного поведения я узнала случайно. Однажды вечером ко мне пожаловала Анжелка. Пьяная, с бутылкой. Мне казалось не очень правильным продолжать отношения с приятельницей, что удовлетворяла моего мужа в день моей свадьбы. Но на Анжелику было страшно смотреть. Впустила ее. Пригласила за стол. Даже налила себе вина, что она принесла.

– Давай, выпьем. Мы теперь с тобой подруги по несчастью. Ты как? Умирать не боишься? – спросила Анжела.

Я не поняла, о чем речь. Когда же узнала ответ, бокал с темным напитком выпал у меня из рук. Анжела больна СПИДом. Заразилась от… моего мужа. Тот сам ничего не знал.

После ухода детдомовской подруги я не выдержала, направилась к Данилу домой. Мало ли что Анжелка могла напридумать, наболтать в пьяном бреду. Но все оказалось правдой. От красивого блондина, с которым я собиралась пройти жизненный путь, почти ничего не осталось. Родители заботились о непутевом сыне, поддерживали его здоровье, как могли. Но отчаяние давало свои результаты. Даньке становилось все хуже.

Не хотелось еще добавлять ему страданий разговорам о разводе. Но я все же решилась. Данил тихо сказал:

– Ань, прости меня за все. Я не стану разводиться. И тебе не советую. Не знаю, сколько мне осталось. А ты… по документам моя жена. Тебе останется квартира, машина, дача.

К моему удивлению, на такой расклад событий согласилась и свекровь. Надежда Михайловна, провожая меня, шепнула:

– Анечка, Даниному решению перечить не стану. Он целыми кольцо обручальное на пальце крутит. Не снимает. Фото ваши свадебные в Интернет выставил, все смотрит на них и плачет. А квартиру, машину, что сыну дарили, ни к чему больше. Нам с дядей Димой вообще больше ничего не надо…

Несчастная женщина всхлипнула тихонько, затем залилась слезами. Я обняла ее, быстро попрощалась и ушла. Если не передумает насчет имущества, не откажусь. Это может решить мои финансовые проблемы. Как говорится, спасибо скажу. Только в этот момент я поняла, что не любила все-таки Данила по-настоящему. Сердце разрывалось от жалости, но… Внезапно я прервала историю. Представила умирающим Сероглазого, и сердце рухнуло вниз. "Нееет!! Только не это. Не переживу!!!" – буквально закричала я в душе. Что же со мной творится? Человек, которого знаю меньше суток, мне настолько дорог? Но получалось, что так.

Тогда, выйдя от Данила, я сделала открытие: мои нелепые принципы по поводу секса спасли мне жизнь! Ну и спасибо Анжелке. Это она сорвала первую брачную ночь и спасла меня от неминуемого.

Я часто задумывалась о Дане. Но навещать его совсем не было времени. К кредитам прибавились первые просрочки, сумма платежей становилась больше, росла, словно снежный ком. Я продолжала бороться, не падать духом. Но случилась новая беда. Весна наступила рано, казалось холод и стужа уже не вернутся, все таяло. Неприятно удивилась, когда увидела на градуснике минус двадцать. На дорожке, что вела к остановке, в тот день падали почти все. Но ногу сломала именно я. Перелом был тяжелый, в нескольких местах, со смешением. О всех работах разом пришлось забыть. Пока лечилась и заново училась ходить, не умерла с голоду только благодаря соседке – одинокой женщине средних лет по имени Валя. Каждый день она приносила тарелку супа, приговаривала:

– И не спорь! Чуток воды больше подлила. Много ли нам на двоих надо.

Когда я снова была на ногах, долги оказались невероятными. Исправить ситуацию я уже не могла. Зарплату с детского сада отдавала за ипотечный кредит. Остальные займы оплачивать было не с чего. В мою жизнь ворвались приставы и коллекторы. Если первые довольствовались тем, что наложили арест на половину зарплаты, со вторыми все было гораздо хуже. И страшнее. Подруг и родных у меня не было. И тогда они стали звонить в детский сад. Заведующая подобного терпеть не собиралась. Меня уволили. Сказать, как было тяжело тот момент, значит, не сказать ничего. Выход помогла найти Валечка.

– Переезжай ко мне, – предложила соседка. – Свою квартиру сдаешь. Дом новый, район лучший, желающие быстро найдутся.

Так все и вышло. Только на время Валя попросила меня найти другое место, недели на две. В ней гости пожаловала сестра из деревни, с мужем и кучей ребятишек. И тогда подвернулась Ленка с предложением сменить ее в овощном киоске…

Я рассказала Роману Львовичу о событиях, что произошли непосредственно перед нашим знакомством. О Ленкином коварстве, алчной Матрене и озабоченных южных парня. И закончила:

– На этом, в общем-то все. Роман Львович, еще раз благодарю за то, что вмешались на дороге. Мне очень нужна работа. Если чем поможете…

Сероглазый сидел и задумчиво смотрел мимо меня. Ответил не сразу, но обнадеживающе.

– Вам много пришлось пережить, Анна. Сочувствую. Насчет вашей просьбы подумаю. И… можете остаться здесь на некоторое время.

Я вышла из кабинета Романа Львовича на ватных ногах. По какой-то причине злодейка-судьба сжалилась над бедной Анечкой, послала ей сероглазого ангела.

…Но у ангела имелась троица очаровательных бесенят. Инна, Серега и Макс прознали, что я беседую с их отцом. И поджидали меня в небольшом холле, что разолгалось напротив кабинета. Заметили мои сияющие глаза и тоже расплылись в улыбках.

– Роман Львович разрешил мне остаться! – сказала я.

– Ура!! – закричала Инна. – Я рада. У меня нет подруг. И сестер тоже нет. Серега тоже доволен. Он в тебя втюрился, – шепнула она мне на ухо.

– Ну а ты доволен, что я немного поживу в вашем доме? – спросила я у Максимки.

Тот кивнул, но поставил условие:

– Только если ты со мной будешь в прятки играть!

– Не сейчас! – Инна схватила меня за руку. – У нас, девочек, много дел.

Видно, дочери сероглазого особенно не хватало внимания. Я выросла в коллективе, мечтала побыть одна. Инна, напротив, страдала от одиночества. Обучение в частной школе. Там подруги, конечно, есть. Но поболтать девчонки могли развез что на переменах. Потом всех развозили по домам. У богатых детей не имелось такой свободы, как у обычных школьников, живущих в одном дворе. В коттеджном поселке сверстников и семей с детьми было немного. Да и родители, люди богатые, а зачастую и знаменитые, не поощряли близкое общение детей и хождение в гости. Чем богаче человек, тем меньше он допускал посторонних в свою жизнь.

Мы с Инной осмотрели весь дом, прогулялись по территории, на которой имелись небольшой парк и озеро. В самом доме был бассейн. Затем делали друг другу мейк-ап, за что получили от Юлии Александровны. Она велела Инне смыть весь ужас с лица, а мне быть благоразумнее, раз уж удалось втереться в доверие к хозяину.

В середине дня Инна неожиданно заявила:

– Ой, Аня, у нас же сегодня субботник!

Я удивилась:

– В смысле?

– Ну, у слуг выходной. И мы…

– Моете сами огромный коттедж?!

– Нет, что ты! – рассмеялась девочка. – Это мама субботники придумала. Она говорила, что в другом мире родилась, добром и хорошем. Ну, знаешь, как в фэнтези бывает.

– Ничего не понимаю. Что за мир?

– СССР!

Я рассмеялась. Самой не посчастливилось родиться в Советском Союзе. На уроках истории об этом времени рассказывалось немного, сухие подробности. Еще о том, что людям тогда тяжело жилось. Но Тамара Николаевна говорила маленькой Анечке другие вещи. И я знала о той поре довольно много. Да, люди тогда жили небогато, но были действительно счастливее и добрее.

Жена олигарха в память о своем пионерском детстве и придумала субботники. Нет, уборку делать не приходилось. А вот готовили в этот день всей семьей. Потом накрывали на стол. Проводили игры, конкурсы. Пели и танцевали. Маргариты давно уже нет, но ее традиция прижилась. Дети любили субботники намного больше светских богатых приемов. Радовалась этому дню и Зоя Семеновна. Мне старушка сказала:

– Риточка никогда бедной не была. Но не зазнавалась. Если душа у человека хорошая, никакие миллионы ее не испортят. Мне субботники нравится. Все свои. Из гостей только ты, Аннушка. Так что посидим тихо, почти по-семейному. Ну что, за работу?

Ребятишки тут же ринулись искать рецепты в Интернете. Я присоединилась. Готовить умела плохо. В детском доме этому не учили. Думала, выйду замуж, непременно освою кухонные премудрости, но…

Грустить и вспоминать прошлое резвая троица не давала. Мне, как гостье, предложили выбрать блюдо для готовки. Я выбрала салат "Черепаха". Простой, вкусный, и ребятишкам украшать понравится. На сайте имелась картинка. Дама по имени Иона, выложившая рецепт, описывала все точно и коротко. Участвовать в создании Черепахи захотели все. Я предложила:

– Читаю вслух рецепт, а вы укладываете слоями. Справитесь?

Когда все продукты были подготовлены, я приступила к чтению рецепта Ионы:

"Дорогие друзья! Теперь, когда все ингредиенты готовы, приступаем к формированию салата. Первым слоем я укладываю яйца. Вторым отварную курицу, смазываю все майонезом, затем протертые яблоки, картофель, снова курицу. Сверху обязательно тру сы…".

Я оборвала фразу на полуслове, потому что в духовке у Зои Семеновны что-то задымилось. Кинулась спасать мясное блюдо. Крикнула ребятне:

– Доделывайте, почти все готово!

Мясо я спасла. Вернулась к столу, где готовили Черепаху. Там был оживленный спор.

– Стринги надо наверх положить. Розовые. Черепаха –д евочка! – говорила Инна.

– Нет, мои трусы с человеком-пауком. Это самец! – возражал Максимка.

Серега в споре не участвовал. Он посмотрел на меня черными глазищами и спросил:

– Аня, а зачем черепахе трусы? Что-то имеются у меня сомнения…

– Что? Какие трусы? С чего вы решили салат испортить?

– Сама велела! – ответил Серега.

– Да, – подтвердила Инна. – Ты сказала: сверху обязательно трусы…

И тут я до меня дошло. Действительно произнесла " тру сы…" Последнюю букву не договорила, так спешила к духовке. Но детвора восприняла все буквально. Я сдержала смех и возмутилась:

– Неужели самим трудно догадаться: тру сыР… Сыр! Тру! Большие ведь, а чего удумали – салат в трусы нарядить! Разве ж так можно?

– Еще как! – ответила Инна. – Моей однокласснице Соне родители ее точную копию в день рождения подарили. Вылитая Соня, в полный рост в шикарном платье от крутого дизайнера. Платье настоящее, носить можно. А вот копия оказалась шоколадной. Мы ее съели. Здорово, да?

Если честно, я была в шоке. Но, как говорится, у богатых свои причуды. Неужели крутое платье в шоколаде не измазалось? И сожрать копию изменницы… Брр! Жуть да и только. Салат получился симпатичным. Максимка с удовольствием прицепил лапки из бекона, голову из сервелата и глазки из маслин, наша миссия закончилась.

На стол Зоя Семеновна вызвалась накрывать одна. Меня и Инну прогнала:

– Так народу немного, справлюсь. Мальчишки ежели чего помогут. Вы наряжаться лучше ступайте!

Примерно час у нас ушел, чтобы найти в огромной гардеробной наряд для моей маленькой подружки. Наконец та была готова и с изумлением уставилась на меня:

– Аня, а ты что же так и пойдешь, в майке и джинсах?

– У меня ничего больше нет. Уж извините.

– Так не пойдет. Тебе ведь мой папка нравится?

Я вспыхнула, но дала честный ответ:

– Да. Но не вздумай давать мне мамины платья, если они остались. Очень хочется понравиться Роману Львовичу, но… не потому, что я похожа на его жену.

– Поняла! Хочешь, чтобы он влюбился именно в тебя! – поняла меня Инна. – Сейчас устроим.

Она убежала, а через несколько минут вернулась с изумительным синим платьем, длинным, идеально подходящем для торжества. Имелись под цвет и туфли.

– Откуда ты это взяла, Инна?

– У нас тетя Света в гостях была. Все наряды оставила. В Париж поехала. Сказала: нечего в Тулу свой самовар тащить. Аня, при чем тут самовар?

– Ну так говорят, когда вещь в каком-либо место не потребуется, потому что там подобного много и везти с собой ее нет смысла.

– Поняла. Бабла у теть Светы куча. Она в Париж-то на шоппинг собиралась. Глупо тащить туда платья. Так что надевай смело. Фигура у вас похожа, Надеюсь, все подойдет.

Платье и в самом деле село на мне великолепно. Инна неспроста выбрала его, пояснила:

– Подходит к твоим глазам. Они тоже синие.

Туфли оказались почти впору. Жали, но совсем чуток, вечер подержаться можно. Волосы я решила не укладывать, накрутила быстрой плойкой, и они волнами падали на плечи, спину и грудь.

– Какая ты красивая, Аня! – в восхищении произнесла Инга.

Я сама с трудом оторвалась от зеркала. С таким удовольствием пялилась на свое отражение только в день свадьбы.

… В столовую мы вошли чуть позже остальных. По возникшей тишине, догадалась: мой вид шокировал всех. Зоя Семеновна ахнула. Юлия фыркнула и пообещала Инну наказать за то, что без спросу взяла чужие вещи. Кир никак меня не обозвал, Сережка предложил купить новый паспорт, где ему уже восемнадцать, и жениться на мне немедленно. Я улыбнулась и взглянула на Романа Львовича. Его реакция была самой важной. И она превзошла все ожидания. Он просто не мог оторвать от меня глаз. Потом выдохнул:

– Прекрасно выглядите, Анна. Вы очень красивая.

Вечер прошел восхитительно. Мы лакомились, пели песни, играли в фанты. Я не удивилась, когда одному фанту было приказано пригласить на танец другого, а потом поцеловать его. Конечно же, это были Роман Львович и я. Не сомневалась: Инна смухлева и специально все подстроила. Она же включила медленную музыку и немного приглушила свет. Сероглазый вздохнул, изображая покорность. Но мне почему-то казалось: он только рад таким заданьям для фантов. Мы закружились в танце. Его руки нежно обнимали меня за талию. Весь танец беспокоила мысль: поцелует или откажется, найдя причину. Но Роман Львович… поцеловал. Пусть едва коснулся своими губами моих. Задержался на мгновение. Я понимала: ему хочется продолжения, более чувственного и страстного. Этого же хотелось и мне. Но задание мы выполнили и нехотя оторвались друг от друга.

Сердце мое бешено стучало. Я верила и не верила в происходящее. Понимала всю нелепость своих надежд и все же надеялась на чудо. В любом случае лед тронулся, Сероглазый проявил ко мне какие-то чувства. Я, счастливая, первой согласилась, когда Максимка обижено произнес:

– В прятки мы играть будем?

Это была любимая игра малыша. Прятаться тут было где, особняк огромный! Водить выпало Инне. Девочка осталась считать. А мы помчались прятаться. Чтобы не затягивать игру, договорились: прятаться можно только на втором этаже. Я первая вбежала по лестнице, скинула туфли. Конечно, я знала дом не так хорошо, как его обитали. Но вскоре нашла укрытие. Небольшой шкаф в комнате Кира. Юркнула и затаилась. И была несказанно удивлена, когда в помещение вошли Кир и Роман Львович.

– Кир, запри дверь, чтобы дети нас не нашли. Ты ведь хотел о чем-то срочно поговорить?

Кирилл щелкнул замком и сказал:

– Хочу! Ты что творишь, брат! Эта… эта девка тебя как околдовала. Ты ее готов был там, прямо во время танца завалить..

– Фу, как пошло, Кирилл!

– Зато в самую точку! Остановись, ты совсем голову потерял. Понимаю, Анька на твою жену похожа. Но она не –Рита!

Сероглазый сделал пазу, потом сказал:

– Ты прав, Кир, Это не Рита. Но кто-то очень хочет, чтобы Анна стала заменой той, которую я любил. Сегодня девчонка мне такую легенду рассказал, чуть слезой не прошибло.

– Легенду? О чем?

– О своей жизни! Кирилл, я не идиот и не мальчик. Прекрасно понимаю, Анна – засланный казачок. Мои доходы в этом году выросли многократно. Сам знаешь, где и на каком месте рейтинга теперь можно увидеть нашу фамилию. Не так давно ко приходил якобы журналист. Хотел писать о Маргарите, о ее благотворительной деятельности. Задавал кучу вопросов. Сначала я не придал значения. Теперь все стало ясно. Анна – наживка, на которую я должен клюнуть. Влюбиться, жениться.. Да черт знает, что за планы у тайного кукловода! Отыскали похожую девицу. Возможно, подправили с помощью пластики. Такое не так давно было у…

– У банкира Самсонова! – выдохнул Кирилл. – Только там якобы сын объявился. Тоже сходство имелось. Потом, когда правда наружу выплыла, оказалось, сам Федоренко над внешностью поработал. Сделал лицо как на фото. Ты думаешь, и эта девица…

Сероглазый усмехнулся:

– Считаешь меня параноиком? Мне тоже иногда так кажется. Наличие швов от операции легко проверить. Но я решил выяснить про Анну всю правду. Для того и оставил в своем доме. Если девчонка рискнула вести против меня нечестную игру, я ее уничтожу…

На этой, поразившей меня в самое сердце фразе, мужчины окончили разговор и вышли. Я еще некоторое время сидела в шкафу, не в силах заставить себя выйти. Не хотелось верить в услышанное. Идеальный (на мой взгляд!) мужчина ведет двойную игру против несчастной девушки. А я, глупая, поверила: все будет хорошо. Даже если Сероглазый завтра отведет под венец другую, из своего, так сказать, сословия, я все же надеялась на дальнейшие отношения со своим спасителем. И на его содействие в поиске работы.

Хорошо, что праздничный вечер подходил к концу. Нормально общаться с детьми уже не могла. Вдруг осознала, что привязываюсь всей душой к этой троице, и от этого стало еще печальнее.

Я помогала Зое Семеновне убрать со стола. Домоправительница, умудренная жизненным опытом, заметила перемену в моем настроении. Спросила участливо:

– Аннушка, чего невесела? Случилось что?

Не знаю почему, но подсознательно мне казалось: старушке можно и нужно довериться. Выложила все как на духу. Про беседу с Романом Львовичем. Про шкаф и подслушанный разговор. Зоя Семеновна погладила меня по голове. Так делала только Тамара Николаевна, и я не выдержала, разревелась. Зоя Семеновна вздохнула, сказала:

– Ты на Рому-то не серчай, дочка. Есть причины у него людям не верить и всего опасаться. Не был раньше он таким бдительным, вот и жену потерял.

– Зоя Семеновна! Не решалась ни у кого спросить, что случилось с Маргаритой. Может, расскажете?

– Отчего не рассказать. Если честно, Аннушка, хоть и знакомы мы совсем чуток, почему-то хочется, чтобы ты Роме пару составила. Понимаю, старше он на много, по возрасту больше вон Кирюха подходит. Но не всё годами меряется… И ежели мужчина взрослее, то и неплохо это.

– Меня разница в возрасте не смущает, Зоя Семеновна. Но Роман Львович… для меня как загадка, понимаете?

– Так и ты для него ребус! – усмехнулась домоправительница. – Я тебе про Риточку рассказать собиралась. Так слушай…

Поженились Рома и Маргарита совсем юными, едва справив совершеннолетие. Роман очень любил жену, Рита была более сдержана. Но нежна с мужем и заботлива. В средствах молодая семья никогда не нуждалась. Изначально имелись деньги от родителей. Потом Роман Львович стал заниматься бизнесом, и довольно успешно. Вот только деятельность была связана с разъездами. Несколько лет супруги жили за границей, еще какое-то время в Москве. Но вернулись в родной город. Роман Львович говорил: Рита настояла. Да не одни, а с детьми, Максим был совсем крошкой, новорожденным.

Приобрели сначала квартиру, потом дом загородный. Рита занималась любимым делом – благотворительностью. Помогала финансово детским домам и приютам, частенько общалась с ребятами, брала тех на выходные.

Казалось бы, живи да радуйся. Только приезд Ромы поперек горла встал местным бизнесменам. Были попытки выкупить бизнес, прийти к мировому соглашению и даже угрозы. Но господин Беляев оказался не из трусливых. Развивал бизнес успешно и стремительно.