- -
- 100%
- +
Глава 1
Я распаковала комплект нижнего белья. Он был великолепен – шелк и кружева, казалось, разработаны дизайнерами для соблазнения, сладкого искушения, для чувственных эротических фантазий. По крайней мере красотка на упаковке выглядела потрясающе и весьма эротично.
Я нетерпеливо нацепила обновку, глянула в зеркало и.. вздохнула. Моё отражение сильно отличалось от фото рекламной дивы. У той – высокая упругая грудь, тонкая талия, а животик… Да его просто нет, живота. Все ровно, плоско. У нее. А вот мой выпирал и даже немного свисал поверх кружев. Я сделала глубокий вдох. Животик уменьшился. Но… "Никаких "но"!" – велела я себе. Милка говорит, что нужно любить себя такой, какая есть. А-то себя люблю. А вот… Ленька, мой муж, уже полгода как перестал меня любить. Нет, он отдает зарплату, чмокает по утрам в щеку. Но без былой любви и страсти. Для него этот чмок и "Доброе утро, любимая" – просто привычка, традиция. Для меня же небольшой утренний ритуал до сих пор имеет огромное значение.
Мне кажется, что я для Леньки больше не нимфа(так он называл меня в первые годы брака!), а что-то вроде старого кресла, к которому привык, в котором приятно расслабиться после работы.
На глаза навернулись слезы. Но я взяла себя в руки. Машка, прекрати ныть! Сегодня тебя Ленька точно захочет, как же иначе в таких-то шелках-кружевах. Ну и пусть я полновата! Вон жена соседа Димки вообще толстая. В ней аж 95, а во мне всего… 92! А как ее Димка любит, аж зависть берет. Я повеселела, накинула поверх ажурной красоты легкий шелковый халатик под цвет. Нацепила туфли на высоченной шпильке. Выглядит, конечно, дурацки. Но туфли Милка посоветовала. Говорит, шпильки мужиков с пол-оборота заводят. Ну вот и все, пора на выход!
Еще раз взглянула на себя в зеркало и вышла из спальни. Муж, по своему обыкновению, развалился в зале на диване, уставился в телевизор. Продефилировала мимо. Ноль реакции! Ленька по-прежнему пялился в чертов ящик. Прошла еще раз, специально мимо экрана. Любимый недовольно заерзал, вытянул голову вбок, не переставая следить за шайбой. Что там Милка советовала? Ежели никак, то самой проявить инициативу. Я схватила пульт и вырубила телек. Ленька беспомощно, как младенец, оставшийся без игрушки, закрутил головой. Хочешь, милый, дальше хоккей смотреть? А выкуси! Обойдешься, сейчас я инициативу проявлять буду! Двинулась решительно к мужу. Тот, наконец, меня заметил. Выпучил глаза, испуганно вжался в диван:
– Ты… чего, Маш? Сериал хочешь смотреть? Ладно, я на кухню пойду!
– Отставить кухню, любимый! Я тебя сейчас каак совращу!
Я ловко и изящно(ну мне так казалось) скинула халатик. Решила прокрутиться вокруг своей оси. Начала разворот, и тут чертова шпилька (отвыкла от них!) подвернулась, я споткнулась.... Вторая туфля слетела с ноги и прямехонько прилетела в правый глаз Леньке. А я совсем потеряла равновесие, всем весом впечаталась в стеллаж со статуэтками. И мы упали. Сначала я, потом полочка. Фарфоровые собачки, рамки с семейными фотками, ракушки и прочая дребедень посыпалась на мою голову сувенирным дождем. Ленька орал, держась за глаз. Я подвывала от страха, боли и отчаяния. Внезапно в комнате появился сосед по общему балкону Артур. Уставился на нас, пробормотал:
– Я … это… услышал крики, подумал, может, случилось чего. А вы… вон секас устроили. Молодцы! Страсти какие, полквартиры разнесли. Ну ладно я пошел…
Артурка скрылся на балконе, намереваясь вернуться в свою квартиру. Но Ленька его окликнул:
– Артурыч, покурить есть?
– Так ты ж бросил.
– Бросил… Но ты дай, а?
– Без проблем. Могу и стопарик налить.
– Стопарик мне сейчас тоже не помешает.
Ленька, двинулся к балкону, держась за правый глаз. Левый, невредимый, смотрел на меня с… ненавистью. Муж исчез из виду. А я осталась лежать, обдумывая свое незавидное во всех смыслах положение. Мерзавец даже не помог мне подняться, не подал руки… Не пожалел, не вытер горьких слез. Да что там! Он даже полку с меня не снял, так и валяюсь под ней.
Как говорится, спасение заваленных дело рук самих заваленных. Двигаясь задом, стала потихоньку выползать. Задела торшер, тот тоже покачнулся и рухнул. Да и черт с ним! Мое сердце разбито вдребезги, не время горевать об осветительных приборах. Наконец я высвободилась, встала на ноги. Одна из нижних конечностей болела. А еще сильно кружилась голова. Нужно на воздух. Доплелась до балкона, вдохнула пропитанный сиренью майский аромат и замерла. Судя по всему, Ленька и Артур устроились у соседа в зале и теперь вели беседу. Слышимость отличная, чему я порадовалась, потому что разговаривали мужчины обо мне.
– Да не было у нас страстного секса, Артур! – доказывал Ленька. – Машка, дура, что-то вроде стриптиза хотела устроить, да толстым задом этажерку снесла. Ну какой с ней секс… Не могу я больше с женой, не хочу! Слышал выражение "Хороша Маша да не наша"? В моем случае все с точностью до наоборот. Нехороша Маша, хоть и наша. Расплылась вся как… как сдоба!
– А тебе больше кириешки по приколу? – возмутился Артур. – Неее, Машка твоя классная. Любит она тебя, да и душа у нее красивая! И глаза невероятные.
– Красивые. Да только за глаза не потрогаешь, не потискаешь.
Но Артур вдруг неожиданно встал на мою защиту:
– А не зря ты Машку винишь? Может, у самого проблемы, ну… того сексуального характера.
– Нет у меня проблем. С другой бабой – точно.
– Другая есть?! Ну ты кобелина, Ленька! И какая она?
– Стройная, упругая. Зовут Анжелочка, Энжди. С ней несколько раз за ночь могу. Завтра у нас свидание. И вот те на! Туфель мне прилетел. Куда я теперь с таким глазом?..
– Ну, фингалы только украшают мужиков, – хохотнул Артурчик.
– Шрамы украшают, а не заплывший глаз! Ладно, давай еще по стопарику для душевного успокоения.
Я вернулась в комнату. Несмотря на жару меня трясло. Мысли путались, на грудь словно упала тяжеленная плита. У Леньки, моего Леньки, есть любовница? Анжела? Стройняшка Энджи? Нет, не может быть. Не можеееет! Я стиснула губы, сдавила с невероятной силой, чтобы не закричать от боли, не заголосить, пугая соседей. Потом вдруг резко отпустило. Вместо боли появилась злость. Значит, нехороша Маша, Ленчик?! Мало тебе, мерзавцу, глаз подбила! Сейчас по второму схлопочешь. Рванула за кухню вооружиться. Выбрала самую увесистую сковородку и остановилась. Вспомнила, что говорила мама. "Если узнаешь, что мужик тебе изменяет, Машка, оглохни, ослепни, немой стань! Не вздумай сказать, что правду знаешь, скандал закатывать. Потеряешь тогда мужика. А так, глядишь, побегает да вернется. Они из семьи уходить не любят".
Я представила, что Ленька уходит из семьи, и лоб покрылся испариной. Не бывать этому! Я на мерзавца потратила лучшие годы жизни, и на тебе! Не нужна. Нехороша Маша. Обида захлестнула вновь, слезы полились водопадом. Но я велела себе прекратить ныть, собрать волю в кулак и сделать вид, что ничего не случилось. Это было непросто. Когда Ленька вновь вернулся в квартиру, что-то изменилось. Между нами словно встала стена. И она, эта стена, состоящая из предательства, обиды, растоптанных чувств, могла стать непреодолимой и разделить нас навеки. Муж потирал правый глаз. Я сочувственно произнесла:
– Лед приложить, Ленечка?
– Не надо, – буркнул супруг и скрылся в ванной.
Только вот в руке он держал телефон. Я подкралась к двери, приложила ухо. Так и есть, разговаривает. Самих слов из-за льющейся воды я не расслышала. Жаль, конечно. Вздохнула, пошла, поставила воду на пельмени. Сготовила, позвала мужа:
– Ленька, кушать будешь? У Артурки, поди, одним на двоих огурцом закусывали. Пельмехи сама лепила.
Против домашних пельменей Ленька не устоял. Правда, жевал молча, злобно поглядывая на меня одним глазом. После ужина сразу отправился в спальню и вскоре захрапел под колыбельную спортивного комментатора. Я зорким орлом огляделась в поисках мобильника мужа. Телефон Ленька оставил на кухонном столе. Он знал, что я никогда не сую туда нос. Да и о подслушанном разговоре ему было неведомо. Последний абонент, которому звонил благоверный, был записан как "Рыбка". Увидь я этот контакт несколько часов назад, не заподозрила бы ничего криминального. Ленька –заядлый рыбак. Может, так номер специализированного магазина записал. Или пивбара. Но сейчас меня терзали мутные догадки и подозрения. Я не стала отправлять контакт, чтобы не оставлять улик. Просто переписала номер. И отправилась спать. Но уснуть не могла до самого утра. "Нехороша Маша да наша"… Слова, словно заевший ролик, проносились в моей голове вновь и вновь. Было больно, грустно и страшно…
Утром Ленька, несмотря на субботу, отправился на работу. Народ в выходные шкафы-купе охотнее устанавливает. Правый глаз благоверного совсем затек и перекосился. Я даже распереживалась, спросила:
– Лень, как ты с таким глазом: вдруг шкаф набекрень установишь?
– Это у тебя мозги набекрень, Маша, – огрызнулся любимый и вышел, громко хлопнув дверью.
Я вздохнула. Вчера планировала затеять пироги. Но почему-то кормить хама и изменника расхотелось. Собралась и отправилась к Милке.
Подруга, еще заспанная, открыла дверь:
– Ты чего, Машка, ни свет ни заря притопала? Что-то важное?
– Важное. Жаловаться на судьбу буду. Подставляй жилетку.
– Валяй, – кивнула подруга. – Только ничего, если я, пока ты рыдаешь, бутер схомякаю? Ты будешь? С сыром и колбасой.
– Буду! – сказала я.
Милка усмехнулась:
– А сможешь одновременно бутик хомячить и слезы лить?
– Смогу! – уверено ответила я. – Чем я хуже Юлия Цезаря?
– Цезарь, между прочим, умел одновременно читать книжку, вести беседу и писать указы и законы, причем сразу обеими руками.
– Тоже мне удивил, – фыркнула я. – Это он в декрете не был. Да любая мамочка не три, а тридцать дела сразу делает.
– Права ты, Машка, – согласилась Милка. – Цезарь этот на раз два декретнице или многодетной мамочке проиграет. Ну, давай, плачь.
Вот с Милкой всегда так – легко весло, любые проблемы кажутся незначительными. Реветь мне расхотелось. Я спокойно дожевала бутерброд и рассказала все.
– Вот беда-то! Жалко как… – всплеснула руками подруга.
– Меня?
– Нет.
– Леньку, что ли?
– Еще чего. Торшер ваш жалко. Он мне так нравился…
Я не знала, что лучше: разозлиться или обидеться. Но заметила в глазищах Милки смешинки и догадалась: подруга специально не акцентирует внимание на проблеме, хочет меня отвлечь. И она права. Метод подействовал. Я медленно, но верно возвращалась к жизни. Спросила:
– Мил, а если серьезно, что мне делать-то?
– Я бы бросила изменника. Предавший однажды предаст и дважды.
– Не могу я Леньку бросить. На что жить буду? В нашем городишке работу днем с огнем не сыщешь. Я с образованием ногти делаю, три копейки получаю. Муж немногим больше. Да и люблю я его, Мил. Не могу без Леньки.
– Тогда меняйся, Маш! Мужики, они странные. Сами уже с залысинами, пивными животами, а хотят, чтобы жены как в восемнадцать выглядели.
– И что же мне делать? Вечерком изобретением машины времени заняться? Я пирожки вообще-то хотела…
– Собой заняться, Мань! Понятно, что время вспять не вернешь. Но ты же еще молодая. И красивая. В девках от парней отбою не было. Ты и сейчас можешь конфеткой стать, если конфеты жрать коробками перестанешь.
– Коробочками, – обиделась я. – Вот, из-под холодильника – это коробка. А с конфетками… да она же чуть больше спичечного коробка. Коробочка. Коробусечка.
– Машка, не зли меня. Положи мысленно на одну чашу весов сладкое и мучное, на другую – Леньку. Ну, что выбираешь?
– А… сколько сладкого? Ладно, согласна, конфет меньше жрать буду.
– Молодец. И спортом заняться надо.
– Нет! – закрутила я головой в разные стороны. – Не могу себе позволить здоровый образ жизни. Нет у меня денег. Абонемент в зал дорого стоит.
– Дорого. Зато Интернет недорогой, безлимитный. Заканчивай сериалы про любовь смотреть, если не хочешь своей любви лишиться. Сейчас полно программ, где всякие упражнения показывают. В том числе для упертых и ленивых.
– Но…
– Маша! Похудеть и с обычной скакалкой можно. Моя знакомая именно так тридцать кило сбросила. Просто прыгала ежедневно. Сначала чуток, потом время увеличила.
– Со скакалкой, говоришь? Мне это нравится. Я в детстве лучше всех со скакалкой прыгала. У меня она даже сохранилась, где-то на антресолях валяется.
– Вот и умница! Нет – конфетам! Да – скакалке. Вот увидишь, уже через неделю первый результат будет.
– Верю, Милка. Попробую.
– И еще, Маш.. Ты только не обижайся. Но и лицом заняться надо. Кожу освежить, круги под глазками убрать.
– На салон денег.
– А нам и не надо. Самая лучшая косметика – натуральная. Обычная картошка чудеса творит. Глиняные готовые маски из аптеки кожу за короткий срок бархатной, посвежевшей делают. Стоят копейки. В общем, Маш, кто хочет, ищет возможности. Кто не хочет, ищет причины…
– Согласна, – вздохнула я. – Готова искать возможности. Но… смущает меня, подруга, один момент.
– Что именно?
– Не что, а кто. Рыбка по имени Энджи. Интересно до жути, что она из себя представляет. Сколько со скакалкой прыгать надо, чтобы ее размеров уменьшиться.
– И мне любопытно, кто на твоего Леньку позарился, – воодушевилась Милка. – А давай на нее глянем.
– Как? – выпучила я глаза. – У нас только номер телефона. Мы ж не из "битвы экстрасенсов", чтобы бумажку пощупать и похитительницу чужих мужей узреть.
– Нам и не надо быть экстрасенсами, – фыркнула Милка. – Проявим немного смекали, сообразительности. Короче, у меня есть план…
Глава 2
Планы у Милки всегда были наполеоновские, и мне уже стало страшно. Но если подружке что взбрело в голову, ее не остановить.
– Ну чего твои изумруды испуганно засверкали, Машка? Не веришь в меня? Зря! Сиди тихо и не мешай, сама все сделаю.
Я послушно села и притихла. Милка взяла телефон, набрала номер нашей с Ленькой разлучницы. Сделала на громкую связь, чтобы я тоже слышала разговор. Та ответила, и Милка уверенным голосом произнесла:
– Здравствуйте. Суши заказывали?
– Нет, – послышался противный писклявый голос.
– Как нет, девушка?! У меня черным по белому в заказе стоит. Может, это не вы заказывали. А для вас, так сказать, сюрприз. Все оплачено!
Возникла пауза. Потом пискля молвила:
– Может быть…
– Ну вот и славно. Давайте адрес уточним на всякий случай. Вдруг ошибка, а мне потом выплачивать. Вы Анжела…
– Да, это я! – обрадовалась разлучница халявной вкусняшке. – Анжелика Селедкина. Улица Лермонтова, дом пять, квартира шестнадцать.
– Все верно. Курьер будет через пять минут. Выходите к подъезду.
– Как к подъезду? – завизжала Энджи. – Разве доставка не до квартиры?
– Можем и до квартиры. Но с сегодняшнего дня эта услуга платная. Учитывается подъем на каждый этаж. У вас какой?
– Пятый.
– Тогда с вас дополнительно…
– Не надо считать, сама спущусь! – рявкнула Анжелика Селедкина и отключилась.
– Вуаля. Клиент готов, и никакой магии, – расхохоталась Милка. – Умом эта мадам точно не блещет. Что касается внешних данных, то узреем через пять минут. Лермонтовская через три дома..
– В нашем городишке до всего рукой подать, – улыбнулась я.
Но все же поторопилась нацепить босоножки. Не терпелось увидеть соперницу, с которой Ленька готов хоть десять раз за ночь. На улице мы сели в Милкину машину и домчались даже раньше. Припарковались недалеко от дома и замерли в ожидании. Скоро подъездная дверь отворилась, и показалась Энджи. Я разочарованно вздохнула. Что Ленька в ней нашел? Внешне ничего примечательного. Узкие губы, крупный нос, излишне вытянутое лицо. Нет, не страшила. Но и красавицей пассию моего мужа назвать трудно.
– Мда… – протянула Милка. – Машка, ты прекраснее, пусть не всех на свете, но этой точно.
– Зато она худая, – вздохнула я.
– Даже слишком. Плоская совершенно. Соответствует своей фамилии. Селедка она и есть.
Тем временим Анжелика крутила головой в поисках курьера с халявными суши. Постояла еще немного и зашла обратно, возмущенно хлопнув дверью. Через минуту у Милки зазвонил телефон. Селедка решила устроить разборки. Завизжала в трубку:
– Где суши, черт возьми? Почему оплаченный заказ не доставлен?
– Девушка, вы куда звоните? – рявкнула Милка грубым, совершенно чужим голосом.
– В… суши, – растерялась Селедка.
– Это отделение полиции. За хулиганство штраф хотите?
– Нет…
Энджи отключилась, а мы с Милкой хохотали как сумасшедшие, представляя лицо несчастной девицы.
С подругой было хорошо, весело. Даже когда вернулась домой, Милкин оптимизм не давал захандрить, внушал уверенность, заставлял действовать. Я отыскала скакалку. Смерила длину. Нормально, подойдет. Все эти годы я росла больше вширь, чем вверх. Ну что, вспомним былое? Отодвинула в зале кресло. И.. понеслось. Сначала было тяжеловато. Но навык любимого некогда занятия остался. Вскоре движения стали ловкими, уверенными. "Прыг-скок! Прыг-скок! Обвалился потолок!" – пришла в голову дурацкая считалка из детства. Ей себя подбадривала и представляла Селедку. Каждый прыг-скок уравнивал мои шансы с соперницей. Прыг-скок! Бам! Бум! Бум! Бум! Громкие стуки в балконную дверь не сразу услышала. Ломился Артур. Спросила у соседа:
– Чего тебе?
– Маша, ты одна? Спасайся! Землетрясение!
– Как? – я выскочила на балкон.
Во дворе уже стояло несколько соседей из моего подъезда.
– Трясет! – испуганно охала баба Клава. – Люстра ходуном ходила.
Внезапно меня озарила догадка. Клавдия живет подо мной, значит....
– Уважаемые соседи! – заорала я. – Не надо впадать в панику. Идите домой. Нет никакого землетрясения. Это… это я со скакалочкой прыгаю.
– Дура жирная! – заорала Валька, что обитает этажом выше. – Я из-за тебя сериал не досмотрела. Теперь как узнаю, чем закончится?!
– Интернет проведи, деревня! – парировала я. – Как в каменном веке живешь, без вайфая.
– Лучше без вайфая, чем без… х… без секса! – подперла руки в боки Валька. – Мужик тебя не хочет, вот и сидишь в Интернете своем долбанном!
Я не нашла, что ответить. Удар ниже пояса. Ох и врезала бы от души Артурчику. Всем уже растрепал про Ленькины откровения. А еще говорят, что мы, бабы, сплетницы. Вернулась в комнату, желание прыгать со скалкой пропало. Решила, что пойду утром в парк на пробежку. Сегодня приберусь в квартире. А что, тоже калории сжигает. Вон Ленька опять все раскидал. Вечером пришел, повесил одежду… на пол. Впрочем, это даже хорошо. Раз наклон, два – наклон! Не успела выключить пылесос, как на балконе снова появился Артур. Видеть его не хотелось. Драться не осталось сил после уборки с элементами фитнесса. Зато сосед на меня посматривал как-то странно. Словно чего-то хотел. Я так и спросила:
– Че ты хочешь, че те надо?
Ответ привел в шок:
– Тебя хочу, Машенька! Ты такая красивая, глазки как изумрудики, сама гладкая, сладкая. Булочка-ватрушечка!
Я поняла, что зверею. Булочка?! Это ж как вдарить по больному надо! Вот если бы дуралей меня сухариком назвал… "Булочку" спускать не собиралась, ехидно ответила:
– Артурчик, меня "червячки" не привлекают.
Презрительно глянула на ширинку Артура, перевела взгляд на шланг пылесоса, томно вздохнула. Сосед все понял. Обиженно надул губы и ретировался. Я еще больше расстроилась. Какие же наглые существа –мужики, откуда появились на свет, туда и стремятся всю свою оставшуюся жизнь! То, что это я – жена соседа и товарища по стопарику, Артура не смущает. А виноват во всем Ленька! Бабник, предатель и трепло! В это время хлопнула входная дверь. В комнату вплыл Ленька с заплывшим глазом и… букетом цветов! Я опешила. Супруг склонил головушку и молвил:
– Прости за вчерашнее, Машка. Дурак я…
О как! Признание вины уже наполовину искупает ее. Если сейчас назовет меня зеленоглазым сухариком, все прощу! Но Ленька больше ничего не сказал. Стал лазить в шкафу, доставать одежду. Я вздохнула, спросила:
– Есть будешь?
– Нет, Машенька. В кафе перекушу.... Заказ срочный. Только завтра вернусь, любимая.
– Клиент так занят, что установку шкафа на ночь заказал?
– Да, все именно так, – врал без зазрения совести муж. – Заказчик за городом живет. В своем доме. Так что ночью монтировать будем. Там вокруг соседей нет, никому не помешаем.
Я молчала. Прекрасно понимала, куда муж направился. Сдерживала желание подбить ему второй глаз, чтобы не нашел дороги к дому любовницы. Только стоит ли оно того? Вдруг так сильно ее любит, что наощупь попрется! Тем временем мерзавец пошел принимать душ. Перед монтажом, а не после!!! Он меня не только толстой считает, но и полной дурой. Набрала Милку. Быстро рассказала про создавшуюся ситуацию. Подруга велела:
– Держись, Машка. Возьми себя в руки. Играй клиническую идиотку, но терпи, если мужа лишиться не хочешь.
Знать, что законный супруг собирается на свидание, и терпеть, не показывать вида, было сложно. Решила: еду на дачу! Там не до страданий будет. Мамусик мне мозг вместе с грустными мыслями вынесет.
Сказала мужу:
– Лень, одна ночевать не хочу, в Сосновку съезжу, родителей повидаю.
Муж кивнул, чмокнул меня на прощание и умчался. Я несколько минут смотрела на дверь, стараясь сдержать слезы и не думать о том, куда, к кому спешил мой Ленька. Потом вздохнула и стала собираться.
Через полчаса была уже на пригородном вокзале. Но меня поджидал неприятный сюрприз. Последний рейс отменили.
– Что же теперь делать? – спрашивала я у кассира. – Как людям добираться?
– Сломался, говорю, автобус. А надо срочно, вон на частнике езжай.
Я еще больше расстроилась. Дорогое удовольствие – частный извоз. Хорошо, что пострадала не одна я. Можно уехать вскладчину с другими бедолагами. Но мне снова не повезло. Когда подбежала к стоянке, последняя машина уже была забита и рванула с места. Больше такси не имелось. И навряд ли будет. Время позднее, последний рейс прошел, чего тут таксистам толочься. Можно заказать машину через фирму. Но тогда вся оплата на мне. Такой суммы у меня не было. Я немного подумала и улыбнулась. Что ни делается, все к лучшему. Сейчас зайду в аптеку, магазин, куплю натуральных ингредиентов, устрою себе салон красоты. Сделаю масочки, понежусь в ванне, посмотрю сериал… Про любовь. Нет, про любовь не актуально. Лучше триллер… Или детектив! Выберу про то, как жена убивает гулящего супруга и ей ничего потом за это нет.
Сказано – сделано. Вернулась домой, полная решимости похорошеть. Развела черную глину, намазала лицо, на глазки – огурчики с дырочкой, чтобы убийство неверного мужа в сериале не пропустить, губки намазала свекольным соком. Нацепила банную шапочку. Взглянула на себя в зеркало, вздрогнула. Надо же, чтобы стать красавицей, предстоит побыть страшилищем. Устроилась в спальне на кровати. Зажгла ночник… И подскочила с постели. В квартиру вошли.
– А твоя жена точно не объявится? – раздался визгливый противный голос.
О, Господи! Энджи! Я узнаю ее писк из миллионов.
– Машка на дачу отправилась. Чего ей в городе париться. Я сказал, что в ночь работаю.
– И она поверила?
– А то! У дурехи давно мозг жиром заплыл. К тому же я был находчив и правдоподобен.
– Да, ты такой, мой хитрый шалунишка!! Распечатывай вино и приходи ко мне. Где у нас спаленка?…
Глава 3
Чмок, чмок. Фуууу! Думала, что стошнит, едва сумела сдержать порывы неимоверным усилием. Господи, что же делать? Мама и Милка советуют не выдавать, что знаю про любовницу. Но… она вот, за дверью. Я не могу стать невидимой. Зато могу спрятаться! Нырнула в шкаф и замерла. Ситуация идиотская. Понимаю, еще бы любовница от супруги скрывалась. Тут все наоборот. Я – законная жена – и прячусь от любовницы и муженька-изменника. Вот бы как выскочить, как выпрыгнуть, пустить клочки гадов по закоулочкам. Ну и чего я добьюсь? Минутного морального удовлетворения? Зато Селедка непременно воспользуется ситуаций и загребет моего Леньку. Придется набраться моральных сил и выдержать все. Даже стоны, охи, вздохи, что вот-вот раздадутся под боком. Зная Леньку, предполагала, что процесс продлится недолго. Как они только отлучатся из спальни, удеру. И тут до меня дошло: я же раздетая, в трусиках и лифчике! Скинула даже халат, потому что жара стоит, я дома одна… Как удирать в таком виде? Покрутила головой в темноте. Черт, я в плательном шкафу, но в отсеке для верхней одежды, где только Ленькина короткая куртка и моя старая шубка из неизвестного зверя. Выбор оставался один: нарядиться в меха.
Судя по звукам, Энджи в ожидании чужого мужа щелкала пультом. Я, стараясь не шуметь, стала натягивать шубку. Ох, как это непросто в крошечном пространстве. Ударилась локтем, звякнули пустые вешалки-плечики. Селедка это услышала. Подошла к шкафу, раскрыла дверцу.....