- -
- 100%
- +
Со злостью отрываю от своей шеи Иркины руки, швыряю ее на заднее сиденье. Черт, эта зараза мне весь салон уделала, придется в мойку тащиться! Но сначала надо Ирэн домой отвезти. Это хорошо, что ее предков дома нет, у меня с ними контры, особенно с отцом. Бате Иркиному еще в девяностые крышу повредили, когда он молодым пацаном на ринге под кличкой Стальной кулак бился и группировкой рулил. Сейчас Захар Петрович уважаемый бизнесмен, но бандитское нутро осталось. Вся эта застойная гниль иногда вырывается наружу, особенно, когда он не на людях и не надо изображать из себя достойного гражданина.
Вытаскиваю Ирку из лифта, достаю из ее сумочки ключи от квартиры, открываю и замираю на пороге. Дьявол! Захар Петрович дома. Стоит, смотрит на нас, взгляд маленьких глубоко посаженных глаз не предвещает ничего хорошего. Вместо вежливого "Здравствуйте, Максим Евгеньевич!" раздается:
– Слышь, пацан, почему она в таком состоянии? Ты напоил?!
Стараюсь держаться. Но вырывается само собой:
– При чем тут я? Жену вашу, что за границей снова от алкоголизма лечится, тоже я спаиваю? Нет, как, как говорится, чем удобряли, то и выросло. Почитайте книжки про генетику, Захар Петрович. А Ирину я из клуба забрал. Спасибо можете не говорить, обойдусь!
Глаза уже не злые, а бешеные. Захар меня прибить готов, прихлопнуть как муху за правду про гены, даже заносит огромный кулачище,
– Папуля! Не вздумай Максика ударить. Я вас обоих очень люблю.
– лыбится Ирка, и взгляд папочки тут же меняется.
– Да что ты, дочка! Я это…. просто поздороваться хотел.
– Вот и супер! Макс, уже поздно. Может у нас останешься?
– нет, Ира! Мне пора, а вам спокойной ночи.
– Ой, что-то мне нехорошо, пока…
Ирка прощается и мчится к сортиру. Конечно, нехорошо, потому что выпила она совсем не "маненько". Смотрю ей, шатающейся, вслед с отвращением и жалостью. Еще пару лет назад она была другой. Милой, красивой, веселой. Я тогда серьезно влюбился. Но сейчас чувств почти не осталось.
Захар, наверное, умеет читать мысли, потому то снова надвигается на меня и говорит почти шепотом:
– Вот что я тебе скажу, пацан. Бросишь мою Ирку или еще как обидишь, тебе не жить, понял?!
– Не понял.
– В смысле не понял? Ты тупой, что ли? – спрашивает мистер Грозный кулак и надеется на шаблонный ответ "Нет".
Но…
– Очень тупой! – отвечаю я и добавляю шепотом. – Но это секрет, дядь Захар. Сохраните?
Тот смотрит на меня секунду, затем до него доходит суть.
– Издеваться надо до мной вздумал, щенок? Клоуна из себя корчишь! В общем, тут недавно Иришка жаловалась, что ты после школы в Москву свалить хочешь.
– Ну да, в столичный ВУЗ хочу поступить.
– Нафига тебе этот гемор, Макс?
– Ну так знание – сила, ученье – свет, книга – лучший подарок…
– Цыц! – рявкает Захар. – С Москвой тебе облом, институт нахрен. Как свое вонючее ЕГЭ сдадите, пойдешь ко мне на работу. У меня три спортзала и торговый центр. Куда сам выберешь, свои люди везде нужны. А как вам по восемнадцать стукнет, если принцесса моя не передумает, так распишитесь. Я копейки не считаю, твой отец тоже не бедствует. Так что будете жить с Иркой долго и счастливо. Ну че, как тебе твой новый жизненный путь, пацан?
От нарисованных перспектив мне больше не до шуток. Уверенно смотрю Захару в глаза и говорю:
– У меня свой путь к счастью, Захар Петрович. И я не люблю, когда мне навязывают чужие маршруты…
Разворачиваюсь и выхожу, хлопнув дверью. На улице вдыхаю полной грудью свежий весенний воздух. Знал бы, что судьбы выдаст такой крутой поворот, тогда, в пятом классе, не согласился бы донести Иркин портфель, а драпал бы со всех ног. Что теперь делать. Но в одном я согласен с Захаром – нахрен столичный ВУЗ, нахрен все… Странно, глупо, даже нелепо. Но мне сейчас хочется только одного. Чтобы меня полюбила та, которую видел всего несколько минут – девушка с глазами цвета лета…
Глава 5
Номер мамуля выбрала хороший. Кровать у меня удобная, но я все равно ворочаюсь, не могу уснуть. Все вспоминаю мажора. Симпатичный! Очень мне понравился этот Макс. Но… запрещаю себе даже думать о нем. И не потому что, он мажор. А потому что несвободен. Девушка у него есть. Хоть сразу видно, что отношения у них непростые, и я ему понравилась, но Янка Соловьева не из тех, кто разбивает чужие пары. Так что нужно забыть и забить. Приняв такое нелегкое решение, наконец, засыпаю.
Утром просыпаюсь и в первые мгновения не могу понять, где я. Потом вспоминаю все события прошлого дня. Мама! Бедная мамочка! Вчера я нырнула в постель с мыслями о незнакомом парне, а про родную мать забыла. Ей ведь очень тяжело, а я, коза такая, не поддержала, не поговорила.
Но мама уже на ногах и… улыбается.
– Мам, – удивляюсь я. – Ты такая веселая и… накрашена!
– А что ты хотела, Янка? Слезы лить по предателям я не собираюсь, значит, тушь не растечется, так почему бы не стать еще краше при помощи качественной декоративной косметики?
Но я все еще не верю. Может, просто бравирует?
– Мам, точно все нормально? Сейчас у нас в жизни не самая светлая полоса, Даже можно сказать, черная…
– Ошибаешься, Янка! Посмотри внимательно, полоса белая, просто в шоколаде! – хохочет мамуля и велит мне подниматься.
Я радостно вскакиваю, зараженная маминым оптимизмом. Пока принимаю душ, мама заказывает завтрак в номер. Омлет с ветчиной, тосты и свежесваренный кофе выше всяких похвал. Едва завершаем завтрак, как мамуля дает новую команду:
– Так, Янка, включаем мобильники и приступаем к поискам.
– К поискам чего?
– Ты просматриваешь аренду, ищешь нормальную квартиру по доступной цене. А я… работу! Ну что ты на меня так смотришь, дочь? Надеешься, отец будет нас содержать? Какое-то время – да. У него, конечно, хорошая должность с соответствующей зарплатой, но он не олигарх, две семьи не вытянет. Когда родится ребенок, расходы значительно увеличатся. К тому же Надежда понемногу все свои зубы покажет. Наступит момент, когда она просто запретит ему нам давать деньги. Думаю, это будет в тот же день, когда тебе исполнится восемнадцать. И вообще, мне его подачки как кость в горле. Так что приступаем.
Но нас отвлекают. Сначала входит официант, чтобы унести посуду. Потом раздается телефонный звонок на моем мобильнике. Это отец.
– Привет, дочь, ну, как дела? Ты вчера вечером звонила. Прости, занят был. Расскажи, где вы.
– Пока в гостинице. Сейчас квартиру ищем.
– Мама про карту знает?
– Да, пришлось сказать.
– Не выкинула?
– Нет, но порывалась, – смеюсь я.
– Как она? – интересуется отец. – Когда Лина успокоится, плакать перестанет, мы с ней поговорим…
– А с чего ты взял, что мама слезы льет? – восклицаю я.
Вот блин, самомнение у мужчин. Они просто уверены, что по ним страдать должны!
– Дааа? – папа удивлен и даже уязвлен, судя по интонации. – А что она тогда делает?
– На данный момент строит глазки официанту.
– Какому еще официанту?! – отец внезапно раздражается.
– Молоденькому и очень хорошенькому. Он от мамы в восторге, глаз с нее не сводит, слюной в посуду общепита капает. Папа, к нам, походу, скоро очередь из маминых женихов выстроится. Она же очень красивая, намного симпатичнее твоей…
– Это да… – отец вздыхает. – Надежда не так привлекательна. Но я вообще-то еще и по делу позвонил. Дочь, ты вернуться не хочешь? Раз Лина приняла решение уехать, я решил новый дом не покупать.
Таак, все ясно, Надька начала захват территории!
– Не хочу!
– Яна! Но ведь здорово как будет. Я, ты, бабушка с дедушкой. А скоро у тебя братик родится. Ты ведь всегда хотела брата или сестричку.
– Хотела, папа. И прыгала бы от счастья, родись малыш в НАШЕЙ семье.
Отец секунду молчит, потом продолжает:
– Ну, так получилось, дочь. Но он же все равно тебе родной… Ни в чем не виноват, и ты его обязательно полюбишь. И меня простишь.
– Я тоже думаю, что все так и будет, папа. Но не сейчас. Мне нужно время. Пока слишком больно. А что касается твоей Надьки…
– Надежды, – поправляет папа.
– Надьки!! – упорствую я. – Даже не знаю, будет ли она себя в нашем коттедже комфортно чувствовать.
– Ты сейчас про что, дочь?
– Про то, что ей лучше террариум подойдет!
– ?…
– С такими же змеюками, как она! – добавляю я и рассказываю отцу про эпизод с коляской. Как его Надежда сначала у мамы деньги взяла, а потом вместо спасибо звонок сделала. Контрольный, как выстрел в голову.
– Подожди, дочь, не отключайся, – просит папа и куда-то уходит. Через пару минут возвращается. – Не виновата Надя. Да и денег я ей давал уже на коляску. Это мать твоя все выдумывает, чтобы тебя против нас настроить.
– Ты же знаешь, что мама никогда не врет. Это у нее дело принципа. Но спорить не стану. Жить с вами не буду!
– Почему-то я так и думал, Яна. Но ты для меня всегда будешь любимой дочерью. И кто-то же должен подумать о твоем будущем. В общем, папка твой с утра подсуетился. Ты почти принята в лучшую гимназию города.
– Почему почти, папа?
– Потому что нужно только твое согласие, и я переведу в сие образовательное учреждение нехилый спонсорский взнос. Поедешь, посмотришь эту школу?
– Нет, не поеду, папа, мне фиолетово, где придется учиться, осталось всего три месяца. С учебой у меня все хорошо, ЕГЭ в любом случае сдам без проблем.
– На сто баллов, Янка. Я в тебя верю!
– Ну… на сто не загадываю, но на близкий результат надеюсь, так что переводи деньги и диктуй адрес.
– Да, Яна, я сейчас еще денег скину, купи себе одежду. В этой гимназии официальный стиль.
– Хорошо, папа. Спасибо!
Официант уже ушел. Мама разговаривает по телефону. Завершает разговор и радостно сообщает:
– Янка, я работу нашла!!
– Где? Кем?
– Официанткой в отличном ресторане.
– Мама, ну какая из тебя официантка?!
– Никакая. Но вакансия кассира в супермаркете мне еще больше не подходит…
– Это да, с твоим пофигистическим отношением к деньгам.
– Менеджер по продажам тоже.
– Верно, мам. Ты бесплатно все всем отдашь.
– Многие вакансии мне недоступны из-за возраста.
– В 38 лет?!!
– Не поверишь, но именно так, дочь. А тарелки донести, на стол поставить и пожелать приятного аппетита я точно смогу. Я справлюсь, Янка. Обязательно!!! А тебя, как я краем уха слышала, отец уже в гимназию пристроил.
– Да, мам.
– Это замечательно, осталось только квартиру найти.
Найти нормальное съемное жилье, когда есть деньги, не так уж сложно. Вечером мы уже обустраиваемся в небольшой двушке. Она с ремонтом, мебелью, вполне уютная, находится недалеко от школы, что нашел для меня отец, и от ресторана, куда завтра первую смену выходит мама. Вечером мы совершаем небольшую вылазку в город. Покупаем продукты и мне кое-какую одежду. Вечером затариваемся вредными вкусностями – чипсами и газировкой, забираемся на диван и смотрим смешной фильм. Здорово! Только мне все-таки не хватает отца. Я еще не отвыкла от наших вечеров втроем. Спрашиваю:
– Мам, а если у Надьки с папой ничего не получится, есть шанс все вернуть назад? Он тебя ревнует и, кажется, все еще любит. Если так будет, ты согласишься сохранить семью?
Мама смотрит на меня серьезно и отвечает:
– А что сохранять, Яна? Штамп в паспорте? Семьи больше нет. Есть два человека, из которых один – мерзкая и непорядочная сволочь.
Не успеваем вспомнить об отце, как он вдруг звонит. Я отвечаю:
– Да, папа.
– Привет, Янка. Ну, как у вас дала?
– Все в полном порядке. А почему ты так говоришь? Шепотом. Простыл?
Но отец не отвечает на этот вопрос, желает спокойной ночи и отключается.
– Он не простыл, Янка, – хохочет мама. – Шепчет, потому что Надьку боится. Знаешь, что говорила моя коллега по цеху Мэрилин Монро? Рядом с леди должен быть настоящий мужчина, а тряпки пусть достаются швабрам! Мне кажется, что жизнь сама все расставила по местам.
…Утром мама первой покидает дом. Торопится на работу. Я спешу в новую школу. Одна. Взрослая уже, провожать не надо. Сначала захожу в директорскую, оформляю все, что положено. Потом секретарь директора, милая девушка по имени Света, ведет меня к одному из кабинетов:
– У твоего 11 "Б", Яна, сейчас литература. Я тебя заведу, учителю все объясню, представлю. А дальше сама. Не волнуешься?
– Ни капли.
Я и в самом деле спокойна. Учиться осталось совсем ничего. В обиду себя точно не дам, если решат заклевать новенькую. Уверенно вхожу за Светланой и замираю. Я все понимаю, сегодня первое апреля, но чтобы жизнь тааак надо мной пошутила. Нет, этого просто не может быть. Я сплю…
Глава 6
Знакомые серые глаза сначала смотрят на меня с удивлением… Что ж, мажор, я тебя понимаю! Сама, как говорится, выпала в осадок! Потом в них стальным отблеском отражается… радость, а красивые губы Макса расплываются в улыбке. Но не только. Есть в этом взгляде еще что-то. Нежность? Или я ошибаюсь?…
Из ступора меня выводит четкий, хорошо поставленный голос учительницы:
– Это Яна Соловьева. Она будет учиться в вашем классе то время, что осталось до окончания учебного года.
Неожиданно с места вскакивает высокий рыжий парень и кричит:
– Аллилуйя! Сюрпрайз!! Наши кошмарные будни, в которых только ЕГЭ, ЕГЭ и еще раз ЕГЭ, согреет этот прекрасный лучик света по имени Яна…
– Маликов, хватит паясничать.
– Я не паясничаю, Надежда Николаевна. Я выражаю свои эмоции. Бурно…
– Ты сейчас у меня за дверь вылетишь бурно, скоморох. Так, Яна, не знаю, куда тебя посадить. Места есть…
Я пожимаю растерянно плечами:
– Мне все равно.
– Ладно, на перемене сама определишься, когда с ребятами познакомишься. Сейчас вот давай, к Елисееву на вторую парту. Я тут близко, если какие вопросы вдруг возникнут.
Макс улыбается еще шире и произносит:
– Добро пожаловать!
Я на ватных ногах топаю ко второй парте, брякаюсь на стул. Достаю из сумки сборник с тестами по литре. Пальцы словно онемели, с трудом перелистываю страницу в поисках нужной.
– В дебрях великих произведений заблудилась? – раздается возле самого уха. – Давай помогу, Яночка-беляночка!
Беляночка! Так меня никто еще не называл, хотя я натуральная блонди. Мажор первый. Я чувствую его губы совсем близко и даже ощущаю, как колышутся мои волосы от дыхания Макса. Но наглецу этого мало. Он пододвигается совсем близко, кладет правую руку на спинку моего стула, касаясь спины, и тысячи мурашек тут же пробегают по моему позвоночнику. Потом этот мерзавец еще сокращает расстояние, чтобы дотянуться до моего учебника левой рукой, и я… оказываюсь почти зажата в его мускулистых лапищах! Расстояние между нами в миллиметр, не больше! Пытаюсь дернуться, но куда там! Близость на максимум окончательно выбивает меня из колеи, лишает рассудка. Чувствую, как отчаянно пульсирует венка на виске, становится невыносимо жарко. Да я же сейчас сгорю от стыда!!! Или… не от стыда. Неожиданно рыжий Яшка возмущенно, голосом опытного кляузника вопит:
– Надежда Николаевна!!
– Чего тебе, Яков? – отрывается от своего телефона учительница.
– А Елисеев с новенькой обнимается!!!
– А тебе-то что?
– Как что? Я тоже хочу новенькую… пообнимать!!
– Ты лучше хоти "Анну Каренину" почитать, Маликов! А то ведь ответы в тесте от балды ставишь! Елисеев, отлипни уже от Яны! Остальные, оторвите от этой новоявленной парочки завистливые взгляды и устремите их в учебники! ЕГЭ!!!
Слово ЕГЭ действует как страшное магическое заклинание. Одноклассники снова утыкаются носами в свои сборники. А я тихонько рычу:
– Отодвинься и убери руку с моего стула!!!
– С одним условием, – шепчет в ответ мажор. – Вечером идем в кино. Ок?
– Тихо, Елисеев!!! – стучит по столу ручкой Надежда Николаевна.
"Елисеев! Красивая фамилия", – думаю я и зачем-то примеряю ее. Яна Геннадьевна Елисеева, неплохо звучит, не хуже, чем Соловьева. Да и свадебное платье мне пойдет, тут же представляю себя в нем, с мажором под ручку…
– О чем думаешь, Беляночка? – спрашивает мажор. – У тебя сейчас лицо такое было…
Поворачиваюсь к наглому соседу, хлопаю глазками и говорю чистую правду:
– О нашей с тобой свадьбе замечталась.
Мажорчик ожидал какого угодно ответа, только не этого. Даже замычал, бедолага, от растерянности, и захват, наконец-то, ослабил.
Но Макс молодец, быстро приходит в себя:
– А я не против. Ну че, тогда вместо кино в загс заявление подавать?
Последнюю фразу он говорит довольно громко, ее слышит весь класс. Многие не могут сдержать смех. Надежда Николаевна смотрит на нас, тоже улыбается и качает головой. Внезапно симпатичная шатенка со стрижкой каре вскакивает со своего места:
– Надежда Николаевна, можно выйти?
– А с тестом что, Степанова? Все прошла?
– Еще нет, но мне очень надо. В туалет!!
– Иди, Таня!
Но тут снова выступает Яшка:
– Не отпускайте ее, Надежда Николаевна!
– Это еще почему, Маликов?
– Танька не пи-пи хочет делать, а тук-тук!
– В смысле?!
– В прямом. У нее же мобильник в руке, она Марковой помчалась про Елисеева докладывать. Представляете, что будет, если Ирка все узнает. Про своего Маааксика (Яшка смешно и точно передразнивает Иру) и новенькую. Мочилово будет, месилово, возможно даже стрелялово. Забыли, что Ирэн принцесса из мафиозного клана??
Надежда Николаевна смотрит на мажора:
– А, в самом деле, Максим, где твоя подруга?
Серые глаза Макса темнеют, они сейчас как грозовые тучи.
– Ирина плохо себя чувствует, Надежда Николаевна.
– А что с ней? Она хоть лечится? Пропуски нежелательны…
– Ничего страшного. Лечится, – сквозь зубы цедит мажор.
– Ага, – добавляет Яшка. – Снимает неприятные симптомы усиленным потреблением витамина С, полученным путем квашения растения под названием капуста белокочанная. А проще говоря, дует рассол, чтобы с похмелья голова не бо-бо!! Она уже третий день в загуле.
– Опять Ира за старое взялась?! Сегодня же позвоню ее отцу, – вздыхает Надежда Николаевна и предупреждает шатенку. – Таня! Если ты подруге позвонить, то лучше этого не делать. Садись на место. Садись, говорю!!!
Но Степановой не нужно никуда идти, чтобы донести последние новости. Дверь распахивается, на пороге появляется сама Ирэн. Сегодня она без макияжа индейца, что вышел на тропу войны, поэтому выглядит вполне мило. Правда, под глазами небольшие мешки. Пятый размерчик скрывает скромная белоснежная блузка. Длинные темные волосы собраны в хвост. Вполне приличная на вид девушка.
– Надежда Николаевна, простите за опоздание. У меня с утра было небольшое недомогание, – вполне вежливо говорит Ирэн, поворачивает голову в сторону класса, видит меня возле своего бой-френда. Сначала ее красивые черные глаза увеличиваются от удивления. Потом превращаются в узкие щелочки от злобы.
– Блииин, а это что еще за хрень?!!!! – орет Ирэн и решительно направляется в мою сторону.
Глава 7
Последние дни хожу смурной. Запала мне в душу язва с зелеными глазами, думать о ней не перестаю. Найти девчонку не проблема. На следующий день к вечеру даже ходил в гостиницу. Но незнакомки там уже не было. Съехала. Забашлял нехило администратору и выяснил следующее. Зовут Яна. Фамилия красивая – Соловьева. Номер снимала с матерью. Но съехали раньше положенных суток. Куда, неизвестно. Правда, что-то говорили про аренду квартиры. Это радовало и давало надежду: блондиночка решила обосноваться в нашем городе. На какое-то время – факт. Значит, найду ее, начну с соцсетей. Если нет ее там, найму пинкертона. В бабле меня батя не ограничивает. Тем более, что в отношениях с Ирэн поставил точку. Достала!!! И плевать на угрозы Захара. Этот отморозок реально думает, что заставит меня любить свою дочь под дулом пистолета?! Если раньше я любил Иру, то по доброй воле. Раньше…
Мысленно проносятся два года, что мы были вместе. И приятных моментов можно вспомнить немало. Первый поцелуй. Первые робкие объятия. Сначала робкие. Потом у нас случилось все по-взрослому. Инициатором стала сама Ирэн. Она у меня первая, а нее уже был парень по имени Влад. Один их охранников ее отца. Взрослый. И женатый, супруга на последнем месяце. Когда Захар все узнал, отделал своего пса лично. Уволил. Больше в городе Влада никто не видел. Уехал… или еще что случилось, никто не знает. Вот только жена его тут по-прежнему, при чем сразу после разборок и преждевременных родов переехала в собственный двухэтажный домишко. Живет счастливо и работает… у Захара бухгалтером. У дитятки няня.
Сначала Стальной кулак даже рад был, что несовершеннолетняя доченька на меня переключилась, о своем женатике не вспоминает. Но потом невзлюбил меня за то, что Ирку в узде удержать не могу. Да он и сам не может, зато порвать за кровиночку любого готов. Захар еще не знает, что я все-таки послал куда подальше его любимую доченьку. Ирка сама виновата, уничтожила все, разрушила своими руками. Ее тяга к бутылке не самое страшное. Забирал ее из клубов, утаскивал на руках с вечеринок. Зачем, если уже не любил? Наверное, из чувства долга.
Но всему приходит конец. На днях узнал: Ирка мне изменила. Узнал в тот самый вечер, когда забирал Ирэн из клуба и впервые увидел Яну. Отвез Ирку домой, потом рванул на автомойку. Там и выяснились последние новости про мою подругу.
Сел в машину, та сверкает, жаль, что душу вот так просто, за несколько сотен не отмоешь. Плюнула в нее Ирка, испачкала все то светлое, что у нас было, своим поступком. Пусть, как говорится, по-пьяни. Но ведь изменила! Когда позвонил, оправдывалась, уверяла, что это неправда. Правда! Человек, который провел с ней ночь, не стал бы мне врать. Да и родинку в одном сокровенном месте Ирэн просто так не увидишь. У этого человека на Ирку свои планы, он к ее отцу, Захару, поближе стать мечтает, вот и воспользовался. Но Ирэн это не оправдывает. Предательство ничто оправдать не может. По телефону сказал ей, что все, конец, прощай, крошка, дозревай без меня, персик! Следовало бы в глаза. Но Ирка три дня в школе не появляется, а в дом к Марковым лишний раз что-то не хочется.
Решил утром: если сегодня в школу явится, скажу еще раз все. Жестко и четко. А то вдруг по телефону не поняла или чего не расслышала.
Но в школе Ирэн нет. Ее стул за нашей партой пустует. Оно и к лучшему. Будет больше времени настроиться для решающего повторного разговора. Даже настроение немного поднимается. А через минуту – шок! В класс заходит Светочка, а за ней следом… мое чудо с зелеными глазами. Я головой трясу, думаю, домечтался, глюк словил. Но нет, реально передо мной девчонка, которую искать собирался. Наверное, рожа у меня в тот момент была идиотская. А когда НН (Надежда Николаевна) ее ко мне за парту усадила, решил, что теперь 1 апреля – красный день календаря, мой личный праздник. Вижу, что новенькая тоже волнуется, руки дрожат. А руки у нее нежные, тонкие, так и хочется взять их в свои ладони и не отпускать, согревать горячим дыханием, если замерзнут. И вообще защитить Яну от всех невзгод хочется. Не могу удержаться, кладу ее руку на стул, касаюсь изящной спины… И такой кайф от этого легкого прикосновения! Нежность буквально переполняет меня. С Ирэн такого никогда не было. Выражение лица у Яночки такое в этот момент странное. Спрашиваю, о чем думает. Ожидал чего угодно. А она зелеными глазищами зыркает и улыбается. И выдает: о нашей свадьбе. Снова издевается надо мной. Да и хрен с ним, пусть издевается. Лишь бы вот так всегда рядом была… Чтобы ее дыхание взволнованное слышать, за хрупкое плечико приобнять.
Но всю малину Ирка испортила. Нутром, наверное, все почуяла. Примчалась. Яну увидела, и сразу взгляд бешенный. И визг на весь класс:
– Это что за хрень. Я что-то пропустила?
– Ага, одну ступень эволюции, – ржет над Иркой Яшка Маликов.
– Пи-пи-пи!!! ( Дальше от моей бывшей ни одного цензурного слова!) Плевать Ирке, что она в школе, на уроке литературы, что НН от Иркиного усиленного знания русского языка чуть сквозь новый ламинат на первый этаж к второклашкам не провалилась. Еще чуть-чуть и в белокурые волосы Янке вцепится. Тем более доброжелатели нашей мафиозной принцессе докладывают:
– В школу ходить надо, Маркова, а не бухать!
– Пропьешь свое счастье!
– Уже того… Елисеев с новенькой в загс собрались. На большой перемене. Ха-ха!
Вскакиваю, заслоняю Беляночку от Ирэн. Растопыриваю руки. Ирка прыгает, надеется дотянуться. Народ снова орет, дает советы:
– Левее, выше, Ирэн, и доберешься до скальпа соперницы!!!
Милые люди учатся в нашем классе, блин! Когда я закончу школу, ни на одну встречу одноклассников с этими уродами не пойду! Ирэн следует дебильным советам и дотягивается до волос Яны. Хватает. Я хочу ее отшвырнуть, пытаюсь схватить за руки. Но у Ирочки реакция сумасшедшая. Рычит: