Снежная Королева

-Добрый вечер, я управляющая клуба «Звезда», понимаю, что вы ждете Олесю, но случился форс мажор, извините, что заранее не предупредили вас, я….

Аристов внезапно резко встал, возвышаясь надо мной, я всегда считала себя достаточно высокой, но ему дотягивала едва до подбородка. Он прищурился.

-Вы управляющая?

-Да, а что в этом удивительного? -на всякий случай я сделала шаг назад, почему-то первый раз жалея, что не взяла с собой охрану.

-Просто, я узнал вас! Вы же Агата Королева! Кумир моей юности, у меня журнал с вами был, а еще я на показах ваших присутствовал! Помню, как мальчишка смотрел на вас!

У меня перехватило дыхание. Взгляд его карих глаз обжигал, вот же черт….

-Вы меня с ней путаете! -как можно спокойнее, пытаясь унять в голосе дрожь, произнесла я. -У нас есть сходство с Агатой, но я далеко не она! До фотомодели мне, как до Китая пешком!

Аристов засунул руки в карманы, с секунду смотрел на меня, а потом резко подошел чуть ли не вплотную так, что я не успела отшатнуться и дернул на мне тонкую кофточку, опуская ее до плеча. Я, обалдев от его наглости, отшатнулась и схватилась за стену.

-Ваше плечо! На нем тату! Агата! Когда пытаешься изменить жизнь и о татуировках надо не забывать!

Я сжала губы зубами до такой степени, что едва не прокусила ее до крови. О ней я как раз забыла, меня никто не раздевал, в постель я ни с кем не ложилась и вещи, которые оголяли мои плечи не носила даже летом. Я вжалась в стену, понимая, что нужно взять себя в руки. Да и какая разница, этому сопляку то что….

-Даже если это итак! -я поправила кофточку. -Это, не имеет значения! Олесе сильно досталось из-за того, что вы приблизили ее к себе! Другие обделенные вашим вниманием стриптизерши решили устроить ей темную! Ничего серьезного, охрана вовремя вмешалась, но пока она не комильфо, в ближайшее время точно!

Казалось, что он даже не замечал то что я говорю, не слышал мою пламенную речь, а жадно изучал мое лицо своим цепким пронизывающим взглядом, мне все больше становилось не по себе. Взгляд его бездонных карих глаз, напоминал взгляд безумца.

-У вас будут какие-либо пожелания или вы все -таки дождетесь Олесиного выздоровления?

Я добавляла в голос стальные нотки, а сама больше всего мечтала унести отсюда ноги, давно меня так дерзко не рассматривали.

-А вы не хотите для меня станцевать? Я заплачу очень много, хоть клуб выкуплю ради такого!

У меня потемнело в глазах, да что этот щенок себе позволяет? Широко распахнула глаза гневно смотря на него.

-Извините, но ваше предложение неуместно! У нас не все покупается и продается! Свои деньги приберегите, мало ли что, жизнь, как качели, сегодня ты вверху, а завтра внизу! Всего хорошего!

Отойдя от стены, я двинулась в сторону двери, как он преградил мне путь и нагло оперевшесь о дверь, посмотрел в глаза таким взглядом, от которого мурашки прошлись по телу.

-Если вы мужа своего имеете ввиду, то он всего лишь жалкий неудачник, а я другой! Знаете, я по вам с ума в свое время сходил, а когда вас в купальнике увидел, представлял, как снимаю его! Вам неприятно это слышать, что вы делаете с мужчинами? Что вы тут забыли? Ваше место на вершинах подиума! Спонсора нет? Так я могу помочь!

Не дав мне опомниться, он приблизился почти вплотную так, что нас разделяли какие-то миллиметры, его глаза продолжали гореть искрами безумия.

-Один танец для меня и у тебя будет все и даже больше чем было! -хрипло произнес он и вдохнув запах моих волос, склонил свое лицо к моему.

Я в ужасе зажмурилась, твою же мать, если он сейчас полезет ко мне, я с ним не справлюсь физически, а до кнопки охраны слишком далеко тянуться. Боже мой, за что мне это все….

***

Аристов по- моему вообще не замечал моего состояния или же не захотел замечать. Склонился еще ниже и поставил руки надо мной, обжигая своим горячим дыханием. За свои тридцать три года, мне поступало немало предложений, и я понимала, что нравлюсь, вызываю восхищение, но сейчас в глаза этого парня было страшно смотреть. Он словно был одержим, будто дорвался до понравившейся игрушки и всеми силами, хотел ее заполучить. Прищурив глаза, я обезоруживающе улыбнулась и видя, что он на секунду расслабился, ударила его со всей силы по коленке ногой. Красивое лицо молодого мажора, искривила гримаса боли. Воспользовавшись этим моментом, я бросилась к двери и выбежав, что есть сил понеслась по коридору.

Пришла в себя я только на танцполе от громкой музыки и осознания, что я не одна, здесь люди. Шумно выдохнув, спустилась вниз по лестнице, направляясь к сидевшему почти у самой сцены Соколову. Он лениво пил виски и равнодушно смотрел на полуголых девчонок. Я села на диван и вырвав у него из рук стакан, осушила его залпом. Соколов изумленно смотрел на меня.

-Что-то случилось?

Я кивнула и налив себе еще виски, рассказала ему все что случилось в приват комнате. Чем больше я говорила, тем сильнее вытягивалось лицо Влада.

-Ублюдок! -хмуро произнес он и положил свою большую теплую ладонь на мою руку. -Ты в порядке?

-Уже да! -я откинулась на диване и обвела взглядом зал.

Аристов вальяжно спускался с лестницы, как и я, окидывая взглядом зал. Я тут же отвернулась, что не осталось незамеченным для Соколова.

-Я с тобой! Он больше не подойдет к тебе и плевать на его связи! Тебя никто не обидит!

Я молча отпила еще виски, как заметила Аристова приближающегося к нашему столу. Соколов тут же щелкнул пальцами и охрана, крепкие ребята стоящие чуть поодаль приблизились к нам. Лицо Аристова искажала ухмылка.

-Ну что вы так Агата! Сбежали, будто я маньяк какой-то!

Он остановился у стола, нагло смотря на меня, будто, не замечая сидящего рядом Влада. Соколов тут же нахмурился.

-Антон! Во-первых, поучись манерам! Для начала здравствуй, а во -вторых у нас не бордель, мне итак хватает из-за тебя проблем с девочками! Лезть к своей управляющей я тебе не позволю! Поэтому будь любезен иди сядь к своим, если хочешь кого- то из девочек кроме Олеси, пожалуйста, но к моим сотрудникам не приближайся!

Глаза Антона зажглись нехорошим огнем, я все больше понимала, что он напоминает мне Родиона, такой же монстр. Он рассмеялся дьявольским холодным смехом.

-Хорошо ты устроился Влад! Мировую топ модель да в управляющие!

-Это, не твое дело! -повысил голос Соколов.

Я видела, как он нервничает и как от напряжения у него на лбу вздуваются вены.

Аристов тоже заметил и ухмыльнулся.

-Ухожу, ухожу! В твоем возрасте опасно нервничать! Не дай Бог еще инсульт хватит! Слушай, а ты ее дерешь?

Этого уже вынести не смогла я. Вскочив со своего места, схватила в руки стакан с виски и выплеснула ему прямо в его наглую рожу, коричневые капли стекали по его белой рубашке. Парни Аристова тут же встали со своих мест, но он жестом показал им сесть обратно. Пристально смотря мне в глаза, утерся тыльной стороной ладони, а я готова была просто отхлестать его по его наглой роже.

-А вы еще горячее Агата чем я думал! До скорых встреч управляющая!

Развернувшись направился к своему вип ложе, а я в бессилии опустилась на диван. Только этого всего мне не хватало, только сейчас я заметила, что одна из девочек даже перестала танцевать, во все глаза смотря на нас. Конечно Аристов здесь был царь и Бог и мало кто мог поставить его на место.

***

[РОДИОН]

Я распахнул глаза, кто-то тряс меня за плечо. Сфокусировав свой взгляд, я понял, что это Миха. Лицо друга было безрадостным.

-Вставай давай, час тебя бужу!

С трудом сел на кровати и покосился в сторону, облако белокурых волос рассыпано по подушке. Интересно почему я всегда выбираю блондинок? Воспоминания? Миха с презрением покосился на спящую девчонку.

-Тебе не надоело?

-Что именно?

Я встал и принялся одеваться. Миха отпил минералку, стоящую на тумбочке.

-Баб менять, когда тебя дома ждут и любят!

Я усмехнулся.

-Ты че стареешь братуха? Что-то мне не нравится твоя лирика!

Миха поднял на меня глаза.

-Она сестра моя родная!

Я отобрал у него минералку и направился в сторону гостиной. Я прекрасно знал кто Люба ему и не стоило мне это сто раз напоминать. Поэтому я и считал, что так будет лучше и для нас с ней и для Михи. Он слишком остро переживал за наши отношения.

-Я не понимаю просто чем она хуже всех них?

Миха вошел за мной следом и закурил, а я поставив под кофе машину, две чашки, потер виски.

-Ничем! Наоборот, лучше всех, но не мое! Слушай давай закроем тему! Башка трещит, мне еще ехать!

-Нам!

Я покачал головой.

-Ты и орлы наши остаются, присмотреть надо, да Маршал может заподозрить!

Миха усмехнулся.

-Слушай мы на все дела всегда вместе ходили, бизнес вместе поднимали, чалились вместе! Ты хоть понимаешь, что ты один прешься, там всякое может быть!

-Мих! Хорош! Я не маленький мальчик! Я так решил, да и за Любой присмотри!

Если честно мне больше хотелось, чтобы он присмотрел за ней. Пьяный не пьяный, а глаза ее помню, взгляд полный отчаяния. Люба всегда была рассудительной, но я по себе знал, иногда в жизни наступали такие моменты, что жить не хотелось. Сдохнуть было лучшим вариантом.

-Парней с собой хоть возьми! -проворчал Миха.

Я закурил.

-Слушай, это я ни раз твою задницу спасал, а не ты мою, так что мне впору переживать! Нет! Лишнее внимание привлекать не стоит, я один!

Миха затушил сигарету.

-Скажи, ты ведь не ради девок все это делаешь? За наши загубленные годы отомстить хочешь?

Я посмотрел на Миху, я знал то чего не знал он и лучше, чего ему никогда не стоило знать, сам узнал совсем недавно и понимал, эта мразь не останется безнаказанной за свой поступок, никогда.

-Считай, что так! Я пошел заказывать билет, девчонка проснется не выгоняй сразу, хоть кофе налей!

Миха сердито глянул на меня, а я, едва передвигая ноги после вчерашнего, направился в кабинет, иногда есть такие пути, которые нужно пройти в одиночку и сейчас мне это предстояло. Путь безжалостной мести и жестокости, где отключается все, кроме холодного разума. Зайдя в кабинет, плюхнулся в кресло и закрыл глаза. Я не любил Любу, но за ее поступок, за тот шаг, который она сделала чтобы вытащить меня из тюрьмы, порву Исполинского, сотру в клочья. Очень жалел, что она не рассказала мне то что сделала раньше. Любой другой бы целовал ей ноги и остался с ней до конца дней, но точно не я. Я не мог, я просто не любил ее. Касался и ужасался, ничего не чувствовал, нет чувствовал что-то дружеское и теплое. Это было так ничтожно мало по сравнению с тем, что давала мне она. Как дарила себя и часто в постели, впиваясь в мои плечи ногтями, смотрела в глаза. Полными искренности и боли. Она понимала, что я сплю с ней, трахаю ее, а думаю…. Я распахнул глаза. Нет. Все. Хватит. Она умерла, умерла год назад. Даже если жива, то для меня умерла. Легко отделалась, я ее не убил. Смог бы? Сам не знаю и ненавидел себя за это, только когда смотрел в ее сучьи, но такие любимые глаза, понимал, она ведь ничего не знала. Глупая юная пешка на шахматной доске. Не подозревала. Закурил. Сигареты убивают. Отчасти правда, но еще больше правда, что люди убивают все в себе и самих себя. Все сносят, крушат на своем пути, а потом жалеют, пытаются восстановить, да только поздно. Что мы хотим и что однажды уже разрушили, заново не построим. Никогда, хотя хочется. Хочется ли мне? Да черт возьми, я ее ненавижу, презираю, готов унижать и причинять боль, но в то же время, как больной на голову человек с маниакально депрессивным расстройством, просто хочу смотреть в ее глаза и видеть, как у Любы, что в них живет жизнь, моя жизнь, отраженная там. Навсегда.

***

ГЛАВА 3

[ РОДИОН]

Миха, скрипя сердце проводил меня до аэропорта. Он видел, что я что-то не договариваю, но рисковать я не мог. Он должен был присматривать за всем, докладывать мне обстановку, а еще быть рядом с Любой. Порой я ловил себя на мысли, может это и есть любовь? Да, как к сестре. Я очень сильно беспокоился за нее и, пожалуй, она стала единственным человеком с кем бы я так мягко разговаривал и к кому бы так бережно относился.

Кроме нее я не церемонился ни с одной. Все как под копирку, драл, как хотел, драл куда хотел, а Люба…. Ей было около тридцати, мы были женаты, а до миннета так и не дошли. Я просто не мог, не представлял ее сосущей мой член, а она сама не решалась. Секс при выключенном свете, хотя моя бывшая жена имела превосходную фигуру, но вот только приучить ее к своему телу, как нравится мне я, так и не смог. Я берег ее, жалел. Стандартный секс, поцелуи. Вначале это нереально заводило, ее скромность, ее нежность, но со временем я понимал, что я зверь, мне хочется большего. Мне хочется страсти сводящей с ума, а в постели с Любой все напоминало будто я сплю каждый раз с малолетней девчонкой, которая ничего еще не умеет и чиста. Люба действительно была чиста, когда она рассказала мне про Исполинского, у меня захрустела челюсть, от злости, я знал, что уничтожу мразь за ее слезы, за ее боль, за, то что посмел воспользоваться моим, моей женщиной.

Отпив вискаря в ресторане перед посадкой, устало забарабанил пальцами по столу. Миха уже уехал, а мне написала она, что знает про мой отлет и будет ждать. Глупая…. Я видел, как мучается, как любит, да вот только я не мог. Я уже всерьез задумывался о том, чтобы посетить психиатра. Эта сука мне снилась и после мести легче не стало. Наоборот, я до ломоты во всем теле, стал хотеть ее еще больше. После той ночи пытался искать, но она ускользнула, сбежала. Знал, что ее осудили некогда все друзья в кавычках за развод с Павлом, только я ее понимал. В ту ночь она узнала правду, узнала с кем жила, и я до сих пор помнил, как рвал на ней платье, ее слезы, ее беспомощность. Допил все залпом и пошел в сторону регистрации. Это опять вискарь, трезвый я стараюсь о ней не думать. Да и зачем? Все кончено уже давно. Еще 14 лет назад….

В аэропорту, я вызвал себе такси и поехал уже в заранее подготовленный отель, где для меня был забронирован номер. Отписался Михе, что долетел, узнал про обстановку и, как только он заговорил про Любаню, сослася что садится телефон. Это мой лучший друг, а она его сестра. Я словно между двух огней. Телефон тут же ожил в руках. Твою мать Маршал, какие люди…

-Да батя!

Маршал закашлялся, я почувствовал, как что-то кольнуло в сердце. Пытаюсь его обмануть, а сам переживаю, ведь он считай заменил мне вечно пьяного отца.

-Родион, разговор есть, приехать можешь?

-Нет батя, я договор уехал подписывать в другой город, недельку меня не будет! Бизнес не стоит!

Он закашлялся еще сильнее.

-Не самые радостные новости, сестра твоя в больнице передоз! Жива, но плоха!

Я сжал руку в кулак. Сестра? А у меня есть сестра? У меня ее давно нет, мать часто сокрушалась, что видит ее во сне, скучает и просила ее найти, но я не желал. Пока я гнил в тюрьме, она позорила маму, позорила меня тем что перепрыгивала с члена на член стоя у дороги, а сейчас еще превратилась в наркоманку.

-У меня нет сестры батя! -сухо произнес я.

Маршал немного помолчал мне в трубку.

-Зря ты так! Мать если узнает не простит тебе! Она кровь твоя, не знаю, что ты там задумал, но помни все мы не вечны, остепениться пора! Злость в тебе живет, много ее, ты с ней не справишься! Дел натворишь! А у тебя есть те, за кого душа болит и главное, чтобы им за тебя расплачиваться не пришлось! Приедешь позвони! А сестру навести, номер больницы скину!

Он положил телефон, а я, не обращая внимание на испуганного таксиста, со всей силы, ударил кулаком по двери. Сестра…. Нет ее у меня, не писала, не звонила, не приезжала, мать бросила, с ней Люба все время была. А сейчас вспомнила значит. Закурил и откинулся на сидении, в словах Маршала была доля правды, мама и вправду любила эту шваль, она не простит меня, но только ее простить не мог я, как и не мог простить ту которую всю жизнь любил.

Такси остановилось у отеля и выйдя закурил еще. Маршал старел, сдавал позиции, пытался взымать моему разуму, да только я не слушал, не потому, что он говорил неправильные вещи, а потому что я разучился прощать. Просто не умел и не мог позволить Королеву выйти из тюрьмы так быстро, а Исполинскому который так безжалостно воспользовался юной девчонкой обещая меня вытащить, жить дальше. Не было прощения этим двум мразям, возможно не было и мне, я жил не по закону и много чего было. Только я был честен, не предавал, не лгал и не прощал этого другим. Когда тебя предали тебе вначале больно, очень больно, а потом на место боли всегда приходит ненависть. Жгучая ненависть и даже если ты ее утоляешь, тебе все равно будет мало, всегда мало. Захочется больше крови, слез и боли, но даже получив все сполна, ты уже не можешь остановиться, снося все на своем пути, именно таким стал я, именно таким был сейчас и буду всегда. Прежнего Родиона Лаврентьева уже не вернуть, и я давно смирился с этим и был только рад за, то что переродился вновь в безжалостного хладнокровного монстра, который не остановится ни перед чем.

***

[АГАТА]

Поблагодарив водителя Соколова, что довез меня до дома и даже проводил до двери, я, скинув неудобные туфли на высоком каблуке, сразу же направилась в спальню. Без сил рухнула на кровать. Такого эмоционального дня у меня уже не было давно. Влад сильно рас переживался из- за Аристова, а я больше понимала, что весь зал видел, как я выплеснула в его наглую рожу виски. Позволить унижать себя, я больше не дам никому, я уже пережила это все в прошлом и возвращаться к этому точно не хочу. Устало закрыла глаза, сна не было, просто усталость, просто душевная боль, терзавшая меня каждый раз, когда я оставалась наедине со своими мыслями, наедине сама с собой. Я боялась включать телевизор и заходить в соц сети, везде был он. Хозяин жизни. Предприниматель, бизнесмен, а на самом деле обычный бандит с уголовным прошлым и настоящим, а возможно еще будущим. Боялась смотреть на него и понимать, наша последняя ночь стоит у меня перед глазами. Унизил, растоптал, я должна ненавидеть, а я… Да я ненавижу, одна моя сторона сильно ненавидит Лаврентьева или Лавра, как все называют его, а другая…. Другая рвется к нему и жадно следит за всем что происходит у него в жизни. Развелся со своей Любой, постоянно мелькает на фото с длинноногими блондинками. Они его слабость, после меня, ведь его Тростиночка покрасилась в белый цвет, пыталась подражать мне, заменить меня, но не выходило. А может я льщу себе? Наверное, правда льщу. Он меня ненавидит, он хотел меня убить, прислал змею. От этой мысли я всегда вздрагивала и начинала ненавидеть его еще больше, но вот только даже пожелание смерти мне, перекрывало то, как он твердил, что скучал, его глаза…. Какие же мы бабы дуры. Я резко села на кровати, грустно усмехаясь. Разве это любовь? Нет. Одержимость, месть, унижение. Любовь осталась там, далеко, 14 лет тому назад….

Я не заметила, как уснула, проснулась от барабанящего за стеклом дождя вперемешку со снегом. Зябко поежилась и встав с кровати

Направилась на кухню варить себе кофе. К одиночеству привыкаешь и наступает такой самый тяжелый момент в жизни, когда тебе никто не нужен, ты не хочешь никого впускать. Я даже родителям редко звонила, мне сказать толком было нечего. Мама совсем забыла о том, что папа обязан Павлу жизни и все что они сейчас имели его заслуга и конечно больше моя. Меня ведь отдали, как вещь ему, и никто ни минуты об этом не жалел. Я отпила обжигающий кофе и достала сигарету. Холодно, только холод шел изнутри и согреться было никак, я пыталась, изо всех сил пыталась, но ничего хорошего из этого не выходило. Его нужно было забыть, вырвать из своего сердца, только все никак не получалось, как наступала ночь и, если я оставалась одна, я в прямом смысле слова начинала сходить с ума. Это действительно было больше любви, больше страсти, что -то одержимое, что-то болезненное, вырывающее тебя изнутри, ломающее и не дающее дышать. Его глаза словно смотрели на меня из темноты, а сильные руки вновь касались моего тела. Я должна ненавидеть его бояться, презирать. Так и есть, только есть еще и другая сторона, страшная сторона, которая манит меня, которая дарит мне боль внизу живота, все перетягивая в тугой узел, которая постепенно убивает меня, желая его все больше. Затушила сигарету и пустующим взглядом посмотрела в окно. Уходи эта боль, прошу тебя, все закончено, уже ничего не вернуть назад итак лучше, лучше для всех нас…

***

Утро встретило мрачной холодной погодой, словно за окном был не март, а заснеженный холодный январь. Вызвав такси и узнав, что он уже ждет у подъезда, я спустилась вниз и сев в теплый салон машины, поехала на работу. Мне даже удалось немного задремать, в такую погоду всегда клонило в сон. Сегодня предстояла сложная ночь, вечеринка у местных банкиров и конечно в нашей «Звезде», куда же без красивых девушек, украшения праздника.

Расплатившись с водителем, я направилась в сторону клуба, холод забирался под коротенькую шубку, хотелось быстрее согреться крепким кофе или ароматным глинтвейном.

-Агата!

Я резко замерла, вот же черт. Обернулась. Ко мне спешил один из парней Аристова, я помнила его, как он вчера вскочил с дивана, когда я облила его дружка вискарем.

-Что вам нужно? И меня зовут Валерия, а не Агата!

Парень вместо слов протянул мне огромный букет ярко красных роз. Они были шикарны, я любила цветы и хорошо знала им цену, от этого букета дух захватывало. Но я, не выдав своего восхищения, равнодушно скользнула по нему взглядом.

-Что это?

-Цветы! Розы! -хмыкнул он. -Это, вам от хозяина!

Ах он обычная шестерка. Я презрительно скривила губы, взяла в руки цветы и тут же посадила его в урну.

-Вот! Моя благодарность твоему хозяину! Надеюсь, доставку тебе оплатить не нужно?

Паренек поменялся в лице, было видно, что он зол, но меня это волновало меньше всего, я вошла в клуб злясь на ненавистного Аристова и на себя, что не свела тату с плеча. А что, если он расскажет отцу, а тот Павлу? Я сжала руку в кулак. Павлу? Да плевать на Королева, я его не боялась. Даже если он узнает кто я теперь, где я живу и работаю, не самое страшное. Главное, чтобы не узнал он. От этой мысли мне стало плохо. Я как представила, что мы встретимся еще раз, почувствовала сильную дрожь, почувствовала, как потеют ладони. Я не знала, чего больше, боюсь ли я его или же… Я решительно мотнула головой. Или же быть не может, я его ненавижу. Сильно ненавижу, а о других чувствах к нему не может быть даже и речи.

Дошла до кабинета, Влада не было, он обычно приезжал вечером, села за ноут и попыталась сосредоточиться на работе, занимаясь расходами, как в дверь постучали.

-Войдите!

В кабинет неуверенно вошла Олеся. Она жила почти рядом с клубом, но я не думала, что после таких побоев придет сегодня. Тем более ее жалкий побитый вид, оставлял желать лучшего. Вся в синяках, прихрамывает. Неуверенно подошла к столу.

-Валерия Марковна здравствуйте! Я хотела поговорить!

-Конечно, зачем ты пришла? Могла позвонить! Ты как себя чувствуешь вообще?

Я сама, не понимая своих чувств, встала и подойдя к ней посмотрела на девчонку. Жалость защемила сердце. Наверное, материнский инстинкт присущ все- таки каждой женщине, потому что я по- настоящему сейчас переживала за ее состояние, а еще готова была сама ударить Лизу за такое.

-Уже лучше! Спасибо Валерия Марковна! Я хотела поговорить!

Она неожиданно сильно покраснела, я во все глаза смотрела на нее понимая, что Олеся хочет мне сказать что-то важное.

-Аристов! -тихо едва слышно забормотала она. -Антон! Он вчера был с кем- то?

Я еще шире распахнула глаза, краска заливала лицо несчастной дурочки. Неужели она влюбилась в него? Да я не спорю, он очень хорош собой, но все же… Мне стало ее еще жаль, чем раньше.

-Нет! Он, искренне разволновался за тебя и весь вечер был один! -почти правду сказала я, хотя про Олесю он даже не интересовался.

Девушка подняла на меня свои огромные лучистые глаза. Она еще такой ребенок, мне очень не хотелось, чтобы она, как я испытала всю горечь и боль разочарований, ко мне все это пришло в 19, на год старше. Первая настоящая любовь, первая боль и отчаяние от ненавистного замужества, всего этого очень трудно было пожелать врагу, какого это рыдать в подушку, зная, что ты не можешь быть с любимым.

-Правда?

Я кивнула, на душе скребли кошки. Почему любовь такое чувство, когда напрочь отключается голова. Трудно рассуждать об этом в 33, в своем возрасте я научилась справляться со своими чувствами и эмоциями. Со своей болью, а в ее возрасте убивалась, самым больным моментом был свадебный день. Наш с Павлом, обычно свадьба - это, лучший день для любой девушки, а для меня он стал мучительным. Я боялась нашей ночи, ненавидела гостей и уже тогда постоянно держала руку на животе, зная, что во мне зарождается маленькое чудо. Я закусила губу, не могла это вспоминать, особенно про ребенка, нет ни за что….