Ты Моя И Не Моя. 2 Часть

ГЛАВА 4

Зачастую, мы любим тех, кто приносит нам боль, и то не просто пустые слова, это так и есть. Я стояла на своем выпускном у окна и смотрела вдаль. Последняя ночь. Наша с Игнатом, вот уже неделю, я ее вспоминала. Он был таким нежным, особенным, не грубым, жестким, как всегда, а именно нежным, что было ему никогда не свойственно, ни со, мной ни с кем-то еще. Словно прощался со мной. Его сильные руки, нежные губы, вся его мощь, как с хрустальной вазой, так бережно обращался со мной. А потом обыск и его забрали. Забрали у меня. Руки непроизвольно сжались в кулаки, вся эта бутафория, платья, кудряшки, все мне было не нужно. Мне был нужен он, только он и наш малыш которого я носила под сердцем, от него, от любимого человека, моего Игната.

[СОНЯ]

Я стояла в комнате, перебирая воланы слишком пышного на мой взгляд платья, с узким корсетом, который причинял мне боль.

-Он мне давит! -безразлично произнесла я.

Мама вздохнула.

-Сонь, ну мы такое платье выбрали, в салоне примерочной, ты не говорила, что он тебе давит!

Я подняла глаза на маму, как будто она меня не слышала и не понимала, озабоченная моим и своим внешним видом.

-Мама, у меня ребенок будет, его нельзя переда вливать!

Мама вы материлась

.

-Соня! Мы с папой уже все решили! Какой ребенок? Тебе учится надо, а не рожать, его посадили!

Я отступила назад.

-Решили? Вы меня спросили, прежде чем решать что-то?

Мама захлопала длинными, слишком ярко накрашенными ресницами.

-Соня! Не ерунди! Я видеть не могу, как ты жизнь свою портишь!

-Я ее не порчу, я все решила мама и это не обсуждается! Что хотите делайте!

Ослабив туго обхвативши меня корсет, я распустила волосы. Меня все раздражало, не хотелось ни красится, ни одеваться, ничего. Просто лечь и лежать, чтобы меня никто не трогал. Если бы не вручение аттестата в один день, то я бы никуда не пошла.

-Соня! Ты хотя бы можешь убрать такое траурное выражение лица? Ну сколько можно?

Я отошла от зеркала и вновь подошла к окну. До сих пор помню ту ночь, как обнимала его крепко, как прижималась к нему, словно зная, что это конец, а после мусора. Как его уводили, а он, обернувшись смотрел на меня, прямо в глаза, словно забирая частицу меня с собой.

-Папа обещал узнать что-то!

Мама оперлась о подоконник.

-Игнату не помочь! Они убили гаишника, человека, это статья, перевозили крупную партию наркотиков, он участвовал в организованно преступной группировке! Они собирались сберкассу ограбить! Соня! Очнись! Девочка моя любимая! Ты такого человека ждать собралась?

Ее слова больно задели меня.

-Мама! Он же твой крестник! Он отец твоего внука!

Она отшатнулась от меня.

-Он чудовище который воспользовался твоей наивностью, а ты глупая влюбленная дурочка наивно повелась! Слышать ничего не хочу! У тебя сегодня, выпускной, Соня! Прекрати его себе портить!

Я отвернулась от нее, ее слова приносили мне дикую боль. Семья Вот о чем я всегда мечтала, и мне даже казалось, она есть у меня, но это была лишь иллюзия. Меня не понимали, отвергали, а еще хуже и папа и мама считали, что я должна делать аборт.

-Тебе наплевать, что у меня никогда не будет детей? -посмотрела я на маму.

Она отвернулась.

-Соня! Мы уже решили, либо аборт, либо вы поженитесь с Даном, он готов принять ребенка, как своего, потом у вас обязательно будут дети!

Я горько усмехнулась.

-Я не люблю его, я люблю Игната! Он мне нужен! А Царев моральный урод! Он никогда не примет нашего с Игнатом ребенка, как ты не понимаешь, мама!

У меня было такое отчаяние, что мне выть хотелось, все было против меня, меня никто не понимал и не хотел понимать, отвергая все мои доводы и мысли, мою боль. Это было страшно, что самые близкие люди меня не понимали.

-Девочки, вы уже собрались? Все одеты? Не помешал вам?

В комнату вошел папа.

-Нет милый, мы идем!

Мама сделала большие глаза, а я отвернулась. Мне было так противно, ведь это моя семья, неужели они не видели, что со мной творится?

-Соня, все хорошо?

Я молча кивнула и поправив ненавистное платье, которое мне казалось кандалами, пошла к двери. Как я мечтала, чтобы в этот торжественный день, со мной был он, но моим мечтам было не суждено сбыться, как правило они не сбывались.

***

Когда мы уже почти садились в машину, дверь подъезда распахнулась и оттуда вышла Алина. Она была весьма не, трезвая, растрепанные давно не чесанные волосы, синяки под глазами, спортивный мятый костюм и все это сопровождалось запахом специфического амбре от нее.

-Никита!

Папа знаком показал нам с мамой садится в салон машины, но я вместо этого вцепилась в дверцу. Алина подошла к нам, распространяя запах, ужасного, перегара, исходившего от нее.

-Никита!

-Да, Алина! -брезгливо поморщился папа.

-Есть новости по поводу Игната!-быстро произнесла она.

У меня бешено застучало сердце, тут же запотели ладони, мама вцепилась мне в руку, пытаясь усадить в машину, но я вырвалась.

-Алин, давай не сейчас! У нас Сонин выпускной!

-Выпускной подождет, папа! -вышла я вперед. -Алина, что там?

Мое сердце бешено билось, я во все глаза смотрела на нее, ощущая, что сейчас просто упаду в обморок.

-Сонечка! С, праздником, девочка моя! -всхлипнула Алина. -Жаль, что, Игнат, тебя такую красавицу не видит!

Я покосилась на папу, а он в свою очередь с яростью смотрел на Алину.

-Алина, давай быстрее, мы опаздываем, у нас время поджимает! -сквозь зубы произнес папа.

В его голосе улавливалось такое презрение, что мне стало не по себе, так же нельзя, она мать Игната, она наш близкий человек, мы должны держаться вместе.

-Конечно, конечно! -зашептала Алина, которая, казалось, постарела на десять лет, потеряв всю свою спесь, молодость и красоту. -Никита! У Игната есть шанс выйти, нужно шесть лямов, и он выйдет, я тебе отдам, что хочешь сделаю!

-Ты с ума сошла, Алина? -рявкнул папа. -Откуда у нас такие деньги?

-Я знаю у вас есть, Никит! Вы Соне на учебу копили, я все отдам!

-Алина прекрати свою пьяную истерику! У нас ничего нет!

-Папа!

Отец перевел взгляд на меня.

-Быстро села в машину, иначе я за себя не отвечаю, Соня! Ты меня знаешь!

Я с отчаянием посмотрев на Алину, села в машину, а папа, чуть ли не грубо оттолкнув ее, сел на переднее сидение за руль и выматерившись, тронулся с места.

-Папа, мне не нужна эта учеба без него! Если есть шанс его вытащить, мы должны его использовать, мы вам потом все вернем, я хоть на трех работах работать буду!

-Замолчи дура!-заорал отец так, что я вздрогнула.

Забыв про накрашенные тушью глаза, я почувствовала, как по щекам стекают слезы, безжалостные предательские слезы

[ДАН]

Я сжимал в руках бутылку виски, прекрасно осознавая и понимая, как я выгляжу.

-Ты что здесь устроил, придурок?

Отец, сузив глаза, яростно смотрел на меня.

-Мне соседи телефон оборвали! Пьянка, гулянки, девки, музыка! Ты че творишь?

Я приложил руку к голове, так хреново мне давно не было.

-Загулял, папа!

Он швырнул в меня полотенце.

-Живо в душ!

Я, плохо соображая, а точнее вообще ничего не соображая, зашел в душ. На белом кафельном полу валялись пачки использованных презервативов. Твою же мать, погулял на славу. Встав под струи прохладной воды, закрыл глаза. Я не мог всего этого забыть, как его выводили из подъезда менты, а она бежала за ним. Как слезы текли по ее красивому по детски пухлому личику, я видел это и внутри все переворачивалось. Урод, какой же ты урод Царев. Я сдал его, сдал, понимая, что отец не перед чем не остановится. А еще перед глазами постоянно стояла, точнее лежала мертвая Нина. Вздрогнув, едва не ударившись башкой об стену, я выключил воду и вылез из кабинки. Уже в комнате, рухнул на диван, ощущая полнейшее безразличие и пустоту ко всему.

-Ты одеваешься? -хмуро спросил отец.

-Зачем?

-Что значит зачем? -повысил голос он.

Я усмехнулся.

-То и значит! Она узнает! И что я тогда делать буду? Кем я буду в ее глазах?

-Прекрати ныть и вести себя, как баба! -поморщился он. -Смотреть противно на тебя! Ничего она не узнает!

-А если узнает?

-Вы женаты уже будете! -заорал он. -Ты что не знаешь, как бабу рядом удержать?

Я со всем безразличием смотрел на него. Пустота. Не хотелось ничего, а особенно ехать к ней, и смотреть в ее большие прекрасные глаза. Конечно, я лгал себе, хотелось, еще, как хотелось, но я даже предположить не мог, какого мне будет, когда она узнает правду и поймет. Как я буду на нее смотреть. Черт возьми, никогда не был моралистом, задушил Риту, носившую моего ребенка, а здесь. Да что с тобой стало то Дан Царев?

-Как там продвижения по делу Нины?

Отец достал сигареты.

-Пока ничего неизвестно, сказать тебе что-то утешительное не могу, ты единственный подозреваемый!

-Мне что-то подсыпали, я же тебе говорил!

-Может тебе просто пить нельзя, и ты дуреешь? -безжалостно выдал свою версию отец.

Я смотрел на него. Я ничего не чувствовал, ни родственного, даже близко такие чувства не стояли, неужели я такой же и так же похож на него.

-Собирайся! Нам еще в цветочный нужно заехать! Вид у тебя не айс!

Я закурил. Да и плевать какой вид. Неделю ей не писал, не звонил, еле выдержал, когда хотел позвонить, готов был телефон об стену разбить. Я себя ненавидел, ведь она ребенка его носит, а я ей все разрушил, все разбил. Урод. Я моральный урод.

-Когда Никита Дворецкий выполнит все функции, которые так нужны тебе папа, мы можем с ней развестись?

Спросил его и сам вздрогнул от одной только мысли, что мы с ней разведемся если, я сделаю эту девочку своей женой. Трясло от этого, дрожали руки, как представлял, что все, она моя. Моя девочка, ни чья то, а моя. Вся и везде, что хочу с ней, то и могу делать, и никому ее никогда не отдам.

-Ты сам то хочешь? -хмыкнул он. -Я думаю ты не готов ее отпустить! Она стала для тебя дорога, это видно! Уму непостижимо, я даже представить не мог, что ты на что-то такое способен будешь!

Я посмотрел на потолок. Я тоже представить не мог, что эта девчонка с ее не просто большими, а огромными глазами, станет для меня всем, самым дорогим человечком на свете. Твою же мать, как она была мне нужна, до безумия хотелось зарыться пальцами в ее волосы и не отпускать от себя никуда, ни на шаг, ни на миллиметр, но я знал, что в ее сердце и мыслях живет другой, я видел все наяву своими глазами, как его мать оттаскивала ее от ментов повязавших ее любимого.

-А хочешь он никогда не вернется с зоны, чтобы ты прекратил переживать, раз ты видишь в нем сильного конкурента? -спросил меня отец, глядя прямо в глаза.

Сигарета, едва не выпала из моих рук, от его прямого вопроса, а пульс учащенно забился, настолько сильно, что я чувствовал его каждой клеточкой своей кожи.

[ИГНАТ]

С бесплатным, государственным, продажным, адвокатом, любое дело было обречено на провал, и я очень хорошо это знал. Он сидел напротив меня, поправляя на носу очки, которые сильно придавали ему сходство с адвокатом Горошком из «Чипполино». Вот только мы были не в сказке, и не в мультфильме, а в реальной жизни следственного изолятора.

-Игнат, вы же понимаете серьезность вашего положения?

Он еще и гундосил, я пытался шутить про себя, но ничего не выходило, мрачно серые стены давили на психику и на саму обстановку.

-Понимаю!

-Даже беременность вашей подруги вас не спасет!

-Я и не собираюсь прикрываться ее беременностью! -сквозь зубы произнес я, стараясь отогнать мысли о Соне.

Моя девочка. Моя Как вспомнил ее слезы, внутри все переворачивалось. Мне было до ужаса жаль, что она все это видела и испытала, что видела, как меня забирают, слава Богу первый раз это не увидела.

-Я все сказал вашей матери, Игнат, что ей нужно сделать будет!

Адвокат откинулся на стуле, а я попытался удержать лицо.

-У нее денег нет, можете не стараться!

Он пожал узкими, как у бабы плечами.

-Мое дело предложить, ваше дело отказаться, все, к, сожалению в нашем мире решают деньги, и я думаю вы, Игнат это хорошо и без меня знаете!

-Конечно знаю! Только вот вина моя не доказана! Меня в той машине с теми номерами не было и ни в какую группировку организованную, я не вхожу!