Мужицкий яр для богачей. Колонизация Марса VII

Детектор оружия задрожал, привлекая к себе внимание. Радимов, не желая показывать незнакомцу слабость, вызвал голосовое сообщение и проекцию экрана на собственные темные очки. Один из стволов, принадлежащих жителю здания, из которого только что вышел незнакомец, был направлен на гостя. Но, в довершению к нему, безумец, не отрывая глаз от Изота, собирался испугать его. Он хотел получить моральное удовлетворение от убийства. Для этого смотрел на недруга прямо и с угрозой, чтобы насладиться зрелищем, когда тот получит пулю в спину. Изот, не делая резких движений, приказал автоматике вырубить стрелка в доме и устроить головную боль тому, кто закрывал ему путь. Почти через мгновение после того, как шкала воздействия перевалила за критическую отметку, неприветливый субъект схватился за голову. Изот приказал охране взять образец ДНК того человека, который не успевал скрыться в доме до того, как поравняется с роботом-носильщиком. Он стоял, озираясь, и собирался снова войти в дом, когда Радимов получил еще один сигнал об опасности. Теперь за стенами сооружений улицы скрывались сразу два человека, оба с ручным оружием. Программа охранника, в таких случаях приспособленная к реакции без приказа, отключила обоих. Изот поравнялся с незнакомцем, которые еще две минуты назад собирался загородить ему дорогу. Тот уже не думал задираться, или насладиться уничтожением, его мучила отвратительная тошнота. Полный грации робот скользнул мимо него, подхватив волос с одежды, на лету взяв пробу кожи и анализ крови, если успел так быстро его поцарапать или уколоть иглой. Конечно, если бы тот был ранен, анализатору удалось бы скормить его кровь, которая куда лучше подходила для теста. Но и сейчас через несколько часов у охранника будут все данные о том, кто не стал вести себя как игривое дитя, о его родственниках и грехах, если о них есть данные в не самых закрытых полицейских системах. Охрана поставит их на особый контроль для кровников, осколков живого человека, не избежавшего клыков дьявола, желающего уничтожить самых смелых, но тупых.

Квартал, через который он сейчас шел, был спокойнее. Из-за стены раздался голос:

– Когда это все кончится, ты будешь у меня спокойнее.

Потом за стеной послышались звуки, как будто кого-то били кнутом. Изот подумал, что жертвой может быть человек, но ошибся. Послышалось блеяние и лай собаки, которая видела, как хозяин стегал овец, ведя их в сарай.

– Амирхан, Аимрхан, – кричали в другом дворе.

– Заходи сюда, Лейла, – отвечал ей мужской голос из дома.

– А что у тебя?

– Ты знаешь, где грабли? Я не видели их с прошлой недели.

– Не знаю. Тогда подрались Векет и Талдой. Может быть, Векет их унес?

Еще одна женщина выглянула из-за забора и сразу же спряталась. Люди с оружием, казалось, пока забыли о дичи на этом небольшом участке для проведения дней и ночей вместе.

Пройти вперед еще один квартал не представлялось возможным. Охрана тихо завыла, предупреждая о наличии в этом секторе оружия. Его было столько, что ни один человек не решился бы торопиться в это место. Добрый совет о том, как обойти опасность, Изоту мог дать только его всевидящий телохранитель. Он старательно обходил позывными одному ему известные маркеры пространства, от локации ближних мест для связи со спутниками.

Не показывавший своей растерянности человек сбавил ход. Когда он подходил к концу улицы, сведения снова оказались у него на очках. Пойти можно было налево или направо. Слева дорога привела бы в итоге к месту недавнего взрыва. Поэтому он, не желая приключений, направился направо. Радимов отметил про себя, что «осиное гнездо» как будто окружает себя людьми, не готовыми дать бой каждому проходящему мимо, но быстро решил, такие были, но давно стали историей этого великолепного по своей свободе проявлений места.

Следующий квартал был не только спокойнее. Зайдя за угол, он увидел столбы детекторов X 107, выступающих за линии фасада здания. Они были, как и все тут, старой конструкции, громоздкие и обшарпанные, со скошенной крышкой. Их существование сказало бы человеку, идущему по обычному городу, что неподалеку общественное место. Дезинфекцию всегда ставили перед входом в магазин, бар или любое учреждение, куда могли войти посторонние. Тут она могла остаться, как и многое другое, со времен, когда обитатели жили тут, как обычные люди. Присмотревшись и сверив наблюдения с эхолотом охраны, Изот понял, что впервые встречает в этом жалком городишке следы цивилизации. На его пути был магазин. Он подумал, что не так торопится, чтобы не попробовать поговорить с кем-то из местных. Пока ни один из горожан не проявлял дружелюбия. Но продавец может оказаться совсем иным. Исполненный желанием заполучить себе покупателя, он будет искать возможности сделать так, чтобы тот вернулся. Радимову, у которого были деньги на оплату благодарных информаторов, оставалось только заботиться о том, чтобы от него ждали больше, чем он будет готов пообещать. По правилам, принятом в городах, у анализаторов приходилось останавливаться и ждать, пока они, уверенные в отсутствии вируса, не пропускали гостя. Он так и сделал. На пятой минуте ожидания он понял, что ему придется быть осторожнее, если на безлюдной улице появятся местные подонки. Еще через несколько минут он подумал, что у него есть способ пройти через анализаторы не совсем легальным, но вполне естественным путем. Он знал, что не был заражен. Его датчики, более новая и дорогая модель, показывали, что внутри болезни нет. Так что он решительно ничего плохого не увидел в том, чтобы воспользоваться нитью Ариадны и попробовать попасть в магазин скорее.

Изот подошел к стеклу, которое было украшено названием магазина «Тухфатулин и Ширматов». Она была небольшой, но сделанной почти профессионально. На компьютере надпись отпечатали на листах альбомного формата, а их, неровно накладывая друг на друга, приклеили с внутренней стороны оконного стекла. За ними в витрине был виден ее грязный пол и давно не мытое следующее стекло, оклеенное сзади не пускающей в магазин слишком много солнца темной пленкой. Свойства этого темного покрытия были такие, что гость снаружи почти не мог видеть хозяев, но они различали его изнутри лучше. Невозмутимо переминаясь с ноги на ногу, Радимов вынул из кошелька несколько купюр и стал их пересчитывать. Лицом он повернулся к витрине так, чтобы обитатели внутри и на камере могли увидеть ближнюю к себе купюру. Это были вполне заманчивые деньги для храброго человека, который никак не может дождаться времени, чтобы потратить их в магазине. Потом, не кладя деньги в кошелек, он поднял голову и стал озираться, всем своим видом показывая, что торопится. Из магазина почти сразу же высунулась голова.

– Вы только что приехали в город, дорогой?

Продавец увидел его вещи и знал, что он не обид из обитателей этого захолустья. Изот догадался, что тот спрашивает не только из пустого любопытства. Только что приехавший прошел все виды контроля, так что можно было не бояться подцепить у от него смертельную горячку. Он не стал разочаровывать первого человека, который решил поговорить с ним не на языке оружия.

– Так. Я пришел на первый кордон раньше семи часов утра. Сейчас хотел поискать место, где можно найти немного еды.

– Совершенно очевидно, что вы попали к нам не случайно, – продавец расплылся в улыбке и приглашал его жестами. – Вы можете войти сюда даже с роботом, если он только ваш носильщик.

Изот не хотел говорить, что робот еще и с десяток скорострельных пушек, только поэтому велел машине вкатиться в двери.

– Вы говорили, что утром прошли через кордоны? Почему утром?

– Приехать сюда пораньше разумно. Сюда.

Пригласивший его, казалось, заметил, что он подчеркнул последнее слово. На его лице отразилось некое подобие ужаса. Вероятно он, как и любой, желающий отсюда выйти, вспомнил, пережитой страх от толпы, рвущейся назад. От роботов, которые не всем дают право оказаться на другой стороне. Когда такие решали выходить из своего мира скопом, они цеплялись за надежды обмануть робота все разом. Иногда пытались разбить его или начинали прямо перед машиной избивать друг друга, не жалея и надеясь попасть в больницу уже на той стороне. Житель города, скорее всего хотя бы один раз участвовал в такой попытке выхода. От пережитого страха при воспоминаниях на его глазах выступили слезы. Неожиданная мысль не заставила его забыть о делах. Он сразу же занял место за стойкой, которая возвышалась как небольшой стол с кассой среди холодильников и табло.

– Если ваш робот будет ходить к нам за продуктами каждый день, обещаю вам самые хорошие скидки в городе, – пел продавец высоким голосом.

Он накинул халат, который снял, скорее всего, из-за отсутствия посетителей. Лицо его сквозило желтоватой бледностью, такая иногда бывает у людей с пошаливающей печенью или этот цвет кожи имеет причиной национальные особенности какого-то малоизвестного историкам восточного среднеазиатского или кавказского народа. В его повадке гость увидел что-то болезненное и хитрое. Он знал, что мошенник и честный человек могут не отличаться друг от друга на фотографии и даже в манерах, если речь идет об обитателях такого места, как это. Маска, надетая у любого человека с Востока, могла прикрыть истинное лицо. Изот не раз принимал участие в помощи обедневшим талантам из Средней Азии и с Кавказа, вызывая их благодарность за устроенное будущее. Но если быть с тем, кто казался самым лучшим, всегда начеку, то можно было выдержать их лакейство и узнать то, что тебе нужно.

– Вам нравится наш город?

– Я слишком плохо его знаю.

Он не хотел обидеть его обитателя, который за полчаса знакомства еще ни разу не попытался его убить. Изот понимал, что такой уникум тут может быть единственным.

– Вы приехали надолго? Уверяю вас, вы нашли самый лучший магазин в округе.

– Что тут можно поесть сейчас?

– Могу предложить целый обед.

«Тухфатулин и Ширматов», как оказалось, был крупным магазином. Он немного поколдовал над клавишами и вывел на большое табло фотографии яств, которые стоили больше, чем показал ему денег в своем кошельке. Тот молчал, ожидая, что ему предложат что-то еще. Но другого меню не получил. В тишине стал отчетливо слышен звук упавшего в соседнем помещении предмета. Радимов шумно вздохнул и повернулся лицом к табло, на котором можно было выбрать любой из товаров в магазине. Сами они были где-то в холодильниках. Тишина не заставила продавца кинуться к ним, чтобы показать, какие клавиши помогут поскорее найти желаемое. Тогда покупатель с суровым страданием повернулся к нему, криво улыбнулся и сказал свысока:

– А что-нибудь дешевле? Нет, лучше, я сам.

Он подошел в меню и стал перебирать то, что находилось в кладовой, вероятно, ожидая его уже много лет. Продавец стоял тихо, как будто не хотел показывать, что таилось за квадратами с фотографиями более дешевых продуктов. Прядь его волос, еще не прилипшая ко лбу, была откинута одним залихватским движением руки, которое придало ему мужества.

– Дорогой, да что же это такое? Не бойтесь. Возьмите вот эту большую пиццу. Вы умереть готовы от голода, а сейчас у вас еще и праздник. Столько работы сделали, на новой место приехали. Пожалуйста, берите. Все, что вы увидите, очень свежее.

– Как тебя зовут?

– Камут. Камут Фирматов.

– Я Изот Радимов. Ты давно тут работаешь?

– Уже несколько лет.

С самого начала понимал, что хозяин «Тухфатулина и Ширматова», вернее, два хозяина, вряд ли будет спускаться к покупателю до того, как анализаторы покажут, что он безопасен. Но сейчас он хотел убедиться, что не ошибся.

– Это твой магазин?

– Нет. Но мой хозяин хороший и добрый человек. Приходите еще в следующий раз, и вы в этом убедитесь.

При мыслях о хозяине его лицо стало мрачно и даже угрюмо.

– Я приехал только что. Как ты думаешь, где мне лучше остановиться?

– Вы хотите снять комнату или жить в гостинице?

Он встал так, будто держал в обеих руках воробья.

– Что вы надумали?

– Не хочу, чтобы меня беспокоили. Но и переплачивать мне не по карману.

Камут сделал вид, что задумался. Его вид был таким убитым, что на него страшно было смотреть. Он был похож на человека, который размышляет о своей трудной жизни и совершенно забыл о счастье. Не было понятно, замечает ли он вообще присутствия постороннего человека в магазине или нет. Тогда покупатель выбрал не самую дешевую замороженную пиццу и оплатил ее с подогревом. Он вынул тысячную банкноту и передал продавцу, чтобы тот убедился в ее подлинности. Пицца не стоила и сотой ее части. Вид денег в руках сразу же развязал его собеседнику язык.

– Проходите туда, в ресторан.

Вначале Изот тщательно осмотрел каждую банкноту, которую получил на сдачу. В том углу, куда он показывал, у грязной когда-то белой стены стоял один высокий столик. Украшением интерьера этого гордого дизайна в японском стиле был криво налепленный на стену плакат от календаря. На нем время остановилось на вечном годе, остававшемся тут более десяти лет. Обгоняя мысли Радима, Камут взял свой высокий стул и подтащил его к столу, как герой, который знает, чем именно следует гордиться. Он включил гудящий кондиционер, чтобы душное место стало более комфортным. С видом человека, который знает все лучше всех, Фирматов сказал:

– Если у вас есть кое-какие средства, вы можете пойти в гостиницу моего троюродного дяди. Она на другом конце города, но там спокойнее.

Из другого конца зала, где дверь была открыта, послышался надсадный кашель. Камут изменился. Его желто-поджаренное лицо вытянулось, словно он впервые оказался в городе. Он стал говорить быстрее, словно увидел первого в своей жизни робота.

– Есть еще одна гостиница. Она ближе к этому месту и даже лучше.

– Она принадлежит семье твоего хозяина?

– У вас она не вызовет упрека, – ушел от прямого ответа продавец.

Изот с удовольствием положил горячую пиццу на столик, стоящий в углу магазина. Робот, вертящийся вокруг, успел показать, что она не отравлена.

– Как к ней пройти?

– Она в двух кварталах отсюда. Давайте, я нарисую вам план на карте.

Издалека снова послышался кашель. Камут понял его так, как будто кто-то инопланетный умел говорить на языке кашля, и он был единственным дипломатом на Земле, представляющим их расу.

– Дорогой, я могу вас даже проводить до нее.

Изот, настороженный приемом, решил воспользоваться его приглашением. Ему было не важно, где остановиться на ночь-две. Потом, если продавец предложил бы ему грязную ночлежку, он рассчитывал переехать. Сейчас ему необходимы были знакомые в этом городе, и он не представлял другого способа их завести. Он опустил глаза на свои ботинки, забрызганные грязью.

– Там можно почистить обувь.

Он заказал зеленый чай с жасмином. «Тухфатулин и Ширматов» оказались не плохими кулинарами, пиццу до подачи на стол они не спалили. Доев свой обед, дал знак болтающемуся без дела и покупателей по магазину Камуту, что готов идти.

– Ты не передумал проводить меня до гостиницы?

– Пойдемте. Вы хотите взять машину?

Радимов видел, что на улице совсем не было машин, как будто он попал в горный аул семнадцатого века.

– Тут есть машины?

– Да. Я могу вызвать вам. Правда, гостиница совсем недалеко.

– Тогда пойдем пешком. Не доверяю месту, где мог до меня посидеть переносчик вируса.

– Тут многие думают так же.

Он семенил немного сзади а и его робота, направляя его в нужную сторону словами. Эта восточная привычка всегда раздражала а, но тут он смирился, чтобы не ссориться с таким важным для него сейчас знакомым. Больше всего его привлекала его бедность, способствующая получению информации больше, чем пытки и угрозы.

– Смотрите, впереди «Заброшенное депо». Так называется эта прекрасная гостиница.

Радимов увидел первое в городе здание, где вывеска находилась так, что ее можно было увидеть снаружи. Она висела там же, где это бывает в любом другом городе, поэтому он решил еще до писка приборов, что проводник его не обманул.