Чёрная полоса в Алькиной жизни
- -
- 100%
- +
Приняв решение, Аля улыбнулась и уснула.
Марфа Петровна наблюдала за Алей, на лице которой отражалась вся её мыслительная деятельность, и думала, что так могло заинтересовать девчонку в этой шубе? И что она задумала? Что Алька не просто так задавала вопросы Нине, Марфа не сомневалась. Спросит её открыто? Так соврёт или постарается свести всё к шутке. Нет, надо больше о ней узнать. Кто, что, когда, с кем и зачем? Марфа ещё раз взглянула на Альку и увидела, что та спала, улыбаясь во сне.
Вечером Алька с нетерпением ждала Наташу и Асю. Увидев подруг в окно, она быстро бросилась в вестибюль, однако, у лестницы её перехватила Алёна Борисовна.
– Ты куда это так несёшься? – недовольно спросила Кунина.
– Там ко мне Ася с Наташкой пришли.
– И что? Зачем же бежать? Насколько я помню, тебя разрешено посещать в палате.
– Алёна Борисовна, мне надо посекретничать с девчонками, а в палате обязательно кто-нибудь будет подслушивать.
– Ладно, для секретов я уступлю тебе свой кабинет. Полчаса вам хватит?
– Хватит.
– Тогда подожди у кабинета, я сама встречу твоих подруг, проверю, что они тебе принесли, – усмехнулась Кунина и направилась вниз по лестнице.
Ася и Наташа пришли к Альке сразу после работы. Они не стали заходить в магазин и покупать ей колбасу, конфеты и печенья, так как знали, что Алька всё равно почти ничего не ест, а захватили из дома изюм и курагу. Во-первых, Алька любила сухофрукты, а во-вторых – полезно. Передачей Алёна Борисовна осталась довольна. Она запустила подруг в кабинет и отправилась по своим делам. Девушки уселись на диван, и Алька рассказала им всё, что услышала от Нины.
– Ты думаешь, что это Жаннина шуба? – спросила Ася.
– Всё может быть, но мне кажется более вероятным, что эта шуба из украденной партии. Правда, тут у меня неувязка выходит. Папаша нерадивого ученика работает в облпотребсоюзе, пост занимает не маленький, ему проще украсть шубу официально, а не взламывать ночью склад, – поделилась своими сомнениями Аля.
– Это ты хорошо сказала: украсть официально, – засмеялась Ася. – Что будем делать? Расскажем о своих подозрениях мужикам?
– А вдруг мы не правы, и шуба куплена законным путем, а папаша просто дал взятку? Или он её любовник? Только представьте, как они над нами смеяться будут. Нет, давайте сами всё узнаем, а уже потом расскажем ребятам, – не согласилась Наташа.
– А что мы можем узнать? Похожа шуба директрисы на Жаннину или нет? И только?! – возразила Ася.
– Хотя бы это. Потом можно что-нибудь разузнать про этого папашу, его связи, материальное положение и так далее. Я расспрошу Нину про него, а вам придется понаблюдать за ним. Я бы и сама последила, но меня выписывать не хотят, – Аля обречённо вздохнула.
– Последить, конечно, можно, но вот только когда? Днём я и Ася работаем, просить Ларису – язык не поворачивается. А в субботу и воскресенье, когда мы свободны, он может даже из дома не выходить, – с сожалением произнесла Наташа. – Да и Виктор мой быстро заподозрит неладное, он теперь за мной следит в оба глаза, даже на работу несколько раз на дню звонит.
– Девчонки, у меня идея! Где-то в моем кухонном столе лежит пара маленьких круглых штучек, немного похожих на батарейки от кварцевых часов. Они остались от Кирилла, вернее, я их у него на всякий случай утянула. Это подслушивающие устройства, если их незаметно воткнуть где-нибудь в кабинете папаши, или в квартире, то можно слышать его разговоры, – глаза у Альки загорелись, она говорила торопясь, проглатывая слова, словно боялась, что её перебьют и не дослушают до конца.
– И как ты себе представляешь это? Ты сама пользоваться этими устройствами умеешь? А как их устанавливать? И как в квартиру к этому папаше попасть? – задала свои вопросы Наташка.
– Я не знаю, как ими пользоваться, но могу узнать у кого-нибудь. Меня частенько навещает Лёшка, а он ими пользоваться умеет, это точно. Я как бы невзначай его расспрошу, – Але нравилось своё предложение, и отказываться от него ей не хотелось.
– Подслушивающее устройство лучше подбросить в машину папаши, в квартире он навряд ли решает свои делишки. Не забывайте, что у него есть ребёнок и жена. Значит так, ты, Алька, узнаешь у Алексея, как пользоваться приборами. Ты, Наташа, поговори с Дарьей Сергеевной или с генералом.
– Ни в коем случае! – перебила Асю Алька, – генерал сразу заподозрит неладное, и Дарья тоже. Давайте я сначала расспрошу Алексея, и если от него ничего не узнаю, тогда будем искать другие пути.
– Лёша сразу генералу доложит. Он сильно переживает гибель жены, и винит себя в её смерти. Говорит, что если бы сразу поставил генерала в известность, куда и зачем поехал, Надя была бы жива, – тихо проговорила Наташа.
– Но тогда, вполне возможно, что не было бы нас с тобой, Наташа, в живых. Саймон выиграл пари, и ты ему больше была не нужна. Хотя за тебя, может быть, заступился бы Хозяин. А вот мне пришлось бы туго! Михаил был обозлен, что у него отобрали Жанну, и ему надо было выместить на ком-то своё зло. Псих ненормальный! – Аля поежилась. – А генерал и так знал, куда он поехал.
– Псих, да ещё и ненормальный? Это как же понимать? Нормальный псих – это сумасшедший, а ненормальный, значит – не сумасшедший? – усмехнулась Ася.
– Ася, псих – он и в Африке псих! Девчонки, давайте хоть на время забудем про Михаила? Меня при одной мысли о нём тошнить начинает. Сейчас мы хотим узнать, какая шуба у директрисы и откуда её взял Папаша.
– Хорошо, – согласилась Ася, – завтра я схожу к школе и посмотрю на шубу. Хотя бы мороз не спал, а то директриса вздумает надеть не шубу, а что-нибудь полегче.
На этом деловую часть разговора они закончили и принялись просто за женский треп. И только через полтора часа Алёна Борисовна разогнала подруг. Ася и Наташа отправились по домам, а довольная Алька в палату. Войдя в палату, Алька сразу наткнулась на внимательный и подозрительный взгляд Марфы.
– Вот чёрт, – ругнулась Алька про себя, – опять забыла узнать, кто она такая!
Марфа наблюдала за Алькой и поражалась произошедшей с ней переменой. Утром Аля вставала самая первая, быстро чистила зубы, умывалась и исчезла из палаты. Появлялась только к завтраку. Правда, завтрак, состоящий из каши и чая, она, как и раньше, игнорировала. Зато долго шепталась с Ниной, что-то ей рассказывала и смеялась. Стоило Альке остаться одной, как на её лице появлялась озабоченность и задумчивость. Потом Марфа заметила, что Алька что-то пишет в маленький блокнотик. После обхода она опять исчезала. Несколько раз Марфа пыталась выведать у Альки, чем она занимается, но потерпела фиаско. Алька только смеялась, а на все вопросы Марфы говорила, что завела себе любовника и бегает к нему на свидание. Где она могла найти любовника в гинекологическом отделении больницы, где даже среди врачей было всего три мужчины, причем один уже пенсионного возраста, Алька не уточняла. Да Марфа и не верила ей. О каком любовнике может идти речь, если только при мысли о Кирилле у Альки на глазах появлялись слёзы? Марфа решила выяснить, кто же она такая. Для начала она попросила мужа выяснить всё, что известно о Голубевой Алевтине Липатовне. Муж долго молчал, а потом поинтересовался, зачем ей Голубева. Марфе Петровне очень не нравилось, когда муж не бросался выполнять её просьбы по первому требованию, а начинал выяснять, зачем ей это надо. Она уже собралась выразить ему своё недовольство, но он опередил её:
– Только не закатывай мне здесь скандал, пожалуйста. Я прекрасно понимаю, что у тебя отнюдь не женское любопытство. Немного зная эту особу, могу предположить, что она, а вполне возможно и вы обе, что-то задумали. Поэтому ответь мне на вопрос, зачем тебе нужно знать о Голубевой?
– Ты не угадал, у меня как раз просто чисто женское любопытство. Не так давно её парень устроил тут представление, публично обвинив в измене. Вот мне и стало интересно, что она за человек? – усмехнулась Марфа Петровна.
Пётр Иванович ей не поверил. Он знал Кирилла, знал от генерала, когда и какие обвинения тот предъявил Альке. Так почему его жена заинтересовалась девчонкой только сейчас, когда прошло две недели? Да потому что Голубева её заинтересовала только сейчас!
– И что конкретно ты хочешь узнать? – спросил он усмехаясь.
– Кто она такая?
– Обыкновенная молодая женщина двадцати двух лет от роду.
– Ты её знаешь? Откуда?
– Сталкивался по работе.
– Она была замешана в чем-то криминальном?
– Как тебе сказать? Ты о маньяке, снимавшем на кинокамеру свои зверства, слышала?
– Слышала, причём здесь Аля?
– Аля с подругами пыталась поймать его, но сама попала к нему в лапы. Вернее, девицы искали не его, но там всё так переплелось, мы до сих пор распутать не можем.
– Кто её родители?
– Она родилась вне брака, мать была врачом, бабушка – штукатуром-маляром.
– А об отце её что-нибудь известно?
– Известно, и очень многое. У тебя всё? – недовольно поинтересовался Пётр Иванович.
– Петь, ты её хорошо знаешь?
– Нет, раньше только знал, что она внебрачная дочь Лапицкого.
– Так она дочь Липата? Я могла бы и раньше догадаться, всё же имя Липат очень редкое.
– Об отце Алька не знает, и ты её не просвещай, для её же пользы.
– Понятно. Слушай, но ведь жена Лапицкого умерла несколько лет назад, почему же вы не говорите ей про отца?
– Не надо! – твёрдо ответил Вальцев.
– Девочке тяжело одной…
– Марфа, её не бросит Иволгин, он её опекает с пеленок.
– Это не то! Как ты не понимаешь?! Ей нужен родной человек, который её не бросит в любой ситуации…
– Не волнуйся, генерал её не бросит в любой ситуации, – усмехаясь, перебил жену Вальцев.
– Не понимаешь ты меня, Петька, – вздохнула Марфа.
– Понимаю. Ты просто пока плохо знаешь Альку. Всё Марфа, допрос закончен. Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь? – перевёл разговор на другую тему Пётр Иванович.
– Хорошо, Петя. Меня тут держат в основном из-за возраста. Но скоро, я думаю, выпишут. Так что тебе немного осталось от меня отдыхать, – засмеялась Марфа.
Дальше разговор касался только их двоих. Пётр Иванович всё ещё не верил, что жена теперь всегда будет рядом и ей не надо больше всё бросать и лететь в неизвестность, а ему страдать и мучиться от тревоги за неё. Скоро она родит ему сына, и будет заниматься только им. У него будет горячий обед и ужин, и каждый день его будет провожать на службу и встречать со службы любимая женщина, не всегда им довольная, частенько капризная, но такая милая и родная. А он постарается сделать всё возможное, чтобы она как можно реже была им недовольна, постарается окружить своим вниманием и заботой.
Интерес жены к Голубевой ему не понравился, но он решил не выяснять суть дела, а переадресовать проблему генералу. А самому ссориться с женой совсем не хотелось. Кроме того, его жена была очень хорошим специалистом, и сама может прекрасно разобраться в сложившейся ситуации. Пётр Иванович посмотрел на жену, и ему вдруг так захотелось её поцеловать, что он не удержался и попытался обнять её. Но Марфа стала его отталкивать:
– Петька, ты что, с ума сошёл, люди смотрят, – возмутилась она.
– Ну и пусть смотрят и завидуют. Я тебя люблю! – засмеялся он.
– Тоже мне, любитель нашёлся! Вот скоро приду домой, тогда и давай волю чувствам, а то как поделиться со мной сведениями о скромной продавщице магазина он не может, а как целоваться, так всегда пожалуйста. Хочешь целоваться, делись сведениями! – смеясь, поставила условия Марфа.
Что муж знал об Альке больше, чем ей рассказал, Марфа не сомневалась. Но она узнала о ней самое главное: Алька любила совать свой нос в криминальные дела. И, скорее всего, нашла себе такое дело.
– Я рассказал всё, что знал. А ты занимаешься вымогательством, дорогая. Придётся мне применить силу, чтобы хоть немного удовлетворить свои потребности, как мужчине, – он опять попытался поцеловать Марфу.
– Петька, неудобно! Смотри, как на нас тётя Даша смотрит. Знаешь что, завтра пятница, если меня не выпишут, я отпрошусь у Алёны на выходные домой. Надеюсь, ты будешь дома?
– А как же ты оставишь без присмотра свою Голубеву? – язвительно спросил Пётр Иванович.
– А она никуда не денется. Её домой точно не отпустят, а в стенах больницы ей ничего не грозит, – серьёзно ответила Марфа.
Алька, удобно устроившись в подушках, читала книгу, обернутую в белую бумагу, чтобы не было видно названия. Однако Марфа очень быстро выяснила, что за книгу она читала, и тихонько посмеивалась над ней. Книга называлась «Сказки народов мира». Очередная сказка так увлекла будущую мамашу, что она даже не заметила, как в палату вошёл Алексей. Он взял стул и сел напротив Альки. Некоторое время, улыбаясь, смотрел на неё, потом тихонько кашлянул. Аля оторвалась от книги и взглянула на мужчину.
– Лёша, привет! Я даже не заметила, как ты пришёл, – радостно прощебетала она, прикидывая в уме, как ей подойти к вопросу о подслушивающих устройствах, чтобы не вызвать подозрения. Спросить его прямо она побаивалась, уж очень подозрительно Алексей смотрел на неё. Начать решила издалека.
– Вот, читать совсем нечего, поэтому решила почитать сказки и увлеклась. Представляешь, как техника шагнула вперёд?! В сказках был ковер-самолет, в жизни появился самолёт. В сказке наливное яблочко катится по блюдечку, а в жизни телевизор. И ещё много чего придумали, мы про всё выдумки научно-технического прогресса даже и не знаем. А всё равно, в сказке лучше, чем в жизни, – мечтательно проговорила Алька.
– Это ещё почему же? – усмехнулся Алексей.
– Да в сказке всё по мановению палочки получается, а в жизни нет. Помнишь «Аленький цветочек»? «Хочешь, Настенька, услышать голос батюшки?» – спросило чудище, щёлкнуло пальцами, и услышала Настенька голос батюшки.
– Что-то я такого в сказке не помню, – возразил Алексей.
– Ты просто давно сказку читал, вот и забыл. А в жизни, если захочешь услышать, что о тебе другие говорят, надо подслушивать, подглядывать. И то не всегда узнаешь, что хотелось бы. Правда, придуманы подслушивающие устройства, которыми в кино разведчики пользуются. Но в кино тоже всё просто, как в сказке. Лёша, а ты умеешь пользоваться «жучками»?
– Скажи, пожалуйста, чего это вдруг тебя заинтересовали подслушивающие устройства? – серьёзно спросил Алексей.
– Кого? Меня? Да они меня нисколько не интересуют, мне просто интересно знать, как они работают, из чистой любознательности, так сказать, в порядке повышения общеобразовательного уровня. Вот две маленькие штучки, похожие на батарейки от кварцевых часов, если одну поставить в одну комнату, а другую – в другую комнату, то что нужно сделать, чтобы услышать разговор? Никак понять не могу. Не пальцами же щёлкнуть?!
– Да, пальцы здесь не помогут, – согласился с ней Алексей, – нужна специальная аппаратура.
– Значит, если у нас есть две эти маленькие батарейки, услышать разговор мы всё равно не сможем? – разочарованно спросила Алька.
Алексей молча рассматривал её сквозь подозрительный прищур глаз. Ему было ясно, что Алька что-то задумала. И видно, что её задумка летит в тартарары, что, сказать по правде, его порадовало. Вот только не понятно, про какие батарейки она говорит? Неужели она каким-то путём умудрилась достать «жучки», но не знает, как ими пользоваться, вот и затеяла этот разговор о сказках? И почему она обратилась к нему? Считает его этаким простачком, у которого можно выведать всё, что угодно? Он усмехнулся, что ж, пусть так и дальше думает:
– Да, одни «жучки» тебе не помогут. Ты же смотришь фильмы про шпионов? И видела, наверное, что неподалеку от объекта слежки всегда вертится какая-нибудь машина, в которой сидят суровые неулыбчивые мужчины и внимательно слушают что-то через специальную аппаратуру.
– Значит, нам нужна будет машина, – вслух подумала Аля.
– Алевтина, что ты задумала? – строго спросил Алексей.
– Я? – удивилась она. – Абсолютно ничего. Просто так спросила. Лёш, почему, если я что-то спрашиваю или чем-то интересуюсь, значит, сразу что-то замышляю? Просто я любознательна от природы, только и всего.
Аля поняла, что надо переводить разговор в другое русло и спросила его о Лидочке. Алексей понял её уловку, но решил ей подыграть. Он охотно рассказывал о дочери, но глаза его смотрели внимательно и настороженно. Алька даже предположить не могла, каким опасным и вредным может быть сидящий перед ней мужчина: он решил принять все меры, чтобы ограничить общение девушки с внешним миром.
Глава 6
Ася пришла к школе за полчаса до уроков и замёрзла, стоя на крыльце и поджидая директора. Екатерина Викторовна Сонина опаздывала на работу. Вернее, задерживалась, потому что начальство не опаздывает, оно только задерживается. Но опаздывала директриса или задерживалась, Асе было всё равно: она замерзла, и, как всегда от холода, начала зевать. Она уже совсем было собралась идти в ближайший магазин греться, когда около школы остановился вишневый «москвич», из которого вышла женщина средних лет, помахала рукой водителю и быстро направилась в школу. На женщине была шуба, похожая на шубку Жанны, но только похожая. Беглого взгляда хватило Асе, чтобы уловить различия. Шубы были явно из одного материала, но разных размеров и предназначались для женщин разных возрастов. Жаннина шубка была молодежного фасона, а шуба Екатерины Викторовны предназначалась зрелой женщине, хотя и молодой. Ася перевела взгляд на машину и попыталась рассмотреть номер, но он сливался у неё в размытое пятно. « Да, – подумала девушка, – старею, уже и номер не могу рассмотреть. Придется подходить ближе».
На плохо гнущихся от мороза ногах, Ася направилась к «москвичу». Она едва успела рассмотреть номер, как машина тронулась с места и стала удаляться.
Выполнив задание, Ася пошла греться в ближайший магазин под названием «Сувениры». Его полки были заставлены разными глиняными игрушками, куколками в национальных костюмах, картинами неизвестных художников и, что особенно понравилось Асе, матрешками. Она долго любовалась ими, но не покупала, хотя и хотела. Цены на них были такими, что можно было подумать, что внутри у них спрятано по маленькому бриллианту. Бросив последний взгляд на полюбившихся ей матрешек, Ася вышла из магазина и направилась на работу.
Наташин стол пустовал.
– А где это наша Наталья бродит? – спросила Ася.
– Так её сегодня с утра не было, – услышала она в ответ.
Ася удивилась. Вчера Наташа не говорила ей, что куда-то собирается. Звонки подругам ничего не дали, о местонахождении Наташи они не знали. Не знал и Виктор. Остальным она даже не стала звонить, а поехала к Наташе домой.
***
Наташа проснулась с головной болью и резью в глазах. Она нехотя встала и направилась в ванную, побрызгала себе на лицо холодной водой, вытерлась пушистым махровым полотенцем, а потом пошла и снова легла в кровать, решив поспать еще немного. Проснулась от настойчивого звонка в дверь. Девушка встала, накинула на плечи фланелевый халат и нехотя поплелась открывать дверь. На пороге стояла недовольная Анастасия Григорьевна.
– Ты что, спишь? Знаешь сколько времени? – набросилась Ася на Наташу.
Наташа смотрела на подругу и свою непосредственную начальницу в одном лице и никак не могла понять, о чём она говорит и что от неё хочет. Про какое-то время, какую-то работу. Да наплевать ей сейчас на работу! У неё ужасно болит голова, першит в горле и постоянно хочется кашлять. Наташа прокашлялась и снова взглянула на Асю. На лице подруги появилась тревога.
– Наташа, что с тобой? Ты заболела? – забеспокоилась Ася.
Этот простой вопрос вернул девушку к действительности. Она вдруг ясно поняла, что просто заболела, а значит, ей не надо сегодня идти на работу, и можно снова лечь в кровать и спать. Наташа улыбнулась и радостно сообщила:
– Заболела, у меня болит голова, кашель и насморк.
– Радоваться нечему, – Ася пощупала подруге лоб, – у тебя температура высокая. Где градусник?
– А у меня нет градусника, – виновато ответила Наташа, – Ася, можно я полежу ещё немного?
– Конечно, глупенькая, ложись, а я сбегаю вызову врача, – Ася быстро вышла из квартиры и позвонила в дверь напротив, так как точно знала, что у тёти Маши есть телефон. Однако, дверь ей не открыли, по всей видимости, соседки не было дома. Вздохнув, Ася пошла на улицу искать телефон-автомат. Искомый телефон нашёлся только у «Торгового центра». Но сколько Ася ни крутила диск, в трубке слышались только противные короткие гудки. «Так я тут проторчу полдня, а толку не будет, и почему у них всё время занято?» – подумала Анастасия и набрала номер Ларисы, так как знала, что та находится дома, а имея под рукой телефон, можно вызывать врача хоть весь день. Однако, трубку снял Владимир Юрьевич, Ася сообщила ему о болезни подруги и попросила вызвать врача. Затем позвонила на работу и предупредила, что сегодня больше не придет, зашла в аптеку, купила аспирин и градусник и вернулась в квартиру к Наташе. Девушка не спала, просто лежала в постели с закрытыми глазами. Ася села рядом с ней на кровать и взяла её за руку.
– Я позвонила Володе и попросила его вызвать врача, зашла в аптеку, купила аспирин и градусник. Для начала давай температуру смерим.
Ася сама поставила градусник Наташе и пошла на кухню ставить чайник. Через полчаса приехал Владимир Юрьевич, потом появился Виктор, а ещё через десять минут Стас. Врач пришёл только в три часа дня, когда в поликлинику по очереди позвонили Володя, Стас и Виктор. Врачом оказался старичок с усами и бородкой, похожий на фотографию Антона Павловича Чехова. Ася даже представить себе не могла, что в наше время ещё сохранились такие экземпляры. Старичок разделся, обвёл всех взглядом, усмехнулся и представился:
– Антон Павлович – участковый врач.
– Чехов? – удивлённо переспросила Ася.
– В вы шутница, милочка, – засмеялся врач, – Старцевы мы. И кто из вас, молодые люди, болен?
– Проходите, – мужчины расступились, и Ася провела доктора к Наташе.
Антон Павлович не задержался у постели больной.
– Значит так, молодые люди, кто из вас родственник больной? – спросил он.
– Я, – ответил Виктор, увидев взгляды друзей, смутился и пояснил, скорее для них, чем для доктора, – будущий родственник.
– А остальные кто?
– Остальные просто друзья, – ответила Ася.
– Так вот что, будущий родственник и просто друзья, у девушки корь, так что вы не толкались бы здесь, а обеспечили бы ей покой.
Антон Павлович на листке бумаги написал лечение и ушёл, а минут через десять в дверях появилась Алька. Она была в телогрейке темно-синего цвета, из-под которой виднелся больничный синий фланелевый халат, на ногах большие тапки с цифрой 9, написанной голубой масляной краской. На неё все уставились с удивлением и смотрели, открыв рты, несколько минут.
– Ты что, так по городу шла? – наконец обрел дар речи Владимир Юрьевич.
– Нет, меня подвёз Боря на больничной машине, через полчаса он за мной заедет и отвезёт обратно в больницу. А вы что здесь делаете? Меня ловите? – Алька была ошарашена не меньше остальных.
– А тебя что, надо ловить? – быстро спросил Гришаков.
– Конечно надо, один внешний вид чего стоит! – заржал Сергиенко.
– Да ладно вам, чего налетели на человека? – заступилась за подругу Ася.
– А её сюда никто не звал, так что пусть берёт ноги в руки и шурует в больницу, – зло сказал Сергиенко.
– Стас, прекрати! – велела ему Ася.
– А ты помолчи! Люди из-за неё жизнью рисковали, а она?! Чуть ли не босиком по городу бегает! И, хотелось бы нам знать, почему ты приперлась сюда средь бела дня? Ведь Наташка должна быть на работе, о том, что она заболела, тебе еще никто не сообщал. И ещё один вопросик у меня: как ты вошла в квартиру? Я хорошо помню, что закрыл дверь за врачом.
– Не ваше дело! У нас договоренность с Наташкой была, вот я и приехала. Или мне уже нельзя даже с подругой общаться? И нечего мне указывать, где и когда я должна быть! – возмутилась Алька.
– Чтобы я тебя, Алевтина, здесь не видел! – Стас с силой ударил кулаком по столу.
– Стас, ты не прав! – попробовала остудить Сергиенко Ася.
– Что значит я не прав? Да ты знаешь, что корь заразна?! А для беременных она вдвойне опасна. Я где-то читал, что если женщина во время беременности переболеет корью, то потом ребёнок может родиться уродом.
– Это не корь опасна для беременных, а краснуха!
– Да какая разница? Краснуха ведь не какая-нибудь, а коревая! Ася, не спорь со мной!
– Но Алька могла корью и в детстве болеть, так что зря ты так разволновался, – пыталась остудить пыл Стаса Ася.
Однако рассуждения друзей о кори и краснухе, Аля не слышала. Она выбежала из квартиры, спустилась на первый этаж и остановилась у окна. Никто за ней не выскочил и не попытался успокоить. Значит, все они, кроме Аси, конечно, осуждали её и не верили ей. Аля еле сдерживала слёзы. Ей было очень обидно, и первый раз она подумала о Кирилле плохо. Он ей задурил голову, клялся в любви, втёрся в доверие к её бабушке, а потом бросил. И нет, чтобы честно сказать, что полюбил другую. Ту, что красивее, образованнее, так ведь придумал историю, что это она, Алька, его обманула. Аля вытерла глаза ладошкой и тяжело вздохнула. В больнице у неё теперь тоже будут неприятности, так как Алёне Борисовне об отлучках её из больницы уже сегодня же кто-нибудь из друзей её ненаглядного Кирилла донесёт. Наконец, показалась серая машина с красным крестом, это Боря приехал за ней, Аля вышла на улицу и села в машину. Через пятнадцать минут она вошла в палату с независимым видом, быстро разделась и юркнула под одеяло.