Дарк Лэйн
- -
- 100%
- +
– Мисс, я могу вам чем-то помочь? – спросил он, осторожно касаясь вздрагивающего плеча.
Малена отняла ладони от лица и испуганно уставилась на мужчину. Ее опухшее лицо было настолько жалким, что сердце дальнобойщика сочувственно сжалось.
– Вас кто-то обидел, мисс? – продолжил он, не дождавшись от нее ответа. – Меня зовут Стивен, или просто Стив. Я здесь проездом, но знаю это место очень хорошо. Я могу попросить кого надо, чтобы за вами приглядели и больше не трогали.
Малена опешила и не находила, что сказать. Ей предлагали помощь? Неужели такое возможно в тот самый момент, когда она уверилась, что помощи ждать не откуда. Только вот она убедилась и еще в одном – никому нельзя верить в этом городе.
– Нет… Именно здесь меня еще никто не обижал, – сказала она сбивчиво. – Спасибо, но я не думаю, что вы сможете мне помочь.
Малена быстро поднялась со скамьи, чтобы оказаться как можно дальше от этого здоровяка. Подумаешь, что у него добрые глаза! Она видела и не такие фокусы. Жизнь учила ее в ускоренном режиме, и этот урок она усвоила прочно.
– Но, постойте же, мисс! – закричал дальнобойщик, подрываясь с места и следуя за ней. – Вы идете в обратном направлении от города, там дальше ничего нет!
Малена удостоила линию горизонта своим взглядом, убедилась в правоте мужчины и зашагала еще быстрее, не меняя направления.
Ну, все! Теперь он точно схватит ее и добьет. Ей не на что надеяться, она совсем не знает района и слишком слаба, чтобы суметь сбежать от него.
Мужчине в бейсболке совсем ничего не стоило нагнать Малену и остановить за руку.
– Мисс, я не причиню вам вреда, – сказал он. – Я вижу, как вы испуганны, и честное слово понимаю вас. Но позвольте мне хотя бы угостить вас обедом. Можете сами выбрать место.
– Можно подумать, здесь есть что-то приличное, – недоверчиво сказала Малена, осматриваясь по сторонам.
– Иногда, когда нас сильно обижают, кажется, что все люди одинаково плохие, – продолжал здоровяк. – Из-за этого мы лишаем других людей возможности доказать, что это не так. Я верующий, мисс, вся моя семья ходит в церковь каждую субботу. Я простой человек, дальнобойщик. Жена и дети живут далеко отсюда, и они никогда не узнают, если в своих поездках я стану делать что-нибудь недостойное. Но есть глаза, которые наблюдают за мной все время, где бы я ни находился. Я говорю о нашем Небесном Отце, мисс.
Малена настороженно слушала его. Ее лицо по-прежнему сохраняло недоверчивый вид, но она, по крайней мере, уже не убегала.
– Вы не местная, это сразу видно. Держу пари, вы даже не знаете, в каком районе находитесь, иначе бы не стали рыдать прямо посреди улицы. Я могу уйти, но если вы останетесь здесь, придет кто-нибудь другой, когда стемнеет. И я не ручаюсь, что его так же, как меня, пошлет Господь.
Рот Малены открылся от удивления. Было очень странно слышать от простого дальнобойщика такие слова… Либо это очень хитрый маньяк, либо он и в самом деле читает Библию.
– Соглашайтесь, мисс, – сказал Стивен, заметив ее колебания.
Он протянул широченную руку:
– Вам нечего терять. Я знаю это выражение глаз. В жизни я не раз попадал в переделки, из которых, казалось, нет выхода. И знаете, если бы не Всевышний, я бы мог уже сто раз умереть. А вам еще рано умирать, вы так молоды.
С этим не поспоришь, терять Малене было действительно нечего, и умирать совсем не хотелось. Она представила, что откажется сейчас от помощи и снова останется один на один со своей безвыходной ситуацией. Ей стало дурно от одной этой мысли. Надежда, которую давала протянутая рука Стивена, уже проела защитную броню и зажгла внутри Малены маленький огонек, с которым было до ужаса страшно расставаться.
– Ну ладно, – наконец, согласилась она, правда предложенную руку так и не взяла. – Там нормально кормят? – Малена ткнула пальцем в первую попавшуюся вывеску, с нарисованной чашкой кофе.
– Не знаю, но можем проверить, – сказал Стивен, сияя улыбкой. Он совсем не обиделся на то, что она не ответила на его жест.
Этот невероятно добрый человек, в самом деле, угостил ее бесплатным обедом и рассказал ей почти всю свою жизнь. Он даже дал ей поговорить с женой и десятилетним сыном, чтобы убедить в своей честности. Малена сдалась и могла ответить ему только тем же. Конечно, она не назвала свою фамилию и умолчала о многих подробностях приключившейся с ней истории, но ее новый знакомый и не настаивал на этом.
– К сожалению, здесь я ничего не смогу сделать для вас, мисс, – заключил Стивен, выслушав ее исповедь. – Как я вам и говорил, я в Чикаго всего лишь проездом. Но в моем городе, мы наверняка смогли бы что-то для вас придумать. Мой дом в Хайленде в вашем распоряжении, хотя бы на первое время.
Малена еще некоторое время колебалась. Пока Стивен рассказывал о себе, она обдумывала, что может предпринять. Самый быстрый способ решить все свои проблемы – это обратиться в полицию, рассказать им про ограбление и попросить связаться с Лондоном. Но тогда ее авантюра будет тут же закончена, она вернется домой с позором. Говард до конца жизни будет использовать эту неудавшуюся попытку протеста, чтобы снова и снова заставлять делать ее то, что угодно ему и его репутации. Малена могла остаться в Чикаго, попытаться найти работу, не требующую документов, но она ничего не знала об этом. Девушка не знала, как выжить на улицах, ведь она росла в «теплице». Так что, в конце концов, Малена согласилась на предложение неожиданного друга.
– Как только ваши дела наладятся, вы сразу сможете уехать, – сказал Стивен. – Хайленд маленький городок, жизнь там скучновата для такой юной особы, как вы.
Что ж, остается надеяться, что однажды дела ее действительно смогут наладиться. Малена последовала за Стивеном к его грузовику. Никогда она не ездила на такой громадине, да еще в компании человека, которого знала не больше двух часов. Но теперь Малена все делала впервые, это всего лишь еще один пунктик в списке вещей, которые повзрослевшая девочка училась делать сама. Например, выживать. Выживать – отличное занятие, разве раньше она задумывалась, что этим вообще можно заниматься? Ее опыт и багаж знаний в этой области был намного меньше, чем количество нулей на счету оставленной в такси кредитки.
Страхи и сомнения не скоро оставят Малену. Но тогда она должна будет себе напомнить о том, что ждет ее в Лондоне. Вспомнить этого скользкого червя, за которого ее мечтал выдать папочка. Уж лучше жить в каком-то неизвестном ей американском городке, без роскоши, зато с правом распоряжаться собой и своим телом. Говард Беннингтон слишком долго пребывал в приятной уверенности, что его дочь состоит из мягкой, податливой глины. Он и не заметил, как передал ей свои собственные черты. Этого раньше не замечала и сама Малена. Значит, именно сейчас пришло время понять, что она из себя представляет, и где ее истинное место. Хотя, видит Бог, о котором так много говорит Стивен, задача эта была совсем непростой.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГОРОД – ПРИЗРАК
Глава первая
«САНТЬЯГО»
Греясь на солнце, Малена щурилась так же, как и милый котенок, которого она взяла на руки. Наблюдая за ним в течение нескольких минут, девушка все-таки решила осторожно подойти к животному. Но он даже и не думал пугаться и громко замурлыкал от удовольствия, когда оказался у девушки на руках. Улыбка осветила ее уставшее лицо, в последнее время радоваться ей приходилось не так уж часто.
– Ты, наверно, голодный, – спохватилась Малена и посадила его в громадную для такого крохи коробку из-под пива – пусть побудет здесь, пока она сходит за лакомством.
Быстрым шагом девушка пересекла задний двор и скрылась внутри небольшого одноэтажного здания, гордо именуемого кафе-баром «Сантьяго». Малена до сих пор не знала, каким образом хозяину бара – Мэйсону – пришло в голову назвать эту дыру в честь столицы Чили. Ни интерьер, ни кухня не отсылали гостей заведения к традициям Южной Америки. Все больше она склонялась к версии, что Мэйсон не сильно разбирался в географии и выбрал название «Сантьяго» за его звучность.
Прихватив на кухне миску и остатки колбасы, Малена вернулась к котенку и теперь, сидя возле него на ящике из-под фруктов, с сочувствием наблюдала, как жадно тот накинулся на еду. Она так увлеклась своим новым другом, что даже не заметила, как Мэйсон тоже вышел на задний двор и, завидев ее, скорчил недовольную гримасу.
– Мало того, что мне приходиться содержать тебя, так ты еще сюда и скотину всякую таскаешь! – рявкнул он, оказавшись за спиной у девушки.
Малена вздрогнула от неожиданности, но повернулась только спустя несколько секунд, нарочно выдержав паузу.
– Я вынесла всего лишь объедки, которые ты все равно выбрасываешь, – ответила она спокойно, глядя Мэйсону прямо в глаза.
– Или отдаю тебе, – сказал мужчина, расплывшись в толстогубой улыбке.
Малену всю передернуло, не проходило и дня, чтобы он не отвесил в ее адрес какой-нибудь унизительной реплики.
– Или отдаешь мне, – холодно подтвердила она. – В любом случае, я ничего у тебя не краду.
– Знаешь, иногда меня так и подмывает сдать тебя копам, – признался Мэйсон, раздосадованный ее спокойствием. – Я ведь так ничего о тебе и не знаю. Моя жена поверила в то, что ты просто бедная сиротка, но это очень странно, что нищенки вроде тебя имеют такие манеры. Может, ты какая-нибудь преступница, которую вовсю ищет полиция?
Малена пожала плечами:
– Так позвони туда. Только вместе со мной полиция прихватит половину твоих клиентов, если не всех.
Мэйсон нахмурил брови, и лоб рассекла глубокая, будто по линейке вычерченная, морщина.
– Не смей ляпнуть этого при ком-нибудь еще, – сказал он. – В лучшем случае мы с тобой останемся без хлеба, потому что в бар больше никто не придет, в худшем… Даже не хочу об этом думать!
В числе клиентов «Сантьяго» действительно хватало опасных на вид личностей. Мало кто из них хотя бы назывался своим именем, большинство носило звучные и не очень прозвища, по которым к ним обращался Мэйсон и остальной персонал заведения. Малена не знала, да и так было лучше, чем занимаются все эти люди, облюбовавшие бар. Главное – они приходили сюда каждый день, заказывали много еды и выпивки, и выручка получалась неплохой. Правда зарплата Малены, несмотря на популярность «Сантьяго», была мизерной. Еще год назад она бы ни за что не поверила, что человек способен прожить на эти деньги хотя бы неделю. Если бы не возможность получать бесплатную еду и чаевые, девушка выглядела бы сейчас намного хуже. А так… одежда ее была скромной и немодной, зато чистой и целой. Конечно, Мэйсон брал треть зарплаты в уплату за жилье, не будь этого, она скоро смогла бы выбраться отсюда. Но об этом лучше не думать, Малена знала, что пока ее положение улучшить нельзя. Не укладывалось в уме, что ее домом была кладовка в задней части бара. Но за такую арендную плату она бы нигде не нашла себе ночлег, так что ей еще повезло.
– Ты поняла меня? – спросил Мэйсон, тщетно пытаясь разыскать на ее лице признаки страха.
– Поняла, – нехотя ответила Малена, действительно равнодушная к его предостережениям. Страх перед посетителями она испытывала только в первое время, пораженная их манерой поведения и внешним видом. Но человек может привыкнуть ко всему, даже к самому плохому. Девушка быстро сообразила, что и с самыми ужасными на вид верзилами, даже особенно с ними, нужно держаться как можно спокойнее и смелее. Не без труда, но она научилась обращаться с посетителями с деланным равнодушием и бесстрашием. Со временем Малена и вовсе перестала замечать, что уже не притворяется, а на самом деле не боится. И самое удивительное, что клиенты бара, в числе которых были практически одни мужчины, чувствовали это и в скором времени перестали пытаться ее задеть или как-то запугать. Ее непроницаемое спокойствие и уверенность создавали впечатление, что за ней кто-то стоит, кто-то сильный и важный. Иначе как бы смогла эта хрупкая девчонка так дерзко отвечать отказом на самые сальные шутки и конкурирующие по степени непристойности предложения?
Хозяин «Сантьяго» еще некоторое время потоптался на месте, сердито оглядывая сидящую на коробке фигуру его официантки, и, сплюнув, зашагал обратно к двери черного входа.
Малена испытала облегчение, когда он ушел. Перерыв и так короткий, не хватало еще тратить его на пустые разговоры с толстяком. Малене было стыдно, что в своих мыслях она награждала Мэйсона всевозможными унизительными прозвищами. Что поделать, только так она могла отвести душу, ведь вслух Малена нечасто перечила ему. Здесь она была на птичьих правах. В любую секунду Мэйсон мог выставить ее, а девушка хоть и храбрилась, но боялась снова оказаться на улице.
Наевшийся котенок клубочком свернулся в траве под деревом. И как он оказался тут?
– Где же твоя мама? – спросила его Малена, и в сердце у нее защемило. Не столько от жалости к котенку, сколько от схожести их судеб – она тоже одна, вне дома, вне семьи. Потерянная для своих родных, а что еще хуже потерявшаяся… Конечно, она знала дорогу домой и могла вернуться. И в то же время вернуться совершенно невозможно, как если бы между ее домом и нынешнем местонахождением был невидимый непроходимый барьер, и барьером была в первую очередь ее гордость.
Малена с легкостью представляла, как будет торжествовать отец – судьба не могла подарить более красноречивого доказательства его правоты. Его дочь действительно оказалась не способна вести достойный образ жизни без поддержки своего успешного папочки и его толстого кошелька. Девушка, практически закончившая с отличием один из самых престижных университетов Британии, как оказалось, годится лишь на роль официантки в забегаловке. В другой ситуации она бы над этим смеялась, хотя она и смеялась, особенно поначалу, смеялась до слез и истерики, но то время прошло. Никакие годы не сделали бы ее настолько старше, насколько сделали нынешние обстоятельства жизни. Она не винила себя за опрометчивый поступок, перевернувший ее жизнь, самобичевание – пустая трата времени и душевных сил. Но оглядываясь назад, «Малена настоящая» не могла не пожалеть эту наивную дурочку – «Малену прежнюю». Малену, верящую в святость своих родителей, в нерушимость и вечность ее безоблачного мирка в Грэй Хаусе.
Сегодня она ни во что не верила. Сегодня она напиталась цинизмом, действующим будто анестезия. И еще Малена не имела никакого представления о своем будущем, даже самом близком. Она вполне рассматривала тот факт, что однажды кто-нибудь из посетителей напьется и устроит пальбу по всему, что движется, и тогда ее жизнь оборвется здесь, в месте, о существовании которого Малена даже не догадывалась раньше. И никто так никогда и не узнает, куда пропала дочь миллиардера Говарда Беннингтона.
А, тем не менее, Хайленд был ее домом уже почти год. Одноэтажный городишко, совершенно не отличающийся от своих ближайших соседей. Здесь не было шикарных отелей, развлекательных центров и прочих прелестей более крупных и развитых городов. Не было рабочих мест и жилья для тех, кто смог стать чуть успешнее остальных горожан. Поэтому такие счастливцы просто уезжали отсюда, оставляя город без сожалений. Малена чувствовала, что если застрянет здесь навсегда, то, даже избежав смерти в какой-нибудь бандитской перестрелке, она не доживет до старости просто потому, что умрет от скуки.
Девушка вернулась в бар. Днем здесь было тихо и спокойно. Случайные прохожие сюда не заходили, а большинство клиентов стекались ближе к вечеру. Мэйсон коротал время, прислонившись к барной стойке и пялясь в небольшой телевизор, который висел под самым потолком. Алек – шеф повар – чистил свои кастрюли, периодически перебрасываясь фразами с Мэйсоном. В углу кафе, возле окна сидел Луи – разнорабочий, а точнее мальчик на побегушках; он как всегда, если ему удавалось найти свободное время, был погружен в чтение детективов. Парень был всего на год младше Малены, и, конечно, не раз пытался за ней приударить. Это немного раздражало, ведь более несимпатичного субъекта было трудно себе представить: долговязый, с болезненно бледной кожей, с извечными зелеными кругами под глазами и очень плохими зубами. Девушка была признательна Луи за помощь в часы-пик, в остальном она лишь терпела его присутствие так же, как и других в этом месте.
Да, за год Малена так и не завела себе друзей, и иногда это ее сильно огорчало. В особенно тоскливые дни очень хотелось поехать в ближайшее интернет-кафе, найти в справочнике Лондона телефоны Маргарет и Адама и рассказать им обо всех своих злоключениях, или хотя бы узнать новости. Но она сдерживала этот порыв. Друзья слишком любили ее и не смогли бы остаться в стороне, но помочь ей так, чтобы Говард не прознал об этом, – невозможно. И еще, Малене было стыдно… Стыдно за свою тотальную неудачливость и личную несостоятельность, ведь если бы она стоила хоть чего-нибудь, сейчас ей бы не приходилось протирать круглыми сутками залитые пивом столы.
– Ну что там, Луи? Уже кого-нибудь укокошили? – поинтересовался Мэйсон с насмешкой в голосе.
Луи оторвал взгляд от книжки в мягком переплете.
– В детективе убивают всегда в самом начале, – пояснил он так, будто читал лекцию за кафедрой. – На этом строится весь сюжет, все остальное – расследование убийства, совершенного в начале. А я, как видишь, уже дочитываю.
Мэйсон махнул рукой:
– Мне кажется, только глупцы читают в наше время. Все, что можно было выдумать, уже выдумали и показали в фильмах. А уж убийства… смотришь новости каждый день и уже ничему не удивляешься.
Малена в это время забрала из кухни вымытые подносы и стаканы и приготовилась натирать их до скрипа. Иногда Мэйсону надоедала ее чрезмерная аккуратность. Он был, конечно, заинтересован в чистоте своего заведения, но, по его мнению, не было смысла так сильно увлекаться. К вечеру все здесь будет так же грязно, как и рано утром, сразу после закрытия. Хозяина «Сантьяго» вполне бы удовлетворило, если бы его официантка поддерживала общий порядок, не уделяя столько внимания деталям. Он даже подозревал, что таким образом она пытается выжать из него жалованье побольше. Но это уж дудки! Он ей прямо сказал, чтобы на большее она не рассчитывала.
Малена же была непреклонна по другим причинам – она бы просто не смогла работать в грязи. Благодаря ей заведение, наконец-то, избавилось от насекомых, а клиенты перестали жаловаться на липкие края у стеклянной посуды. Честно говоря, с той частотой, с которой здесь бились тарелки и стаканы, Малена на месте хозяина уже давно бы подумала о том, чтобы заменить их одноразовой пластиковой посудой.
– Чтение тренирует мозг, – сказал Луи, и посмотрел на Малену. Она послала в ответ улыбку. Эту фразу парень услышал от нее, когда она впервые подловила его за чтением книжки. Луи тогда очень засмущался. Ему хотелось казаться крутым, особенно в ее глазах, и вот теперь она точно подумает, что он какой-то вшивый ботаник. Но Малена наоборот одобрила его увлечение. Она также сказала, что не считает крутыми посетителей, которыми так восхищался Луи. Конечно, после этого девушке понадобилось много времени, чтобы остудить окрыленного книголюба и вернуть его в прежнее русло вялотекущего поклонения.
– Ну и ну, – хохотнул Мэйсон. – Уж тебе то, парень, мозг ни к чему. Тебе не помешали бы руки покрепче, а то когда ты тащишь ящики со склада, так и кажется, что сломаешься пополам.
Луи злобно прищурился, но, не найдя остроумного ответа, снова уткнул нос в свою книгу. Не так то просто вести себя, подобно главным героям захватывающих детективов. Вот бы и ему какой-нибудь невидимый сценарист писал умные реплики, тогда бы он поставил на место всех, кто над ним подшучивает! Иногда Луи, в самом деле, казалось, что такой мистический сценарист есть у Малены, которая была для него невыносимой загадкой и примером для подражания по части колкостей.
– Не слушай его, Луи, – сказала Малена. – Мэйсон просто завидует тебе, потому что сам читать не умеет.
– Что-то ты сегодня разошлась, козочка! – откликнулся Мэйсон. – Дерзишь мне с самого утра. Вышвырну тебя, и опомниться не успеешь.
Малена лишь пожала плечами. Она знала, что когда Мэйсон говорит таким тоном, никакой опасности нет. Он слишком ценил ее добросовестный труд и порядочность, чтобы так просто выставить ее за дверь. Она еще не перешла грань допустимой вольности в общении с ним.
– И вообще, кончайте халтурить, – заключил Мэйсон, слезая с барного стула. – Уже четверть пятого, через полтора часа мы открываемся. Все должно быть готово.
Напрасно Мэйсон переживал, что его работники отдохнут сегодня больше обычного. Уже в восемь вечера в «Саньяго» набилось столько народу, что пришлось вытащить дополнительные раскладные стулья. Малена не сомневалась, что самая многочисленная компания, из десяти человек, пришла сюда обмыть какое-нибудь успешно провернутое дельце. И наверняка это дельце очень дурно пахло. Двоих из компании она уже видела раньше, и одного даже знала по имени. Квентин, кажется. Он весь вечер выглядел очень довольным и без конца подмигивал Малене. Потом шептал что-то своим товарищам, не сводя с нее глаз, и те взрывались хохотом.
Шуточки и улюлюканья прекратились только, когда стеклянная дверь впустила очередных посетителей. Этих ребят Малена видела в «Сантьяго» регулярно, и каждое их посещение вызывало в ней желание уйти отсюда и не появляться до утра.
Первым неизменно появлялся «Белый». Так Малена прозвала его про себя. Этот парень отличался высоким ростом, атлетическим телосложением и узким, почти треугольным лицом. Его белоснежные волосы были заплетены в короткие аккуратные косы, ползущие, будто змеи, по контурам идеального черепа. Светло-голубые, почти прозрачные, глаза смотрели всегда с одинаковым выражением, в котором присутствовала некая инородность, сверхъестественность. Один его вид уже вызывал чувство тревоги, а ведь все его манеры были под стать внешности. Йен – так его звали на самом деле – в представлении Малены всегда ассоциировался с ящером. Он говорил мало и тихо, почти шипел, двигался медленно и в то же время какими-то неестественными рывками. Двое его дружков совсем на него не походили и держались всегда в тени.
Едва Мэйсон заметил посетителей, как руки его вытянулись по швам. Он всегда нервничал, когда они приходили. Да и вся атмосфера в баре вдруг изменилась: большинство, как и Малена, с опаской следили за передвижениями Белого и его дружков. Совсем другое произошло за столиками, где разместились Квентин и его команда. Они плотоядно и нахально заулыбались, глядя на вновь прибывших.
– Добрый вечер, – поприветствовал гостей Мэйсон, когда Белый и его приятели уселись возле барной стойки.
Никто не ответил хозяину «Сантьяго», но Мэйсона это, кажется, не удивило. Он без специальных указаний достал три чистых стакана и наполнил их виски со льдом. Белый кивнул и что-то прошелестел Мэйсону в лицо. Тот ответил так же тихо, и, сделав Малене знак подойти, скрылся в подсобке.
Девушка заняла место бармена, стараясь избегать смотреть на неприятных посетителей. Сделать это было не так уж легко, она буквально чувствовала взгляд Белого на себе. И если обычно для таких пристальных взглядов используют метафору «прожечь дыру», то у нее возникало диаметрально противоположное ощущение – ей казалось, будто ее окатывают ледяные волны. Она боялась, что Белый заговорит с ней, хотя сама не понимала, почему это ее так пугает.
– Эй, Йен! – донеслось из угла зала. Малена, как и остальные, повернула голову, чтобы посмотреть, кому мог понадобиться этот жуткий человек.
– Что, даже не поздороваешься со старыми приятелями?!
Это был Квентин. Он говорил так громко, что перебивал собой шум музыки и голосов других посетителей. Хотя, когда он произносил вторую фразу, все разговоры прекратились. Лицо темнокожего парня излучало необычайное довольство собой, он явно забавлялся от того, что говорил. Малена не совсем понимала, чем вызвано его веселье. Она посмотрела на Йена: конечно, такого не могло быть, но ей, в самом деле, показалось, будто он побледнел. Пальцы его с силой сжали стакан, он медленно развернулся на стуле.
– Вы что здесь забыли? – спросил он. Удивительно, значит, он все же может говорить не только шепотом! Голос его звучал глухо, низко, и, в общем то, довольно неприятно.
Белозубая улыбка Квентина стала еще шире.
– Да, мы часто сюда заходим, пока тебя нет, – ответил он, по-прежнему не вставая из-за стола. – Большая удача, что мы наконец-то встретились!
Губы Йена дернулись. Тут не нужно быть великим психологом, чтобы понять – он эту встречу вовсе не считает удачей.
– Хочешь неприятностей? – спросил Йен и, недобро улыбнувшись, добавил: – По-моему, у вас их и так сейчас достаточно.
Малена не поняла, о чем говорит Белый, и к чему этот акцент на слове «у вас». Квентин, кажется, понял и все же не растерялся.