Девять дней, которые потрясли мир

Петр Бартоломей, выпускник энергофака УПИ 1959 г., участвовал вместе с Дятловым в походах по Восточным Саянам в 1956 г., Приполярному Уралу зимой 1958 г. и Алтаю летом 1958 г., ныне профессор, академик:

У меня впечатление о нем двойственное. С одной стороны когда он был участником в походе, – это замечательный друг, это замечательный товарищ, с которым готов идти на любые трудности, потому что он не оставит в беде. Человек с большим юмором, чувствуется, что он с большой эрудицией, и с ним было просто интересно.

Но когда он шел руководителем, он почему-то ломался в характере, становился очень жестким, и такой командный стиль взаимоотношений с участниками, вообще говоря, нарушал микроклимат в группе. И однажды мы не вытерпели и высказали свои претензии – что так дальше нельзя. Мне кажется, что он почувствовал критику со стороны своих друзей товарищей, поэтому вот в том трагическом походе я не знаю, как он себя вел… это уж трудно судить. Мне кажется, он был уже немножко другим…

Сергей Согрин, учился курсом младше Дятлова, шел в поход одновременно с дятловцами в район горы Сабля (Приполярный Урал):

Очень целеустремленный, волевой и сильный турист. Серьезно готовил походы, продумывал тактику и все мелочи, детали маршрута. Это, видимо, ему давало право, и в силу его характера, быть достаточно жестким руководителем. Если быть откровенным, то мне этот, я бы сказал, авторитарный стиль руководства, не очень импонировал. Он не терпел возражений и других мнений. Это я почувствовал в тех нескольких массовых праздничных походах, что проводила секция.

Вадим Брусницын, учился на два курса младше Дятлова, ходил с ним на Центральный Саян летом 1958 г.:

Игорь считался в нашей секции самым опытным туристом. Все сложные походы проходили обязательно под его руководством и всегда удачно, кроме одного: поход по Кавказу, все участники которого были недовольны Игорем как руководителем. В то время он несколько зазнался, да и группа подобралась не по характерам.

Блокноты корреспондента газеты «Уральский рабочий» Геннадия Григорьева, также принимавшего участия в поисковых работах весной 1959:

Вчера весь вечер говорили о погибших. О том, зачем они на горе разбили палатку и т. п. Сказали, что И. Дятлов очень самолюбив, любил командовать. Раз предложил отряду идти с одного берега реки беспричинно перейти на другой. И это беспричинно. Однажды все так возмутились его поведением, что не стали выполнять его команду. Тогда он ушел ото всех и объявил голодовку. Рядовым он в отряде был хорошим, исполнительным. Все ошибки приписывали ему. Об этом особенно говорили двое, которым приходилось бывать с ним. Отрицательно отозвался о нем и руководитель группы…

Опытный турист, готовится стать мастером спорта, талантливый инженер (говорили, что ему уже готово место на факультете, чуть ли не зам. декана) – и плохой руководитель. Что ж, так бывает. Не все могут и умеют работать с людьми. Иногда паять проще, чем руководить. Похоже, тут как раз и был такой случай. Когда это происходит на уровне походных отношений, этот – на самом деле критический! – недостаток воспринимался, как мы видим, довольно снисходительно. Но после гибели группы все это стало выглядеть несколько иначе.

Как «опытный турист» Дятлов подходил к разработке маршрута, нам известно из протокола допроса Е. Масленникова (ЛД 62–63):

Следующая встреча моя с участниками похода состоялась 8.01.59 г. В клубе же ко мне подошли все участники группы и показали проект похода. В проекте был представлен маршрут… Я сделал три замечания: 1) пожелание участникам похода оформить разряды,

2) включить в схему приходную часть и

3) изменить контрольные сроки похода в сторону увеличения.

В проекте похода у каждого участника похода было указано число походов по категориям трудности. Однако не у всех были оформлены разряды. Беседуя с участниками похода я выяснил, что некоторые из них уже имеют право на оформление более высокого разряда, но не сделали этого. Мы же были заинтересованы в том, чтобы туристы оформили разряды своевременно. Я сейчас точно не помню у кого из участников какой спортивный разряд имелся, но тогда, в беседе, я это уточнил.

Дело в том, что для получения, например, 2-го разряда надо иметь всего пять походов, в том числе 3 похода 1 категории трудности и 2 похода 2 категории. Колмогорова Зина, например, имела 6 походов, в том числе 4 похода 2 категории и 1 поход 3 категории. Она уже имела право получить второй разряд. Об этом и шла речь в первом моем замечании на проект похода.

То есть, основная мотивация идти в столь тяжелый и опасный поход, была именно у Игоря Дятлова. Но и остальным ребятам было, что называется, в кайф. Да и разряд – не последнее дело. По воспоминаниям туристок тех лет, те из них, кто приходил на экзамен со значком «Турист СССР» на груди, пользовались благосклонным отношением преподавателей, так же как они повально увлекающихся этим видом спорта. Девушки были горды и прекрасны, юноши – крепки и стройны. Помните, мы говорили о «мачоизме» туристов тех лет? Вот-вот. Но у всего есть и обратная сторона.

Каждый, кто учился в советском вузе, ездил «на картошку», на совхозные поля, которые сами земледельцы убирать почему-то не могли нипочем, поэтому каждый сентябрь в окрестные деревни загоняли студентов уральских вузов. Девочки – «на рядках», то есть, согнувшись в три погибели, вытаскивают из земли корнеплоды, складывают их в ведра, а ведра высыпают в мешки. Мальчики, кто покрепче, загружают мешки в машины, а потом из машин сгружают в железнодорожные вагоны, откуда «картоха» разойдется по всему Союзу. Это называлось «колхоз».

Естественно, кто-то должен был руководить этим процессом, в каждом студенческом отряде был свой «командир». Иногда аспирант, но чаще – свой брат студент. И со своим братом студентом происходило чудесное превращение: получив право командовать, отдавать распоряжения, нормальный свойский парень на твоих глазах становился самодуром, крикливым и заносчивым. И это было страшновато. С точки зрения антропологии – любопытно, но психологически это было довольно неприятно. Ведь человек разумный понимал, что руководить – не значит кричать, унижать, задирать нос. Да, быть начальником – престижно. Но, как гласит расхожая поговорка: все хотят зарплату директора, но никто не хочет его ответственность.

И было еще одно превращение. После четырех лет обучения на военной кафедре того или иного вуза молодых людей посылали на два месяца в так называемые лагеря. Военные лагеря, естественно. Твой поток делился на роты, взводы и отделения, а во главе взводов и отделений ставились тоже студенты, как правило те, кто до вуза успел отслужить в армии и кое-что в армейской жизни уже понимал. И вновь происходила метаморфоза: интеллигентный филолог, изучавший Бальзака и Чехова, писавший стихи и рассуждавший о поэтике раннего Маяковского, на твоих глазах становился туповатым солдафоном, начинал орать на подчиненных, унижать слабых и разговаривать исключительно матом. Власть – страшная штука, даже если это власть всего над несколькими людьми. И эти «калифы на час» не понимали, что учиться им потом вместе с «подчиненными» еще целый год, а в этот год тебя больше не будут воспринимать как тонкого знатока поэзии, но будут относиться к тебе как к человеку, показавшему свою самую темную сторону. Многие парни на пятом курсе переставали разговаривать друг с другом. «Лагеря», как и «колхоз», показывали кто есть кто на самом деле, по гамбургскому счету.

Все это пишется к тому, что есть такие характеры, которым власть противопоказана. В обычной жизни – это славные ребята, талантливые профессионалы, хорошие друзья. Но когда они получают власть – тогда, что называется, ховайся. Власть кружит голову, заставляет думать о себе лучше, чем ты есть на самом деле, а об окружающих, соответственно, думать гораздо, гораздо хуже.

Судя по единодушию, с которым современники отмечали метаморфозу, происходящую с талантливым инженером и опытным туристом Дятловым – Гося, как его звали друзья, относился именно к такому типу людей. Что не могло не отразиться на судьбе походников. Хотя группу он себе подобрал весьма интересную. Но и весьма неровную. Сложная оказалась группа.

ГРУППА ДЯТЛОВА

Сначала в ней было 13 человек: Дятлов, Дубинина, Вишневский, Колеватов, Колмогорова, Попов, Слободин, Биенко, Кривонищенко, Тибо-Бриньоль, Юдин, Дорошенко, Верхотуров. По разным причинам в разное время отсеялись Вишневский, Биенко, Верхотуров и Попов. И «дятловцев» осталось девять. Символично, как может теперь показаться, особенно учитывая, что за страшная судьба ожидает этих ребят. Говорят, что для похода III категории сложности группа должна была быть не менее 10 человек. Так что «свято место пусто не бывает», и к группе вместо Биенко присоединился некий Семен, он же – неожиданно! – Александр, Золотарев. О нем – в свое время. А пока давайте знакомиться с теми, кто отправился в поход вместе с Дятловым.

Зина КОЛМОГОРОВА

Родилась 12 января 1937 года в селе Черемхово Каменского района Челябинской области (Каменск-Уральский будет передан в состав Свердловской области только в 1942 году). В 1959 Зина Колмогорова – студентка 5 курса УПИ по специальности «Радиотехника». Активнейший член спортклуба института, ответственная за культмассовый сектор, живая, веселая девушка. Ее не просто любили – обожали. И, как утверждал впоследствии единственный выживший участник того похода Юрий Юдин, многие были просто влюблены в нее как в женщину.

Юрий Блинов:

Зина Колмогорова… Душа секции. Вечно горячая и с бесконечными выдумками. Многим доставалось от ее неудержимого и простодушного откровения. Была с Игорем во многих походах. Я с ней был летом в 3-ке по Саянам, как турист – «железный человек».

Железный – это точно. Во время одного из походов Зину укусила гадюка. Вела девушка себя при этом настолько мужественно, что и через много лет вспоминали этот эпизод не как «змея покусала человека», но именно как пример стойкого поведения Зины. А ведь укус змеи угрожал ее жизни!

Самое главное, в чем все сходятся – вспоминают ее как необыкновенно улыбчивую и добрую девушку, заводилу и организатора всевозможных… тогда бы сказали «мероприятий», сегодня – хэппенингов.

Евгений Зиновьев:

Зина Колмогорова после окончания средней школы, а затем ремесленного училища, в 1954 году поступила на радиофак УПИ. Учеба в институте давалась трудно. Но своим упорством она затмевала даже учившихся в институте китайцев, с которыми приходилось сталкиваться в библиотеке института. Только после ухода из общего читального зала отзанимавшихся допоздна азиатских товарищей Зина вставала из-за стола и последней покидала библиотеку.

Зина была удивительным, щедрой души человеком, любимицей турсекции УПИ. С Игорем Дятловым она училась на одном курсе, на одном радиотехническом факультете. И, естественно, не без участия Игоря попала в турсекцию. Практически все зимние и летние каникулы проводила в лыжных и пеших походах.

Зина добровольно взвалила на себя груз организационно-массовой работы. Вела учет и агитацию по приему новичков, подготовку значкистов. Здесь ей не было равных. Находясь в гуще ребят, будь то в институте, на соревнованиях по туризму или на маршруте, Зина тормошила и приводила в движение всех, становясь застрельщицей любого дела и душой коллектива.

Примечания