Любовь живет три года…и еще двадцать лет стажа

Глава 5

 Светлана была в шоке от произошедших событий. Все организационные вопросы взял на себя Дамир. И Света была благодарна ему за оказанную помощь. Как ни странно, народу на похоронах было много, так как Ада Станиславовна работала долгое время учителем немецкого языка.

Пришла на кладбище и ее давняя подружка Ирка, с которой они не виделись много лет. Время не приукрасило ее внешний вид – из жгучей красавицы она превратилась в грузную тетку с небрежным пучком волос на голове.

Ирка подошла к ней после похорон и, выразив соболезнование, пригласила в гости:

– Приходи, Свет, пообщаемся, что нам делить с тобой, столько воды утекло. Мама тоже будет рада тебе.

 Светлана сухо кивнула и молча направилась к своему дому. На поминки, которые были организованы в местном кафе, она не пошла, попросив Дамира заменить ее. Светлану гложили противоречивые чувства. Ей было больно и тоскливо, что она осталась совсем одна, с другой стороны смутная обида на холодность матери не давала ей покоя. Придя домой, Светлана, не раздеваясь, легла на кровать и забылась тревожным сном от потрясений последних дней.

 Проснулась она от ощущения взгляда на своем лице. Открыв глаза, увидела сидевшего перед ней на корточках Дамира, который задумчиво рассматривал ее лицо, как будто увидел впервые.

– Ты что-то хочешь мне сказать? – спросила она.

Мужчина легонько погладил ее по волосам:

– Пойдем, помянем Аду. Я накрыл на стол, – сказал он, вставая.

Она нехотя поплелась на кухню. Молча они выпили по рюмке водки. Дамир задумчиво посмотрел на Светлану и произнес:

– Знаешь, думаю, настало время рассказать тебе о нашей дружбе с твоим отцом, – он помолчал, а затем как то совсем безучастно, как будто не о себе, рассказал ей историю своей молодости.

… Мы жили с Вовкой в одном дворе и учились в одной школе. Он был старше меня на пару лет, но выглядели мы с ним на равных. В старших классах к нам пришла учиться девочка, которая приехала в наш городок из Прибалтики. Она совсем не походила на местных девчонок – было в ней что-то нездешнее, я бы сказал, западное. Она и внешностью отличалась: была натуральной блондинкой, стройной и гибкой.

– Ты мне сейчас рассказываешь про Дину? – спросила Света.

Дамир закурил, и Света не стала делать ему замечание.

– Да, эту девушку звали Дина. Имя тоже было довольно редкое в наше время. Так случилось, что мы с твоим отцом занимались спортом, Дина то же ходила в спортивную секцию – там мы и подружились с ней. За ней бегали пацаны всей нашей школы, и я, в том числе, – Дамир усмехнулся. – Мы учились с ней в одном классе и даже сидели за одной партой. В одно время и она оказывала мне знаки внимания, и мы даже мечтали после школы пойти учиться в один институт.

 Твой отец после школы пошел служить в Армию, а когда вернулся, вдруг сказал мне, что хочет жениться на Динке и сделал ей предложение. Я, если честно, не поверил, потому что считал, что у нас с Диной сложились отношения, и она любит меня. У нас с Вовкой произошла ссора… помнится, мы набили друг другу рожи… – Дамир грустно усмехнулся.

А потом пошел слушок среди общих знакомых, что Дина беременна. Я спросил ее о планах на будущее, и она подтвердила, что выходит замуж за Вовку. Надо сказать, что ее семья была не в восторге от избранника, так как отец Дины был довольно известным врачом, так сказать светила медицины, а родители Вовки были далеки от круга местной интеллигенции. Ее родители считали, что она, рано выскочив замуж, загубит свою жизнь. Думаю, им пришлось согласиться, так как Дина действительно оказалась беременна.

Я же уехал на учебу в медицинский институт, надеясь забыть и о ней и о своем бывшем друге…

«Как это похоже на мою историю с Витькой и Ирой», – вдруг подумала Светлана.

– А как же Вы снова встретились? – спросила Светлана.

– Мы встретились с твоим отцом через пару лет, так как я переехал жить по месту учебы. Тогда он рассказал мне, что Дина умерла при родах. А Вовка после долгих тяжб с родителями Дины забрал ребенка себе – на правах отца… Вот такая грустная история жизни.

 Светлана удивленно посмотрела на Дамира:

– У меня что, есть сестра или брат?

Дамир как-то странно посмотрел на Светлану и сказал:

– Я думаю, тебе завтра нужно сходить к нотариусу и забрать документы, которые оставила на хранение Ада, – с этими словами мужчина встал из-за стола и тяжелой походкой вышел из дома.

Светлана тоже вышла следом за ним, и присела на веранде.

– Что ты собираешься делать с домом? – спросил Дамир. – Вернешься в свой город?

– Я еще не решила. Хочу сменить место работы, – задумчиво сказала Света. Потом, посмотрев на Дамира заметила. – Ты говорил, что ходил в моря. Забросил медицину?

– Да нет, я ходил судовым хирургом, – ответил Дамир.

– А ты был женат? – спросила Светлана.

Мужчина помолчал, потом присел рядом с ней.

– Знаешь, были женщины… но так и не встретил похожей на Дину…

– Выходит, что мой отец испортил тебе жизнь? – печально спросила Светлана.

Дамир снова закурил сигарету:

– Она сама его выбрала, понимаешь? – он вопросительно посмотрел в ее глаза.

– А когда он встретил мою мать? – вдруг спросила Светлана. – Она что, своей холодностью напоминала ему прибалтийскую юную жену?

Дамир вдруг вскочил и, схватив Светлану за плечи, притянул к себе:

– Ты что, ничего не поняла? Дина – твоя мать! Ада просто вырастила тебя!

Глава 6

До Светланы медленно начал доходить смысл сказанных Дамиром слов. В памяти, как искры, стали возникать события ее детства и юности, которые только сейчас приобрели для нее истинный смысл.

Вот мать холодно отчитывает ее за порванное платье, а отец смеется и на следующий день привозит ей два новых платья, как будто не замечая недовольно поджатых тонких губ Ады. В старших классах она хотела сделать короткую стрижку, и Ада говорила, что ей пойдет, но отец вдруг впервые резко оборвал дочь, грубо сказав, что без волос дома она может не появляться. Только сейчас она поняла, что отец видел в ней Дину, и она действительно как две капли воды походила на девушку с фотографии. И что отец, похоже, всю жизнь любил свою первую жену, вложив эту любовь в нее, свою единственную дочь.

Светлана подняла на Дамира глаза и тихо спросила:

– Я действительно похожа на свою биологическую мать?

Дамир молча обнял ее, прижав к себе, потом прикоснулся губами к ее виску.

– Ты очень похожа на Дину…

В его глазах было столько затаенной боли, что Светлана вдруг неожиданно для самой себя прикоснулась губами к его губам. Он вздрогнул, и, взяв ее лицо в свои ладони, прошептал:

– Не делай этого. Никогда!

– Почему? – она с обидой отстранилась от него. – Я взрослая женщина и сама могу решать, что мне нужно.

Дамир усмехнулся и заметил:

– Мы с тобой очень разные. И ты слишком молода для меня. А потом, с чего ты взяла, что я смогу тебя полюбить?

От обиды ее бровь надменно выгнулась. Так прямолинейно ее еще никто не отталкивал.

– Извини, это был минутный порыв. Наверное, из жалости, – с этими словами она, гордо вздернув голову, направилась в свою комнату под дружеский смех Дамира.

На следующее утро Светлана направилась к нотариусу, где получила пакет с документами, подтверждающими слова Дамира о том, что Ада Станиславовна была ее мачехой. Свидетельство о рождении гласило, что матерью Светланы Владимировны Елизаровой являлась Дина Робертовна Елизарова.

Светлану мучила одна-единственная мысль: «Почему отец не рассказал ей, когда она стала взрослой, что у нее есть где-то родня по линии матери?..»

Придя домой, она застала Дамира, собирающего в рюкзак свои вещи.

– Ты куда? – удивленно спросила она.

– Да загостился я тут, пора и честь знать, – ответил Дамир.

– Ты что, собираешься меня здесь бросить одну? – Светлана не верила своим ушам.

Дамир усмехнулся:

– Ну, пару недель назад ты рассуждала совсем по-другому.

Светлана усмехнулась:

– Не бойся, я не буду к тебе приставать. Ты же хотел остаться в этих местах, дом я в ближайшее время не продам, так что живи спокойно, я сама скоро уеду. Да и куда деть козу?

Дамир внимательно посмотрел на нее и ответил:

– А если я вдруг не удержусь и пристану к тебе? … А козу соседка готова купить, – он усмехнулся.

Светлана присела на край стула и вдруг заплакала. Вся напряженность последних недель, смерть Ады, ошеломляющие новости ее собственной биографии, и полное непонимание как жить дальше, вылились в этот неожиданный поток слез.

Дамир подошел к ней и обнял за плечи. Он был таким сильным и надежным, что хотелось спрятаться в его объятиях, чтобы он защитил ее от этого жестокого и непонятного мира.

– Не плачь, девочка моя, – прошептал он. – Я тебя в обиду никому не дам. Я останусь на столько, насколько нужно.

Потихоньку слезы утихли, и Светлане вдруг стало неловко за свою минутную слабость.

– Извини, Дамир, – сказала она, вытирая лицо, – это просто усталость последних дней. Если у тебя другие планы, я не смею тебя задерживать, но мне бы очень хотелось, чтобы ты хоть немного побыл здесь.

– Я понял, – мужчина легонько поцеловал ее в висок.– Пойдем пить чай. День, действительно, был тяжелый.

А ночью ей снова приснился сон, который мучал ее годами. Вот она с разбега прыгает в воду, но вода омута вдруг начинает затягивать ее на дно. Она из последних сил пытается вырваться на поверхность. Вдруг сильные руки толкают ее вверх.

– Витя! – Кричит она.– Помоги!

– Света, милая, проснись! – Дамир слегка встряхнул ее за плечи.

Она открыла глаза и испуганно посмотрела на него.

– Страшный сон? – он внимательно смотрел ей в лицо.

– Да… Один и тот же много лет, – она устало откинулась на подушку и прикрыла глаза.

Вдруг она ощутила теплое дыхание, и губы Дамира ласково и нежно коснулись ее губ. Она открыла глаза и встретилась с его вопросительным взглядом.

– Да… – раздался ее тихий голос… – и руки заключили его в объятия.

Он любил ее нежно и бережно, обращаясь как с хрустальным сосудом, а она, плывя по реке блаженства, невольно подумала, как ее мать могла променять Дамира на ее отца… который лишил ее дочь бабушки и дедушки, заменив их сухой и бесчувственной женщиной, не познавшей материнской любви…

Солнечный зайчик прыгал по ее лицу, и Светлана, сладко потянувшись, открыла глаза. За окном было белым бело. Она подскочила и не поверила своим глазам – двор был устелен белоснежным покрывалом первого, и такого раннего снега!

Накинув на ночную рубашку фуфайку, она выскочила во двор. В это время из дровянника вышел Дамир с охапкой дров. Увидев стоявшую на крыльце Светлану, он приветливо улыбнулся ей:

– С первым снегом, красавица. Иди в дом, а то простудишься.

Ей вдруг сделалось так легко на душе, как будто ее родной отец сейчас сказал ей эти незатейливые заботливые слова.

– Ой, я все проспала, и завтрак не приготовила,– смущенно сказала она, заходя в дом.

Дамир аккуратно сложил дрова у печки, затем повернулся к ней и, ласково глядя в глаза, сказал:

– Да я сам уже все сделал, умывайся и к столу.

Он молча разложил по тарелкам еду и, налив чаю, неспешно принялся есть. Во всех его движениях сквозила такая уверенность и покой, что Светлане стало страшно: а вдруг он передумает и уедет? Наверно, в ее взгляде было нечто такое, отчего Дамир на секунду замер и спросил:

– Что- то не так, моя девочка?

Светлана смутилась, как будто ее застали на месте преступления и, пожав плечами, тихо ответила:

– Мне стало страшно, что я могла тебя никогда не узнать.

Дамир усмехнулся и сказал:

– Ну, не драматизируй, ничего необычного не произошло, не накручивай себя. Секс – лучшее лекарство от стресса. Ты мне ничем не обязана.

Светлана удивленно посмотрела на него.

– Так, значит, ты меня вчера просто лечил? – ее голос предательски зазвенел.

Он перестал есть и внимательно посмотрел на нее. Его и без того темные глаза стали почти черными.

Он вдруг подхватил ее на руки и понес в спальню, где почти бросил на кровать. Наклонившись, он заключил ее в свои объятия и стал целовать. Она пыталась вырваться, с обидой говоря, что не нуждается в жалости и его подачки ей не нужны. Наконец она затихла под его ласками. Дамир ослабил свою хватку и спросил:

– Что тебе нужно? Ты любила, кого-нибудь? Или мужчины для тебя как обслуживающий персонал?

Светлана, оттолкнув его, встала с кровати и, поправив волосы, ответила:

– Действительно, я не знаю, что мне нужно. И в любовь мне вериться с трудом, исходя из своего опыта, и твоих рассказов. Извини, если было что не так.

С этими словами она, не стесняясь стоявшего рядом мужчины, скинула ночную рубашку и стала неторопливо одеваться под его пристальным взглядом.

– Куда- то собралась? – спросил Дамир.

– Да, схожу к своей давней подружке, которая в свое время увела у меня парня, ну почти как мой папаша у тебя, – она не удержалась от сарказма.

Мужчина молча вышел из ее комнаты. Когда Светлана, одетая и накрашенная, при боевом параде вышла в гостиную, то с удивлением увидела Дамира, который уже переоделся в костюм и светлую рубашку, выгодно оттенявшую его смуглую кожу и темные волосы. Он стоял на пороге, одевая на себя добротное черное пальто, что делало его похожим на крутого бизнесмена. Она вдруг впервые обратила внимание, что у него стильная стрижка, и однодневная щетина ему очень идет. Он был красив в своей зрелой мужской красоте. Невольно промелькнула мысль, что людей действительно встречают по одежке.

– А ты куда, если не секрет?– вырвалось у нее.

– А я на собеседование в местную больницу, мне сделали предложение как хирургу,– спокойно и обыденно ответил он.

– Ты же хотел в лес,– не удержалась Светлана.

– Я внял твоим словам, что моей семье в лесу может быть не комфортно,– ответил он и, усмехнувшись, посмотрел ей в глаза.

Вдвоем они вышли из дома, и пошли по улице. Светлана заметила, как знакомые соседи оборачивались им вслед и перешептывались.

– Они нас, похоже, уже поженили,– усмехнулась она.

Дамир взял ее под руку и, наклонившись, шепнул на ухо:

– Ну, значит, не будем их разочаровывать, – и весело, совсем по- юношески, засмеялся.

– Да ну тебя, – Светлана обиженно надула губы и выдернула руку. – Ладно, удачи тебе, – с этими словами она свернула к знакомому с детства дому.

Ирка, в девичестве Петрова, жила со своей матерью, тетей Соней, как звала ее в детстве Света.

И сейчас, зайдя в их двор, на нее нахлынули воспоминания детства. С Иркой они дружили с первого класса, вместе ходили в школу, и все лето пропадали на речке вместе с соседскими пацанами. Светлана всегда завидовала втайне Ирке, наблюдая за ее взаимоотношениями с матерью. В детстве она невольно сравнивала тетю Соню с Адой, и это сравнение было не в пользу последней.

Светлана поднялась на крыльцо и постучала в дверь.

– Открыто, заходи, – раздалось из-за двери.

Светлана зашла в сени, а затем в дом. За десяток лет здесь практически ничего не изменилось. Все та же чистота и вкусный запах сдобы. Софья Андреевна приветливо улыбнулась и радостно сказала:

– Проходи Светланка, давно тебя ждем! Рада, что зашла к нам.

На пороге спальни показался мальчуган лет 6 и настороженно посмотрел на Свету.

– Чего надулся, как индюк, Славка, поздоровайся с тетей, – улыбнулась снова тетя Соня.

– А Ирина дома? – спросила Света. – Может, я не вовремя.

– Да что ты! – воскликнула тетя Соня.– Ирка в магазин пошла, сейчас придет, а я к твоему приходу твой любимый пирог испекла.

У Светланы навернулась на глаза предательская слеза. Софья Андреевна, увидев это, обняла ее, и успокаивающее сказала:

– Ну, Свет, не бери в сердце, все мы, когда то уйдем. Надеюсь, Аде Станиславовне с Вовой там хорошо.

Светлана, стараясь перевести разговор в позитивное русло, спросила:

– Это Ваш внук?

Софья Андреевна счастливо засмеялась:

– Ну а чей же, еще? Мой конечно, младший.

Светлана удивленно спросила:

– А что у Иры двое детей?

Софья Андреевна снова засмеялась:

– Да у Ирки трое детей, а ты и не знала, поди.

За дверью послышались шаги, и на пороге возникла ее подружка детства.

– Привет, Свет. Рада, что решила зайти к нам, мы уже и не надеялись.– Ирка подошла и чмокнула ее в щеку.

Осмотрев приятельницу с головы до ног, Ирка завистливо вздохнула:

– Ты что, святым духом питаешься? Стройная, как в юности. А меня вот разнесло после родов.

Потом засмеявшись, сказала:

– Ну да ладно, давайте все к столу, черт с ним, с жиром.

Обед прошел в воспоминаниях детства и юности, не касаясь упоминания о Викторе. После обеда женщины остались вдвоем.

– Ну, рассказывай, Ирка, как сейчас живешь, муж где?

Ирка, открыв форточку и украдкой затянувшись сигаретой, устало хмыкнула:

– Муж, что называется, объелся груш. С Витькой мы не живем давно, даже не знаю где он, слышала, что списали его с морей. Ты наверно, знаешь, что я родила от него сына Вадьку сразу после школы. Глупые были, залетели по незнанию, вот ему пришлось жениться.– Ирка криво усмехнулась, затянувшись сигаретой.

Потом, прищурясь, посмотрела на Свету:

– Я знаю, подруга, что ты в обиде на меня за Витьку. Но мы с ним расплатились сполна за твою обиду. Витька меня никогда не любил, он по первости и во сне меня твоим именем называл. Потом в моря подался и был наездами через полгода, пока я сына растила. Да и я свои мечты об учебе забросила с маленьким ребенком, послушав мать и не сделав аборт сразу после школы. Мать мне тогда все уши прожужжала, что это грех, и вредно для здоровья. Короче, разбежались мы с ним через несколько лет. Я снова замуж вышла и двойню родила,– Ирка засмеялась, но смех получился грустным. – Мужик вроде ни че был, но стал к рюмке прикладываться, по пьяной лавочке попал в ДТП и погиб. Вот такая у меня житейская история. А ты, как и где?

Светлане хотелось много чего рассказать Ирке, но посмотрев на эту прибитую жизнью женщину, тащившую в одиночку троих детей, она вдруг поняла, что ее обиды и проблемы не такие уж глобальные, чтобы вываливать их, по сути, постороннему человеку. Не стала она говорить и о том, что Ада оказалась мачехой. Ей вдруг вообще расхотелось говорить об Аде.

В памяти всплыл эпизод, перевернувший всю ее жизнь. Она не сказала своей бывшей подруге, что Виктор, после свадьбы с Иркой, приезжал к ней в город, где она училась в институте. Он заявился в ее съемную квартирку поздно вечером и остался до утра. Он тоже, как и Ирка, говорил ей, что любит только ее, и что готов развестись хоть завтра, если Света его простит. У них была всего одна ошеломляющая ночь, и она готова была пожертвовать Иркиным счастьем ради своей любви. А потом она с ужасом поняла, что забеременела. Приехав домой, она все рассказала матери. Ада, узнав, что отцом является Виктор, сухо сказала, что необходимо срочно сделать аборт пока не узнал отец. Светлана как сейчас помнила ее холодный стеклянный взгляд водянисто-голубых глаз:

– Ты хочешь опозорить нас на весь город, где нас все знают? А потом, ты подумала о своей учебе и профессии? Ты хочешь пасти гусей в этой глуши? На мою помощь не надейся, и отец тебя не поддержит, – она презрительно поджала свои тонкие губы.

Светлана вспомнила, как она отрешенно шла по улице, и ей хотелось умереть. Она вдруг подумала, что это стало бы решением всех ее проблем. Оказавшись у реки, она вдруг решила искупаться, и, раздевшись, прыгнула с самодельного трамплина в воду, как в детстве. Течение снесло ее к омуту и стало затягивать, она со всех сил пыталась вынырнуть, вдруг, чьи то сильные руки подхватили ее и вытолкнули на поверхность воды. Это был Виктор.