Проверим на вшивость господина адвоката

Часть первая

– Что у вас, Елизавета Федоровна? – Генеральный директор поднял на нее свои тусклые глаза.

– Заявление об отпуске, – пролепетала Лиза, всегда чувствовавшая себя неуютно при новом шефе.

– Об отпуске? Что ж, прекрасно! – Он подмахнул заявление.

Слава богу, подумала Лиза, две недели не буду видеть твою тухлую морду. Она хотела взять у него из рук свое заявление, но Владлен Степанович задержал его.

– Кстати, Елизавета Федоровна, после отпуска на работу можете не возвращаться.

– То есть как? – ахнула Лиза.

– Вы уволены. Разумеется, вы получите все, что вам причитается, но после отпуска считайте себя свободной.

– Но почему?

– Мы не сработаемся!

– А, понятно, – пробормотала Лиза и, несмотря на то что внутри у нее все дрожало, собралась с силами и бросила уже от двери: – Счастливо мести!

– Что? – не понял шеф.

– Ну вы же новая метла!

– Можете уже завтра не выходить на работу, госпожа Кот.

– Вот за это спасибо! И желаю вам самых низких рейтингов!

С этими словами она вышла в приемную и что было сил хлопнула дверью. Дрожа от злости и обиды, она почти бежала по коридору.

– Лизочек, ты что? – остановил ее мелодичный голос Инны.

– О, я как раз к тебе! Вот!

– В отпуск собралась? И куда на сей раз?

– В жопу!

– Что? – ахнула Инна.

– Он меня уволил! Сказал, чтобы после отпуска не выходила на работу!

Инна завела ее в свой кабинет, налила рюмку коньяку:

– Выпей!

– Я за рулем! – привычно возразила Лиза.

– Ничего, тебе надо!

Лиза залпом выпила коньяк:

– Фу, гадость какая!

– Много ты понимаешь! Это «Хенесси»!

– Все равно гадость!

– Значит, он начал с тебя! Интересно, кто следующий…

Всякий раз, подходя к своей машине, Лиза испытывала что-то похожее на любовь. Два месяца она ездила на новенькой «Шкоде-Фелиции» и не могла нарадоваться на свою «Фелю». Это была третья машина в Лизиной жизни, но к двум прежним она ничего подобного не чувствовала. Машина и машина, средство передвижения. А «Феля» была как близкая подруга, как что-то родное. Неужели придется ее продать? Нет, ни за что! Но ведь денег теперь не будет. Отпускные я получу, на них надо продержаться как можно дольше. А бабушка? Что я бабушке скажу? Она так расстроится… Нельзя ей говорить. Пока что я в отпуске, а за это время что-нибудь придумается. Надо разослать по Интернету резюме. Хотя что я так найду? Уж этот гад постарается испортить мне репутацию. Зря я, наверное, ему нахамила… Нет, не зря! И потом, он первый начал! Разве так увольняют? «После отпуска можете не выходить…» Скотина! Я в этой компании с первого дня, можно сказать – стояла у истоков, а он… Лиза шмыгнула носом. Но как его поганая рожа вытянулась, когда я сказала ему, что он новая метла… Приятно вспомнить! Оказывается, даже в увольнении может быть приятный момент… Ну ничего, он еще пожалеет, где он найдет такого программного директора? К тому же сейчас там начнется разброд и шатание. Люди будут бояться, кто-то наверняка станет подличать, куда ж без этого. Все худшее всплывет, а то хорошее, что было у нас, в ближайшем будущем сойдет на нет, и это не может не отразиться на работе. Впрочем, меня это уже не касается. Я уволена и должна думать о себе, и даже не столько о себе, сколько о бабушке. Она старенькая, ей вредно волноваться. Нет, я пока ничего ей говорить не буду. Звонить мне домой с соболезнованиями никто не станет, да и мало кто знает домашний телефон, а мобильник всегда при мне. В отпуск я собиралась с пятнадцатого, значит, до пятнадцатого надо делать вид, что я хожу на работу. Буду утром уходить и возвращаться вечером. Бабушка не догадается. А, ладно, вспомню Скарлетт О’Хара и буду жить сегодняшним днем, мало ли какие сюрпризы может подкинуть жизнь…

И Лиза поехала в «Седьмой континент» покупать бабушке ее любимые пирожные. Кроме бабушки, у нее никого не было.

– Лиза, ты знаешь, кто звонил? – встретила ее бабушка, хрупкая и до сих пор красивая женщина.

– И кто же? Привет! – Лиза чмокнула бабушку в нос.

– Ада!

– Какая Ада?

– Ты с ума сошла? Твоя подруга Ариадна!

– Да ты что?! Откуда?

– Представь себе, она в Москве и жаждет общаться! Мы с ней так хорошо поговорили, наверное, битый час болтали!

– И ты, конечно, хвасталась моими успехами? – ласково улыбнулась Лиза, надевая тапочки.

– Естественно! Но и она тоже хвасталась! У нее родился сын, и ему уже три года, а ты даже не знала!

– Ну надо же, кто бы мог подумать…

– Лиза, ты не рада?

– Почему, рада, просто я устала, этот наш новый меня достал до печенок…

– О работе после еды! – твердо заявила Ксения Леонтьевна. Она считала, что разговоры о работе во время еды портят аппетит. К тому же это дурной тон. – Ты только взгляни, какую я купила кастрюльку! Просто загляденье! Такие нежные тона, и, как ты думаешь, чье производство? Представь себе, наше! Я сначала даже не поверила. Вот ведь могут же! Великая вещь – конкуренция. Там был огромный выбор, но в душу мне запала именно эта. И вот поди ж ты… Наша! Знаешь, это приятно.

– Квасной патриотизм знаю, а теперь еще и кастрюльный появился, – засмеялась Лиза. Но кастрюлька и вправду была очень красивая. Белая, с изящными нежно-голубыми цветочками и голубой пупочкой на крышке. – Что ты еще купила?

– Да так, по мелочи… Но все очень нужное. Денег, конечно, кучу истратила, но мы ведь теперь можем себе это позволить, да?

– Ну конечно, бабуля! – с болью в сердце сказала Лиза. – Ну расскажи про Адку. Где она, что?

– Она послезавтра отмечает день своего рождения и хочет тебя видеть! Но она еще позвонит и сама все расскажет. Милая девочка, и я рада, что у нее все устроилось. Я очень хочу ее повидать, жаль, сына она не привезла. Его зовут Арчи. Все-таки лучше было бы дать ему русское имя.

– Но, бабушка, он все-таки австралиец!

– Ну есть же какие-то общие имена… Петр, Александр… А тут Арчибальд!

– Наверное, так захотел отец. Кстати, кто отец? Она замужем?

– Не знаю, я не посмела задать такой вопрос. В наше время легко попасть впросак и совершить бестактность. Она ведь могла родить и в результате… Как это называется… ну «ин витрум»…

– Искусственным путем? Из пробирки? – рассмеялась Лиза. – Адка? Из пробирки? Да она трахает все, что шевелится!

– Лиза, фу! И потом, разве так говорят про женщин? – В глазах Ксении Леонтьевны мелькнуло лукавство.

– Про женщин нет, но про Адку – да! Она и сама когда-то так о себе говорила. О, я вдруг поняла, что страшно хочу ее видеть! Она не оставила телефон?

– Оставила, разумеется. Но ты сначала поешь!

– Я уже поела! А чай будем пить попозже, ладно?

Дозвониться до старой подруги оказалось невозможно. Телефон был все время занят. Ладно, решила Лиза, ей надо будет, сама позвонит. И действительно, через полчаса Ада позвонила:

– Лизавета, ты ли это? Господи, Лизка, как я рада тебя слышать! Но видеть хочу еще больше! Ты теперь, говорят, большая шишка!

– Да какая там шишка, а вот ты… Поздравляю с сыном Арчибальдом!

– Ой, не говори, я уж думала умру бездетной! А ты что же все замуж не выходишь?

– Не за кого!

– Да ладно, у вас на телевидении самые классные мужики тусуются. Ты что думаешь, мы в Австралии ничего не видим, не знаем?

– Адка, о чем мы говорим? Расскажи лучше про Арчибальда. Он какой? Беленький, черненький?

– Рыженький, – умиленно проговорила Ада. – Глазки синенькие и конопушки… Одним словом, красавец.

– Арчибальд с конопушками, прелесть как звучит, согласись?

– А ты по-прежнему во всем ищешь смешное? – рассмеялась Ада. – Хотя Арчибальд с конопушками – это и вправду круто… Ой, подружка, как я хочу тебя видеть! Когда ты сможешь уделить мне время?

– Когда скажешь!

– Но ты же горишь на работе!

Уже сгорела, подумала Лиза, но промолчала.

– Завтра вечером, например?

– А днем ты не могла бы вырваться часика на два? Пообедали бы вместе.

– Отлично!

– Значит, вырвешься? Блеск! А послезавтра жду тебя на день рождения. Но подробнее поговорим завтра. Мне надо еще кучу народу обзвонить. Завтра в два встречаемся у метро «Маяковская», как в детстве. Договорились?

– Да.

– Отлично! Пока, Лизка! Ах ты Лиза-Лизавета, я люблю тебя за это, вот за самое за это, что ты Лиза-Лизавета! Пока!

Почему-то после разговора с Адой Лиза успокоилась. Мало ли что может случиться в этой жизни… и необязательно плохое. Найду я работу, не пропадать же в тридцать семь лет интересной женщине, классному специалисту, к тому же с дипломом факультета журналистики МГУ… В крайнем случае пойду в какую-нибудь газету или журнал… Не пропаду! А может, вообще все к лучшему? Не зря же говорится – все к лучшему в этом лучшем из миров!

Утром она встала как обычно, привела себя в порядок. Оделась, как всегда, элегантно, ведь она работает в телекомпании, встречается с массой людей – и надо постоянно выглядеть на все сто.

– Привет, «Феля», ну что мы будем делать до двух часов? – сказала она, садясь в машину. Можно было бы поездить по магазинам, но надо экономить. Хотя все равно придется что-то дарить Адке. Но что это может быть? Мы столько лет не виделись… Вот пообщаюсь с ней, тогда и решу. А пока куда себя деть? В музей, что ли, пойти? Сто лет не была в музее. Или в кино? В кино тоже сто лет не была… И в театре… Черт, сколько возможностей таит безработица! Ну, положим, в театр утром не пойдешь, а в кино запросто! Но не хочется… А пойду-ка я в зоопарк! Посмотрю на зверей, вспомню детство… Нет, ерунда, как я буду по зоопарку на каблуках шкандыбать? Да и вообще… Глупо. А что не глупо? Не глупо работать, заниматься своим делом, и я совсем не знаю, как распорядиться свободным временем, когда его так много…

И тут она вспомнила, что у нее заказана и оплачена путевка в Египет. Какой теперь может быть Египет? Значит, я сейчас же еду в турагентство и отказываюсь от путевки. Время еще есть. И надо полагать, много с меня за отказ не сдерут…

Не очень молодая и очень усталая женщина-менеджер спросила:

– Вы уверены, что не передумаете? Ведь до отъезда еще больше десяти дней…

– Нет, не передумаю, увы!

Пока женщина что-то там оформляла, в офисе разгорелся скандал, из которого Лиза поняла только, что кто-то ждет билет в Шереметьеве, а его туда почему-то еще не подвезли.

– Но так же не делается, черт бы вас взял! – кричал весь красный от гнева мужчина лет пятидесяти. – Девочка волнуется, ждет, а вы не чешетесь.

– Но почему же ваша девочка так рано туда поехала? – отбивалась девушка лет двадцати трех. – Мы же предупредили, что рейс переносится на более поздний час!

– Никто ее не предупредил, вы все нагло врете! Она же не сумасшедшая.

– Вы в этом уверены? Я сама ей звонила!

– Как вы смеете хамить? Я вашу фирму в порошок сотру! Вы у меня еще попляшете! А сейчас давайте билет, я сам его отвезу! Руки вам всем пообрывать бы! – кипятился мужчина. – Позвонили один раз, было занято, так второй раз вам лень набрать, да? Давайте скорее билет, и дело с концом.

– Ой, да возьмите, ради бога!

Наконец мужчина ушел, возмущенно пыхтя.

– Вот тип! – фыркнула девушка.

– Неля, а ты ей дозвонилась вчера? – спросила немолодая.

– Но ей невозможно было дозвониться! – вспыхнула девушка.

– Ты виновата кругом!

– Элла Семенна, вечно я у вас во всем виновата!

– Скажи еще спасибо, что он сам поедет в Шереметьево!

– Подумаешь, я бы лучше поехала, чем ваши обвинения слушать!

Эта девушка тут долго не задержится, подумала Лиза. Но почему-то не ощутила ни малейшего сочувствия к потенциальной товарке по несчастью. Девушка была типичной нерадивой пофигисткой. А я вот хорошо работала, а толку что?

Получив назад свои деньги, она вышла на улицу. И сразу же заметила мужчину, только что скандалившего в турагентстве. Весь красный от злости, он с такой досадой захлопнул капот своей «Волги», что та только жалобно взвизгнула. А он еще наподдал ногой по колесу.

– Простите, у вас что-то случилось?

Он окинул ее гневным взглядом. Видимо, узнал.

– Вы же слышали все… Чтобы я еще раз сюда обратился… У меня дочка ждет в Шереметьеве… Теперь вот еще машина не заводится… Тут и не поймаешь, надо куда-то идти.

– Давайте я вас отвезу! – сама того не желая, предложила Лиза.

– Отвезете? В Шереметьево? – поразился мужчина.

– Ну да. У меня тут машина, и время есть…

– Вы серьезно?

– Ну конечно. Жалко вашу дочку…

– Ну вы даете! Хотя, впрочем… Спасибо, коли не шутите!

– Не шучу! Садитесь!

Все-таки я ненормальная, подумала она. Кто его знает, вдруг он маньяк?

– Ох, неужели еще не перевелись хорошие люди? А вы куда едете?

– В Шереметьево, куда же еще?

– Да нет, вы не так поняли. Я хотел спросить, куда вы через эту шарашкину контору собираетесь ехать?

– Собиралась в Египет, но не вышло, пришлось отказаться.

– И что это всех в Африку тянет? Дочка моя вот тоже в Тунис намылилась.

– О, в Тунисе я была. Мне понравилось.

– Да? Вы, я смотрю, одеты как на работу, а времени у вас навалом?

– Это правда, времени – навалом. Я все думала, куда деваться до двух…

– Слушайте, вы что, работу потеряли? – догадался мужчина.

– А что, заметно?

– С виду нет, но простая логика – отказались от путевки, время не жалеете… А вы кто по специальности?

– Хотите предложить мне работу? – засмеялась Лиза.

– Ну, судя по вашему прикиду, по машине, вы нехило зарабатывали, боюсь, такой работы у меня для вас нет. Так где вы работали?

– В телекомпании.

– А я строитель. Таким дамам у нас нечего делать. У вас какое образование?

– Журфак.

– О нет, только не это!

– Не любите журналистов?

– Ненавижу!

– Понятно.

– А муж что, не в курсе? Вы от него скрыли?

– Я не замужем!

– Ладно врать-то!

– Показать паспорт?

– Да нет, извините…

Он надолго замолчал. Потом ему позвонили на мобильник и он долго кого-то ругал, да так, что опять стал весь красный.

– Что ж вы так из-за всего кипятитесь? – спросила Лиза. – Нервы не бережете.

– Какие нервы? Мне уже нечего беречь, весь вымотался, а тут еще дочка плачет: папа, я не улечу! Не могу, когда она плачет… – тихо добавил он. – Она в детстве без конца болела… Я вам даже не представился и вас не знаю как звать. Жаль, не могу вам помочь с работой. Но если вдруг надумаете дачу строить…

– Мне сейчас только дачу строить! – засмеялась Лиза.

– Никто не знает, что его ждет за поворотом, – назидательно изрек он. – И на всякий случай возьмите мою визитку.

Они как раз стояли у светофора. Лиза взглянула. «Генеральный директор фирмы «Дедал» Анатолий Анатольевич Крыса». Она засмеялась.

– Чего смеетесь? – обиженно спросил Крыса. – Фамилия смешная?

– Да нет, сама по себе фамилия как фамилия. Но в сочетании с моей…

Она достала свою визитку и дала ему.

– «Елизавета Федоровна Кот», – прочитал мужчина и чуть не скончался от смеха. А потом вдруг серьезно спросил: – А почему вас уволили?

– Новый генеральный пришел.

– Ясно.

– Ну вот мы и приехали, вас подождать?

– Ни в коем случае! Я уж дождусь, пока дочка пройдет таможню и паспортный контроль. Первый раз она с подружкой летит, без родителей… Я вам страшно благодарен!

– Не за что! Рада была помочь!

– Сколько я вам должен?

– Да вы что! Даже не вздумайте!

– Но почему? Вы же время тратили и бензин, куда это годится!

– Ничего, я еще не так обнищала!

– Ох, гордячка! Ну тогда еще раз спасибо! Или знаете что… Пойдемте со мной, я вас познакомлю с дочкой, покажу ей, что еще бывают добрые и гордые женщины. Я хотел бы, чтобы она стала такой, пожалуйста, очень вас прошу! И я куплю вам цветов – женщины ведь любят цветы… Да не стесняйтесь, пошли-пошли…

Почему бы и не пойти? – решила Лиза.

К Анатолию Анатольевичу кинулась зареванная, перепуганная девчонка, некрасивая, очкастенькая:

– Папа! Ты сам приехал!

– Ну я же тебе сказал! Но если бы не эта дама… Вот познакомьтесь, Елизавета Федоровна, это моя дочка Ляля… – И он рассыпался в благодарностях Лизе. Ляля тоже восторженно ее благодарила. И Анатолий Анатольевич купил ей букет не слишком свежих нарциссов. Наконец они очень сердечно простились – и Лиза побежала на стоянку. А приятно все-таки делать добрые дела, усмехнулась она, садясь в машину. Интересно, какая у него жена? Наверняка добродушная, дебелая тетка, которая печет пышные пироги, летом закатывает банки на даче и обожает своего Толика. Им, наверное, хорошо вместе… Ну и дай им Бог! А время между тем пролетело. Если не попаду в пробку, успею как раз вовремя.

Но в цветах симпатяга Крыса не понимает ничего. Нарциссы уже завяли, их осталось только выбросить. Она полезла в карман за платком и вытащила оттуда… голубенькую тысячерублевую бумажку. Откуда это? Господи, да ведь это плата за проезд! Крыса незаметно сунул ей деньги – пожалел безработную! Сначала она оскорбилась, потом огорчилась, потом решила, что непременно позвонит Крысе и отчитает его… А впрочем, это совсем не так плохо! Тысяча рублей в сложившейся ситуации совсем не лишняя, а он ведь не хотел меня обидеть, он хотел поблагодарить – как умеет. Хороший человек, просто не слишком изысканный… Ну и что с того? Много ли радости от изысканных мужиков? А этот хоть добрый… Он добрый, я добрая – уже неплохо… Но главное – это прекрасная идея! Я теперь знаю, что делать каждое утро! Не слоняться, как идиотка по киношкам, а работать, зарабатывать!

– Ну как, «Феля», покалымим?

– Лизавета, ты ли это? – вскричала элегантная, коротко стриженная брюнетка, в которой Лиза с трудом признала русоволосую, веснушчатую Аду. – Что ты так вылупилась? Ах, волосы… Я уже давно покрасилась, мне идет, как ты считаешь?

– Идет, определенно идет, глаза… совсем другие… И ты с губами что-то сделала, да?

– Это все потом, давай хоть поцелуемся!

Старые подружки нежно обнялись и расцеловались.

– Лизка, ты выглядишь усталой… У тебя что, много проблем?

– А у кого их мало? – засмеялась Лиза.

– Ну, куда двинем?

– Понятия не имею, я не такой уж спец по ресторанам.

– Мне тут посоветовали одно местечко… Ты на колесах?

– Конечно.

– Ну что, Лизка? Как живешь? – спросила Ада, когда они уже сделали заказ.

– Да как тебе сказать… – пожала плечами Лиза, еще не решившая, сказать Аде об увольнении или пока не стоит.

– Ты все еще Кот?

– Естественно!

– Совершенно противоестественно! Тебе же тридцать семь уже, я не ошибаюсь?

– Нет, и тебе столько же! Кстати, кто отец Арчибальда?

– Один австралийский бизнесмен. Показать фотку?

– Конечно!

Ада вытащила из большой сумки толстенький альбомчик с фотографиями.

– Вот смотри, это мой Мэл, это наш дом, это Арчи… Это Эрна, сестра Мэла, она живет с нами… Это наш сад…

– Красотища какая, а это что за дерево? Как цветет, чудо!

– Посмотри, посмотри получше, – засмеялась Ада.

– Но я не знаю, я таких никогда не видела…

– Это уж точно! Лизка, это не цветы, это попугаи! Стая белых попугаев села на обычный клен!

– Попугаи? Столько белых попугаев? С ума сойти! Я бы в жизни не догадалась.

– Ну еще бы! В Москве только вороны да голуби. А это мы на пляже, Мэл учит Арчи плавать…

От фотографий веяло чем-то прекрасным, но настолько далеким, что даже не верилось в его подлинность.

– Господи, Адка, ты там прижилась?

– А то! Вон красота какая! И Арчик… Он же австралиец! Лизка, ты должна к нам приехать! Я даже знаю, с кем тебя познакомить, у Мэла есть друг Рой, Рой Шелли, отличный мужик, он недавно овдовел…

– Да ну, Адка, глупости!

– Ладно, не хочешь Роя Шелли, не надо, а на попугаев своими глазами посмотреть неохота?

– Попугаи – это серьезно!

– Мне Ксения Леонтьевна сказала, что ты нехило зарабатываешь, приезжай к нам в отпуск, с кенгуру познакомлю… А детенышей коалы ты живьем видела?

– Я даже по телевизору когда их вижу, обмираю! – воскликнула Лиза, и ей нестерпимо захотелось в Австралию.

– Приедешь, Лизка?

– Надо подумать, – ответила Лиза и решила не говорить подруге о своих неприятностях. Зачем? Пусть думает, что и мы в Москве живем как белые люди. – Адка, в таких ситуациях положено спрашивать – ты счастлива?

– А черт его знает… наверное, с какой-то точки зрения – да, счастлива, а с какой-то… Иногда охота удавиться…

– Ну это у всех бывает… Ты мужа-то любишь?

– Люблю, наверное… – не слишком уверенно ответила Ада. – По крайней мере, я ему еще не изменяла, хотя мы живем уже почти пять лет, а для меня это серьезно…

– О да! Поздравляю!

– Да что ты все обо мне, расскажи, что у тебя.

– Да ничего, так, пустяки…

– И что, за эти годы ни одного серьезного романа?

– Нет. Понимаешь, я каждый день вижу огромное количество мужиков, и многие из них красивые, умные, талантливые, а сердце ни разу не трепыхнулось…

– Фиг с ним, с сердцем! А секс?

– Для меня это неглавное.

– Но для организма…

– Организм тоже помалкивает. Во всяком случае, не влияет на мою жизнь.

– Нет, тебе точно надо приехать ко мне! На австралийском солнышке так разогреешься, что… Правда, Лизка, приезжай!

– Не исключено!

– Хорошо бы приехать зимой, где-нибудь в июле…

– С ума сойти! Адка, ты антипод?

– Кажется, это было у Высоцкого: «Мы антиподы, мы здесь живем»! Но должна сказать, что Москва меня просто сразила! Никак не ожидала, что тут у вас так шикарно стало… А рестораны какие! Блеск! Хотя и дорого все… Лизаня, до чего ж я рада тебя видеть… Завтра-то придешь?

– А как же? Народу много будет?

– Уйма! Праздную в ресторане!

– А из тех, кого я знаю, кто-то будет?

– Конечно! Ванька Тертышников, Олька Турова, Женечка Соколов.

– Здорово, я давно их не видела… А форма одежды?

– Демократичная. В чем хочешь, в том и приходи!

– Бабуля, ужинать не буду, мы с Адкой обедали в ресторане!

– Ты удрала с работы?

– Просто немножко затянула обеденный перерыв.

– А к нам Ада придет?

– Обязательно, она страшно хочет тебя видеть, показать фотографии. Что нового?

– Встретила во дворе Леню с какой-то девушкой.

– Ну и слава богу!

– Но он, по-моему, к ней совершенно равнодушен.

– Бабуля, это его проблемы. Не мои и не твои. И вообще, он мне в сыновья годится.

– Я понимаю, – вздохнула бабушка. – Но он все-таки страшно талантливый мальчик.

– Именно что мальчик.

– А я вот читала про одного бразильского красавца, у него жена на двадцать два года старше…

– Бабушка, я не понимаю, ты хочешь, чтобы я связалась с младенцем? Это ненормально!

– Леня не младенец! Он замечательный музыкант! У него большое будущее, и ему уже двадцать четыре года!

– Ксения Леонтьевна, если вы не прекратите этот дурацкий разговор…

– Я и сама понимаю, что он дурацкий. Я просто хватаюсь за соломинку, тем более что он давно тебя любит…

– Бабушка!

– Ну все, все… Скажи лучше, что ты подаришь Аде?

– Шарфик от Армани, помнишь, мне недавно подарили, мне этот цвет не идет, а Адке теперь в самый раз, она брюнеткой заделалась. Ну и цветов, конечно, куплю, просто я не знаю, что еще можно ей подарить такое, чтобы она этот подарок взяла с собой, а шарфик ничего не весит.

– Разумно, тебе он в самом деле не к лицу.

– Видишь, бабуль, я тоже бываю разумной.

– Ты? Очень редко, если это не касается твоей работы.

– Кстати о работе! У нас начинается ремонт, просто кошмар какой-то.

– Ремонт? Ты ничего не говорила!

– Это внезапно получилось! Наверху прорвало трубы, многих залило, – меня, к счастью, нет, но все равно… Придется теперь одеваться на работу как на дачу!

– Почему?

– Ну, бабуля, сама, что ли, не понимаешь? Там грязь будет непролазная, джинсы, кроссовки, свитер, только так!

– Но ведь ты ответственное лицо!

– Ну я не самое ответственное лицо, наши куда более ответственные тоже намерены сильно опроститься, чтобы не заляпаться вконец и не сломать ноги, если кто на каблуках.

– Жаль, тебе так идет стиль деловой женщины.

– Бабуля, это, я надеюсь, ненадолго, иначе наша телекомпания просто вся поголовно сойдет с ума!

– Знаешь, в последнем «ТВ-Парке» ваши рейтинги по Москве куда выше, чем по России в целом. Надеюсь, ваш новый генеральный знает, что делает!

Острое чувство жалости опять подступило к горлу. Бабушка так глубоко вникала в дела их телекомпании, так живо интересовалась всем, что там происходило…