Ломая лёд

Предисловие

Здравствуй, дорогой читатель!

Рада приветствовать тебя на страницах моей книги «Ломая лёд». Это моя первая история, выросшая из большой любви к фигурному катанию и жанру спортивного романа. За год работы над сюжетом я несколько раз отступалась от написания книги, сомневалась, возвращалась, узнавала о себе что-то новое, разочаровывалась и радовалась.

Перед тобой – история о падениях и взлётах, о льде, который обжигает и бывает жесток, и о спасительной силе музыки. А ещё это книга о том, как два человека – фигуристка, закованная в броню амбиций, и композитор, потерявший свой творческий голос в чужих понятиях об успехе, – нашли друг друга вопреки всему.

Здесь не будет лёгких побед. Ника Властовская и Алекс Воронов – живые, колючие, совершающие ошибки и платящие за них двойную цену. Они ссорятся, предают самих себя, бегут от боли – но именно это делает их настоящими.

Когда я пыталась понять, для кого же написала эту историю, то осознала, что она откликнется тем, кто знает, как порой страшно доверять (и всё равно рискует довериться, несмотря на страх). А ещё эта книга для тех, кто шёл к своей цели, порой забывая, ради чего всё это делал, и для тех, кто верит, что даже сломленные люди заслуживают второй шанс.

Если ты когда-нибудь стоял на грани – между «должен» и «хочу», между успехом и счастьем, – эта история про тебя.

Приятного чтения!

Твой проводник в мир фигурного катания, Майя

Плейлист

:

Louis Tomlinson – Lucky Again

Imagine Dragons – Believer

Ashe – Save Myself

Niall Horan – Still

Harry Styles – Falling

Finneas – Shelter

Ashe – I’m fine

One direction – I Want to Write You a Song

James Bay – Scars

Niall Horan – Mirrors

Louis Tomlinson – Angels Fly

Escala – Requiem For A Tower

James Bay – Give Me A Reason

Ashe feat. Finneas – Till Forever Falls Apart

Harry Styles – Fine Line

Январь

2024.

Москва

Ника

«И что я здесь забыла?» – в очередной раз подумала я, подходя к ледовому комплексу «Иней». Но, к сожалению, выбор у бывшей звезды фигурного катания небольшой: если хочешь на что-то жить, приходится бегать и по кастингам в рекламы и клипы. Если бы кто-то сказал мне два года назад, что жизнь так жестоко пошутит со мной, выкинув из ледового мира, я бы подумала, что он сумасшедший.

После того как в разгар Олимпиады я узнала об отстранении из-за неизвестно откуда взявшегося допинга, я поняла, что моя жизнь больше не будет прежней. То, что происходило дальше, стало настоящим кошмаром, разделившим мою жизнь на «до Олимпиады» и «после»: холодность мамы, которую я разочаровала своим провалом, сомнения и страхи о будущем моей карьеры, окончание школы и в конце концов приговор – двухлетнее отстранение без возможности тренироваться и кататься в шоу. А после всего – исключение из сборной и разрыв связей со всеми, кто хоть как-то со мной общался.

Теперь вся моя жизнь строится вокруг поисков работы, чтобы хоть как-то обеспечить себя, и размышлений о том, что же делать дальше. Если поначалу меня звали на интервью, ютуб- и стендап-шоу в качестве приглашенного гостя, то где-то через полгода все стало сходить на нет, а теперь Алина, мой менеджер, может месяцами искать хоть какую-то возможность, чтобы обо мне вспомнила общественность. Надо отдать ей должное – Алина стала одним из немногих людей, которые не бросили меня, когда карьера начала лететь в тартарары, и даже приютила меня в своей квартире, когда у меня закончились деньги на съем.

Кастинг в клип восходящего таланта поп-сцены Алекса Воронова она нашла совершенно случайно и не одну неделю убеждала меня хотя бы попробовать пройти отбор. Сошлось всё: частный каток, участие в клипе популярного исполнителя – шанс напомнить о себе – и приличная сумма в мой бюджет (если, конечно, я выиграю). Вот только Алина не учла того, что у меня нет желания еще когда-нибудь выходить на лед.

– Почему ты не хочешь попытаться? – участливо спросила она меня в один из вечеров за чаем на кухне.

– Я два года безо льда и тренировок. Ты думаешь, что я выйду на каток и смогу показать хоть что-то? Да я просто опозорюсь, – горько усмехнулась я.

– А если нет? В конце концов, всего пять минут позора. А если выгорит, ты хотя бы заработаешь, – продолжала настаивать она.

В итоге я решилась попробовать только из уважения к Алине и ее труду, но, стоя в холле катка, начинала сомневаться, что это была хорошая идея.

Из мыслей меня вырвал голос менеджера.

– Девушка, вы на кастинг? – доброжелательно улыбнулась женщина.

– Да, меня зовут… – я приготовилась к тому, что при озвучивании своего имени снова получу взгляд, полный жалости.

– У нас совершенно нет времени, проходите и поторопитесь, – спасительно перебила меня она, указывая на коридор за ее спиной. – Пройдете до конца коридора и выйдете на арену, раздевалка будет справа. Мы вызовем вас, когда подойдет очередь.

Я с облегчением кивнула и направилась в сторону выхода к катку, но нерешительно остановилась возле двери. Открыв ее, я попаду в мир, который жестоко отверг меня. Хватит ли сил снова вспоминать то, что произошло?

– Ты так и будешь здесь стоять? – раздраженно спросила девушка, спешившая следом за мной.

Обернувшись, я поняла, что это Полина Трефова – новая звезда группы, где я тренировалась раньше.

Молча я отошла в сторону, пропуская ее вперед. Да, с такими конкурентками мне точно ничего не светит.

Я постаралась как можно быстрее пройти путь до раздевалки, но всё-таки не удержалась и бросила взгляд на девушку, исполняющую финальное вращение программы. Ею оказалась Катя Березина – одиночница, взявшая в прошлом сезоне серебро чемпионата мира. В этом сезоне она решила поставить карьеру на паузу и ушла кататься в шоу. Что ж, если медийная популярность растёт, а в спину дышат молодые таланты – это вполне оправданное решение.

Настроение стремительно ползло к нулевой отметки из-за размышлений о тех, кого я успела встретить за несколько минут. Каждая из девушек в раздевалке была на порядок в лучшей форме, чем я. Каждая из них делала вид, что никогда не знала меня и не пересекалась на соревнованиях. Даже Юлия Яковлева —которой пророчили поездку на ту Олимпиаду, где участвовала я.

Лучше бы ее не случалось никогда. Пытаясь снять тревожность, я в третий раз перевязала старые коньки, стараясь посильнее зафиксировать ноги. Соревновательный опыт уходит очень быстро, и сейчас я нервничала так, будто была не на дурацком кастинге, а на этапе Гран-при.

– Ника Властовская, – назвала моё имя женщина из холла, заглянувшая в раздевалку.

Выдохнув, я пошла за ней. Сердце билось где-то в горле, руки дрожали, и снять чехлы с коньков удалось только с третьей попытки.

Звук режущих лёд лезвий, ощущение скорости и свободы… Давно забытые ощущения, по которым я, оказывается, соскучилась. Я выехала в центр катка и посмотрела в сторону борта, где молодой стильно подстриженный брюнет в черном свитере что-то оживлённо обсуждал с мужчиной средних лет в строгом деловом костюме. Молодая женщина, сидевшая рядом с ними, быстро печатала что-то в своём телефоне.

Алекс Воронов. Певец, который за два года успел сделать головокружительную карьеру и теперь занимает лидирующие строчки во всех российских музыкальных чартах. Его последний хит «Пустыня во мне» гремел на всю страну и не обошёл стороной даже меня. Порой я слушала этот трек и думала о том, что слова этой песни очень перекликаются с моей нынешней жизнью. А мужчина и женщина – очевидно, члены его команды.

– Привет! Я Ника Властовская – чемпионка мира среди юниоров, победительница двух этапов Гран-при, – начала я.

«А ещё я чемпионка России без титула, олимпийская чемпионка в команде без медали и несостоявшаяся чемпионка в личном зачёте. Короче, полная неудачница», – мысленно продолжала то, что причиняло боль и заставляло чувствовать растерянность.

– Здравствуй, Ника, – ответил Алекс, посмотрев мне в глаза и улыбнувшись. – И удачи.

Да, удача мне пригодится.

На совете с Алиной мы решили, что я буду катать свой старый показательный номер под «Faded» Алана Уокера. За неделю до кастинга пришлось собирать новый костюм из моих повседневных вещей, который мог бы скрыть, как я располнела, и доставать убитые коньки, на которых не стояла со времён Олимпиады. Когда-то я любила эти коньки, но сейчас, занимая стартовую позицию, я смотрела на носки ботинок и думала, что приходить в них на кастинг – ещё одна дурная примета. Они непременно снова принесут неудачу.

Но раз уж я здесь, отступать поздно. Зазвучали первые ноты композиции и я начала свою программу.

Шаг, разворот, набор скорости, пируэт… Впервые за последнее время я почувствовала себя в своей стихии. Я попробовала сделать несложное вращение, и получилось даже не так плохо, поэтому решила отступить от старого эскиза программы и рискнула сделать любимый тройной сальхов, который сумела вывести на чистый выезд. Азарт разгорался, и после простенькой дорожки шагов я решила вспомнить былой успех – прыгнула тройной флип. В полёте я поняла, что потеряла ощущение прыжка, и уже в следующий момент больно ударилась о лёд.

То, что происходило дальше, программой назвать уже было сложно. Я теряла равновесие и падала с простых шагов, чувствуя, как болтаются ноги в ботинках коньков; теряла центровку на простых вращениях, уже не рискуя пытаться сделать что-то посложнее; а в финале и вовсе забыла, как именно заканчивалась программа.

– Спасибо! Никуда не уходите, мы объявим победительницу после того, как просмотрим остальных, – сухо сказала женщина, сидевшая рядом с Алексом, пока я, задыхаясь, ехала к калитке катка.

Это был полный провал. Смысла оставаться дальше не было. В груди болезненно жгло. Не хватало ещё, чтобы расплакаться на виду у всех. Я прошла в раздевалку, быстро стянула коньки, схватила куртку, наспех застегнула сапоги, взяла сумку и, не смотря ни на кого, побежала за пределы ледового комплекса.

Алекс

– Привет! Я Ника Властовская, – неуверенно представилась девушка. Та самая девушка, которая сделала меня поклонником фигурного катания. Та самая девушка, чей спортивный путь мотивировал меня не сдаваться, как бы сложно ни было. Та самая девушка, чья спортивная драма вдохновила меня на сингл «Пустыня во мне».

Увидеть её здесь – большая неожиданность. В последние полтора года о ней не пишут в спортивных новостях, в развлекательных шоу она тоже не появляется, а узнать что-то о её закрытой жизни можно лишь по редким фотографиям в соцсетях. Всё время её отстранения меня не отпускал вопрос: что же случилось тогда на самом деле?

– Здравствуй, Ника, и удачи, – пожелал я ей.

С последнего её появления на льду она сильно выросла и похорошела. Даже не растеряла былых навыков и с легкостью прокатала начало старого показательного номера. Единственной разительной переменой в ней был взгляд. Если на соревнованиях и фото часто можно было увидеть решительный, сосредоточенный взгляд, то сейчас её глаза были потухшими и растерянными.

К середине программа стала разваливаться: череда падений на дорожках, сорванное вращение и поникшая к финалу Ника… Смотреть на это было больно, но спортсмены ненавидят жалость. Я продолжал вспоминать её яркие программы, фирменные вращения, ту радость от катания, что мелькнула в её глазах в первые секунды на льду, и понял: если не рискну сейчас, буду жалеть всю жизнь. В голове начал созревать план – как дать Нике шанс вновь поверить в себя, раз уж судьба так удачно свела нас на этом кастинге.

– Спасибо! Никуда не уходите, мы объявим победительницу после того, как просмотрим остальных, – сказала мой менеджер Татьяна.

Ника даже не посмотрела в её сторону, быстро скользя в сторону выхода со льда. Практически бегом она прошла в раздевалку, а меня из размышлений вырвал продюсер.

– Чего загляделся? Понравилась, что ли? – попытался подколоть Олег Сергеевич.

– Понравилась, не понравилась – а нам она не подходит, – холодно заметила Татьяна.

Я лишь отмахнулся и стал наблюдать за программой последней участницы – новоиспечённой чемпионки России Полины Трефовой. Сложнейшие прыжки, эффектные вращения – в общем, умение работать в группе у Натальи Игнатьевой не отнять. Именно с ней начались победы Ники Властовской, но как же легко и быстро на смену ей пришли новые чемпионки.

– Спасибо! – улыбнулась Татьяна после окончания программы Полины.

– Ну что ж, давайте решать и закругляться, чтобы нам не выписали счет за ещё один час аренды катка, – сказал Олег Сергеевич, посмотрев на часы.

– Давайте остановимся на последней девочке. Самое то для эффектных вставок в клип, – предложила Татьяна.

– А мне понравилась Березина, – продолжил Олег Сергеевич. – Алекс, что ты думаешь?

– Ника Властовская, – откидываясь на спинку стула, я приготовился к долгим спорам.

– Алекс, ты в своём уме! – возмутилась Татьяна. – Мы все видели, как она катается.

– Я согласен с Татьяной. Да и кто она вообще такая? Остальные девушки хотя бы действующие фигуристки, и от их участия эффекта будет больше, – как всегда думая только о выгоде, поддержал Олег Сергеевич.

– Считайте это моим капризом, но либо с ней, либо не снимаем вообще, – поставил я вопрос ребром.

– Значит, всё-таки понравилась? А ты понимаешь, какие расходы нас ждут, прежде чем она сможет сносно кататься в клипе? – Олег Сергеевич гнул своё.

– Беру расходы на себя, если вы согласитесь и перестанете отговаривать.

– Что ж, делай как знаешь, если не хочешь слушать нас, – махнул рукой Олег Сергеевич. – Объявите победительницу без меня? Уже опаздываю.

– Езжайте, дальше мы сами, – сверяясь с расписанием, ответила Татьяна.

Мы встали со своих мест и направились к раздевалке, где на скамейке уже ожидали девушки. Ники среди них не оказалось.

– Девушки, большое спасибо вам за участие. Как фанату вашего вида спорта мне было приятно увидеть столько зрелищных номеров и познакомиться с такими талантами, как вы. Конечно, вам не терпится узнать, кто же снимется со мной в клипе на песню «Осколки льда», так что не буду томить вас. Это Ника Властовская, – объявил я. – Кстати, где она?

Послышались возмущённые возгласы, кто-то из девушек сразу же начал собирать вещи.

– Ника? Я видела, как она убежала на улицу минут пять назад, – сказала Катя Березина, застёгивая сумку.

Я выскочил в холл ледового комплекса и увидел её, сидящую на ступеньках у выхода. Распахнув дверь, я вышел на улицу и подошёл к Нике. По дрожащим плечам было понятно, что она плачет. Стараясь не напугать её, я осторожно коснулся её плеча.

– Ника, у тебя что-то случилось?

Ника

Выйдя на морозный воздух, я дала волю чувствам и, присев на ступеньки, расплакалась. Ни при каких обстоятельствах я не позволяла себе слабину, но сегодняшний день разбередил старые раны и заставил посмотреть в лицо тому, что продолжало причинять боль, напоминая о том, что моя карьера закончена без малейших шансов на продолжение.

– Ника, – кто-то осторожно дотронулся до моего плеча, заставляя обернуться. – У тебя что-то случилось?

Человеком, вырвавшим меня из жалости к себе, оказался Алекс Воронов.

– Нет, всё в порядке, – стараясь подавить рвущиеся рыдания, соврала я.

– Обычно, когда у людей всё в порядке, они не плачут, – подметил он.

– Я не хочу об этом говорить, – резко оборвала я его. – Почему ты здесь, а не на просмотре остальных?

– Мы уже закончили. Встречный вопрос: почему ты ушла, а не осталась узнать результаты? – Алекс присел рядом, не обращая внимания на спешащих внутрь родителей с детьми.

– Зачем? Я всё прекрасно понимаю и не питаю ложных надежд, – вытирая замерзающими руками щёки, сказала я, наблюдая, как в машине на парковке мама уговаривает надувшуюся девочку пойти на тренировку. Обещания кошечек и собак, новой игрушки или гаджета… Если бы только эти родители знали, что всё это работает лишь до определённого момента. Если бы они понимали, что не нужно насиловать своих детей.

– Мы выбрали тебя.

– Тебе захотелось пошутить? Если так, то поищи кого-нибудь другого, – рывком встала я, перекинула сумку через плечо и зашагала в сторону ближайшей станции метро.

– Ника, – он в пару шагов нагнал меня. – Я серьёзно. Прости, если вышло так неудачно, но ты сама так быстро убежала, что получилось не очень-то официально.

Я остановилась и резко развернулась к нему. Со стороны мы выглядели нелепо: он – молодой высокий парень с внешностью модели, и я – невысокая зареванная девушка в черной толстовке, джинсах и накинутой наспех незастёгнутой куртке.

– Ты же видел, как я катаюсь. Лучше выбрать кого-то другого, я только всё испорчу, – глядя на него через новую пелену слёз, честно сказала я.

Подул сильный ветер, который заставил трястись не только от рыданий, но и от холода.

– Слушай, ты расстроена, а я уже порядком замёрз. Давай поговорим в машине?

Сил спорить не оставалось, но я не собиралась соглашаться на предложение, сделанное из жалости.

– Ладно.

– Подождёшь меня здесь, пока я схожу за вещами? – Алекс внимательно посмотрел на меня.

– Да, – тихо отозвалась я.

– Только, пожалуйста, не убегай на этот раз, – бросил он, прежде чем зайти в здание.

Как только фигура певца скрылась в дверях ледового комплекса, мой телефон ожил от входящего звонка. Звонила Алина.

– Да?

– Ну, как всё прошло? – осторожно поинтересовалась она.

– Первая половина программы шла нормально, а дальше подвели коньки.

– Понятно. Когда ждать тебя домой?

В этот момент ко мне подошёл Алекс.

– Одну секунду, это менеджер, – сказала я ему.

– Ника? Где ты пропала?

Как же теперь объяснить ей то, что я сама ещё не понимала? Что сказать?

– Дай на секунду, – попросил Алекс, видя моё замешательство.

– Её зовут Алина, – сообщила я, передавая ему трубку.

– Алина? Здравствуйте, это Алекс Воронов. У меня есть предложение для Ники. Вы можете подъехать в кафе «Флип и латте»? Отлично, я буду ждать вас там вместе с Никой.

Ника

До тематического кафе мы ехали в полном молчании. Алекс следил за дорогой, а я пыталась продумать варианты отказа от его широкого жеста. Мне не нужны подачки из жалости. А ещё стало дико стыдно за то, что он увидел меня в момент слабости. Ненавижу, когда кто-то видит, как я плачу. За один день я собрала все возможные неприятные ситуации, и виной всему – кастинг в клип.

В попытке отвлечься я достала телефон и зашла в TikTok, где часто смотрела забавные видео с животными или уроки рисования. Но, кажется, сегодня даже алгоритмы соцсети решили надо мной посмеяться, подсунув первым видео нарезку кадров моего последнего выхода на лёд под драматичную музыку. В бешенстве я смахнула видео, но следом попался ролик с Алексом на концерте, а звук телефона, как назло, был выкручен на полную.

– А я не знал, что ты моя фанатка, – прокомментировал он, сворачивая к кафе.

– А не слишком ли ты высокого о себе мнения, мистер суперзвезда? – я решила осадить его, чтобы он поскорее понял, что я неподходящая кандидатка на роль в его клипе. Чем скорее он это осознает, тем лучше.

Алекс молча вышел из машины и собирался открыть мне дверь, но я опередила его.

– Я прекрасно справлюсь сама, – выскочив наружу, сказала я. Если уж показывать себя холодной стервой, так до конца.

– На вас всех так холод на льду влияет? – спросил Алекс недоумённо, идя рядом со мной.

– За других не скажу, но у тебя всё ещё большой выбор. Можешь узнать у какой-нибудь другой девушки, как на её характер влияет холод, – парировала я, толкая дверь кафе.

Алину я заметила не сразу. Она выбрала дальний столик у окна и в нетерпении постукивала пальцами по столу. Увидев нас, она расплылась в улыбке и замахала рукой.

– Привет! – бросила я, садясь рядом с ней.

– По твоему звонку я поняла, что всё прошло не так хорошо, как хотелось бы. Как ты объяснишь это? – кивнула она в сторону приближающегося Алекса, который пропустил выходящую толпу посетителей в дверях.

– Лучше спроси у него. Я не знаю, что творится в головах звёзд, – пробормотала я. – Всё прошло просто ужасно, я была хуже всех и уже уходила, когда он выбежал за мной и сказал, что выбрал меня. Думаю, это всё из жалости.

– Из жалости что? – присаживаясь напротив, спросил он.

Я только открыла рот, чтобы в очередной раз нагрубить, как Алина пнула меня ногой под столом.

– Из жалости приютили котёнка дома, – улыбнулась она Алексу. – Приятно познакомиться.

– И мне, Алина. – Он отвлёкся на официантку, делая заказ, и продолжил: – У меня не так много времени, поэтому давайте сразу к делу. Я хочу, чтобы Ника участвовала в моём новом клипе на песню «Осколки льда». Предвосхищая ваши вопросы: мы с командой знакомы с её ситуацией и готовы арендовать лёд для тренировок на неделю. Ника, ты справишься за это время? – Внимательный взгляд его синих глаз обратился ко мне.

– Я не уверена, что это хорошая идея, – начала я.

– Она справится, – твёрдо отрезала Алина. – Нас больше интересует финансовая сторона вопроса, – без обиняков перешла она к главному.

– У вас есть ручка? – в этот момент принесли его кофе.

Алина порылась в сумке и достала ручку. Алекс быстро написал на салфетке цифры и передал её нам. Сумма была более чем внушительной.

– Алекс, давай начистоту: зачем всё это? – я решила пойти ва-банк.

– Ты пришла на кастинг и прошла отбор. Странно задавать такой вопрос, – он снова ушёл от ответа, а я удостоилась ещё одного пинка по ноге от Алины.

– Не обращайте внимания, у неё выдалась сложная неделя, а достаётся всем. Мы согласны, приступать сможем прямо завтра? – Алина разрушила все пути к отступлению.

– Пока неясно, давайте обменяемся номерами, и мой менеджер позвонит, когда договорится о катке, – сказал Алекс и разблокировал телефон.

Алина продиктовала наши номера, я допила остывший капучино, заказанный ею до нашего прихода, под непрекращающееся обсуждение деталей, и мы стали собираться домой.

– Может, вас подвезти? – спросил Алекс, когда мы выходили из кафе.

– Кажется, у тебя было мало времени, – я многозначительно посмотрела на него.

– Было бы чудесно, до дома нам добираться больше полутора часов, – одновременно со мной сказала Алина.

Конечно, моё мнение никто не учёл, и через несколько минут мы уже садились в машину Алекса. Чтобы избежать лишних вопросов, я заткнула уши наушниками, включила плейлист погромче и демонстративно уставилась в окно. Если ему нечего делать и таким образом он пытается подкатить – ничего не выйдет. Пусть везёт нас домой, но я не растаю от этого поступка. Не на что надеяться.

Минут через двадцать на меня навалилась усталость, и я стала клевать носом. Неудивительно – больше двух лет без тренировок дали о себе знать, и организм решил отключиться. Улицы слились в туманное марево, и я заснула.

Алекс

– Алекс, простите её. Ника ненавидит, когда я распространяюсь о её трудностях, но последнее время ей тяжело. Сессия, бесконечные поиски работы… – Алина попыталась выгородить свою подопечную, пока та спала.

– Не нужно, я уже всё понял. За пару часов общения увидел, как яростно она готова отшивать любого, кто хотя бы на секунду допустит мысль её пожалеть, – ответил я, бросая взгляд на свернувшуюся на соседнем сиденье девушку.

– В этом вся Ника, – задумчиво подтвердила Алина. – Раньше она была совсем другой: улыбчивой, дружелюбной, обожала фигурное катание так, как мало кто его любит. Её со льда было не утащить – все расходились, а она могла ещё час кататься. Но эта история с допингом перечеркнула всё. Теперь на лёд её не заманишь ничем.

– Как же вам тогда удалось уговорить её прийти на кастинг? – мне становилось всё интереснее.

– Она мне не чужая. Вижу, как страдает безо льда, хоть и не признаёт этого. Да и вы понимаете – ей нужно на что-то жить, думать о будущем, – Алина вздохнула. – Алекс, а вы, как я вижу, в курсе всех новостей фигурного катания? Откуда такая любовь к этому спорту?

– Всё просто. Именно её история заставила меня заинтересоваться фигурным катанием. С тех пор в свободное время слежу за соревнованиями, иногда хожу на шоу, – пояснил я, поворачивая направо. – Её отстранение заканчивается скоро, но, судя по всему, возвращаться в спорт она не хочет?