Бывшие. Туманы нашей разлуки

- Ладушка, - я подняла дочку с пола. – Милая, ты же видишь, папа очень устал. И он… заболел.

Я выдавливала из себя ложь, которая жгла мое горло. Но иначе поступить не могла. Лада не должна этого запомнить. Она никогда не сможет доверять мужчинам, получив такой жизненный удар.

Взяв дочурку на руки, я подошла к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха. Но он не был таковым. Бессонная ночь привела к тому, что проспала я почти до одиннадцати.

Июнь выдался слишком жарким, он душил и давил, не давая вздохнуть.

- Хочешь, в бассейн поедем? – спросила я Ладу.

Дочка обняла меня за шею, уткнулась в плечо:

- Я хочу, чтобы папа не лугался! Дай ему таблетку.

- Обязательно, милая. Я сейчас зубки почищу и пойду папу лечить. Посидишь на моей кроватке пока?

Я не была готова выпускать дочку из комнаты. После того, что устроил Руслан, Ладу я к нему больше не подпущу.

***-***

Прохладные струи постепенно возвращали меня к жизни. Будто бы все вставало на свои места. Вопросы растворялись в воздухе, становясь несущественными.

Все эти домысли и подозрения не имели значения. Руслан предал нас. Причины не важны.

Выйдя из душа, я застала Элеонору, играющую с Ладой на моей кровати. Увидев меня, свекровь встала и подошла к гардеробной.

- Римма, сейчас вам будет лучше уехать.

Глава 5

РИММА

- Уехать? – недоверчиво переспросила я. – Почему?

Кажется, я стала немного остывать. То ли время прошло, то ли душ подействовал. Но мне захотелось найти решение, не рубить все на корню.

Элеонора подставила элемент пазла, вызвав радостный возглас внучки.

- Чтобы дать Руслану время успокоиться, - ровным тоном, чтобы не напугать Ладу, ответила Элеонора.

- Нет, я так не могу, - убрав полотенце, которым вытирала голову, я вернулась в спальню. – Посидите, пожалуйста, с Ладой, а я поговорю с Русланом.

Не дожидаясь ее согласия, я вышла из комнаты и спустились вниз. Надеюсь, он не успел уехать.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и оттуда доносились шорохи и звон. Я вошла без стука и оторопела.

Руслан сидел в кресле, развалившись, рубашка была расстёгнута, а в руках он держал стакан с темной жидкостью. Голова запрокинута, глаза закрыты.

- Ты не хочешь ничего мне сказать? – дрогнувшим голосом спросила я. – Или ударить? Как нашу дочь.

- Она… не наша, - не открывая глаз, ответил Руслан. – И я ее не бил.

- Что значит «не наша»? – я чувствовала, что начинаю закипать. – Откуда эта писулька фейковая?

- Писулька? – муж открыл глаза и выпрямился. – Писулька?! Писулька – это наш штамп в паспорте! Ведь она для тебя ничего не значит, раз ты трахаешься направо и налево.

Если бы между нами не было такого расстояния, то я бы влепила Руслану пощечину.

- Все, Римма, уходи. Не могу с тобой разговаривать…

Муж вновь откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Мне показалось, что он даже заплакал. Но, может, мне хотелось так думать? Шторы в кабинете были плотно задернуты, а блеск на щеках мог оказаться испариной.

После всех этих лет он так легко поверил чьему-то навету?.. Хотел поверить? Получается, что и не любил вовсе ни меня, ни Ладу?

Ноги отказывались меня слушаться, но я вышла из кабинета и, держась за перилла, поднялась наверх.

Чемодан уже стоял, я опрокинула его на кровать, открыла и произнесла безжизненным голосом:

- Доченька, собирайся, дорогая. Поедем в гости к бабушке Нине.

Элеонора сразу же все поняла, она встала с кровати и подала внучке руку:

- Давай-ка я тебе помогу.

- Спасибо, - тихо поблагодарила я.

- Бабуске? – растерялась Лада, - но папа обесял со мной погулять.

Я сглотнула боль и зажмурилась, не позволяя слезам хлынуть наружу:

- И он обязательно это сделает, только не сейчас. Папа совсем… разболелся.

- Надо чай с медом сделять, - посоветовала дочурка, спрыгивая с кровати.

- Обязательно, моя хорошая, - пообещала я. – Сделаю.

Когда Элеонора с внучкой вышли, я сначала начала складывать в чемодан одежду, но вскоре поняла, что реву и бросаю все то, что мне не нужно. Зачем-то взяла норковую шубу, которую терпеть не могла. Надо её Элеоноре отдать. Она всегда казалась мне шкурой мамонта, убитого не за что.

Туфли на шпильке, которые один раз-то всего и обула. Тогда, на праздник по случаю повышения Руслана. Купальники. Вот зачем они мне?

Сев на кровать, я растерла слезы и взяла телефон. Надо же маму предупредить, что мы к ней сейчас приедем.

- Доча? – удивилась мама. – Все хорошо?

- Нет, - прохрипела я.

От постоянных слез и сдерживаемых рыданий уже саднило горло.

- Мы с Русланом поссорились. Мам, я поживу немного у вас?

Это был риторический вопрос, и вместо ответа я ожидала услышать слова поддержки, но мама вдруг начал юлить:

- Римма, ну какое там «пожить»? У нас всего две комнаты: спальня и гостиная. Вы же не будете с Ладой на диване в зале спать? Как поссорились, так и помиритесь. Руслан – золотой муж, не потеряй его.

Сначала я не поверила своим ушам. Но мама посчитала это за размышления, видимо, поэтому продолжила.

- Ты будь с ним помягче, доченька. Он же работает много, устает. А ты должна быть ему опорой, мир в семье беречь, уют создавать. Где-то промолчать, где-то сказать, что он самый лучший мужчина на свете…

- Мам, не понимаю, - последние ее слова пролетели мимо ушей. – Так ты, что, не пустишь нас?

- Римулечка, дорогая. Если я тебя пущу, то у тебя не будет необходимости мириться с мужем, а как же мы тогда жить будем? Ты не работаешь, мы с папой на пенсии. А лекарства нынче, знаешь, какие дорогие?

В голове стало пусто, как в дырявом сарае посреди поля. После предательства мужа выслушивать такое от мамы?

Я просто завершила вызов и бросила телефон на кровать. Мне нужно было уехать из этого дома, пока Руслан окончательно не уничтожил мои прежние чувства к нему, и пока не сделал родной дочери еще больнее.

- Римма, у меня есть один вариант, - Элеонора появилась в дверях. – От свекрови остался домик в деревне. Даже отец Руслана о нем не знает. Она мне его по дарственной тогда передала. Сказала, что сынок ее весь в отца, гулящий. И у меня должно быть что-то, что он не сможет отнять. Всегда радовалась тому, что так и не пришлось воспользоваться подарком.

Элеонора бросила взгляд на мой перевернутый чемодан, вздохнула и подошла к ночному столику. Стала собирать в косметичку крема, пилочки, ножницы.

- Там отопление печное, но тебе же там зимовать не придется. Руслан успокоится, я постараюсь все выяснить и исправить. Он очень любит вас с Ладой, просто так не откажется. А ты – сильная, недельку перекантуешься. Ну, или месяцок.

Она зашла в гардеробную и стала выбирать вещи:

- Я помогу тебе собраться и поедем. Юля как раз кормит Ладу и с собой кое-что соберет, чтобы тебе не переживать на этот счет.

Сердце болело, а мысли в голове отказывались укладываться на полочки. Может, поэтому мне было проще повиноваться Элеоноре. Пусть сейчас она все решает.

Минут через пятнадцать мы спустились вниз и вышли из дома. Я взглянула мельком в сторону кабинета, но зайти туда уже не решилась.

Я не понимала, как бороться с ветряными мельницами, которые внезапно выстроились между нами.

Элеонора сама открыла багажник, поставила два наших чемодана, сумку и корзину с продуктами.

- Ну, что поехали?

- Вы с нами? – удивилась я.

- Да, я сама вас отвезу. Покажу все. Хочу быть уверена в том, что вы нормально доехали и устроились.

Я усадила Ладу в кресло, закрепила ремни, затем села вперед.

Неужели после всего произошедшего помощи я дождалась только от свекрови, которая вечно было мною недовольна?

***-***

Глава 6

РИММА

- Разве в этом доме можно жить?

Мы стояли у старенького деревенского домика, голубая краска на нем давно облупилась, а величественные некогда наличники теперь были похожи на давно нестиранный кружевной воротник.

На первый взгляд дом был не больше двадцати-двадцати пяти квадратов. Крыльцо заменял большая открытая терраса. Наверно, стоило её зашить и утеплить, чтобы добавить дому хотя бы несколько метров.

- Так жили же раньше, - Элеонора открыла багажник. – Какое-то время здесь была библиотека, поэтому может немного пахнуть книгами. Но ничего, проветришь, приберешься. Жаль, конечно, что все так внезапно получилось. А то бы успели клининг нанять.

Лада еще спала в детском кресле, поэтому мы оставили машину открытой и пошли к дому вдвоем.

Свекровь отперла заржавевший амбарный замок и рывком открыла дощатую дверь. Хотя она и так была вся иссохшейся от июньской жары.

Помимо запаха на нас дохнуло затхлостью и пылью.

- Нет, - я в ужасе замотала головой. – Не могу же я привести сюда Ладу? Она обязательно заболеет.

- Не придумывай, - отмахнулась Элеонора. – Сейчас окна откроем, и все быстренько проветрим. Ладушка очень обрадуется приключению, когда проснется. Во дворе еще качели поставим.

Свекровь уходила все дальше, и я уже плохо ее слышала, поэтому пришлось зайти в дом.

- Качели? Элеонора, вы же говорили, что это на пару дней, не больше.

Свекровь взяла какой-то гвоздь и отковыряла засохшую краску со шпингалетов, затем осторожно открыла окно. Судя по звону, они с трудом держались в старых рамах.

- Да-да, конечно, но ты же меня знаешь. Я люблю, чтобы все было основательно. Давай выгружаться, а то мне еще обратно ехать. Запусти пока холодильник, уберем сразу продукты.

Элеонора спешила, будто боялась, что Руслан отругает ее за помощь мне. Но какой был выбор? Мама явно показала, то не желает видеть у себя дочь и внучку. Снимать квартиру? Так быстро это не делается. А все это время что делать? Терпеть Руслана? Его оскорбления?

В считанные минуты свекровь притащила все наши вещи и даже принесла на руках Ладу. Да, женщиной она была сильной и на здоровье не жаловалась. Любую болячку сразу лечила, берегла себя. Иногда мне казалось, что Элеонора здоровее меня.

- Ну, все, Римма. Я поехала, - сказала она, уложив Ладу на старый диван. – Можешь не провожать.

- Подождите! Я провожу вас.

Я должна была сказать ей о беременности. Хоть кому-то сказать! А для свекрови это станет дополнительным козырем в беседе с Русланом.

- Хорошо, пойдем.

Она суетливо посмотрела по сторонам, вспоминая, какие еще инструкции мне не дала.

- На кухне есть подпол, но не спускайся туда без особой надобности, это может быть опасно.

- Ну, если фашисты на нас не нападут, - усмехнулась я.

Деревенский дом наводил мысли только об этом. А еще и мой побег из столицы.

- Не смешно, - Элеонора моей шутки не оценила и вдруг… обняла меня. – Римма, береги себя и Ладу. Я уверена, все разрулится и скоро вы вернетесь домой.

- Элеонора, я должна вам еще кое-что сказать, - мы вышли из дома и подошли к машине.

Свекровь посмотрела на меня недоверчиво. Может, конечно, она ожидала, что я признаюсь ей в измене, в которой обвинил меня Руслан, но я улыбнулась и положила руки на живот:

- У вас будет еще один внук.

Элеонора отпрянула и в ужасе уставилась на мои руки.

- Вы… не рады? – вздрогнула я, почувствовав, как глаза наполняются слезами.

Свекровь сглотнула и отвела взгляд, открыла дверцу машины:

- Я буду рада, когда Руслан разберется во всем, что происходит. Пойми, Римма, он мой сын. Я должна быть на его стороне. А сейчас у него есть доказательства твоей измены. Где гарантия, что этот малыш – мой внук?

Я учащенно задышала, по щекам побежали слезы.

- Не надо, - уже жестче ответила свекровь. – Включи мозг, Римма. Я уже сделала больше, чем должна была бы. Ты же понимаешь, я вообще могла уехать куда-нибудь к морю и переждать бурю.

Она тяжело вздохнула и посмотрела на дом:

- Если ты считаешь правильным вернуться и поскандалить с Русланом, доказывая свою правоту, мы можем это сделать. Но, боюсь, теперь это будет большой ошибкой. Кем бы не был отец твоего малыш, матерью остаешься ты. Готова подвергнуть его опасности?

Я молчала, глотая слезы.

- Вот и я так думаю, - Элеонора погладила меня по плечу, затем открыла сумочку, которая была перекинута у нее на момент почтальонки, и достала пачку бумажных денег. – Возьми, на всякий случай. Разберешься, где здесь магазин.

- Нет, спасибо, - прохрипела я. – Карты же…

- Карты внезапно могут оказаться заблокированными, - каким-то безжизненным тоном возразила Элеонора.

И этот голос меня жутко напугал.

- Иди к Ладе, - сказала свекровь на прощание. – Я позвоню, когда будет, что сказать.

Она села в машину и рванула с места, оставив лишь клубы пыли. А я смотрела ей вслед и держала в кулачке пачку денег.

***-***

РУСЛАН

- Это ничего не значит, - Стася прячет от меня фотографии с праздника, сгребает их в кучу, пытается запихнуть в ящик.

Но я уже увидел Римму. И я точно знаю, где растет этот куст сирени. Между нашим домом и усадьбой Шахровских.

И я знаю мужчину, которого обнимает за шею моя жена. Это Валентин, шофер Марка Шахровского.

Так вот куда ты ушла, когда сказала, что переживаешь за дочь? Улучила момент, чтобы побыть со своим любовником наедине? В тот день, когда муж отмечал самое главное достижение в своей жизни и так нуждался в тебе?

Дрянь!

Глава 7

РИММА

- Маам?

Из открытых окон послышался потерянный дочкин голосок.

-Мааамаа!

Вытерев с лица дорожную пыль, я поспешила в дом.

Дочурка сидела на диване и смотрела по сторонам.

- Маам, де я? – всхлипнула Лада.

- На отдыхе, - я подбежала и взяла дочку на руки. – Я же сказала тебе, что папа болеет. Нам пришлось уехать, чтобы ты не заразилась.

Дочка крепко обхватила меня за шею:

- Ты сказала, что мы поедем к бабуске, а это не ее дом.

- Представляешь, милая, - я сглотнула горькую ложь. – Бабушке тоже не здоровится, поэтому мы пока здесь побудем.

- Плям пидемия! – воскликнула Лада.

- Так и есть.

Цепким взглядом я заметила в углу паутину, а возле плинтуса кучу дохлых мух. Можно было, конечно, сесть и ждать, когда весь этот кошмар закончится, но так я либо с ума сойду, либо напугаю дочь оцепенением.

- Дорогая, - я спустила Ладу с рук. – Помнишь сказку про царевну и семь богатырей?

Дочка задумалась:

- Там была злая мачеха, она говолила с зелкалом.

- Точно! – обрадовалась я. – Но мы сейчас не про зеркало с тобой вспомним, а про то, как царевна нашла в лесу терем и навела в нем порядок. Давай так же сделаем с этим домиком?

- Ты хочешь ублаться? – Лада прищурилась с сомнением. – А если потом плидут семь богатылей?

Хм. Об этом я не подумала.

- Богатыри навряд ли, - я бросила быстрый взгляд в открытое окно. За сеткой рабицей угадывались соседние дома. – Но вот соседи могут прийти. Узнать, кто же тут поселился?

- Соседи? Но мы не будем у них яблоки блать, - нахмурилась Лада. – Вдлуг, оно ядовитое.

- Хорошо, - улыбнулась я.

В доме были центральный водопровод и электричество. Я поставила телефон на зарядку, нашла таз и старую ветошь, веники.

Мы открыли все окна и двери.

Лада родилась, когда мы уже были довольно состоятельными, и ей не приходилось делать что-то по дому. Максимум, я приучала ее убирать за собой игрушки, но и то – это была редкость. Обычно, Юля все успевала, пока дочка кушала или гуляла. Я не напрягалась, наслаждалась. Наверно, отдыхала после многих лет выживания.

В доме было всего две комнаты. Небольшая гостиная и спаленка с одной кроватью. Я вымела пол, протерла его и сдвинула кровать к стене. Нам предстояло ночевать на ней вдвоем.

Элеонора положила нам с собой один комплект постельного белья и два полотенца. Но я вынесла матрац на июньское солнце. Не известно, сколько он так пролежал. В сенях нашлось два библиотечных стеллажа. Я их вымыла, немного просушила на улице и занесла в спальню. На них мы разместили несколько детских книг, две коробки с пазлами и посадили игрушки.

Либо это было случайностью, либо свекровь успела продумать, что именно собрать нам в дорогу.

Я нашла всю необходимую одежду для Лады и даже ее мультивитамины. Если бы мне попался зимний комбинезон, я бы не на шутку испугалась.

Когда я закончила со второй комнатой, руки мои выглядели так, будто я весь день плавала. Кажется, Элеонора и крема мои собрала, но это позже. Мы с Ладой устали и проголодались.

К счастью, Юля дала нам неплохой запас продуктов. Помимо готового обеда в контейнерах, я нашла сыр, колбасу, консервы, хлеб, картошку…

Надышавшись пыли и влаги, нам захотелось посидеть на улице. В углу цветущего сада мы нашли беседку, накрыли стол, поставили в вазу цветы и уселись отдыхать.

- Как же тут холосо! – восхитилась Лада, выдохнув. – Жалко, папа и бабуска не с нами.

Я уже приготовилась повторить ложь про болезнь, но услышала звонкий женский голос:

- Соседи! Можно к вам?

Сердце пропустило удар. Я-то в теории только о гостях говорила.

- Да, конечно, - отозвалась я. – Мы в саду.

На дорожке появилась большая белая собака, и вот теперь я точно испугалась.

- Вот вы где? – невысокая худощавая женщина поравнялась с собакой, и та пошла рядом. – А я смотрю – суетиться перестали. Ну, значит, можно и зайти.

В руках она несла поднос, накрытый вафельным полотенцем.

Меня, конечно, напрягла собака, но та шла рядом с хозяйкой и даже не отреагировала на дочкин возглас «Бабачечка!»

Гостья поднялась в беседку и поставила на стол поднос, сняла полотенце:

- Вуаля!

- Пиложки! – снова обрадовалась Лада.

- Наташа, - представилась женщина, подав мне руку. – Пирожки без мяса, я вегетарианка. Мясо у меня только Пони ест.

- Пони? – я удивленно взглянула на пса.

- Ага, - Наташа кивнула и села на свободный стул. – Где же вы видели пса, который мясо не ест?

Судя по спокойствию гостьи, можно было не переживать, что Пони на нас нападет. Он улегся возле беседки, положив морду на вытянутые лапы, и тяжело вздохнул.

- Меня зовут Римма, а это моя дочь – Лада, - сказала я. – Я схожу за тарелкой для вас.

- Ой, нет! Я на ПП, - отмахнулась Наташа. – У меня теперь прием пищи только в шестнадцать ноль ноль. И давай сразу на «ты»?

- На ПП? – не поняла я. – А пирожки?

- А готовить я люблю, - Наташа с улыбкой пожала плечами и откинулась на спинку кресла.

Ее возраст было сложно определить. Она была стройной, подтянутой, ухоженной и загорелой. Вряд ли успела здесь загореть. Видимо, отдыхала где-то в южных странах. Гостье могло быть и пятьдесят, и семьдесят. Если бы не кожа на руках, которая уже становилась похожей на папирус, я бы могла предположить, что Наталье еще и полтинника нет.

- Ты тоже удаленщица? – спросила женщина, отщипнув зеленую виноградин.

- Кто? – не поняла я.

- Ну, на удаленке работаешь, - пояснила гостья. – Вот я, например, онлайн репетитор по физике. А ты?

- А мы тут плячемся, пока папа и бабуска болеют, - с охотой отозвалась Лада, когда прожевала куриное суфле. – Вот они поплавятся, и мы поедем облатно.

- Понятно, - глубокомысленно ответила Наташа, медленно кивнув. – А дом купили, или кто пожить пустил? Извини за любопытство, - засмеялась женщина. – Просто, уже пять лет здесь живу, и этот дом всегда считался ничейным. Ребятня местная сюда за ягодами бегает, в беседке вот посидеть любят. Раньше же тут библиотеку была. Иногда свои, конечно, гуляют. Поэтому и сад, видишь, не заброшенный.

А я даже не подумала об этом. И ворота, кажется, были только на щеколду закрыты, когда мы приехали…

- Это - дом моей свекрови, - задумчиво ответила я. – Но она им не пользовалась никогда, а теперь так сложились обстоятельства…

- Удачно сложились, - отмахнулась Наташа, видимо, не желая лезть в душу.

- Можно песика погладить? – спросила Лада, закончив с обедом.

- Ага, секунду, - Наташа подозвала к себе пса, взяла его за ошейник и лишь потом позволила Ладе коснуться белой шерсти.

- Холосый… - мягко похвалила дочурка. – А у нас нет песика.

- Так приходи к Пони в гости, - сразу же ответила Наташа. – У меня еще кот есть. Правда, он нелюдимый совсем, но они все такие… Может, пойдем погуляем по деревне?

- Вечерком, - пообещала я. – Ладе нужно немного поспать.

- Договорились, - убедившись, что пес нормально реагирует на девочку, Наташа отпустила ошейник и взяла свой телефон. – Диктуй номер, будем на связи.

Мы еще немного поболтали, и Наташа с Пони ушли, а я уложила Ладу спать и тоже прилегла. День выдался тяжелым.

Несмотря на всё, что успело произойти за несколько часов, я понимала, что все равно очень скучаю по Руслану. Он же мой родной человек, и я физически ощущала, как ему сейчас больно. Но звонить первой я не могла. Руслан должен осознать, что поступил неправильно. Что бы там ему не наврали про меня, он не имел право так поступать. Ни со мной, ни с Ладой.

Казалось, я только глаза прикрыла, а меня уже разбудил телефонный звонок.

Я приняла вызов и поспешила выйти в соседнюю комнату:

- Да, Элеонора? – с надеждой выдохнула я. – Мы можем возвращаться?

- Как ты могла?! – свекровь задыхалась от слез. – Почему, Римма? За что ты так с нами?

- О чем вы? – безжизненным голосом спросила я.

- Твоя мать подтвердила, что у тебя была связь с другим мужчиной!

Глава 8

РИММА

- Что? – прохрипела я.

Слова застряли в горле.

- Элеонора, вы с ума сошли? – не выдержала я. – Моя мать не могла такого сказать. Потому что это – неправда!

- Вся твоя жизнь оказалась одной большой неправдой, - всхлипнула свекровь. – Не могу с тобой больше разговаривать.

Элеонора бросила трубку, а я тут же набрала матери. Что же это за заговор такой Вселенский?! Неужели Элеонора объединились с кем-то, чтобы убрать меня с дороги. С кем? С дочкой Шахровского?

Нет… Элеонора, конечно, донимала меня постоянными придирками, но отказаться от родных внуков ради партии получше? Ради карьеры для собственного сына?

Невозможно. Это слишком низко. Да, и куда столько денег? Мы и так хорошо зарабатываем.

Я упала на диван и выдохнула. Не «мы». Руслан. Теперь зарабатывал он. Содержал меня, Ладу, Элеонору и помогал моим родителям. Да-да, практически, и их содержал.

Я посмотрела на экран телефона: вызов так и шел, пытался сконектиться с маминым телефоном, но она не отвечала.

В голове не укладывалось. Все это ради умножения богатства?

Положив телефон на диван, я облокотилась на спинку, закрыла глаза и попыталась вспомнить. Где мы отказали родителям? Где недодали, не заплатили, не купили…

Или запросы повысились? Мои мамы объединились, чтобы улучшить свое финансовое положение? Да, нет. Бред. Не бывает такого.

Но почему же мамочка не отвечает? Я уже простила ей глупую надежду на то, что мы можем помириться. Я просто хотела, чтобы хоть кто-то оказался на моей стороне!

Набравшись храбрости (или отчаяния), я позвонила папе. Он был немногословным, всегда где-то в своих мыслях. Кажется, я и в детстве слышала от него по паре слов за весь день.

Абонент временно недоступен

А это как, вообще?!

Я бросила телефон на диван, подобрала колени к подбородку и тихо заныла. Внезапно оказаться одной во всем мире?! Преданной всеми, кого любила?

Мир кончился здесь и сейчас.

Кончился бы…

Легкий стук в окно отвлек меня от мыслей от дочери и нерожденном малыше.

- Римма, вы там как? Выспались?

Наташа!

Я вскочила с дивана и метнулась к окну. Видимо, вид у меня был устрашающий, потому что женщина отшатнулась от окна и чуть не упала, так как позади стоял ее пес.

- Ты… ты… чего?

- Муж считает, что я родила дочь от другого. Мать со свекровью объединились, чтобы избавиться от меня. А еще я жду ребенка. Но оба они от мужа!

Выпалив, я почувствовала жуткую нехватку воздуха. Словно, выдохнула, а вдохнуть не могла. Уперевшись в подоконник, я глотала ртом воздух.

- Кто? – не поняла Наташа.

- Ребёнки…

- Яяясно, - женщина кивнула и указала на дверь. – Я зайду?