Зося – Фея прямых дорог

Глава 1 ПОХИЩЕНИЕ

К сожалению, а может быть и наоборот к лучшему, я еще не разобрался, люди не живут вечно и жизнь их конечна. Вот и у моего друга, Сереги ушла в лучший мир бабушка. На самом деле бабушка была не его, а еще его отца, поэтому женщиной была очень старой.

Пока баба Клава была жива, мы с Серегой иногда к ней заходили. Жила она в небольшом домике на окраине, всего две комнаты, в одной телевизор, в другой спальня. И небольшая кухня прихожая и раздевалка в одном флаконе.

Теперь все родственники дружно решили, что в доме должен жить именно Серега, как любимый правнук и человек, наиболее нуждающийся в отдельной жилплощади.

В общем, позвал меня Серега разгребать имущество прабабушки, сортируя, что оставить для жизни, а что перенести на чердак, там решено устроить небольшой склад. Выход на чердак, или на заброшенную мансарду был в сенях. Широкая лестница упиралась в крепкую, может быть даже и дубовую дверь.

Мы как раз перебрали шифоньер, увязав вещи в три больших баула, когда Сереге позвонила мама и срочно вызвала его домой.

–Туша, ты здесь потусуйся, а я туда и обратно. Интернет на чердаке должен лучше ловить – подмигнул мне Серега – пойдешь туда, баул захвати.

–А вы, батенька, хам! – процитировал я персонажа из одного мультика.

Но на Серегу мои слова уже не возымели никакого действия, глянув в окно на дорогу, и увидев там приближающийся автобус, он подхватил сумку и выскочил из дома.

Туша, это я. Еще меня Тучей зовут, но реже, Туша мне нравится больше, это как в том кино, про Безумного Макса. На самом деле, я не толстый и даже не упитанный, скорее даже худой. Но, по паспорту, я – Витя, Виктор. Однажды, классе в четвертом, мама при всех назвала меня Витюшей, так и понеслось: Туша – Витюша, имя потом отсеялось, а Туша осталась.

Баул я выбрал самый маленький, не, а что он хотел! Дружба дружбой, а тяжелые баулы вдвоем перетащим! Наверху, за дверью, обнаружилась большая комната, большая, во весь первый этаж размером. Возле дальнего окна стоял круглый стол на толстых ножках, возле него массивное кресло, в углу старинный шифоньер. Еще были две большие тумбы, старый телевизор, сейчас такие только в музее увидеть можно, на ножках еще.

В шкафу зашуршало, может быть, мыши.

Немножко повернув кресло, чтобы солнечные лучи не падали на экран телефона, я хотел сесть, но потом вспомнил про оставшиеся внизу чипсы, решил сходить за ними. Это была Серегина оплошность, он оставил меня и чипсы в одном помещении, вот теперь пусть сам и страдает! А с чипсами я не пропаду!

Едва я уселся в кресло, в шкафу опять зашуршало и, как будто кто-то вздохнул, печально так и грустно. Я прислушался, но звуки стихли. Звуки то стихли, а вот тревога на душе осталась, было в этом вздохе что-то мистическое. Закинув в рот еще одну чипсу, я решил во всем разобраться. Не, а чего они вздыхают у меня за спиной, в шифоньере.

Резко открыв сдвоенную полированную дверь я просто обомлел от увиденного. На перекладине, куда обычно вешают плечики с верхней одеждой, подвешенная за крюк, висела клетка, размером с трехлитровую банку, а в ней, как мне сначала показалось, большой мотылек.

– Вот это моль тут водится! – вслух проговорил я

– Сам ты моль! – «моль» подняла голову и на меня посмотрели два больших голубых глаза.

В клетке, обняв колени и почти полностью укрывшись крыльями, сидела миниатюрная девушка, размером со сказочную Дюймовочку, только крылатую.

– Ты кто? – наклонившись поближе, спросил я

– Моль! – огрызнулась девушка – Видишь, шубы все съела, теперь голодаю.

– Чипсы будешь? – мне совсем не было страшно. Любопытно было, интересно, а вот страх. Да и как бояться девушку размером с Дюймовочку и с такими красивыми, хоть и заплаканными, глазами.

– Угу! – не поднимая головы, кивнула девушка.

– А можно я вас из шкафа достану и на стол поставлю? – на всякий случай спросил я

– Кого это «Вас»? – девушка подняла голову и, потешно нахмурив бровки, посмотрела по сторонам.

– А, вежливость – вздохнула девушка – ладно, несите, уже.

Я аккуратно взял за крючок клетку и перенес на стол. Девушка подняла голову, прикрыла глаза, видимо давно не видела солнечный свет, потом медленно их открыла и внимательно посмотрела на меня. Я человек понятливый, поэтому сразу же дал ей чипсу, не всю конечно, отломил половину, но у нее на виду, чтобы не подумала, что объедками ее кормлю.

– Химия? – понюхав кусочек, уточнила девушка

– Говорят, что натуральный продукт – пожал я плечами

– Врут – вздохнула девушка.

***

Ела девушка аккуратно, откусывая небольшие кусочки и тщательно их пережевывая. Она то и дело поглядывала на свои руки, как будто переживала, что испачкала их и теперь они будут жирными. Я посмотрел по сторонам, рядом ничего подходящего не было. Но я вспомнил, что Серега брал с собой влажные салфетки, поэтому быстро спустился вниз и взял сразу всю упаковку. Когда поднимался по лестнице вверх, в комнате что-то упало.

Клетка лежала на полу, а девушка потирала большую ссадину на коленке и все ее руки были испачканы о давно не мытый пол.

– Вы как там? – спросил я, поднимая клетку обратно на стол

– Ударилась и испачкалась – вздохнула девушка.

– Ничего, я вот салфетки принес, вы не большая, можно всю одной обтереть – протянул я уголок салфетки девушке.

Она подошла и понюхала салфетку. Было странно, что девушка постоянно все нюхает, но каждый живет по-своему и не мне ее осуждать. После тщательного осмотра, обнюхивания и ощупывания салфетки, девушка взялась тщательно вытирать все оголенные участки тела, а я смог, наконец-то ее рассмотреть.

Знаете, если бы ее увеличить, раз так в несколько, она была бы вполне симпатичной и даже красивой девушкой с правильными чертами лица, большими глазами и стройной фигурой. Только вот тогда увеличатся и крылья, а далеко не каждый в нашем мире нормально отнесется к девушке с крыльями.

– Вы кто? – спросил я, когда она закончила процедуры, от которых даже тщательно протертые крылья заблестели как новые.

– Давай на «ты», хорошо? – вместо ответа предложила девушка – а то я каждый раз вздрагиваю.

– Давай – согласился я, и повторил вопрос уже по новому – ты кто?

– Фея, разве не видно? – удивилась, оказывается, фея.

– Фея-крестная? – я немного засомневался, стоит ли фее задавать подобные вопросы, хотя кто их, фей этих знает, какие они еще бывают?

– Фу-фу-фу! – фея подпрыгнула и сделала движения, как будто что-то сбрасывает с себя, крутясь вокруг своей оси – Чур, меня, чур!

Наконец она остановилась, посмотрела на меня снизу вверх, но как будто свысока и, поправив кудряшки над ухом, торжественно объявила:

– Я – Фея прямых дорог! Покровительница путешественников и первооткрывателей! Муза пилигримов и бардов! Защитница бродячих артистов и циркачей!

Перечисляя все свои титулы и звания, фея стала даже немножко выше, во всяком случае, мне так показалось.

– А в клетке ты что делаешь? – спросил я

– Живу, – грустно пожала плечами фея – разрабатываю план побега, мечтаю.

– Погоди! – наконец то дошло до меня – ты пленница что ли? Тебя поймали и удерживают? Давно?

– С одна тысяча девятьсот сорок первого года, с зимы – грустно вздохнула Фея

Я прикинул, сколько же лет она так просидела, и невольно поёжился от всей той прорвы лет, которые бедная девушка провела в заточении. Я смотрел на нее, а она на меня и мы оба молчали.

– И ты все эти годы, в клетке, не выходя наружу? – мозг отказывался верить в услышанное – А как же…

– Ты что, псих? – сурово посмотрела на меня маленькая девушка, уперев руки в бока – Что не знаешь, что ли? Феи не какают!

– Ух ты! – честно растерялся я – вообще то я про волшебство спросить хотел, ну там, палочку волшебную достала, трахтибидохнула и все. А для чего вы тогда кушаете, раз не какаете?

– Забудь – покраснела фея

– Ладно – я решительно поднялся из кресла и достал телефон – с этим надо что-то решать!

Бросить в плену девушку, которая просидела в заточении столько лет я не мог. Даже если она вселенское зло, на подобии Кощея, то даже тогда я ее не брошу! Все, решено!

Сереге не понравилось, что я тоже побежал домой. Но такова селяви, я же тоже живой человек, у меня свои планы есть, свои родители. Меня тоже могут срочно выдернуть!

Оставив фею обдумывать план побега, я быстро спустился вниз и нашел там спортивную сумку, не пойми какого года выпуска, но более или менее целую. Поднявшись наверх, я начал аккуратно упаковывать клетку в сумку.

– Это, парень, – заволновалась фея, когда поняла, что я ее просто ворую – ты чего это придумал?

– Мы едем ко мне – решительно заявил я – будешь у меня жить

– Ты только учти. Я не птица диковинная, я из клетки тебе петь не стану!

– Ты лучше – подмигнул я в уже почти закрытую сумку – ты не какаешь!

– Ах ты, хам! – возмущенно закричала девушка – фея, но я уже не слушал, а закрыв сумку и аккуратно повесив ее на плечо, спешил к выходу.

Да, вот такой я. Если есть возможность кого то подколоть, то я точно не промолчу!

Глава 2 ПЕРЕСЕЛЕНИЕ

Ехать предстояло далеко. Шутка сказать с одного конца нашего уездного города на другой, из частного сектора, столпившегося в излучине реки, в спальный район, который притулился к забору комбината. Получалось, что через центр, вдоль комбината, потом еще три остановки. Радовало одно, что ехать можно без пересадки.

Я занял сидение и аккуратно поставил сумку на колени. Кто их, этих фей, знает, вдруг ее укачает, ведь она еще и жирного поела на голодный желудок. Через две остановки напротив меня села мамаша с дочкой. Маленькая девчушка, лет пяти, играла с куклой, усаживая себе на колени, сделанную в стране с самым большим населением, Барби.

Меня осенило! Дело в том, что свою комнату, в нашей трехкомнатной квартире, до недавнего времени я делил с сестренкой. А у нее небольшой бзик по куклам Барби и на противоположной от моей кровати стене устроены полки с куклами, домиками и кроватями. Я пригляделся к куколке в детских ручках. Размер немного не тот, конечно, Фея компактнее будет, но идея хорошая. Отвернувшись в окно, я начал додумывать детали будущего дома для феи.

Двор встретил нас детским смехом и суетой. Быстро пройдя до своего подъезда, чтобы ни с кем не встретиться, я поднялся на наш седьмой этаж и зашел в прохладу квартиры, прикрыв за собой дверь. Дома никого не было, родители с работы еще не пришли, Олька уже уехала заселяться в общежитие своего медицинского института. Но это далеко, в далеком и сыром Петербурге, где солнце светит раз в неделю, отражаясь от кораблика на шпиле Петровского адмиралтейства.

– Потерпи еще немного – наклонившись к сумке, проговорил я – мы уже приехали.

Быстро пройдя в комнату, я аккуратно достал из сумки… пустую клетку.

– А чего тогда из дома не улетела – проворчал я, наклоняя клетку, чтобы рассмотреть ее подробнее.

Дверцы у клетки не было, совсем. Значит, выпускать фею никто не планировал. Днище клетки – круг из толстого дерева, сквозные дыры, через которые проходили прутья, загибаясь под днищем.

– Не тряси! – Раздался недовольный голос феи – Так рассмотреть не можешь, обязательно переворачивать?

– Я думал, ты сбежала! – я, наверное, даже обрадовался ее появлению.

– Не могу я сбежать – вздохнула фея – только невидимой могу стать.

– Ты не расстраивайся, я сейчас клетку разберу и тебя выпущу – постарался я ободрить фею – сейчас, только пойму что прутья держит.

– Надпись на ободке – подсказала Фея.

Я невольно замер. Получается, что магия есть и на ободке клетки написано могучее, запирающее заклинание! А может быть его и читать опасно? Или не читаемое оно вовсе.

Я внимательно присмотрелся к дну клетки. И в самом деле, по кругу бежали затертые буквы. Фея, с нескрываемым любопытством следила за моими действиями. Я же присел ниже и повернул клетку к окну, чтобы лучше видеть.

К моему удивлению, первое, что я разглядел, это был православный крестик. Потом стояла жирная точка и дальше, вращая клетку по часовой стрелке, я смог прочитать: «Спаси, Сохрани, Помилуй». Потом опять была точка и снова крестик. Между крестиками были еще какие то знаки, но это было уже не важно.

– И что, это держит? – спросил я перебирающую ногами, чтобы остаться лицом ко мне, фею

– Нет – вздохнула маленькая вредина – это я так, к примеру, просто спросить хотела, а дальше что?

– Не знаю – честно признался я – выпущу тебя из клетки, а там разберемся.

Разговор особо не клеился, поэтому я молча поднялся и пошел за инструментами, по пути навестив холодильник, на предмет чего-нибудь перекусить. Из инструментов взял с собой отвертку и плоскогубцы, на борьбу с прутьями должно было хватить. А в холодильнике был борщ, колбаса и сало. Посмотрев на все это разнообразие, я закрыл холодильник.

Ну да, жующую сало фею я себе представить не смог. Ладно, фрукты, яблоки там разные, но не колбаса же! Тут сначала спрашивать надо, а то принесешь, а она будет плакать над кусочком колбасы, корову жалеть. Или из кого сейчас колбасу делают?

В больших синих глазах, смотрящих на подходящего меня, была такая смесь любопытства и надежды, что я готов был разорвать клетку голыми руками. Но сделать это, даже плоскогубцами удалось не сразу, слишком прочным был металл, как будто не маленькую фею удержать хотели, а слона небольших размеров.

Наконец, один пруток поддался моим издевательствам и отломился у самого низа клетки. Раскачав соседний, я раздвинул два прутка на такое расстояние, через которое могла бы выйти фея, и поставил клетку подальше от края стола.

– Знаешь – фея подняла на меня глаза полные слез – я так долго мечтала выйти из клетки и вот теперь мне страшно.

– Погоди, я камеру включу, первый шаг на волю, как-никак – я потянулся за телефоном

– Меня ваши камеры не видят – продолжая разглядывать стол за прутьями, проговорила фея – только кисть художника может поймать фею.

– Жаль – я отложил телефон. Фея так и переминалась с ноги на ногу возле раздвинутых прутьев и я предложил – Давай я тебя подстрахую. Вот, держись за руку.

Опираясь о мой палец, фея аккуратно шагнула наружу, зажмурив при этом глаза. На руку как будто села большая босоногая бабочка. Она замерла, медленно открыла глаза и, обернувшись, пнула ножкой клетку.

Я аккуратно ссадил миниатюрную девушку на стол.

– Спасибо – выдохнула фея – спасибо тебе, мальчик, что освободил меня, я полетела.

– Виктор – представился я – Меня Витя зовут.

Было немножко грустно, что она вот так, едва краешком крыла, коснулась моей жизни и уже улетает. Хотя, с другой стороны, ее же где то ждут, ведь столько лет прошло. А где-то должны быть ее близкие, семья. Стало совсем грустно, я представил себе фея-старичка, сидящего где-то на увядающем цветке и с тоской смотрящего в каплю росы.

– Спасибо тебе, мальчик Витя – фея присела в поклоне, если мне память не изменяет, то он называется реверанс, – я тебя никогда не забуду.

– Прилетай, если что – улыбнулся я, на душе вдруг стало светло и легко – буду рад.

– Хорошо! – маленькие ножки разбежались по столу, оттолкнулись от края. Крылышки затрепетали и… Фея бы точно упала на пол, но я успел подставить ладони и поймал падающее тельце.

– Мои крылышки – на моих ладонях лежала и плакала фея – они больше не держат меня! Я разучилась летать!

– Тебе просто нужно окрепнуть – попытался я утешить девушку – нужно тренировать крылышки и они снова научатся, вот увидишь! Тебе же в клетке тесно было, ты столько лет их не расправляла! Все получится!

– Правда? – на меня с такой надеждой посмотрели заплаканные брызги синих глаз, что самому захотелось заплакать.

Я аккуратно вернул фею на стол. Она продолжала с надеждой смотреть мне в глаза, от этого взгляда становилось не хорошо, хотелось вот прямо сейчас встать и пойти искать тренера для восстановления феиных крылышек. Я потряс головой, отгоняя морок, и посмотрел на стенку с куклами.

– А ты пока у меня поживи – наконец проговорил я – пойдем, я тебе кое-что покажу.

Я аккуратно перенес фею на полку с куклами и стал наблюдать за ее реакцией. Сначала фея внимательно посмотрела на кукол, потом аккуратно перешагнула через одну, через другую и села в промежуток между ними, потешно разведя в стороны руки. Потом встала и, развернувшись, забавно поклонилась им, согнувшись в поясе и слегка расправив крылышки, при этом плавно, как это делают балерины, разведя руки в стороны.

Я как завороженный смотрел на это босоногое чудо в коротком платьице и с крылышками за спиной. Перед расставленной кукольной мебелью фея замерла, постояла, разглядывая стоящие на столике приборы и, хихикнув, открыла дверцу шкафа. С обратной стороны на дверце было зеркало, и маленькая девушка замерла, разглядывая свое отражение.

– Это какая я запущенная – грустно сказала фея – не удивительно, что крылья отказались нести такое… Такое безобразие.

Закрыв дверцу, девушка грустно повесив голову зашла в кукольную спальню и потрогав кроватку и матрасик, обернулась ко мне.

– Ты предлагаешь мне пожить в кукольном домике? – фея заглянула мне в глаза, я не нашел ничего лучше, чем просто кивнуть в ответ.

– Это так унизительно – вздохнула фея – чувствую себя грязной куклой.

– Но это же лучше, чем в клетке – возразил я – и там ванночка есть, за перегородкой, как положено, я тебе воды и шампуня принесу, ты сможешь помыться. А хочешь, мы для тебя платье выберем, куклам то без разницы, а тебе обновка.

– Странное у вас отношение к куклам, мальчик Витя, то ты говоришь, что им без разницы, то мягкие матрасики им на кроватки стелешь. Зачем, если они даже не фарфоровые?

– Это не я – почему то смутился я – это сестренки куклы, только она уехала в Питер, будет на врача учиться.

– Ах, Санкт Петербург – фея забавно свела ладошки и прижала их к щеке – поэты и балы, красавицы и дуэли! Это так романтично!

Фея закрыла глаза и закружилась по кукольной комнате в красивом вальсе, под слышимую только ей музыку. Я опять залюбовался, даже кажется, дышать боялся, чтобы не потревожить, не помешать сказке.

– Давай чего-нибудь съедим – резко остановившись, спросила фея – у нас же не трехразовое питание, когда понедельник, среда и пятница?

– Нет, конечно – оживился я – есть борщ, сало и колбаса. И лимонад к этому всему.

– Есть кастрюля запаренных овощей, кусочки поросенка и молотая корова – задумчиво перевела меню на свой лад Фея – может быть, фрукты есть? Маракуйя, папайя, абрикос, на худой конец.

– Майонез есть к борщу – осадил я фею.

– Это полностью меняет дело – вздохнула фея – два кусочка колбаски тогда, и майонез.

– Ты, прямо, как студент меню выбрала – мне стало весело от ее выбора – а то придумала, маракую ей подавай.

Чтобы мы кушали как будто за одним столом, я перенес на свой письменный стол кукольный столик со стулом и набор посуды. Только вот колбаски я отрезал как себе, поэтому получил взгляд, полный укоризны и пришлось крошить угощение, отделяя маленькие полоски от ломтика.

– Фея, а как тебя зовут – обратился я к девушке, принюхивающейся к кружке лимонада

– Фея – пожала плечами девушка, делая небольшой глоток – Что я тебе, кошка что ли, чтобы кличку носить.

– Но вот меня зовут Витя – начал объяснять я – и это удобно. Можно позвать ВИТЯ и из нескольких человек обернусь именно я. А тебя, позову, ФЕЯ и что? Все окрестные феи обернутся?

Фея встала изо стола и нахмурив брови осмотрела комнату. Потом села обратно на свой стульчик и объявила:

– Нет здесь больше никого, ни одной феи, кроме меня!

– Я так, образно – признался я – но имя все равно надо.

– Давай выберу, раз надо – пожала плечами маленькая девушка – диктуй имена.

– Аля, Аня, Валя, Галя, Даша – начал перечислять я

– На букву «Б» забыл – поправила меня фея и как то странно хихикнула.

– Белла – вернулся я и продолжил – Женя, Зоя…

– Зося! – прервала меня фея, и встав ногами на стул и гордо подняв голову объявила – Зося, Фея прямых дорог!

Я хотел сказать, что это как то по-кошачьи, но передумал, и лишь кивнул.

Глава 3. ЗНАКОМСТВО

Родители редко заходят в мою комнату. Точнее, мама заходит редко, а отец еще реже, почти никогда. Вот так, если начать вспоминать, то и не вспомнишь, когда он в прошлый раз заходил. Считается, что я человек взрослый, на третий курс политехнического университета перешел, поэтому должен учиться самостоятельности.

Родители, это вообще отдельный подвид человечества. Причем не мои конкретные, а вообще все. Существа, скажу я вам, весьма противоречивые. Вот взять ту же самостоятельность, привыкать я к ней должен, а квартиру снимать нечего! Уметь все должен, а в гараж без отца не ходи. Хорошо, что компьютер нужен для учебы, а то так бы и сидел в старинном ноутбуке, на который даже простой автокад не встает.

Мы сидели с Зосей за компьютером и разглядывали карту мира. Это была ее просьба, после водных процедур и переделки спортивного костюма одной из кукол под одну крылатую фею.

– А вот здесь увеличь – Зося указала пальчиком на фрагмент карты – этот остров тоже нашли.

Я так понял, фея искала темные пятна на карте мира, вспоминая те места, которые еще небыли открыты на момент ее заточения.

– Вот и получается – Зося присела на клавиатуру – все открыли и исследовали. А зачем тогда Фея прямых дорог? Бесполезное крылатое существо, получается.

– А разве просто так путешествовать нельзя? – я попытался отвлечь маленькую девушку от грустных мыслей, а то мне как раз депрессивной феи в комнате не хватало – я тебе сейчас одного человека покажу, так он из путешествий и не возвращается почти.

– И куда он путешествует? – спросила Зося

– Сейчас посмотрим – я ввел в строку поиска фамилию "Конюхов" – вот, смотри. На северный полюс ездил. В лодке Атлантику пересекал. Кругосветное путешествие совершал. Здесь истории есть, карты, видео путешествий.

– Да он сам себе странствующая фея – проворчала Зося – только с бородой.

От такого заявления я невольно улыбнулся, а воображение живо подрисовало путешественнику крылышки в заплатках и с карбоновыми наконечниками. Нет, я не знаю, как выглядит этот самый карбон, но в то, что это именно он, поверил сразу.

– А как ты попала в клетку – задал я Зосе давно мучивший меня вопрос.

– О, это печальная история – вздохнула Фея и бодрым голосом заявила – сейчас расскажу.

– Один очень талантливый поэт попал служить в армию – фея протяжно выдохнула и, собрав ладошки у груди, закатила глаза – Боже, какие он стихи писал! Какой слог, какие краски…

Фея посидела несколько секунд, вспоминая, и начала декламировать:

– Фрау, Фрау ихт нибин Абель нау!

От неожиданности, я даже потерял дар речи и во все глаза уставился на крылатое чудо в салатовом спортивном костюме. Чудо выдохнуло и продолжило:

– Талду, Фрау, талду и либен Альбек хау!

– Погоди, он что, фашистом был? – понял я глубинный смысл сказанного.

– Ты вообще меня слушаешь? – фея повернула на меня очаровательную головку, промытые и высушенные феном волосы метнулись следом, создавая эффект размытой картинки – он был ПОЭТОМ. Понимаешь?

– Одно другому не мешает – нахмурился я.

А чего она их защищает? Может быть этот "поэт" моего прадеда убил?

– Да не успел он никем стать – фея соскочила и топнула ножкой – и убить никого не успел. Он на фронт прибыл и погиб в первом же бою. Все, совсем.

Фея уселась на край клавиатуры и, скрестив руки на груди, уставилась в монитор. По розовым щечкам стекали две отсвечивающие карту дорожки слез.

– Как я плакала тогда, как мне его жалко было – фея утерла слезы кулачком – А мимо Клавка ваша ползла. Молоденькая, девчушка совсем, на спине катушка поскрипывает, провод разматывается, в руке винтовка.

Фея печально смотрела в монитор и молчала. Мне тоже совсем не хотелось ее торопить.

– Я то плакала и не видела – продолжила Зося – да и бдительность потеряла, видимой стала. Вот она меня проволокой обманула и за пазуху убрала, мол, потом разберемся. А потом всем показывала, да только я невидимой становилась. А она потом и клетку справила. Так я и стала ее «нечистью».

– Почему именно «нечистью»? – переспросил я.

– Не знаю – пожала плечиками Зося – она меня так звала. Попам показывала, то есть пыталась, святой водой поливала.

– И как? – спросил я

– Мокро – вздохнула фея.

Было очень интересно узнать подробности, но на личико феи легла тень переживаний и тяжелых воспоминаний, поэтому я промолчал. Но один вопрос меня все таки мучал.