- -
- 100%
- +
– Благодарю вас за приятную компанию, мистер Лоу, и прошу не воспринимать слишком серьезно мои слова.
– Даже и не думал, – ответил молодой офицер, постаравшись скрыть свои настоящие чувства.
Александра бодро шагала в сторону прогулочной палубы, но очень скоро уверенный шаг замедлился по понятным причинам. Поднявшийся ветер неприятно удивлял, и мисс Белл с досадой про себя отметила, что стоило захватить более теплую верхнюю одежду. От царившего вокруг тумана освещение казалось еще более тусклым, а пустынная палуба выглядела почти зловеще. Однако девушка гордо тряхнула головой – в конце концов, ей доводилось бывать и в худших условиях, а тут всего лишь ветер и начинающийся дождь… Что ж, зато понятно – они совсем близко от Саутгемптона.
Мисс Белл была уверена, что ее спутник немедленно направится в сторону мостика, но тот стоял рядом, подойдя ближе к правому борту и зорким взглядом всматриваясь в горизонт, на котором уже виднелся призрак берега. Только что это за места, Алекс понятия не имела.
Девушка наблюдала за молодым человеком и терялась в догадках: почему он ведет себя так непредсказуемо? То, подобно капитану, являет образец светской галантности, то переходит всяческие границы, дозволенные в общении между… друзьями.
Мистер Лоу стоял так неподвижно, что его легко могли спутать с тем же Мердоком. Незаметно для него Александра подошла и облокотилась о перила, чувствуя холодное дерево. Она немного поежилась от ветра, но в то же время выпрямилась.
– Я бы советовал вам не стоять на этом ветру, мисс, – с поразительным равнодушием заметил пятый помощник, не отрывая взгляда от темноты. – Вам еще предстоит не самая лучшая дорога в Лондон, а простуда в путешествии – очень неприятная вещь.
Александра изогнула бровь в немом изумлении. Теперь молодой человек был не только галантен, но еще и холоден, как айсберг в Антарктике. Видимо, какие-то странные, необъяснимые вещи происходят с людьми на парадной лестнице…
«Господи…» – пронеслось в голове, и неудобная улыбка, которую никто не просил появляться, вновь украсила лицо Белл. К счастью, ее молчаливый собеседник этого не увидел.
– Вы о своем здоровье не заботитесь, почему я не могу последовать вашему примеру?
Гарри, наконец, перевел взгляд на собеседницу и усмехнулся: да, ирония у девушки присутствует в достаточном количестве. В этот момент он даже не знал, на кого злится больше: на нее или на себя.
– Думаю, потому, что вы более благоразумны, – улыбнулся мистер Лоу, и Александра тихо рассмеялась. Она больше не сердилась на этого офицера, сознающего уже свою значимость, но в то же время остающегося прелестно наивным в некоторых вопросах. Наклонив голову, она смотрела на молодого человека, который так старательно вглядывался в горизонт, что было уже почти подозрительно.
– Прошу простить меня, мисс, но мне пора, – склонил голову молодой человек, и его глаза загадочно сверкнули в темноте. – Не думаю, что капитан извинит мне опоздание.
– Конечно, – девушка с любопытством взглянула на лицо своего собеседника, пытаясь угадать, о чем он думает. – Прощайте, мистер Лоу.
– До свидания, мисс Белл, – молодой человек так галантно поцеловал руку Алекс, что та опешила от изумления. – Однако я уверен, вы вернетесь.
На это девушка ничего не ответила: она лишь в очередной раз про себя усмехнулась, отмечая самоуверенность этого юного офицера. Гарольд Лоу еще раз улыбнулся и поспешил на свою вахту, оставив Александру не без удовольствия размышлять о том впечатлении, которое она произвела на этого молодого человека. Хотела ли она увидеть его снова? Мисс Белл решила подумать об этом позже, а пока ее мысли вернулись к более материальным вещам: например, к холоду, из-за которого девушка быстрыми шагами направилась прочь с палубы в сторону своей каюты.
Глава 8
Оставив мистера Лоу, Айлин прошла через лестницу на корме и осторожно постучала в дверь каюты «А-36». Ответа не последовало. Леди постучала еще раз. Дверь чуть приоткрылась, и девушка осторожно заглянула в нее. Мистер Эндрюс сидел за большим деревянным столом и, как всегда, занимался какими-то расчетами: вся столешница из дорогого дерева была покрыта тетрадями и книгами.
– Добрый вечер, – поздоровалась леди Ливингстон, почти вползая в каюту с огромными чертежами, которые еле проходили в дверь. – Я возвращаю вам ваше творение.
– Айлин, – мистер Эндрюс улыбнулся, подняв голову. – Рад вас видеть. Я беспокоился, не увидев вас ни за обедом, ни за ужином. Вы хорошо себя чувствуете?
– Благодарю вас, со мной все в порядке, – чуть смущенно ответила леди, опуская рулоны на другой край стола. Ей совсем не хотелось встречаться взглядом с мистером Эндрюсом, но выхода не было. Инженер словно ничего и не замечал: впрочем, Айлин предполагала, что так оно и было. Томас Эндрюс с нескрываемым любопытством потянулся к своим схемам, окидывая то одну, то другую понимающим взглядом. Отложив последний чертеж, он вопросительно взглянул на девушку:
– Мне кажется, одного не хватает?
Айлин тихо вздохнула. Как она ни искала, так и не нашлось четвертого чертежа.
– Увы, он пропал, – сказала она. – И я не смогла найти его, хотя обыскала всю лестницу. Мне очень жаль, что из-за меня у вас начинаются неприятности, – добавила леди, словно бы в продолжение своих слов, и в то же время пытаясь сказать что-то другое.
Главный конструктор улыбнулся и подошел к ней:
– Только не переживайте, мисс, – сказал он, взяв ее за руку. – Я знаю каждый сантиметр этого корабля, я помню все его переборки и могу начертить любую палубу по памяти.
Айлин кивнула, и, чуть помедлив, убрала свою руку из руки инженера. Пока она шла сюда, девушка уже приняла решение вопреки, может быть, здравому смыслу. Но если она этого не сделает, разразившаяся катастрофа потопит и «Титаник», и ее вместе с ним.
– Я рада, что вы не огорчились, – ответила она и, наконец, подняла голову. – Но я хотела попросить вас, мистер Эндрюс… Я должна вернуться в Белфаст. Я уже обошла весь корабль и сделала все возможные записи осмотра. Вы сами сказали, что сейчас изменить практически ничего невозможно, во всяком случае, до первого рейса. Я не рабочий, не кочегар, не стюард… Я умею только рисовать чертежи и делать расчеты. А для этого не обязательно быть на борту корабля.
Мистер Эндрюс как-то многозначительно усмехнулся, и его умный взгляд вновь переместился на чертеж:
– Мисс Ливингстон, что вы видите?
Девушка проследила за его взглядом и лишь пожала плечами:
– Общий план корабля, сэр, – осторожно ответила леди, пытаясь понять ход гениальных мыслей конструктора. Но, увы, – получалось у нее это не всегда. Вот и сейчас она никак не могла понять, почему на губах мужчины такая загадочная улыбка.
– Не просто корабль, Айлин, – голос инженера вновь стал воодушевленным, а взгляд – сверкающим. Мисс Ливингстон невольно залюбовалась, и в памяти всплыли слова Белл: воистину, глаза выдают любовь слишком явно…
– На нем столько деталей, маленьких и больших, но каждая выполняет свою функцию. И кто знает… Возможно, именно от нее зависит благополучие всего лайнера, – последнюю фразу мистер Эндрюс произнес другим, задумчивым голосом.
Леди чувствовала направленный на нее взгляд, но упрямо не отрывалась от чертежа, хотя уж точно не могла увидеть для себя там ничего нового.
– Если какая-то деталь не может выполнять свою функцию, как должна, – тихо ответила Айлин, все так же не отрываясь от ставшей безумно интересной кормы корабля, – ее меняют на другую. Ведь на этом пароходе все должно быть просто безупречно…
Девушка нашла в себе силы поднять голову и посмотреть наконец в глаза мистеру Эндрюсу, надеясь, что ее взгляд не выдает все, что было в душе.
– Сначала то, что сломано, пытаются починить… – тихо сказал он, тепло улыбаясь.
Айлин опять опустила голову, борясь с огромным желанием просто сбежать и больше не появляться в поле зрения мистера Эндрюса никогда в жизни.
– Что с вами, мисс Ливингстон? – спросил заботливый инженер. – Вы боитесь трансатлантического перехода? Вам страшно оказаться в океане? Или вы опасаетесь чего-то еще?
Девушка отвела глаза, не зная, что лучше: то ли возразить, сказав, что никакими подобными страхами она не страдает, то ли согласиться со словами мистера Эндрюса, чтобы отвлечь его внимание от настоящей причины ее страха. Айлин выбрала первое:
– Ничего подобного, сэр, – тихо произнесла леди, покачав головой. – Переход меня не пугает.
– Ну, а в чем же тогда дело? – обеспокоенный тон конструктора не оставлял сомнений в том, что он намерен доискаться до правды: – В том, что мистер Исмей получил власть над «Титаником»?
– Это прескверно, мистер Эндрюс, – девушка злилась на себя за то, что буквально одним своим видом выдает все, что так тщетно пытается скрыть; но, к счастью, инженер ни о чем не догадывался. – Просто мне кажется, я выполнила свою работу – по крайней мере, ту, что смогла, – Айлин все-таки на мгновение пересеклась с непонимающим серо-зеленым взглядом конструктора, но лишь для того, чтобы потом снова сосредоточить все внимание на чертеже. – К тому же, директор «Уайт Стар» посчитает это разумным…
– Мне глубоко безразлично, что директор «Уайт Стар» посчитает разумным, – в голосе Томаса Эндрюса вновь послышалось плохо скрываемое негодование, и леди испытала странное, но приятное чувство. Она смотрела на мужчину, круто развернувшегося на 180 градусов, и с замешательством думала, что не сможет даже пошевелиться. Удобный, хоть и простой шкаф, стол, лампа и даже висящее на стене зеркало уже несли на себе отпечаток присутствия обитателя этой каюты и ее создателя, и девушке хотелось остаться здесь как можно дольше…
– Вы – член нашей гарантийной группы, вы сделали ничуть не меньше, чем любой из моих помощников, – конструктор повернулся, и мисс Ливингстон пришлось выдержать его взгляд. Очевидно, какое-то выражение в ее глазах заставило инженера смягчиться. И вдруг, в один момент Айлин перестала бояться и чуть улыбнулась. Теперь, когда она поняла, что другого выхода нет, переживать было уже глупо. А может быть, осознание чего-то другого, более приятного, заставило ожить ее сердце.
– Почему вы не хотите отпустить меня на берег?.. Разве от меня здесь есть какая-то польза?
Мистер Эндрюс устало покачал головой и вздохнул. Он знал, что убедить эту леди невероятно трудно, но сейчас она вела себя просто как ребенок.
– Вы очень умны, Айлин, но иногда я вас просто не понимаю, – тихо сказал он. – Неужели вы не осознаете, что не случайно попали сюда?..
Теперь уже леди Ливингстон удивленно посмотрела на главного конструктора. Что он имеет в виду? Или ей лучше вообще об этом не знать и все-таки сбежать отсюда под первым попавшимся предлогом?
– Я знала, что меня включили в гарантийную группу, – ответила она. – Но я никогда не могла понять, почему. Наверное, лорд Пирри имел какие-то свои размышления по этому поводу…
– Безусловно, – согласился инженер, вновь вернувшись к расчетам, и, завершив какую-то фразу, поднял на Айлин свой мудрый взгляд. – Но это было мое решение.
Совершенно пораженная, девушка в ответ взглянула на Томаса Эндрюса, который как-то странно улыбался. Теперь она вообще ничего не понимала, ни в этой жизни, ни в психологии людей, ни вообще во всех хитросплетениях отношений на верфи, где ей, к счастью, довелось работать.
– Но… почему? – только и смогла выговорить она; девушка остановилась у зеркала и медленно обернулась в ответ на мягкий взгляд собеседника в отражении.
– Потому что вы нужны мне, Айлин, – просто ответил главный конструктор этого самого большого и самого прекрасного лайнера. – Здесь, среди всего, что нам еще предстоит, необходимы не только самые лучшие и талантливые рабочие и инженеры «Титаника», но и люди, способные легко держаться со вздорными представителями высшего общества. Вы – леди, мисс Ливингстон, у вас прекрасное образование и умение ставить на место кого угодно различными доходчивыми способами. Вы не поддаетесь панике – я оценил вас на пожаре в хранилище – вы отважны и горды, и к тому же весьма красивы. Да, это было несколько эгоистично с моей стороны рассчитывать на вас именно в таком отношении, но без вас нам с капитаном просто не справиться.
Когда мистер Эндрюс сделал столь неоднозначное признание, леди Ливингстон просто потеряла дар речи, но чем больше она слышала, тем сильнее в ней просыпалось возмущение: ее хотели использовать, как бесплатное развлечение для господ аристократов! И автором этой идеи был Томас Эндрюс…
– Довольно! – она подняла руку, оборвав ирландца на полуслове. – Теперь мне, наконец-то все понятно. Не смею больше отвлекать вас от вашей столь важной работы, мистер Эндрюс.
И леди резко развернулась, чтобы покинуть каюту и больше сюда не возвращаться.
– Мисс Ливингстон, вы не так поняли мои слова, – мягкий голос инженера остановил девушку на полпути к выходу. Чертыхнувшись про себя, она в который раз с досадой осознала, что этот человек имеет над ней слишком большую власть. Все же Айлин повернулась, молча спрашивая, что именно она поняла не так, но мужчина едва заметно кивнул на одно из кресел: леди ничего не оставалось, кроме как медленно пересечь небольшое расстояние до него и замереть, наблюдая за инженером, севшим напротив.
А Томас Эндрюс про себя улыбался, и эта улыбка светилась в его глазах:
– Айлин, неужели я похож на человека, способного построить такой хитроумный план по поводу вашего путешествия? – интонация конструктора была такая обезоруживающая, что весь гнев слетел так же неожиданно, как и появился. – Но без вас нам действительно будет трудно, – откровенно признался мужчина, – конечно, если желаете, встреч с дорогими во всех смыслах гостями не будет. Это полностью зависит от вас.
Мистер Эндрюс неожиданно встал, обогнул свой стол и подошел ближе к своей гостье, которая уже и не вспоминала о недавней вспышке гнева: теперь ее пульс как-то странно начал меняться, то замедляясь, то ускоряясь.
– Я лишь хочу, чтобы вы увидели «Титаник» в его первом рейсе.
– Вы… уверены? – тихо спросила она, боясь, как бы голос не выдал ее волнения.
– Абсолютно, мисс Ливингстон, – ответил главный конструктор, проводя рукой по столу. – Она… почти самое дорогое, что есть в моей жизни. И если уж я могу здесь хоть что-то решать, так это выбрать тех, кто действительно достоин путешествия на этом корабле.
Айлин глубоко вздохнула. Слава Богу, что мистер Эндрюс ничего не замечает за своей любовью к кораблю. Теперь ее оскорбленное поведение казалась уж очень глупым, еще глупее, чем желание очертя голову бросаться в огонь котельных.
Конструктор, очевидно, увидел произошедшую перемену, потому что в его взгляде появилось облегчение: да, мисс Ливингстон порой вела себя… Не так, как обычно. Холодный рассудок иногда сменялся всплеском характера – в такие моменты он вымещался на мистере Исмее, а порой – и на нем. Но мистер Эндрюс всегда умел находить общий язык с людьми; он никогда не желал кого-либо обидеть, а тем более Айлин.
Девушка тем временем против воли задержала свой взгляд на обстановке каюты: по размерам она была точно такая же, как у нее. Особенной роскоши здесь так же не наблюдалось. Очевидно, инженер мыслил, как и его помощница, считая, что это путешествие – не время для отдыха. Что ж, если так нужно…
Леди тихо вздохнула. Ведь нельзя изменить то, что предначертано, не так ли? Вот и она, наконец, перестанет создавать мужчине новые проблемы, и вместо этого поможет справиться с теми, которые компания «заботливо» на них свалила.
– Уже довольно поздно… – девушка поспешно поднялась, пытаясь скрыть в голосе неловкость. Только сейчас до нее дошло, что находиться в столь поздний час в каюте главного конструктора – не слишком уместно. – Доброй ночи, мистер Эндрюс, и мне жаль…
– Ну что вы, не стоит, – инженер вновь тепло улыбнулся, – доброй ночи, Айлин. Отдохните как следует, ведь завтра такой знаменательный день!
Леди Ливингстон едва не закатила глаза. О да, ведь они прибудут в порт, откуда мистеру Исмею будет еще проще заваливать их телеграммами. Но вслух сказала:
– Можете мне верить, мистер Эндрюс. Я не оставлю вас одного, – и, заметив согласие в глазах главного конструктора, добавила, положив на стол свой блокнот: – Это осмотр багажных отсеков. Можете спокойно заниматься первым классом. Все остальное я возьму на себя.
И Айлин вышла, оставив Томаса Эндрюса наедине со своими мыслями о грядущем плавании и о том, как оно пройдет.
***
От переизбытка эмоций хотелось куда-нибудь себя деть, и девушка не придумала ничего другого, как направиться наверх: в скором времени пароход уже достигнет Саутгемптона, и леди не хотелось пропустить этот момент. Стрелки часов приближались к полуночи, но никто и не думал спать. Вдалеке, ближе к мостику, царило непривычное оживление, слышались громкие голоса и приказы, сновали туда-сюда матросы.
– Такое странное чувство – видеть порт, – тихий голос заставил Айлин вздрогнуть от неожиданности. – По логике вещей, следует радоваться, однако вместе с этим чувством в душе появляется какое-то необъяснимое разочарование.
– Да вы в глубине души романтик, – не сдержала улыбки мисс Ливингстон, заметив ответный веселый взгляд.
Приближающийся берег заставил Алекс и Айлин переглянуться: вот он, Саутгемптон. Новое временное пристанище их корабля. Медленно огромный пароход двигался вперед, пять буксиров сопровождали лайнер, который ошвартовался без каких-либо проблем и лишнего внимания.
– Вы уверены, что не хотите дождаться утра? – с беспокойством в голосе мисс Ливингстон попыталась в очередной раз воззвать к благоразумию своей собеседницы, но та лишь отрицательно покачала головой:
– Я не могу терять целый день. Не беспокойтесь, все будет в порядке, – улыбнулась Белл, перехватив взгляд леди.
– Кажется, вас ждет много дел, – вздохнула девушка, убеждаясь, что ее уговоры не подействуют. – Что ж, мисс Белл, тогда удачи вам, и до встречи – помните, 10 апреля мы вас будем ждать!
– И я с нетерпением буду ждать встречи с вами, – кивнула Александра, взгляд которой остановился не только на Айлин, но и на капитанском мостике.
Девушка предупредила капитана Смита о том, что ей необходимо покинуть корабль, с мистером Эндрюсом она попрощалась совсем недавно, столкнувшись в обеденном зале, где инженер совершал обход, как всегда, с неизменным блокнотом в руках. Небольшое чувство вины охватило ее, когда мисс Белл шагала в сторону ожидавшей машины – девушка смогла телеграфировать с лайнера о месте и времени своего прибытия. Но это чувство она довольно быстро прогнала – гораздо важнее сейчас подумать о том, какие дела ее ждут в Лондоне. Это, прежде всего, визит в офис «Уайт стар», после ей предстоит отчитаться перед редактором о проделанной работе, выслушать длинный список указаний по поводу того, что следует выяснить во время путешествия – при условии, конечно, что ей не удастся от него отказаться.
Хорошего в ближайшие дни не предвиделось, и поэтому девушка старалась думать о предстоящем плавании – возможно, ей придется терпеть не слишком приятное общество английской и американской аристократии, но… Следует подумать и о другом – например, о своих новых знакомых, чье общество, без сомнения, скрасит шесть дней пребывания на этом роскошном лайнере.
Утро, которое «Титаник» встретил вблизи берега, проходило слишком уж спокойно, и это настораживало мистера Эндрюса. Что-то казалось ему подозрительным в такой тишине: может быть то, что глава «Уайт стар», прежде славший телеграммы, теперь молчал. И действительно – интуиция вновь не подвела главного инженера. Глядя на лицо приближающегося капитана, конструктор уже готовил себя к очередным плохим новостям.
– Опять что-то с пароходом? – не выдержал мужчина, в голосе которого послышалось плохо скрываемое отчаяние, но мистер Смит едва заметно покачал головой:
– Нет, это большей частью касается команды. Однако и вы должны знать…
Бумага, сложенная в несколько раз, перешла из рук капитана к ничего не понимающему инженеру, беглый взгляд которого быстро прочитал содержимое.
– Они хотят изменить состав экипажа накануне отплытия?! – не удержался конструктор от удивленного восклицания.
Капитан лишь кивнул, предпочитая разнообразные мысли оставить все-таки при себе. Да уж, подобное вмешательство компании во все дела на корабле грозили столкновением интересов, избежать которого представлялось все сложнее и сложнее.
– Мистер Уайльд присоединится к нам 9 апреля, – голос почтенного джентльмена, однако, почти не выдавал никаких эмоций. – До того времени мистер Блэр останется в рядах «Титаника».
– Но как же другие офицеры? – непонимающе покачал головой Томас Эндрюс. – Мистер Мердок…
– Мистер Мердок станет моим первым помощником, – пояснил Эдвард Смит, которому, кажется, подобный разговор казался неудобным. – Увы, изменить этого решения я не в силах.
***
Взглянув еще раз на озадаченного конструктора, капитан направился в сторону радиорубки, очевидно, желая убедиться, что все в порядке и там. Мистер Эндрюс же стоял на месте – его мысли были далеко не веселыми. Пусть он и не моряк, однако мужчина хорошо себе представлял, как важно иметь хорошие отношения команде, пересекающей Атлантику. А теперь напряжение может возрасти в несколько раз… Конечно, помощники капитана – профессионалы, но внутреннее чувство неприязни к человеку, так легко сместившего всю иерархию, все-таки не может не ощущаться.
Инженер устало прикрыл глаза. А ведь сколько еще работы сейчас предстоит гарантийной группе, включая его. Необходимо проверить все оборудование, тщательнее всего, конечно, то, что в первом классе, все обустройство…
– Мистер Эндрюс, – за своими мыслями мужчина не сразу заметил знакомого молодого человека. Теплая улыбка показалась на лице конструктора, когда к нему подошел один из помощников капитана. На лице молодого моряка явно читалось волнение, с которым он приблизился к борту.
– Слушаю, мистер Лоу?
– Мисс Александра Белл… Она действительно покинула корабль? – спросил пятый помощник, уже зная ответ по огорченному взгляду конструктора.
– Да, насколько я знаю. Сразу после прибытия «Титаника», – инженеру явно было неудобно, и рука непроизвольно тянулась к блокноту, чтобы за понятными и привычными формулами скрыть взгляд, в котором против воли читалось сочувствие. Впрочем, пятый помощник все равно этого не заметил: странное выражение, мелькнувшее всего на мгновение, почти сразу исчезло. Коротко кивнув, он направился обратно, в кают-компанию, да и мистер Эндрюс, немного помедлив, также пошел к своей каюте. Требовалось составить план того, что надлежало проверить в первую очередь; на распределение обязанностей ушло не так много времени.
***
Айлин проснулась поздно от какого-то непонятного шума. Кто-то явно носился по кораблю туда-сюда и обратно. Раздавался какой-то грохот, звон, едва слышные проклятия и вопли матросов.
– Ни дня без приключений, – вздохнула леди и выбралась из кровати. Быстро надев какое-то легкое платье и накинув поверх него пальто, девушка вышла на верхнюю палубу. За ночь погода испортилась, пришел туман и тучи. Леди Ливингстон поежилась, и тут же чуть не была сбита с ног каким-то матросом.
– Эй? В чем дело? – окликнула она его.
– Простите, мадам, – бросил тот и скрылся где-то за третьей трубой. Айлин тряхнула головой, удивляясь такой неразберихе, и пошла к носу корабля.
На капитанском мостике кто-то ругался витиеватыми выражениями. С удивлением девушка узнала шотландский язык с такими оборотами, что позавидовал бы сам Роберт Бернс.
– Доброе утро, мистер Мердок, – сказала она, появившись в поле зрения команды
Офицеры обернулись, умолкнув, и на капитанском мостике воцарилась непривычная гнетущая тишина.
– Мисс, что вы здесь делаете? – пораженно спросил Уильям Мердок, слегка потеряв свою выдержку.
– Меня разбудили какие-то странные звуки, – ответила Айлин. – И никто мне не ответил, почему все бегают и пытаются разнести корабль еще до выхода в рейс.
Шотландец посмотрел на кого-то из младших офицеров, тот кивнул и скрылся в кают-компании.
– Простите мою резкость, но вы не должны здесь находиться, – довольно строго произнес старший помощник капитана.
– Мы еще не в море, – улыбнулась Айлин. – И я, как не последний человек на «Харланд энд Вольф», могу хотя бы до рейса погулять по кораблю. Так вы мне скажете, что у нас случилось?
Уильям Мердок вздохнул, сомневаясь, стоит ли рассказывать леди Ливингстон о последнем происшествии, но после некоторого колебания решился:
– Проблемы с давлением в пятой котельной, – ответил он. – Необходимо срочно стравить пар, – однако увидев округлившиеся глаза Айлин, он безмерно пожалел о своей откровенности.
– Вы… с ума сошли?.. – только и смогла произнести она. – Да мы же сейчас все взлетим на воздух!