Повелитель дронов – 8

Я сгрёб их, вошёл в свой кабинет и тихо прикрыл за собой дверь.

Государь всё так же сидел в кресле, запрокинув голову на подголовник. Глаза закрыты, дыхание редкое и поверхностное. Тонкий металлический обруч на висках мерцал бледными сапфировыми прожилками. Сириус спокойно парил рядом, сканируя тело монарха.

До конца загрузки оставалось ещё минут пять-семь.

Пока владыка полумира висел в виртуальном пространстве, я уселся за свой стол и придвинул бумаги. Достал ручку.

Так, что тут у нас?

Счёт-фактура от интендантской службы: гравий для укрепления объездной дороги. Подпись, печать. Железнодорожники просят выделить дополнительный маневровый тепловоз под платформы с щебнем. Одобрено. Накладная со склада: «Комплекты текстильные штурмовые, защитные, иностранного производства». Это мы уже пустили в ход.

Затем встал и сполоснул в раковине кружку, из которой император пил коньяк. Налил из графина свежей прохладной воды и поставил кружку на край стола перед креслом.

Щёлк.

Синий огонёк на обруче погас. Хромированные усики манипуляторов отсоединились от затылка монарха и втянулись в корпус дрона.

Александр судорожно втянул воздух через нос, будто вынырнул с сорокаметровой глубины. Пальцы впились в кожаные подлокотники. Всё тело колотило, на лбу выступили крупные капли пота. Он распахнул глаза. Мутный взгляд ни на чём не задерживался; его всё ещё держал ужас после путешествия среди сверхновых звёзд и миллионов боевых машин.

Император пошатнулся, попытался опереться на локти и чуть не опрокинул кружку.

— Спокойно, Ваше Величество, — произнёс я, придерживая посуду. — Дышите глубже. Носом вдох, ртом выдох. Вот, воды выпейте.

Александр сфокусировал мутный взгляд на кружке не сразу. Вцепился в ручку обеими руками, расплескал часть на расшитый золотом мундир и жадно, давясь, заглотнул остальное. Пара капель повисла на его бородке.

— Как... — император закашлялся, с трудом протолкнув застрявший в горле ком, и посмотрел на меня снизу вверх: — Как такое вообще возможно, Феликс? Разобрать целую планету до каркаса... корабли величиной с континент... В голове не укладывается. Такого просто не бывает.

Я скрестил руки на груди и усмехнулся:

— Всё бывает, Ваше Императорское Величество. Вопрос лишь в технологиях и запасе ресурсов. Ну и в точке обзора, если хотите. Для муравья в полыни промчавшийся паровоз кажется карой господней. А для заводского инженера это обычный котел под давлением, поршни да пара сотен пудов железа. Вот и мы сейчас смотрим на вещи снизу вверх, ровно с той же позиции.

Александр вытер рукавом лоб. Взгляд понемногу прояснялся, хотя дышал он всё ещё тяжело.

— Значит... вся эта наша возня... границы, манифесты, железные дороги, великие державы...

— Пыль, — сказал я. — Для целого сектора — абсолютный ноль. Но сейчас это не имеет значения. Мы здесь, орки на пороге, а времени у нас в обрез. Поэтому меня волнует совершенно другой вопрос: что вы теперь делать будете?

Я ожидал чего угодно.

Император мог сломаться, потребовать немедленно спрятать его в самый глубокий бункер на Урале. Или начать торговаться за свою корону, цепляясь за иллюзию власти, а то и впасть в религиозный ступор. Человеческая психика хрупка; то, что показал ему Сириус, могло свести с ума добрую половину учёных мужей Академии наук.

Александр Пятый всё-таки умел править своей огромной империей.

Он опустил кружку на столик и выпрямил спину. Расправив широкие плечи, одёрнул полы парадного мундира. Бледное, осунувшееся лицо застыло.

— Что я буду делать? — Самодержец смотрел на меня цепко, уже вполне осмысленно. — Россия станет первой. Первая держава, которая полностью поддерживает Рой. И в которую он будет официально внедрён на всех уровнях.

Я на секунду замер, приподняв бровь.

Император подался чуть вперёд и добавил:

— Мы не позволим опустошить нашу планету.

Поверить своим ушам было трудно.

Этот человек только что узнал, что перед ним сидит бессмертная сущность без души, чьи армады механических чудовищ стирают цивилизации. А старый монарх уже просчитал расклад: сделать свою империю главным союзником Роя и распоряжаться его силами во всей обозримой галактике!

Я повернул голову к дрону, зависшему под потолком:

— Сириус... Это твоих рук дело? Ты ему в мозг под шумок директивную закладку вшил?

— Никак нет, Повелитель! Клянусь целостностью корневых секторов памяти! Я действовал строго в рамках протокола: сухие цифры, астрометрические карты, динамика утилизации звёздных систем и базовая статистика выживаемости органиков. Он сам это придумал! Биологические единицы при критическом крушении картины мира иногда демонстрируют аномальные всплески прагматизма.

— Сам, значит... — протянул я, вновь переводя взгляд на государя.

— Сам, Феликс, — подтвердил Александр. — Я, может, и органик со значением «ноль», как выразился твой летающий котелок, но в политике разбираюсь получше многих. Воевать с вами — безумие. Пытаться закрыть глаза и делать вид, что ничего не происходит — гарантированная смерть всего моего народа через поколение. А вот стать щитом и базой для силы, способной перемалывать звёзды... Это единственный шанс для человечества выжить, когда через десять тысяч лет эти зелёные твари вернутся за реваншем. Ты сам сказал: Рою нужны ресурсы, металл и точка опоры. У меня есть шестая часть этой суши. Забирай. Строй заводы, ставь свои фабрики, модернизируй армию... Взамен мне нужно только одно: чтобы мои люди выжили.

Я покачал головой и криво ухмыльнулся:

— Хватка у вас, Ваше Величество, железная. Ладно, окей. Об этом мы подробно поговорим позже. Сейчас у вас в голове каша из терабайтов галактических данных, а у меня на передовой генерал сходит с ума от зрелища гибнущих «баварцев». Вам нужно время, чтобы прийти в себя, уложить всё по полочкам и решить, как преподнести новые реалии Генеральному штабу, чтобы они не устроили переворот от страха.

— Сколько у меня времени? — осведомился император.

— Столько, сколько займёт перелёт до столицы. Вас доставят прямо в Зимний личным рейсом.

Я мысленно отдал команду.

На посадочной площадке на крыше зарокотали гравитационные компенсаторы. К вылету готовился представительский пассажирский дрон. Обтекаемую чёрную капсулу из бронированного композита защищал активный оптический камуфляж; внутри находилась демпферная кабина. Скорость — пять махов в верхних слоях атмосферы. До Петербурга долетит часа за три, и ни одна система ПВО в мире даже помехи на экранах радаров не зафиксирует.

Я подошёл к сейфу в углу кабинета, открыл дверцу и достал увесистый продолговатый ящичек из матового оружейного титана. Гладкие грани, сканер отпечатка пальца на верхней крышке. Ручек и петель не было.

Я вернулся к столу и передал коробку Александру.

— А это вам. Чтобы в полёте скучно не было.

Император с лёгким подозрением коснулся холодного металла:

— Что это?

— Узнаете. Но есть одно железное условие, Ваше Величество. Откроете её исключительно в полной безопасности. В своих личных покоях, за закрытыми дверями, без адъютантов, охраны и свиты. Не раньше. Нарушите протокол — коробка просто заблокируется и превратит содержимое в труху. Договорились?

Александр посмотрел мне прямо в глаза, кивнул и крепко сжал титановые грани:

— Договорились.

— Вот и славно. Сириус, проводи Государя на крышу. Борт готов.

Император поднялся. Спину держал прямо, ступал твёрдо; недавняя паника прошла. Умеет же старик держать удар. Он коротко кивнул мне на прощание и в сопровождении дрона вышел из кабинета.

Я подошёл к окну, проводил взглядом еле заметное марево искажённого воздуха, метнувшееся с крыши в серое приморское небо.

— Одной головной болью меньше. А теперь — к настоящему веселью.

На голографической карте урочище под сопками по-прежнему полыхало красным.

В овраге бойня была в самом разгаре. С орочьих позиций нёсся гул. Зеленокожие великаны размахивали тесаками и топорами, с упоением кроша ряды моих латексных болванчиков.

«Баварцы» отрабатывали заложенную программу на все сто процентов. Дроны из силикона и полимеров, одетые в заграничный камуфляж, спотыкались и палили из охотничьих ружей куда угодно, только не в цель.

Орки от такой войны просто балдели.

Дикари втянулись в эту халяву. За последние несколько часов они не встретили ни грамотного сопротивления, ни плотного артиллерийского огня. Враг бежал, путался в собственных ногах и падал штабелями. Можно было рубить его на куски без малейшего риска. Вожди кланов уже соревновались, кто нанижет на пику больше европейских касок. Передовые отряды зелёных окончательно потеряли страх и воинскую дисциплину: многотысячная толпа сбилась на дне лощины, гогоча и требуя новой крови.

— Повелитель, — обратился ко мне вернувшийся Сириус. — Концентрация живой силы противника в квадрате 44-12 достигла критической плотности. Они стянули в низину почти весь ударный авангард. Дистанция до позиций дивизии генерала Рыжакова — меньше двух километров. Генерал на грани нервного срыва, его артиллеристы уже зарядили фугасы.

— Отставить Рыжакова, — усмехнулся я. — Генерал пусть бережёт снаряды для отчётов. Орки ведь так любят победы, правда? Ну вот, халява закончилась. Сириус, выпускай боевую партию проекта «Жатва».

— С превеликим удовольствием, Повелитель.

Настоящие боевые платформы Роя отстаивались в глубине тайги, в замаскированных капонирах. Оттуда бесшумно поднялась первая сотня ударных дронов.

Матово-чёрные диски и угловатые «шершни» тяжёлого класса несли спаренные плазменные излучатели и высокочастотные резаки ближнего боя.

Орки на дне оврага даже не сразу поняли, откуда их бьют.

Один из гигантских вожаков стоял на груде искромсанных латексных манекенов и победно ревел, потрясая окровавленным топором. Его голова испарилась в изумрудной вспышке плазменного заряда.

Теперь били по всему ущелью.

Боевые дроны клиньями ударили сверху, на сверхзвуковой скорости прошивая ряды зеленокожих. Невидимые глазу гравитационные лезвия рассекали орочью пехоту десятками за один проход. Спаренные импульсники били по площадям и превращали тяжёлую броню дикарей в расплавленный шлак. Хвалёные космические карабины, которыми орки так гордились, взрывались прямо у них в лапах от наведённых электромагнитных импульсов.

Зеленокожие орали и вслепую метались по дну лощины. Пытались прятаться за поваленными стволами, сбивались в кучи, но автоматическим турелям и дронам было плевать на укрытия: наведение отрабатывало за доли секунды, методично перемалывая толпу. Кто пробовал огрызаться — мгновенно ловил встречный залп. Прошло всего пять минут, и от авангарда, который только что рассчитывал на лёгкую резню, на дымящейся просеке остались лишь ошмётки плоти да кучи разбитого железа.

Из пяти тысяч отборных рубак уцелела едва ли сотня. Самые сообразительные вовремя побросали оружие и со всех ног припустили назад, к порталам.

— Авангард уничтожен на девяносто восемь процентов, — отчитался Сириус. — Остатки бегут. Добивать уцелевших, Повелитель?

— Ни в коем случае. Пусть уходят и в красках расскажут своим шаманам с вождями, что здесь произошло. А мы пока приготовим вторую партию мишеней.

— Снова силиконовых клонов?

— Именно. Выгружай новую партию в лощину. Пусть займут позиции, снова неуклюже спотыкаются и мажут из берданок по соснам.

— Но зачем? Враг только что видел нашу реальную огневую мощь!

— Враг — тупые дикари с раздутым самомнением, — объяснил я. — Их психология примитивна до безобразия. Знаешь, какой вывод сделают орочьи генералы, когда увидят в лощине новую партию таких же неумех? Они решат, что те, кто сейчас сдох, были слабаками. Орки решат, что это была разовая акция. И с удвоенной яростью погонят через порталы новые орды, рассчитывая додавить слабаков массой. И вот тут самое главное, Сириус. Передай уборочным дронам, пока орки зализывают раны, начинать сбор оружия.

— Собирать металлы для верфи?

— Да, нам позарез нужны редкие материалы для Дредноута. Звёздная медь и вакуумный титан сами себя не переплавят. А эти зелёные идиоты любезно доставляют нам стройматериалы прямо на дом, да ещё и своим ходом. Грех не воспользоваться такой щедростью.