- -
- 100%
- +
Перевалившись через кромку воронки, он буквально свалился на своего противника. Точнее на нож, который тот также достал. С тремя пулевыми ранениями, ножом в боку и кровоточащей мордой, Клоун, с застывшей злобной улыбкой, медленно засунул свой нож в череп врага, сквозь подбородок, пристально наблюдая за его реакцией. Мигающая красная точка погасла. Занавес. Аплодисменты.
– Вот так все и было, упырята!
Сержант находился в благодушном настроении, судя по применению уменьшительно– ласкательных обзывательств.
– Вот так Клоун и спас твою, Илай, ленивую задницу! И вот же живучий засранец! Мне пришлось лично его пристрелить! Через пятнадцать минут после этого! А то он никак не хотел подыхать, гы-гы..
Я кивнул. И посмотрел на сидящего неподалеку Клоуна. Не один мускул не дрогнул на его лице.
Мы сидели в ангаре на полу. Армия вообще экономила как могла. Не было никаких учебных классов. Был огромный ангар, где на небольшом расстоянии, также как и мы, располагались другие подразделения, а на проекционном экране в воздухе крутили «разбор полетов». Некоторые громкие голоса командиров других подразделений определенно мешали воспринимать информацию от нашего Сержанта. Особенно выделялся голос командира 1-го отделения 2-го взвода Сержанта Кокса. Наши вчерашние противники находились через три группы от нас, но его визгливый голос доносился до нас практически без искажений. В его речи напрочь отсутствовала полезная информация, зато вполне можно было расширить свой матерный лексикон. Если прислушиваться. Наш Сержант прислушивался. И услышанное его весьма радовало.
Сидящие вокруг сослуживцы смотрели на веселившегося Сержанта, впитывая каждое его слово. Такие же одинаковые. Такие же беспристрастные. Однако, шестеро из нас находились в новых телах. Подлечили только меня и Овцу, которой я помог добраться до точки эвакуации, практически неся ее на себе. И я подозреваю, при всей любви к экономии в Армии, сержантский состав не очень разделял эту здравую идею. Поэтому, проходя мимо Сержанта, я поймал его полный сожаления взгляд, направленный на ковыляющую Овцу. И поглаживание цевья окровавленной винтовки в его руках я тоже заметил.
Я еще раз заглянул в свое Личное дело.
ПР13.А3.130013 «Илай»
Системный ранг: В процессе обучения.
Общественная Принадлежность: Человечество. Человеческое Содружество.
Свобода Воли: Временно Ограничена.
Текущий владелец: Третья Армия ЧС
Текущий Статус: Военный.
Класс: нет.
Звание: Рекрут.
Награды и Привилегии: Отсутствуют.
Навыки:
Боевые:
Стрелковое оружие – 1
Тяжелое вооружение – 1
Энергетическое оружие -1
Оружие ближнего боя – 1
Взрывотехника – 3
Броня – 2
Силовая Броня – 1
Тактика малых подразделений – 2
Медицина – 1
Средства коммуникации – 1
Улучшения: Отсутствуют.
Репутация:
Человеческое Содружество – равнодушие.
Личный Баланс: 434 кредита
Общий Баланс: – 149 566 кредитов
Я уже просматривал все это. Система услужливо показала все расчеты, результатом которых и стали числа в графах Балансов. Все было предельно просто. Тело, стоимость 100 кредитов, я сохранил практически в целости, 20 кредов стоила его «починка». Итого плюс 80. Вооружение: мною использовано две гранаты 10х2=20 и четыре магазина патронов 4х5=20, чистка формы и починка брони обошлась еще в 10 кредов. Итого, из стоимости снаряги в 400 кредов вычитаем пятьдесят и имеем еще 350 кредов в плюсе. А вот дальше было интереснее. Бонусы. Четыре убитых лично мной противника – две сотни в плюс. Мне трудно понять, почему Армия, такая экономная, сдирает сотку за тело с погибшего и тут же отдает половину этой сотки его убийце, в чем ее навар мне совершенно не понятно, но факт остается фактом. Разве, что наше тело вообще ничего не стоит. Полтос за жмурика. Итого, плюс 200. Дальше. 500 призовых на команду за победу. На всех. Мой коэффициент участия составил 0,46. Итого, мне добавили еще 230 кредов. Моя эвакуация Овцы также была учтена в расчётах, в размере 20 процентов от ее призовых. Ее коэффициент участия составил 0,08, что в переводе на деньги составило 40 кредов. Так вот мне от них система «отщипнула» целых 8 кредов. Все вместе составило 868 кредитов. Как и обещал Сержант, половина этой суммы ушла на погашение долга перед Армией, а вторая половина упала на мой Личный Баланс. Я сказочно богат …
На просмотр всех изменений у меня вчера была «куча» свободного времени. Сначала, в клинике, где медицинские роботы под управлением Доктора Нобеля привели в порядок мою руку, затем в «столовой» – еще одном условном пятачке в ангаре внутри которого находились автоматы выдачи пищи и мусорные утилизаторы для использованной посуда. И даже было полминуты времени до «отхода ко сну». Армия и тут проявила недюжинную смекалку. «Кровати» представляли собой герметические капсулы, в которых не оставалось времени подумать о завтрашнем дне – после закрытия крышки через полминуты вкалывалось снотворное, которое обеспечивало крепкий и здоровый четырехчасовой сон, необходимый для полноценного функционирования будущего мобильного пехотинца.
Утром было странное пробуждение – в один момент я просто «включился», как робот. Затем завтрак, состоящий из той же полезной биомассы и стакана витаминизированного напитка, что и накануне. Правда, присутствовало все отделение в полном составе. Все молчали, быстро закинув топливо для тела внутрь этого самого тела, после чего поспешили на брифинг по виртуальной стрелке-указателю к «учебной площадке», где нас уже поджидал улыбающийся Сержант Кнут.
– Так, не рассиживаемся, убогие! Вас ждет вторая серия! А потом и третья, и четвертая! Из сто двадцати прекрасных серий будет состоять ваш личный сериал «Учеба». Причем, заметьте – никакого хэппи-энда! Только жесть! Только хардкор! Кишки, расчлененка, горы дерьма и крови! Все, как вы любите!
Он, как дирижер, взмахнул руками в воздухе…
– Итак! Облачайтесь в вечерние платья, дамочки… гы-гы… Кавалеры заждались! У вас все еще есть пятнадцать минут! Вперед!
Личные шкафы поднялись из пола. Все, как вчера, за исключением уже надетого комбеза и ботинок. Броник как новый, оружие блестит. Экипируюсь. Обратно в строй.
Мика опять пришла последней. Сержант встретил ее ленивыми аплодисментами.
– Рекрут Мика. Ничему тебя жизнь не учит. Ну, ты уже в курсе, чем ты сегодня займешься!
Он перестал улыбаться и выпучил глаза.
– А теперь, нале-е-ево! И по зеленой стрелке бегом марш!!! Время умирать, смертнички, время умирать….
Похоже я это уже слышал. Более того, я услышу это еще много раз. Как минимум, ещё сто восемнадцать раз…
Глава 8
Сегодня был особенный день. День без боевых учений. Позади еще девятнадцать миссий и, как сказал Сержант, «время подвести промежуточные итоги». Это были нелегкие девятнадцать миссий. Общий счет побед/поражений составил приятное соотношение 18 к 2. Такого счета нашему подразделению удалось добиться, в том числе, благодаря мне.
Атаковать оказалось действительно сложнее, чем обороняться. После того, как Мика слила три подряд выбора преимущества, мы атаковали три раза. Два слили, одну выиграли чудом. «Чудом» оказался все тот же Терминатор-Клоун, который, опять в полудохлом состоянии добрался до укрепления противника, задушил голыми руками одного из обороняющихся и закинул его же гранату, накрыв сидящего внутри «вражеского» Сержанта. Как тот орал! На тот момент счет был 6 : 1,5, половиной был, как раз, полубессознательный Клоун и, поэтому, Сержант Псих (так звали командира противника) отвлекся от тактической обстановки, отключил силовое поле и открыл банку пива из принесенного с собой холодильника, заранее празднуя победу. Граната Клоуна расхерачила холодильник, не справилась с броней, но один осколок снял часть сержантского скальпа. Псих, оправдав свое прозвище, забил до смерти, радостно улыбающегося, Клоуна прикладом его же винтовки, периодически в процессе откидывая назад кожу черепа, которая падала на глаза и закрывала обзор. Он нарушил этим правила и заплатил штраф, но решил, что это, определенно, того стоило. Нам об этом рассказал после миссии, ржущий как конь Сержант Кнут, так как большинство из нас (в том числе и я) находились в тот момент уже в процессе перерождения.
После третьей атаки, я взял инициативу в свои руки. Теперь я «опаздывал» на построение, автоматически получая статус «камикадзе». После чего, действовал по одному и тому же принципу. «Взрывотехника» у меня составляла уже пятерку, которая повлияла, как оказалось, и на дальность, и на меткость одновременно. Кроме этого, я мог использовать другие гранаты. После третьей миссии мы получили доступ к комплектации снаряжения. Очень ограниченный, но тем не менее. БОТ-5м (боеприпас особый тактический), способный устроить нехилый Апокалипсис местечкового масштаба мне, конечно, никто не продал, да и столько денег у меня и близко не было, да и навык не позволял… Но! ОГ-32м (оборонительная граната, модифицированная) я вполне мог себе позволить. Трех штук, как правило, хватало для ликвидации вражеского «камикадзе» и, вуаля!, мы обороняемся – противник наступает, мы имеем изначальное преимущество 8:7. Больше мы не проигрывали. Наверное, потому что ни у кого не было такого отморозка, как Клоун.
Мы с ним, кстати, вполне нашли общий язык. Неразговорчивый и вечно хмурый, он улыбался только в двух случаях. Когда больно было ему, либо, когда он доставлял боль другим. Он точно раньше воевал. И я даже начал догадываться, почему он попал на перерождение. У меня было два варианта. И оба имели право на жизнь. Первый – очередная Война закончилась, а он не смог перестроиться на мирный лад и кого-то замочил. Второй вариант – Война не закончилась, но он замочил кого-то из своих, потому что врагов ему досталось мало. Он как-то молча признал мое право командовать, при том, что вслух об этом никто из нас не говорил. Просто, начиная с пятой миссии, в которой я первый раз стал «камикадзе» он молча отходил от общей группы ко мне и также молчал выполнял все мои распоряжения.
Вторым человеком, с которым у меня также сложилось что-то, вроде взаимопонимания была Овца. Она начала безропотно мне подчиняться сразу после своего «спасения» на первой миссии. Она следовала за мной попятам, куда бы я не направлялся, что порядком раздражало. Она была не очень умна. Даже не так. Она была глупа. Она была самой глупой среди всего отделения. И это не позволяло мне послать ее далеко и подальше. Пропадет же… Через некоторое время я даже привык ко своей «второй тени». Ее альтернативная одаренность, поначалу, вызывала насмешки у остальных членов подразделения. Я старался это пресекать словами. Помогало, но ненадолго. Но как-то раз Клоун пресек это действием. Он сломал руку Дрыщу, который отвесил Овце подзатыльник. И сделал это легко и просто. При одинаковой комплекции, навык «Оружия Ближнего боя», которой включал в себя и рукопашный бой, в том числе, у Клоуна равнялся четверке. Посмотрев на радостно улыбающегося Клоуна, присутствующие все осознали. И передали осознание отсутствующим. С тех пор, больше никто ничего Овце не говорил. Вообще ничего. Во избежание. Овца помнила бескрайние поля. И пасущихся коров. И счастливо улыбалась, взахлеб рассказывая нам про технологию их выращивания и полезность свободного выгула. Какого черта она натворила, и, более того, каким хреном ее определили в пехоту я так и не смог понять, как ни старался. Ладно. Вру. Не очень я и старался. Мне было пофиг. Пока она выполняла все что я говорю. И пока она приносила пользу. А она выполняла. И она приносила. С одной и той же глуповатой улыбкой она приносила мне второй стакан витаминизированного напитка на завтрак, а позже, на миссии, по моему приказу, «принесла» две гранаты без чеки, двум прорвавшимся особо прытким врагам, пока Клоун пытался запихнуть в себя вываливающиеся кишки, а я хрипел, зажимая пробитое горло. И ее подкатившаяся, после взрыва, к моим ногам голова, все еще продолжала улыбаться…
Тоня и Буч. Сладкая парочка. Все свободное время проводят вместе. Ходят буквально за ручку. Где-то постоянно пропадают. У меня, в определенный момент, даже возникло подозрение, что у них двоих все в порядке с анатомией, но нет. Глаза не врут. Из того недолгого общения, что у нас получилось, благодаря моему растущему авторитету, я узнал, что они действительно «ветераны». Буч, скорее всего пехотинец, по крайней мере он так это себе представлял. А вот Тоня из летного состава. Вряд ли офицерского – у них свои правила при «стирании». Скорее всего, техсостав. Но это не точно. Поначалу они держались Глена, но позже также стали выполнять мои указания. Без «огонька», но достаточно толково для общего результата.
Глен. Мой ходячий «геморрой». Спаровался с Дрыщом и всячески вставляет мне «палки в колеса». Ну, в рамках «мирной» жизни, конечно. Во время миссий подыхать из-за ослиного упрямства никому не хочется. А как показала практика, его самодеятельность на поле боя приводит к печальным для него результатам. Например, к подрыву гранаты. Собственной. И нет, это не было случайностью. Это был веселый Клоун, который выдернул чеку, засунул гранату под бронежилет и пинком отправил бедолагу в полет со второго этажа на голову подступающего противника. Потому что из сектора, который он должен был прикрывать прилетели гранаты, убили Овцу и Тоню, ранили Буча. А ворвавшийся следом вражеский рекрут чуть не пристрелил нашего Сержанта. Не успел. Я среагировал, хотя потом не смог толком понять каким образом. Но в результате, единственная пуля, выпущенная из моей винтовки навскидку, пролетела через два оконных и один дверной проемы и попала агрессору прямо между глаз. Фаталити, епта… После этого выстрела у меня в логе проскочила какая-то ошибка, в ее тексте из всей абракадабры было понятно только слово «снайпер» и цифра 114, но этот лог пропал, прежде я успел показать его Нобелю. Ну а Дрыщ? Есть такое понятие «не рыба ни мясо». Вот это Дрыщ. Ни плохого, ни хорошего. Таскается за Гленом, пытается проникнуться духом боевого братства. Меня почему-то не любит. Клоуна тоже не любит, но его понятно, почему. Ну, под ноги не лезет, и слава Богу. Ах да, в прошлой жизни он был учителем. Это он так говорит. Но я ему не верю. Хотя, возможно, физруком?
Мика. Что-то с ней было сильно не так. Из десяти боев она выжила лишь однажды. Свободное время она обычно проводила сидя на полу и уставившись в пол перед собой. По сигналу «принятие пищи» – она ела, по сигналу «отбой» – спала, на миссиях – воевала… как могла. А могла она плохо. Хуже всего, что она представляла определенную опасность даже для своих. Опасность такого рода, как граната, которая отрикошетила от перекрытия, и вместо того, чтобы улететь к противнику – приземлилась у ног обалдевшего Буча. Благо, он долго не думая, великолепным ударом все-таки направил ее в проем окна. Последние миссии она, по моему распоряжению, находилась около Сержанта, формально охраняя его, но фактически его нервируя. Но так она, по крайней мере, не могла ничего напортачить.
Мои навыки подросли. Теперь они выглядели так:
Стрелковое оружие – 8
Тяжелое вооружение – 1
Энергетическое оружие – 1
Оружие ближнего боя – 1
Взрывотехника – 7
Броня – 4
Силовая Броня – 1
Тактика малых подразделений – 4
Медицина – 2
Средства коммуникации – 2
По опыту, заметил, что критической отметкой для навыков, на данный момент, являлась цифра «5». Если до нее навык рос как «на дрожжах», то, перевалив эту отметку, он сильно замедлялся в развитии. Чтобы поднять «взрывотехнику» с шестерки до семерки, мне пришлось разбомбить примерно вдвое больше врагов, чем до этого. «Броня» застряла на пятерке уже с пятнадцатой миссии, а вот «Стрелковое оружие» совершило необъяснимый единовременный рывок с четверки на семерку за один тот необъяснимо-удачный выстрел. Это было уже в 8-й миссии. Система, видимо, сама офигела от своей щедрости, потому что восьмерку я добил только в последней 20-й миссии, единолично расстреляв четверых баранов, которые почему-то решили, что могут задавить меня «массой».
Личный баланс составлял 5 208 кредов. Долг перед Армией – 144 184 кредита. Я начал потихоньку тратить личные деньги. На те самые гранаты, которые давали мне преимущество. И стоимость которых не покрывалась Армией. Инициатива оказалась не наказуемой, но оплачиваемой из собственного «кошелька».
– Итак, тунеядцы и алкоголики, кто желает стать помощником командира отделения? – Сержант с интересом уставился на нас, в ожидании ответа.
Глава 9
– Сержант, я, сержант!
Глен вскочил и преданно заглянул Сержанту в глаза.
– Кто-нибудь, еще?
Большинство сосредоточенно рассматривали пол. Клоун и Овца рассматривали меня – Овца сосредоточенно, Клоун насмешливо. Я разглядывал стоящего за спиной Сержанта молодого парня и пытался угадать, кто он такой.
Кадет ВР221.А3.678123 «Котт»стоял по стойке смирно, заложив руки за спину, выпятив вперед нижнюю челюсть и старался не моргать. И он был не из «наших». Не из однояйцевых. Точнее, безяйцевых. Он был похож на нормального молодого парня. И это было странно. Среди клонов-рекрутов выделялись только Сержанты и редкие офицеры. Они выглядели зрелыми мужиками. А этот был похож на старшеклассника. Да, вполне физически крепкого, но явно еще пацана.
– Никто не хочет? Может, Илай? … Рекрут, ау!
Клоун ткнул меня в бок.
– Да, Сержант! В смысле, нет, Сержант! Не хочу!
Он пристально посмотрел на меня и ухмыльнулся.
– Или ты дебил или хитрый дебил… Гы-гы… – он повысил голос, – Не думали же вы всерьез, ушлепки, что в Армии вы сможете сами что-то выбрать? Демократия закончилась! Вот мой заместитель! Кадет Котт!
– Я Сержант! – Кадет выпучил глаза, сделал шаг вперед и замер.
– Вы видите перед собой будущего офицера Мобильной Пехоты! Этот юноша – после меня, ваш новый командир. Он прошел огромный отбор и попал в Программу Подготовки офицерского состава! Не все знания можно получить от Вселенной. Система мудра и добра. И она не может предположить, что офицеру придется на поле боя командовать такими обезьянами, как вы! К этому она не может подготовить! Поэтому придется Кадету привыкать к вам вживую, в связи с чем я и приношу ему свои искренние соболезнования.
Сержант обвел всех своим фирменным взглядом «посмотрите-как-я умею-шутить-уссаться-можно», не увидел улыбок, и, обиженно, нахмурился.
– Анархия закончена, упыри! Вам предстоит сложные, а для вас, тугодумов, почти не возможные тридцать миссий по выбору специализаций. Еще раз поблагодарим Вселенную за ее мудрость и готовность помочь. Но есть еще такое слово, как «предрасположенность» – все ваши действия отслеживаются Армией и анализируется. Обычно, но не обязательно, предрасположенность сама вас находит и выражается в цифрах. Самых больших цифрах в ваших навыках. Мобильная пехота – самый многочисленный род войск в Армиях Содружества. И самый лучший, без сомнения! Самое лучшее не должно быть сложным. В пехоте, кроме приданной техники, существуют три основных специализации. Штурмовые подразделения, стрелковые подразделения и подразделения поддержки. Каждое из этих подразделений уникально в своем роде и выполняет свои задачи. Вы поймете все в процессе обучения, хотя у меня есть сомнения в этом… Гы-гы… Кадет Котт, и я будем за вами присматривать. И да, после тридцатой миссии вас расформируют и назначат в новые подразделения, согласно специализации.
Сержант «включил» экран.
– Итак, очень кратко, я расскажу про специализации…
* * *
Это была долгая лекция, краткостью тут и не пахло. Описывая штурмовиков, Сержант орал как умалишенный, а брызги его слюны долетали до сидящих в первом ряду. Еще бы, ведь он сам из Штурмовиков. Поддержку он описывал со смешанными чувствами, ведь «летающая» часть Штурмового Подразделения охотилась именно за слабобронированными, но очень больно стреляющими Подразделениями АртПоддрежки, в то время, как тяжелобронированная часть, не отличавшаяся высокой мобильностью, «отхватывала» от поддержки по полной программе. Стрелковые Подразделения также не вызвали повышенный поток слюноотделения у Сержанта, ввиду их такой же неоднозначности для штурмовиков. Их давили «тяжи», в то время как они отстреливали «блох».
Да, про «блох». Мобильные Штурмовые Подразделения Мобильной Пехоты. Вот такая армейская тавтология. В армейском жаргоне их называли «блохами». Придумали это название, скорее всего, артиллеристы, бывшие основной целью «мобов». Те в ответ называли их «собаками», «псинами» и добавляли еще какие-нибудь нелестные эпитеты. Все это нам рассказал Буч, у которого случилось «просветление». Он почти вспомнил, где служил, а кадры на экране с падающими сверху «мобами» вызвали у него зубовный скрежет. Сержант в его глазах, будучи Штурмовиком, резко потерял уважение. Внезапно осмелев, он озвучил обидное прозвище вслух, за что был зверски убит. Полностью голову Сержант ему не оторвал, но скрутил почти на 360 градусов. Вернувшийся, через некоторое время, Буч, что-то ворчал под нос, но вслух больше не обзывался.
Первые десять миссий из «квалификационных» нашему отделению предстояло отработать именно штурмовиками. Вселенная отреагировала на ситуацию и приоткрыла мне доступ к общей информации:
Штурмовые Подразделения Мобильной Пехоты Человеческого Содружества (ШП).
ШП подразделяются на два основных подкласса – Мобильные Штурмовые Отделения (МШО) и Ударные Штурмовые Отделения (УШО).
МШО, оснащенные прыжковыми ранцами, являются быстрыми атакующими силами, чья боевая экипировка рассчитана для быстрой доставки подразделения к вражеским подразделениям поддержки (такие, как артиллерия), экипированы, в основном, оружием ближнего боя. Использование прыжковых ранцев позволяет МШО активно перемещаться по полю боя и наносить урон задней линии противника, минуя основную линию обороны…
УШО, экипированные в тяжёлая силовую броня, предназначены для прямого штурма вражеских позиций под плотным огнём противника. Используются в качестве ударного кулака наступающей Армии при отсутствии, либо невозможности использования тяжелой техники…
* * *
– А-а-атдиле-е-ение!!! Стро-о-ойся!
И голосок у Кота был совсем юный, видимо, недавно «переломался». Но очень громкий и пронзительный.
Начинать нам предстояло с полетов. Мы собрались изображать МШО в натуре. Только без нормальной брони и с минимумом снаряжения. Потому что дорого. Нашу старую броню нам не оставили только лишь из опасения, что прыжковый двигатель улетит вместе с ней, оставив нас на земле, обожжённых и униженных. А, зная Армию, уверен, они пытались их совместить. Даже не сомневаюсь. Так что надето на нас было следующее:
Броня БМШУ-2 (Требования – Силовая броня 1) – стандартная легкая силовая учебная броня пехоты для ведения боевых действий на поверхности планет, пригодных для жизни.
Класс – нет.
Модификация: Прыжковый ранец.
Броня была сделана по принципу «давайте сделаем так, чтобы человек взлетел и приземлился… целым… практически… пару-тройку раз хватит». Ключевое слово, применяемое к ней было «слегка». Слегка бронирована – выдержит несколько попаданий из легкого оружия, слегка механизирована – усилители на ногах позволяют не рухнуть под тяжестью ранца и пару-тройку раз успешно приземлиться, ничего себе не сломав, слегка защищена – силовой щит держал попадания еще хуже, чем само бронирование. И стоимость этого чуда составляла 1400 кредитов. Первой мыслью было – можно хорошо сэкономить, не умирая, второй – кто ж нам это позволит?
Под звонкий мальчишеский голосок мы немного попрыгали. Управление было понятным, несчастных случаев не было. Но, в итоге, все немного прихрамывали, потому что приземления были жесткие. И это на ровном полу – что же будет на пересеченной местности Полигона?